Signal to noise

Всё полетело к чертям. — Пройдёмся по плану, — наш командир говорил на повышенных тонах, пересиливая рокот вертолёта. Как и мы он был облачён в серо-синюю военную униформу с бронежилетом и множеством подсумок и патронташей. — Высаживаемся на крышу хурала, планомерно движемся вниз, зачищаем всех. Никому в глаза не смотреть, голоса не подавать, ничего не трогать, ясно? — Так точно! — хором раздалось от нас. Я кинул взгляд в иллюминатор. Облицованное бело-серым камнем колоссальное трёхэтажное здание хурала приближалось. Его окружала толпа людей вооружённых всем, что может стать оружием, от кухонного ножа и кирпичей до самодельных пращей и редких пистолетов. Все они были одурманены членами хурала. Мир сошёл с ума, и мне это нравится. Боже, я обожаю новые возможности. Мне нравится иметь живучесть, благодаря которой я уже пережил выстрел в голову, мне нравится сила, с которой я могу проламывать стены и поднимать вес вдвое тяжелее себя как пушинку, мне нравится скорость движения и координация, которые сделали меня лучшим стрелком в мире. И даже восприятие не оказалось бесполезным, ибо я могу слышать как течёт кровь и как бьётся сердца в телах ближайших соратников, читать мельчайший шрифт даже через три десятка метров и идти по запаху лучше ищейки. Воистину, я живу в благословлённое время. Командир взглянул на шлем, что он держал в руках, надел его и подошёл к двери. — Выходим! Я надвинул щиток на лицо и вместе со всеми вышел на крышу. Громко рявкнул дробовик и один из нас выбил дверь, следом на лестничную площадку полетела светошумовая граната. Кто-то закричал, но было уже поздно. Добив оглушённых, мы начали спускаться.

[Получено 500 ОО] [Повышен уровень (27)]

Это было легко. Ёбаные политики, получившие классы с умениями контролями разума, не могли противопоставить нам ничего. Всё их мнимое могущество при тщательном планировании и соблюдении базовых правил здравомыслия оказалось ничем перед нами. Командир вёл нас, словно единый организм с дюжиной тел, и мы побеждали. Опыт лился рекой, и вскоре я достиг тридцатого уровня.

[Получено 7500 ОО] [Повышен уровень (30)]

Даже тогда, когда мы получали ранения всё было неплохо. Высокая жизненная сила превратила нас в грёбаных берсерков. Единственное, что может убить нас — это уничтожение головы. От всего остального мы постепенно оправимся. Это случилось внезапно. Один из нас шёл вдоль стены, когда из неё с треском вышел клинок и резко двинулся назад, отрубив голову бойца. Я замер, потрясённым взглядом провожая падающую голову в шлеме. Какого чёрта? Неужели один из нас умер? Выстрелы прошили тонкую деревянную стену, но никого не задели, потому что мигом позже позади нас раздался жуткий треск. Ударная волна расшвыряла нас, опилки и обломанные доски рухнули на нас. Он был как молния. Из-за скорости его движения разглядеть нападающего не удавалось. Единственное, что я успел увидеть — это длинный, слегка изогнутый меч. Воспользовавшись суматохой, он убил ещё двоих и прорвался через другую стену, скрываясь в кабинетах. — Твою мать! — Я не чувствую ног! — Тихо, блять! — командир оглядел всех нас. — Уходим. Волк, ты тащишь Сурка. В ушах звенело. Я поморщился и подхватил парализованного ниже пояса одного из нас. Командир принял решение отступить, и мы пошли назад проторенной дорожкой. Все были на взводе. Прежнее ощущение непобедимости ушло, и теперь мы ощущали себя в ловушке, загнанные в узкие коридоры и тесные офисы. Боец, которого я тащил за ручку на спине, Сурок, всё время стонал сквозь стиснутые зубы. Я кинул беглый взгляд на его поясницу и вновь принялся оглядываться. Похоже, Сурок лишился члена, солидной части тазовой кости и вскоре потеряет ноги, так как они пребывают в состоянии фарша. Неделю назад мы бы бросили его или самолично убили, но сегодня есть шанс, что он выживет и вернётся в строй сильнее чем раньше. Над нами что-то тихо затрещало. Я поднял голову и увидел как по потолку расползлись трещины. В следующую секунду всё обрушилось на нас.

