Гаррус, Шепард и незваная Гостья

Шепард никогда не отличалась откровенностью. Она, как и положено солдату, была немногословна, сдерживая подавляющую часть эмоций внутри, и никогда не пыталась что-то из себя вообразить. Однако после появления в её жизни Гарруса Вакариана, нагло вошедшего на борт Нормандии, всё-таки обстоятельства сложились именно так, что именно с ним она могла обсудить то, о чём так долго молчала. Гаррус оказался одним из тех, кто никогда не покидал Шепард: когда пала Цитадель, когда Цербер воскресил её, когда они отправились на Самоубийственную миссию, и даже когда ад обрушился на Землю, Палавен, Тессию. Он всегда был рядом. К сожалению, в жизни существует закон подлости, и по его условиям в самые трудные моменты нужных людей не оказывается рядом. И, чаще всего, это не просто неудачная миссия или очередные передряги, а нечто похуже. Гаррусу всегда нелегко приходилось с Шепард. Её ощущения и эмоции он только учился понимать и принимать, иногда интерпретируя их совершенно по-другому, чем вызывал раздражение капитана и у себя самого. Порой, он терялся, когда после какой-нибудь очередной миссии Джейн вваливалась в квартиру, рассказывая во всех красках, как всё удачно сложилось. В другой же день, она могла по несколько часов просидеть в душе молча, не особенно настроенная на разговор. И всё же их совместная жизнь складывалась вполне удачно. Турианец имел привычку ездить каждые выходные к отцу и сестре, и он часто брал с собой и жену. Вакариан постепенно знакомился с Землей, Шепард — с Палавеном. Планеты отстраивались и все больше беженцев находили пристанище. Турианец собирал вещи в поездку, в этот раз он планировал уехать на неделю. Один из минусов работы в Альянсе — ты всё время кому-то нужен, предугадывая, что Бейли наверняка захочет его подёргать — связь он отключил. Сегодня Вакариан собирался в одиночестве, Шепард не поедет, какая-то жизненно важная история на работе. Держа в памяти, что капитана отвлекать звонками на миссии не стоит ради собственной безопасности, заранее отправил сообщение о времени вылета и по мелочам указав, когда в последний раз кормил хомяка, где стоит еда, уехал.

***

Гаррус вернулся раньше обычного, и, когда он не застал Шепард дома, не особенно удивился. Отсутствие дома — это было на неё похоже. Женщина часто задерживалась на Нормандии, и хотя они уже давно не вылетали надолго за пределы Цитадели, тем не менее она любила составлять планы полёта и проводить инструктаж новоприбывших сотрудников программы N7. После войны Шепард во многом ушла в тень, предоставляя право руководить кораблем, пришвартованным на Цитадели, Аленко, принявшим бразды руководства с большим энтузиазмом и некой неловкостью, чем вызвал особенно острые шутки со стороны Джокера на пару с Гаррусом. Обойдя всю квартиру и ещё раз проверив каждый угол, Гаррус кинул увесистый чемодан на огромных размеров кровать. Он распластался рядом со своим железным приятелем, сладко потянувшись, турианец закрыл глаза и начал «перематывать» события прошедших дней, ощущая внутреннюю детскую радость за сестру и отца, которые наконец-то начинали вести спокойную от всей суеты жизнь. Вакариан хорошо помнит их первую встречу с Шепард: как он впервые увидел смущение перед своей семьёй и Джейн, мявшуюся в дверном проходе и не решавшуюся войти внутрь. Её одежда, для встречи с отцом и сестрой Гарруса, подбиралась несколько дней и женщина успела вытрепать все нервы турианцу, в попытках добиться нужного ей результата. От раздумий мужчину отвлёк звонкий грохот о плитку пола. Турианец открыл глаза и резко приподнялся на локтях. Планшет Шепард валялся экраном вниз: «Какого?». Вакариан нехотя поднял устройство молясь, чтобы экран был противоударным, иначе Джейн его загрызёт. Планшет стойко выдержал падение, не получив ни одной трещины. Можно было спокойно выдохнуть. Экран ярко засветился, открыв первую страницу какого-то блокнота, и турианец словил себя на мысли, что Шепард разучилась ставить пароли. На долю секунды Гаррус засомневался в правильности своих действий, но все-таки решил пробежаться взглядом по тексту, убеждая себя в том, что тут ничего особенного и это просто очередные заметки по руководству персоналом и волноваться не о чем. Пролистав пару заметок и не найдя ничего стоящего его переживаний за жену, Гаррус потянулся за выпавшей из чехла планшета фотографии, случайно задев когтём один документ, и открыв другой. И видят духи он хотел его закрыть, прежде чем его взгляд зацепился за короткий, но говорящий текст:       «Мамы больше нет.       25.04.2187» Взгляд опустился ниже, находя там новые заметки:       «Даже не знаю, зачем это всё дерьмо писать, но Чаквас сказала так будет лучше. А лучше что? Состояние моё? Оно и так держится на плаву только благодаря Гаррусу, я и так успела его достать своими всплесками, не особо объясняя суть.       Молодец, Джейн, так держать. Когда период потерь закончится? Как мне с этим справиться? Это такой блядский подарок Жнецов напоследок?       26.04.2187» Гаррус не заметил как чемодан, до этого отдыхающий на диване, уже валялся на полу. Вода в чайнике давно вскипела и писклявый звук неприятно резал слух. Последний раз он находился в таком смятении и злости от непонимания, когда узнал о смерти Шепард почти четыре года назад.       «Хорошо, что Гаррус уехал. Не видит моего состояния и, надеюсь, не увидит пропущенных звонков вчера ночью. Боже, как хорошо, что он выключил связь. Сочувствие от всей его семьи я бы не вынесла.       Похороны прошли в штатном режиме. Спасибо Хакету за своевременную помощь и за организованную секретность, надеюсь, ему там это зачтётся. Мама не хотела публичности. Я её понимаю.       Я разучилась чувствовать скорбь. Меня это пугает.       28.04.2187». Он разочарованно покачал головой: «Она сведёт меня с ума». Гаррус взял горячую кружку, не ощущая никакого жара, и попробовал на вкус чай. Не хватало сахара. «Шепард, где же ты сейчас?», — проносится у него в голове и тяжёлый вздох разносится по всей квартире.

