Часть 1
2 декабря 2023 г., 22:46
Самыми холодными в невыносимую жару были только её руки с длинными пальцами, на которых всегда отблёскивали на солнце яркие кольца. Таким же был взгляд, опаляющий каждого прохожего, а теплел он только тогда, когда в руках оказывался пушистый чёрный кот.
На шее всегда по несколько сочетающихся подвесок, подчёркивающих тонкость её невероятной красоты, а в ушах золотые серёжки, которые она не снимает никогда. Не снимает, потому что это подарок от человека, с которым она не увидится уже никогда.
Она не кажется человеком с просто серой оболочкой и с такой же тусклой, мрачной душой. Виолетта — палитра с разными, яркими и красочными цветами. Самый красивый и выделяющийся цветок в бесконечном поле.
Её настроение не меняется с порой года или погодой, как работает у других. Каждое лето, осень, зиму и весну она совершенно одинаковая, живущая будто последний день. Виолетта выбрала быть счастливой, а не подстраиваться под общество и жить по законам, созданным такими же простолюдинами, как и она сама.
Девушку не волнуют правила. Она в этот мир пришла их нарушать, идти против системы, потому что никто не знает, как правильно жить, а как нет. По её мнению, каждый — сам творец своей жизни.
Никто не вправе управлять хотелками, желаниями, выбором других, а уж тем более запрещать делать то, к чему душа кипит, чего хочет. Ни один из её знакомых не смог попрепятствовать её планам и безбашенным, по их мнению, желаниям.
В её голове самые разные песни. Мысли о любимом чёрном коте, вечно покоящемся на её коленях и мурчащем от каждого нового поглаживания где-либо, будь то в районе живота или за ушком. В сердце по-прежнему никого нет, только мама и шаурма.
Виолетте иногда кажется, что она в этот мир пришла проводником. Она к отношениям не кипит, не движется в их сторону. Не готова свою душу связать с человеком и отдаться ему полностью. Наверное, никогда не сможет прямо с головой окунуться в эти чувства.
Ей бы гулять и гулять.
Жить для себя, а не для других людей.
Ездить туда, куда она хочет. Не иметь запретов и мыслей в голове, что где-то её ждёт человек, с которым в будущем её сведёт вселенная, и она наконец-то поймёт значение слова «любовь».
В школе её принимают за сумасшедшую из-за яркого макияжа и необычного стиля. Она иногда глаза разными тенями красит, подбирая что-то своё, что-то, к чему её сердце неровно дышит. Экспериментирует со стилем, нарушая школьный дресс-код.
Виолетту водят к директору раз за разом, и плевать им, что в следующий раз она сделает точно так же. Заставляют смывать, отправляя девчонку в уборную, к умывальникам. Кто-то смеётся с её внешнего вида, а кто-то восхищается тому, насколько ей всё равно на остальных.
Она, если честно, с себя сама в восторге частенько бывает. Ей нравится делать что-то новое, нравится адреналин, похуизм и эгоизм. Нравится на себя время тратить и ухаживать за собой.
Ей легче оттого, что мнение другое ни капли не волнует и не заставляет задуматься. Каждый, кто делает ей замечание, так и остаётся серой, неинтересной массой, недостойной ни капли внимания.
Нравится понимать, что она ни от кого не зависит. Работу имеет, достаточно хороший заработок, позволяющий спокойно оплатить собственные нужды.
Виолетта не хочет иметь друзей, а те, кто сейчас с ней рядом — это только знакомые, дающие ненужные советы и пытающиеся втереться в доверие. Они все для неё только одноклассники, коллеги и соседи, с которыми она пересекается, потому что так нужно.
И зная людей из коллектива, никто, даже несмотря на её приветливость и прямолинейность, особого желания сближаться не питает. Поэтому они вполне заслуживают звание знакомых, и не более.
Закончатся их встречи, случайные пересекания, закончится и общение.
