Мой милый А

Вода в трубе была тёплой, почти горячей, согревающей тело, но не душу; Саша мог слышать её поток, и на оставшуюся ночь это станет мелодией, под которую тот уснёт.

***

— То-о-ш. — … — Тоша-а. — … — Антошка-картошка- — Ну чего? — наконец отозвался парень. Его волосы слегка шелохнулись, когда он поднял голову и впился недовольным взглядом в Собакина. Блондин улыбнулся. — Ничего, — ухмыльнулся Александр, в ответ получая пинок по ноге от не сумевшего уснуть Антошки. — Эй! Помогите, избивают! — Заслужил, значит, — просто ответил Антон, но Саша заметил лёгкую улыбку на лице парня, которую тот тут же подавил. Собакин обнял лежащего под боком парня чуть крепче, не зная, заметил ли тот слегка покрасневшие щёки в темноте. Зимой у них холодно, однако школу, конечно, никто отменять не собирается, поэтому уставшие после учебного дня парни сразу направились домой к Тоше. Поесть горячего борща, что заботливо приготовила мать Антона, укутаться в одеяло и лежать, согреваясь о тела друг друга. Пришёл к Тяночкину он отчасти и потому, что дома об отоплении можно и не мечтать, а тут хоть от мороза не сдохнешь. И можно побыть с Тошей. Гречка сложилась пушистым комочком на их кровати где-то в районе ног, так же греясь, утонув в тёплом одеяле. Саша посмотрел на русые кудряшки, торчащие во все стороны, слегка щекоча подбородок блондина; и подумал, что парень рядом с ним ещё сам как замерзший котёнок. Которого хочется обнять и никогда не отпускать. Он слегка придвинулся к мальчику, прижимаясь теперь губами к его тёмным волосам, вдыхая запах. Антон пах… малиной? Запах, давно утонувший в детстве, потерянный в тёплом и родном лете, когда всё было хорошо. Может, поэтому в окружении Тяночкина Саша чувствует себя так комфортно, в безопасности. Кудряшки Тоши слегка пощекотали нос, и тот фыркнул. — Саш, — проговорил парень прямо в грудь блондина, из-за чего по спине пробежали мурашки. Внезапно пришло осознание, что мальчик скорее всего чувствовал, как Собакин в подозрительной близости нюхает его волосы. — Мм, — просто промычал парень в ответ, стараясь звучать спокойно. Но Антон ничего не сказал. Тёмное чувство тревоги, что тому противна такая близость с парнем, уже поселилось внутри блондина, так что тот со стыдом слегка отодвинулся. Но чего тот не мог ожидать, так это того, что Тоша чуть приподнимется, и их лица окажутся на одном уровне. В паре миллиметров друг от друга. Зелёные, миндалевидные глаза заглянули в лицо удивлённому парню, а тёплое дыхание обожгло кожу лица. Антон заговорил, и Саша невольно задержал дыхание. — Саш, я… — прошептал тот с лёгкими нотками неловкости в голосе. Тут уже взгляд Тяночкина оторвался от серых глаз парня, принявшись бродить по покрасневшему лицу так, что Александр буквально физически это ощущал. Взгляд остановился на губах.  Это была последняя капля.  Он не знает, кто потянулся первым, но это и неважно, ведь, когда их губы соприкоснулись, все мысли заглушили фейерверки из чувств. Их поцелуй был быстрым, однако за это время Саша понял, что губы у Тоши слаще любой конфеты, которой он пробовал в детстве. Надкушенные, сухие из-за холодного зимнего воздуха, они дарили столько же тепла, сколько всегда дарил Антон одним лишь своим существованием. Как же сильно он его любит.

***

Тихие всхлипы доносились за углом кирпичного здания от мальчика, задыхающегося в слезах в полном одиночестве.