***

Он увидел её задолго до того, как она ощутила его дыхание рядом. Её рыжие волосы слегка покачивались на ветру, лёгкий холодок пронизывал тело, женщина накинула облегчённую ветровку. Здесь всегда так. Чистый воздух, кристальная вода, пение птиц — природа Цитадели, искусственное, но «почти живое». Всё это напоминало Джейн о её детстве, беззаботном времени. Мама всегда поддерживала, она могла дать дельный совет, но сейчас она уже никогда не сможет повторить этого вновь. На глаза навернулись слёзы, и Шепард была рада, что она всё-таки ещё умеет чувствовать. В руках женщина держала белый листок бумаги и ручку, на котором чёрным по белому было написано то, что было у неё на душе. Турианцу не хотелось лезть так глубоко ей в душу, зная, что она всё расскажет немного позже. Женщина вздрогнула, когда когти Гарруса тронули её плечо. Она не повернулась, напротив, печальная улыбка появилась на её обветренных губах, искусанных до крови. За годы вместе Шепард научилась его понимать, и ей не нужно было догадываться знает ли Гаррус о случившемся или нет. Он всегда всё узнавал. — Ты долго, — говорит Шепард. Щеки ещё не высохли, и она заворачивает рукав ветровки, чтобы тканью вытереть солёные дорожки. — Я думал, что тебе надо побыть одной. — Да, но без тебя я не справлюсь, — она складывает листок квадратиком и кладёт его в карман, смотрит на турианца и не сдерживается, выплёскивая все чувства, которые она пыталась удержать в эти тяжёлые дни. Плечо Гарруса становится мокрым. Он спокойно гладит её по волосам и успокаивающе целует макушку, в надежде хоть как-то помочь. Медленными шагами ночь окутывает небо. Они молчат, но не потому, что не знают, что сказать, а потому, что они мастера общения без слов. Джейн первая нарушает идиллию, всего на мгновение отвлекая себя от насущных мыслей: — Гаррус? — Да? — Я не знаю, как бы с этим справлялась без тебя, — она обнимает его за талию и утыкается носом в твёрдую грудь. — Ты помнишь фразу без Шепард не будет Вакариана? Она не отвечает и тянется за поцелуем. Прикосновения получаются нежными и будто бы невесомыми, и Шепард чувствует безопасность, утопая в надёжном кольце турианских рук.

Ханна Шепард улыбается, обнимая мужа.