Её смысл жизни — это мама, всегда готовая принять свою дочь, вновь выслушать и дать дельные советы, реально нужные и рабочие. Кот, подобранный на улице, но теперь самый родной на свете, и вкусная еда.
По поводу своей фигуры девушка тоже не переживает и не переживала никогда. Ей идёт быть в весе, всё своё, всё родное, лишнего в ней ничего нет и не было никогда.
Мама с детства спокойствию и эгоизму учит, хотя сама такими способностями не обладает. Говорит, что, когда на людей всё равно, живётся намного легче, потому что никто тебе не нужен и переживать за себя хватает времени.
Виолетта с ней согласна полностью.
Так жить проще и лучше, так круче и интереснее.
Малышенко прямолинейная, ей ничего не стоит сказать человеку, что он её раздражает. Но она говорит это только тогда, когда это уместно, когда это нужно.
Своим мнением никогда не раскидывается, если её о нём не просят. Секреты чужие не выдаёт, ей проблемы из-за этого не нужны.
И пусть людей обижает правда, но она сказанная только по факту и тогда, когда её спросили. Пусть её осуждают за глаза, это совсем не важно, она сказала то, что давно хотела сказать.
***
Ускоряясь на любимом самокате, чтобы как можно быстрее подъехать к школе, думает о том, что перед входом нужно обязательно не забыть и оттереть сапоги от грязи. Что-что, а чистоплотность у девушки в крови, выработанная со временем, ещё с самого раннего детства. Крепко сжимает ручки, когда поворачивает, и, как обычно, внимательно смотрит по сторонам, чтобы не сбить никого по пути. Подъезжает к ларьку, купить булку с вишней и любимую газировку, а когда возвращается, понимает, что опоздала в школу. Но её это ни капли не волнует, как и то, что совсем скоро её снова поведут в кабинет директора, отчитают за ярко накрашенные глаза и губы, заставят оттереть и наругают ещё по дороге в класс. Малышенко нравится свой внешний вид, и привлекает то, что её не пугает совсем ничего из перечисленного. Подъезжая к заведению, слезает с самоката и волочит его за собой дальше, оказываясь на территории. Вздыхает, понимая, что нужно терпеть грёбаные сорок пять минут, чтобы наконец-то поесть. Проходит внутрь, как обычно доводя техничек до инфаркта своим внешним видом. Даже не здоровается с учителем, потому что контактировать с человеком, который её ненавидит и не заслуживает уважения, желания не имеет. Та, как обычно, ругается, орёт, что это ни в какие рамки не лезет, но урок продолжает, на удивление, ни капли не сказав о макияже. На это всё у Виолетты только два слова. Всё равно. Дожидается окончания истории и выходит из класса, залезает на подоконник прямо с ногами. Вытаскивает из пакетика булку и только собирается есть, как к ней подходит младшеклассница. — Виолетта? — у той на лбу большими буквами написано стеснение, но смелость этой девочки Виолетту всегда улыбала. У девочки волосы чёрные, как смола, и короткие. Глаза тёмно-зелёные, а около зрачка виднеется карий, внутренняя гетерохромия. Тонкие розоватые губы, искусанные. Места этих укусов уже покрылись корочкой и начинают заживать. Щёки розовые от смущения. В глазах надежда на удавшийся разговор и огоньки, скрывающие за собой что-то явно интересное. В них слишком большой и неизвестный секрет. Она в руках теребит край своей футболки, сминает его, а когда отпускает — не может прекратить играться пальцами. У Виолетты складывается впечатление, что к этому разговору она готовилась очень долго. Видимо, уже давно хотела подойти, но не могла никак решиться. — Да, что такое? — голос старшей ровный и уверенный, совершенно другой по сравнению с голосом собеседницы напротив. И замолкает в ожидании дальнейших слов, даже блокирует телефон, откладывает его подальше и прячет булку обратно в пакет. Потихоньку спускает ноги с