отражается радуга

моя милая агрессия милости просит — так бы и задушил, чтобы не чувствовать этого. оторвать кусок плоти, прижечь сигаретой, ощущение, что меня разрывает надвое. между вспышками ярости что-то явное. «я люблю тебя» — это социопато-бранное, словно видишь на трассе ее побитую. будто нас двоих заливают битумом, чтобы не разорваться и никуда не деться, вырвать страницы с корнем и забиться в землю от страха с треском. я снимаю зрачками как камерой — сколько выкрученных в тебе параметров, -ТЫ МИЛАЯ- эти чувства то вниз, то вверх, -Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ- а затем табелями намертво. вызови мне священника, психиатра или полицию, я прочту им монотонную лекцию о вреде курения и взаимной любви, переходящую в нецензурную лексику. пока по капле в мои вены вводили веру, я сжал зубы, это было терпимо, не было больно. хуже, когда ты перекроила мои мысли с довольным видом, поцелуй как клеймо под кожей, синяк от него как пятно родное, родимое, -ТЫ ТАКАЯ МИЛАЯ, МИЛАЯ, МИЛАЯ- ты нужна мне, но я хочу стереть твое имя.