[Получено 23 урона]

Сурок умер мгновенно. Кусок потолка, что рухнул на нас, вбил его голову в туловище. Мне же повезло чуть больше, и я быстро откопался только для того, чтобы чуть не умереть. Лезвие метнулось ко мне, и я заблокировал его автоматом. Посыпались искры, часть ствола и шомпола отсекло. Прогрохотали выстрелы моих соратников. Силуэт нападающего размылся и он взбежал по стене на следующий этаж, скрываясь там. — Встаём, парни, и уходим! Быстро! Давайте, давайте! Убегая, я заметил, что нас осталось всего всего пять. Остальные, похоже, погибли под завалом, как Сурок. Вертолёт снижался, собираясь посадиться, когда мы выбежали на крышу. Два наших соратника стояли возле двери, выступая как прикрытие. Один из них вдруг открыл огонь, и я повернул голову, следя за пулями. Тот человек с мечом последовал за нами и своим оружием (катаной вроде бы) отражал пули, устремляясь к нам к немыслимой скоростью. Один из нас почему-то решил остановиться и развернуться, открывая огонь из автомата. Бесполезно, человек с мечом пронзил его и протащил вперёд, прикрываясь его телом. В ответ наше один из стрелков наклонился в сторону, а затем выпрямился, держа в руках однозарядной гранатомёт. Прогремел взрыв. Ударная волна слегка подтолкнула нас в спины, когда мы прыгнули в вертолёт. Тяжело дыша, я присел на скамейку и сорвал с головы шлем. Пот стекал с меня, словно я парился в бане. Внезапно заныли все синяки и царапины. — …Мы проебались, — хрипло произнёс присевший рядом соратник. Я кинул взгляд в иллюминатор. Здание хурала быстро отдалялось от нас и это было хорошо. А вот что дерьмово — это идущая за вертолётом кровожадная толпа. — Не мы, — я закашлялся и сплюнул, затем продолжил: — Проебалась разведка. Какого хрена они прошляпили этого самурая? То как он двигался… Это было невозможно плавно и быстро. Я бы даже сказал, бесчеловечно эффективно. — Командира с нами нет, — добавил другой. — Он под тем завалом. Надо вернуться за ним. — Брось, он мёртв. — Волк и Лис неоднократно пережили выстрелу в голову! — закричал он и поднялся. — Командир и остальные парни живы! Они просто застряли там! — Успокойся, Луго! — Или что? Застрелишь меня, а?! — Народ! — вмешался я, тоже встав со скамейки, и вклинился между ними. — Давайте посмотрим правда в глаза — мы не сможем вернуться за ними, даже если они живы. Тот самурай… — Самурай сдох, блять! Ты что, не видел как его взорвали?! — Он мог… Вертолёт потерял управление. Я кинулся в кабину пилота и увидел, что катана, брошенная с нечеловеческой силой, пробила его голову и пригвоздила к сиденью. Твою мать. Этот самурай пережил гранату в упор. Бронированное стекло кабины было покрыто сетью белёсых трещин, затрудняющих обзор, но даже так было видно, как приближается земля. Потеряв управление, вертолёт снижался. Твою же мать…

***

Похоже, я единственный пережил крушение. Сидя недалеко от горящего вертолёта, я вправил кость ноги и, вставая, подхватил гранатомёт. Свой автомат я потерял, у меня остались только нож, пистолет с девятью патронами и гранатомёт с одной гранатой. Зато в подсумках семь магазинов к калашу. Уходя на это задание, надо было взять побольше стволов и патронов. Вечерело. Скоро настанет ночь. Если бы не опасность прихода самурая за его мечом, то я бы остался возле импровизированного костра из вертолёта. Я торопился, пробегая по пустым улицам и ища укрытие. Мы усвоили горький урок не оставаться ночью во тьме. Все подъезды ближайших домов были заколочены. Все магазины разграблены и разрушены. В конце концов я прибыл на детскую площадку и присел на качели, совершенно измотанный. На небе загорались звёзды. На часах стрелки неумолимо двигались в двадцать первому часу ночи. Я не нашёл укрытия до ночи. Жаль. Я снял пистолет с предохранителя и приставил его к виску. Погладил пальцем спусковой крючок и опустил руку с пистолетом. Нет, этот и дальнейшие выстрелы в голову я переживу. Чего я не переживу, так это близкого взрыва граната. Близкого в смысле рядом с головой. Мне не хочется умирать. Но умирать медленно и мучительно мне не хочется больше.

[Получено 521 урона (крит!)] [Ты мёртв]