подоконника, соприкасаясь с поверхностью. Смотрит девчонке прямо в глаза по привычке, отчего у той аж дыхание учащается, но сразу отводит в сторону, самой себе удивляясь. Ссылается на то, что просто ответ хочется поскорее услышать, и успокаивается. Ей так думать проще. — Ты не хочешь прогуляться сегодня после школы? — вместе с её дрожащим голосом слышатся хрустящие пальцы и металлические кольца, бьющиеся друг о друга. Малышенко задумывается, не занята ли она завтра будет. Прокручивает все свои мысли, касающиеся завтрашнего дня, и понимает, что суббота у неё полностью свободна. Прогуляться она, естественно, не против, но никаких надежд на прогулку не питает. Не надеется, что из этого что-то хорошее выйдет. Скорее всего, Лиза для неё окажется такой же знакомой, как и все остальные. Соглашается, договариваясь встретиться в час возле местного магазина, о котором знает каждый в их небольшом городке, и замечает проявляющуюся улыбку на девичьем лице. Лиза сразу после соглашения унимается, больше не издевается над своими пальцами. Почему-то становится в области сердца немного теплее. Что-то греет, пытаясь вырвать наружу слова, о которых Виолетта глубоко в себе уже точно сама понимает, но отрицает как только может. Когда девчонка благодарит и прощается, разворачиваясь, чтобы уходить, Виолетта наконец-то приступает к еде. Мысленно ставит в своей голове галочку о том, что для всех других теперь она будет занята, и прощается в ответ. А Лизе от этого всего жарко будто, в голове ураган мыслей. В них она уже перебрала все вещи, даже подобрала то, что будет лучше всего сочетаться и в чём она будет выглядеть лучше всех. Вприпрыжку уходит, несколько раз оборачиваясь на кушающую Виолетту, и даже не верит в то, что та так спокойно согласилась. По слухам, она к людям не тянется, но и им верить как-то странно. Лучше от человека это узнать, чтобы удостовериться в информации точно. А Малышенко в голове прокручивает образ девчонки. Вспоминает тонкие, трясущиеся и искусанные губы, умоляющие о внимании глаза и улыбается. Тяжело не признать, что ей такое внимание нравится больше, чем любое другое.***
Собираясь на прогулку, Виолетта брызгает на себя любимые духи, чтобы пахнуть в этот день лучше всех на свете. Вздыхает, поправляя воротник рубашки перед выходом, и наконец-то выходит. Она выглядит сегодня слишком красивой и, на удивление, обычной. Гигиеничка на губах блестит на солнце и приятно пахнет вишней. На ней большие джинсы, белая рубашка и обычные атрибуты, которые всегда на ней. В голове любимая чёрная кошка и двести рублей, которые лежат в кармане. Девушка надеется, что по дороге они не выпадут, и придерживает их рукой всю дорогу. На ногах любимые кроссовки, которые иногда слишком лень оттирать от налипшей грязи. В руках телефон, пачка сигарет и надежда, что Лиза курит тоже, потому что зажигалка, оставшаяся дома, никак не даёт желанного покоя. Дома и магазины сменяются одни за другими, только облака плывут за маршруткой, движущейся в нужном направлении. От младшей приходит сообщение, она уже на месте, и ей в ответ приходит просьба об ожидании, Виолетте ехать ещё минут десять. А Андрющенко подождать и не против, она на лавочке сидит, перебирая пару-тройку крупных купюр в руках. Фотографирует красивые виды, пробегающих мимо бездомных животных, болтает ногами в разные стороны и понимает, как же беззаботно это сейчас выглядит. Смотрит на номера маршруток, останавливающихся около остановки, и ждёт Виолетту. Девушку своей мечты, с которой из этой серой тучи хотелось сблизиться больше всех. Только вот её понять тяжелее и как книгу прочитать совсем невозможно, будто стоит какой-то не пропускающий блок. Её в школьных кругах зовут эгоисткой, строящей из себя такую всю приветливую, но в глаза