His poor boy.

Жан ввалился в комнату Гнезда, где жили они с Кевином вдвоем.Единственное место, где он может быть в относительной безопасности.Только вот, всё такое же чёрное, с красным постельным бельем на кровати, с черной мебелью, с потолками, цвета смолы.Всё всегда чёрное, траурный цвет тоски и горя.В Гнезде-месте, где вороны пашут по 16 часов каждый день, не прерываясь, где вы молитесь на то, что сегодня сможете поесть или не разобьёте голову на лестницах Эвермора, где вас бьют тростью и используют, как подстилку, -иначе невозможно. Сегодня Жан получил меньше, чем обычно.Сегодня пришла новость о том, что проходили похороны Кенго-отца их хозяина, Рико Морияма.Как же он был зол, когда узнал, что его даже не пригласили на похороны собственного отца, который и так никогда не обращал на него внимания.Какая жалость. Не обошлось и без хихиканий воронов и их насмешек после того, как Моро сказали прийти к капитану. «-Наш капитан тебя поёбывает, да?» «-Шлюха.» «-Кому-то придется снова зализывать раны весь вечер!» «-Шавка хозяина!» Жан Моро привык к словам и похуже.Да что уж там, он привык к избиениям и другим пыткам, которые похуже.Вся его жизнь, -это сплошное ожидание этого «похуже».Хотя, некоторые считают, что хуже некуда.Француз тоже так считал, когда два его пальца были деформированы от переломов, третий был перевязан, а на теле ни осталось ни одного живого места, которое не было покрыто синяками.Однако, когда его завели в комнату Гнезда с четырьмя крупными парнями Воронами, он подавился этими словами.Задохнулся от собственных мыслей, проклиная все слова, что громилы шептали ему на ухо, втрахивая его в постель уже несколько часов подряд и надавливая на свежие ссадины. Он не помнит, как доковылял до комнаты, но вот он уже тут: кровь застыла у него на лице и кровоподтёками на груди, шее и белых, как снег, ключицах.Бледный труп, а не игрок, на глазах Дэя упал безвольным бревном на красного цвета диван.На нем так отчётливо выделялся бледный цвет кожи мальчика, но кровь было почти не видно.Кевин, часами бродивший по комнате в ожидании худшего, у которого сейчас выбило воздух из легких, просто тупо смотрел на эту картину.Жан не шевелится и тогда, когда Кевин присел перед ним на корточки на пол.Когда приподнял футболку и прошёлся по травмированным рёбрам руками.Моро всегда дёргался от касаний, но здесь, похоже, не смог сделать даже это. А может просто руки Дэя, такие теплые, мягкие и до боли знакомые, он узнает из тысячи.Но Кевин не узнает об этом.Не тогда, когда француз уже проваливался в сон, отдав себя рукам брюнета. Зеленоглазый задрал футболку до груди и прошёлся глазами по обнажённому торсу, сразу отмечая раны, которые были до этого, и те, которыми его мальчика украсили сегодня.Бледная кожа была уже не совсем такой: старые синяки под новыми были бледными и желтоватыми, а свежие- серобуромалиновыми, фиолетовыми и зелёными.Царапины от ножей на боках, которые врач кое-как заклеил пластырями, бинт на пальце левой руки, бинт на носу с кровавой марлей, шорты, которые открывали вид на болезненно худые и бледные ноги, исписанные изящными, но жуткими синяками и гематомами в сплошь до пальцев. Кевин думал только над тем, что же у него под одеждой, если на открытых частях тела такой кошмар.Жалость уступила место суровой реальности: он сейчас здесь и нуждается в защите, а не в сожалении."Никогда не показывай слабости перед тем, кто доверил тебе увидеть свою». Дэй не мог отрицать того, что делали тут, в вороньем Гнезде, с Жаном.Он не может сказать, что он не видел за приоткрытой дверью француза, который снимал форму, стоя лицом к стене.Он не может сказать, что он не видел этих синяков на его бедрах, ягодицах, талии, эти засосы на шее и безжалостные укусы на плечах.Он видел и то, как парень шарахается от половины команды, какой он зажатый с ними и насколько же он не любит касания.Он не глупый и никогда таким не являлся, он понял.Да, он человек, поэтому впервые поняв ЧТО происходит с его напарником, он впал в ступор.Ему было плохо, все внутренности сжались, а его словно окатило ледяной водой. Но со временем человек привыкнет ко всему: сейчас он делает вид, что ничего не было.Что ничего не происходит, потому что единственное, что он может предпринять-это молча заботиться и помогать шрамам заживать. Дэй встал и пройдя в ванную комнату, взял с полки маленькое полотенце.Предварительно смочив его водой, почти отправился обратно к лежащему там парню.Его остановил собственный силуэт в зеркале.Он успел тысячу раз пожалеть о том, что остановился и посмотрел в него, но было уже поздно. На него смотрел молодой человек с вытянутыми скулами и белым лицом.С костлявыми руками и висящей на широких плечах черной футболкой.Смолянные волосы спадали на лицо.Глаза, словно стеклянные, выглядели очень уставшими и даже неживыми.Двойка на скуле вызывала чувство, что он принадлежит этому кошмару: он его собственность, а собственности не имеют желаний и права на нормальную жизнь.Вызывала ли тройка на скуле у Моро такие же ощущения? Стараясь прогнать образ этого уродливого чудовища в отражении, ворон все же потопал обратно в гостиную.Когда же их такая убогая жизнь оборвется? Тусклый свет люстры освещал комнату, за дверьми которой зеленоглазый парнишка, стоя перед вторым, лежащим на диване безвольной куклой, парнем на коленях, протирал, уже успевшей стать алой, тряпкой застывшую кровь с его тела. Кевин ожидал, что француз будет потяжелее, но, взяв его на руки, он почти не почувствовал его веса.Ел ли он вообще? Люди с такими травмами обычно морщатся от простых касаний, хоть Дэй и пытался как можно осторожнее.Однако тот вовсе не шелохнулся.Кевин не знал, как парень будет держать клюшку на завтрашней тренировке, но очень надеялся, что хуже ему уже не сделают. Бережно положив того на застеленную кровать, брюнет поспешил накрыть его одеялом сверху: почти невесомым, но согревающим.Завтра ему придется снова терпеть то, что Моро старается не смотреть на него и не подходить близко, так как помнит вчерашние события.Но сейчас это не имело значения: да, они не знают, что между ними, да, больно, да, обидно.Но здоровье его мальчика важнее каких-то интрижек. Сейчас он лежит перед ним, такой красивый, с кучерявыми черными волосами, которые рассыпались на подушке.С закрытыми глазами, с подрагивающими длинными ресницами и приоткрытыми розовыми губами.Его грудь спокойно вздымалась-это радовало второго.Ему нужен отдых, хоть часовой, но отдых. Легонько дотронувшись своей рукой до щеки парня, Кевин переместил ее к волосам, перебирая черные пряди и гладя по голове.Затем, не сдержавшись, совсем легонько прикоснулся своими губами к холодному лбу того, оставив теплый поцелуй.Склонившись к уху, он, сдерживая эмоции при виде таких страданий человека, который заслужил весь мир, он мог лишь прошептать полу-ложь, полу-правду. -Мы выберемся, я обещаю тебе.