улыбаются и пытаются угодить. Смотрят ей в спину косо, а при общении улыбаются, пытаются в доверие втереться, это видно издалека. Лизе иногда кажется, что каждый, с кем Виолетта общается, пытается напакостить ей, чтобы хотя бы на какие-то эмоции негативные вывести. Она ведь всегда спокойная, так размеренно говорит и уверенно отвечает, будто её в этом мире ничего больше не пугает. Будто она такая в этом мире одна. Её много раз пытались вывести издёвками, но она будто питается этим негативом. Вот-вот — и она смеяться готова после каждого плохого слова в свою сторону. Девчонка выпускницу рассматривает давно, ещё с того момента, как они попали в одну команду в школьном лагере и вдвоём решали головоломку. Виолетта справлялась быстрее всех, потому что не поднимала балаган и думала головой. Она всегда думает головой, всегда размышляет, что стоит делать, а что нет. Это удивляло и порой заставляло восхищаться, пытаться быть такой же. Но даже спустя несколько попыток обрести такую же уравновешенность в конце всегда следовал срыв. Ничего не получалось. Глаза Лизы всегда загораются и разбрасываются искорками, стоит только Виолетте оказаться в одном месте с ней. Сердце неприлично быстро бьётся, разливаясь стуком по всему телу, а в голове крутится только она. Это что-то больше и лучше обычной временной влюблённости. Самое необъяснимое чувство, когда хочешь с человеком стать одним целым и быть ему всем. Когда хочется просто прикоснуться, почувствовать, насколько её кожа приятная на ощупь, а после забрать себе и никогда никому не отдать. И когда маршрутка останавливается, оттуда показывается Виолетта. Её обычно растрёпанные волосы сейчас красиво уложены, реснички прокрашены тушью, а на губах заметный блеск. И всё настолько смотрится, что взгляда не оторвать. Не отвести и не отклеить ни в какую сторону. Она сегодня выглядит как-то по-другому. На ней нет привычной яркой одежды, джинсы и рубашка отлично сочетаются с её стилем. Рассматривать хочется, любоваться человеком, который только взглядом своим ровным разгоняет табуны мурашек по коже. — Приветик, — выпускница по привычке протягивает руку, чтобы поздороваться, но удивляется, когда Лиза сразу тянется обниматься. Когда резко поднимается с места, расставляет руки и крепко обхватывает ими талию, несильно сжимая довольно хрупкое тело. Подбородок укладывает на чужое плечо и покачивается из стороны в сторону, будто они под какую-то песню танцуют сейчас. Виолетта приходит в недоумение, ведь прикосновения Лизы на неё никак не влияют. От них не противно и не хочется блевать, а наоборот, где-то в сердце зарождается что-то новое, а после лёгкие пульсации в местах, которые потрогала девчонка. Такое другое чувство. Для Малышенко так точно другое, неясное и непонятное. Что-то такое, от чего хочется спрятаться или спрятать это куда-то подальше, в самые сокровенные и неизведанные глубины своей души. Она тактильности со стороны девушки не против, наоборот прижимается к ней поближе и начинает осознавать, чего ей всё-таки не хватало. Ей таких обнимашек на подсознательном уровне хотелось, но с человеком, который этого действительно достоин. В глазах Лизы нет той хитрости, там только искренность и желание поскорее к Виолетте прильнуть, поскорее прикоснуться. Она это видит и не отталкивает, потому что сейчас это сделать невозможно. Девчонка точно зла не желает. От неё исходит необычайная энергия, без желчи и зла. Без привычной ощутимой лживости и желания заполучить доверие человека, чтобы использовать в своих целях совсем скоро. — Прогуляемся по улицам? — неохотно отстраняясь, спрашивает младшая. На каждом участке кожи, куда дотронулась старшая, всё ещё остались фантомные ощущения. Кажется, они останутся с ней ещё надолго после этой прогулки. Они гуляют до самой темноты, разговаривая о всяких мелочах и обсуждая многие темы, которые, как оказалось, им обеим достаточно нравятся. Фотографируют места, которые кажутся им эстетичными, и договариваются после прогулки обменяться этими фото, чтобы сохранить себе. Лиза впервые видит её улыбку. Не такую широкую, как бы хотелось, но эмоции увиденное вызывает те же. Они шутят весь вечер, показывают какие-то фотки, сидя на лавочке в парке за несколько километров от их места встречи. Младшая говорит, что ей очень нравится браслет собеседницы, а та невзначай его дарит, потому что подобные побрякушки, именно браслеты, ей, если честно, не особо нравятся. Едят фисташковое мороженое и смотрят на небо, обсуждая форму облаков. Каждая ещё успевает о чём-то своём думать, но не озвучивает вслух. Лиза в Виолетту больше, чем просто влюблена. Ей слишком хорошо рядом с человеком, которого большинство просто не может переварить. С ней комфортно и уютно, приятно говорить о любимых вещах, таких как цветы, времена года и стиль. А Виолетта понимает, что её айсберг начинает таять от тепла, направленного в её сторону. Девчонка, находящаяся сейчас напротив — не просто человек, которого можно назвать знакомым. Она, в целом, не просто человек. Когда прощаются, вновь обнимаются и расходятся по разным сторонам около той же остановки, где и встретились. Виолетта садится в маршрутку, а Лизе оттуда совсем не далеко до дома, несколько кварталов, она дойдёт достаточно быстро и пешком. Направляются домой с совсем другими мыслями. Особенно Малышенко, у которой по мировоззрению прошёлся ураган. Ей теперь всё вокруг кажется другим совершенно. Ей теперь хочется с кем-то дружить. И этот кто-то точно Лиза.***
По школе прошёлся слух, что две совсем разные души сошлись вместе. Малышенко из одиннадцатого и Андрющенко из девятого теперь проводят большую часть времени вместе, наплевав на всех остальных. К младшей слишком много вопросов в классе, и за его пределами немало. Всем интересно, как она смогла с выпускницей, к которой подступиться невозможно, сблизиться. Как смогла стать для неё не просто серой массой, а той, кому что-то большее можно доверить. Каждый пытается об обладательнице самых красивых глаз в мире что-то узнать, но Лиза молчит будто рыба в воде и отвечает, что это совсем не их дело. Получает угрозы, упрёки, даже истерические мольбы рассказать, но молчит. На неё обижаются, её за эту молчаливость начинают ненавидеть. Но Виолетта говорит, что любить одного человека все на свете никогда не смогут, и полностью с ней соглашается. Она хранит их совместные секреты и понимает с каждым разом, насколько среди её окружения много двуличных людей. Каждый раз, когда они после школы вместе идут через парк по домам, Лиза позволяет себе держать подругу за руку. Перебирать её пальцы своими, поглаживать тыльную сторону ладони. Может прикасаться к волнистым волосам, заправляя их за ухо или заплетая дракончики. А Виолетте приятно что-то подобное чувствовать. Ей это всё настолько стало в привычку, что отказаться теперь тяжелее, чем думалось раньше. Каждый урок не хватает тёплых рук, греющих её холодные. Не хватает так же интересных рассказов и милых представлений о будущем. Горящих от радости глаз и широкой, прямо до ушей, улыбки. Ладошек, гладящих Виолетту, когда эмоции выходят из-под контроля. Она понимает, что привязалась. Посмотрела своему самому главному страху прямо в глаза. Теперь это для неё не действие, которого стоит бояться. Теперь это привычка, без которой невозможно жить. Лиза становится кем-то родным, на уровне с собственным подсознанием. Оказывается самым верным человеком из всех, кто когда-нибудь был рядом. Никогда не выдавала секреты, молчала до последнего, словно партизан, поддерживала и понимала. И теперь, сидя на большом диване и кутаясь в одно одеяло, они прижимаются друг к дружке, выбирают, какой будут смотреть фильм. Мама Виолетты, Елена, привыкла, что теперь в этой квартире зачастую оказывается новая подруга дочери. — Давай посмотрим что-то? — предлагает старшая, обхватывая талию девчонки свободной рукой и позволяя голову на плече своём удобно устроить. Поворачивается на девчонку, ожидая каких-нибудь слов, но видит лишь уставший и внимательный взгляд, уставленный прямо на губы. Расплывается в улыбке, думая, что она совсем скоро уснёт, но даже не подозревает, чего Лизе сейчас хочется. Не подозревает, насколько сильно ей сейчас хочется в эти тонкие губы впиться. Ей обнимашек сейчас до жути мало, а расстояние между ними сейчас превышает все нормы приличия. — Ви, — обращается к девушке, укладывая ладонь на её низ живота, — я не хочу ужастик. — А чего ты хочешь? — соглашается и замолкает, когда ей начинает казаться, что расстояние между их лицами значительно уменьшается. Лиза останавливается в паре сантиметров, сначала взглядом с возлюбленной встречается, а после наконец-то соприкасается с парой губ напротив, так нежно и трепетно, будто это последний раз. Чмокает, даже не надеясь на поцелуй в ответ, и отстраняется, замечая растерянность в глазах Виолетты. Девчонка понимает, чем она жертвует в данном случае. В мгновенье в голове повторяются навязчивые мысли, заставляющие и саму запаниковать, что она всё испортила. Мысли об отсутствии ума и скорейшем плохом исходе. Дыхание учащается с каждой секундой, пока возлюбленная на месте замирает и просто молчит, будто пустоту рассматривая. — Я всё испортила, да? — спрашивает с перепугу и пытается выбраться из одеяла, чтобы отсесть подальше, но чувствует, как крепкая рука её талию всё ещё сжимает. Виолетта её не отпускает намеренно. Думает о поцелуе, о том, с какой нежностью он был совершён, и расплывается в улыбке. В её глазах, кажется, тоже мелькают искорки, и она наконец-то понимает, что всё это время чувствовала к Лизе. Осознание молнией пробивается в голову, заседая там и прочно удерживаясь за поручни. Сердце загорается большим пламенем, и весь лёд, обволакивающий его, стремительно тает. — Давай полежим? — предлагает, не отвечая на заданный несколько минут вопрос. — На диване? — тревогу и страх снимает мгновенно, будто Ви сейчас намеренно плохие эмоции пытается перебить. — Ну, а почему бы и нет? Я лягу тебе на живот, если давить не будет, — вскидывает плечами, потому что, если честно, она давно хотела так полежать. Давно задумывалась о подобном, когда где-то в интернете ей попадались видео милых парочек, лежащих в подобных позах. Ей в голову почему-то постоянно приходила Лиза и мысли о том, что они в таком положении смотрелись бы отлично, но больше, чем представлять, Виолетта себе никогда не смогла бы позволить. А Лизе сейчас по-особенному хорошо. Её не отвергают, не выгоняют, с ней пытаются остаться подольше и удержать рядом. Никто не осуждает её за чувства и не ненавидит так, как она представляла подобное раньше. Девчонка соглашается с удовольствием, ложится на спину, а когда у неё на животе оказывается родная голова, она на неё руки свои укладывает и по привычке перебирает волосы. Пальцами их расчёсывает, зная, что её не оттолкнут, и улыбка на лице проявляется от этого сама по себе. Через время начинает слышаться тихое сопение, и приходится писать маме, что придёт она домой только завтра. Придумывает самые придурочные отмазки, лишь бы остаться, лишь бы поверили. Аккуратно ложится тоже, лишь бы не разбудить чудо, сопящее на ней, и прикрывает глаза, надеясь, что завтра они об этом всём обязательно поговорят. Вздыхает последний раз, пытаясь усмирить учащённое дыхание, и наконец засыпает.
