До первой фотографии

«Я весь мир на уши поставлю, лишь бы увидеть твоё лицо» Час назад Чонгук наконец-то закончил со своими самыми важными за сегодняшний день делами и планировал хорошенько проспаться вечером, но Намджун и Хосок позвали альфу в их уже родной клуб. И к огромному сожалению, это было от слова совсем неверное решение. Хотя, выбора у мужчины не было. Друзья бы ему этого не простили, помидорами закидали и в жизни бы больше никуда не позвали. Раздражающе громкая музыка, доносящаяся где-то за пределами небольшой туалетной комнаты и уж точно за границами мыслей Чонгука, заглушает бешенный стук его собственного умалишённого сердца, пока тот с дрожащими руками пытается разорвать бумажную упаковку шприца. Как на зло та нескончаемое количество раз выпадаеи из его трясущихся рук, заставляя альфу раздражëнно рычать и проклинать самого себя за эту ненавистную ему зависимость. Вдобавок к этой, по словам Чона, ебаной им игле, в уборную залетели двое громко смеющихся омег, которые явно так и наровились подставить кому-то свой зад. Неимоверно короткие шорты идеально подчёркивают их сочные и аппетитные формы, не скрывая те от хищних взглядов незнакомых альф, которые готовы взять мальчишек прямо у барной стойки. Эти куски бесполезной ткани даже шортами назвать тяжело, больше на трусы похоже. Кинув на мешающих ему двоих раздражëнный взгляд, тот замечает лишь кокетливые подмигивания и грязную ухмылку. Рыкнув шлюхам, чтобы те незамедлительно съебались Чон с тяжёлым вздохом опускается на пол. По нему будто бы проехались на огромном грузовике. Вероятно, если бы его тело не выло диким волком, а руки и ноги не выкручивало так, что их хотелось оторвать, тот бы обязательно не упустил приятную возможность разделить свою кровать с двумя сексуальными омегами, чтобы заглушить очередное желание вколоть себе запретные вещества. Эта доза для него сейчас как глоток свежего воздуха утопающему. Такая же жизненно необходимая и невыносимо желанная. Это уже третий раз за год, когда он пытается вырвать главную зависимость из своей жизни прямо с корнем, но он в очередной раз диким зверем возвращается к точке невозврата, не справляясь с нещедящей и удушающей ломкой. Единственное, что наверное можно назвать достижением, так это то, что, Чонгук старается постепенно уменьшать дозу. И пока у него достаточно хорошо это получается.Он уже явно не тот ярый наркоман, как в свои 27. Он, как-то, променяв свою законную компанию отправился в неизвестный клуб на другом конце города со странной компанией, а те предложили ему чисто «попробовать». Тогда Чон и вошëл во вкус, думая, что ему это никак не аукнется. Поначалу всё было круто, пока " я просто попробую " не переросло в настоящую зависимость. Теперь боль снова и снова выворачивает его душу и тело наизнанку, заставляя начинать всё с самого начала. Швырнув злосчастную упаковку куда подальше, тот как можно быстрее наполняет ёмкость веществом. Пытаясь нащупать практически онемевшими пальцами крупные вены, мужчина лишь взбешенно рычит на самого себя. Благо, в уборной ещё не установили очередную заморочку с фиолетовым светом, иначе бы Чонгук однозначно не отыскал заветную жилку и сошёл с ума прямо здесь. Из-за собственных мыслей он не может сдержать нервный смешок. Не раздумывая, тот вводит мелкую иглу под тонкую кожу и в момент вливает весь шприц в организм. Боли мужчина не чувствует, уж точно не сейчас. Вещество постепенно поражает каждую клеточку его сознания. Оно медленно, но верно растекается по венам губительным ядом, не давая и шанса на спасение. Отголоски сознания бьют тревогу, это ведь всё неправильно. Он целиком утопает в своей зависимости, снова ложится на самое дно, такое же чëрное и глубокое, словно беспросветная тьма. Спустя пару минут Чонгук чувствует, как грызущая боль незаметно начинает отступать, давая вздохнуть полной грудью. Воздух просачивается в самые лёгкие и мужчина с довольной ухмылкой постепенно расслабляется. Руки и ноги не дрожат, его трясёт полностью: всего и сразу, но к счастью, Чон этого не ощущает. Спустя несколько минут альфа отмечает за собой приятное головокружение и беззаботно прикрывает глаза, откинув голову назад. Чувство вины обязательно придёт ранним утром, как только он откроет глаза в собственной квартире, но, а сейчас тот может лишь наслаждаться приятным ощущением, которое медленно укутывает его с головой. В теле появляется необъяснимая лёгкость, Чонгук частично теряет осознание реальности, застревая в параллельном мире. Оперевшись рукой о стену, альфа на затекших ногах с трудом встаёт и не спеша подходит к грязной раковине с небольшим зеркалом, которое украшали следы чужих пальцев да и в подарок отвалившиеся кусочки стекла. Подняв взгляд на своё отражение, Чон замечает, что выглядит он просто «умопомрачительно», но его это не волнует, ровно также как и всё остальное. Взъерошенные, тëмно-каштановые волосы идеально сочетаются с карими, что интригующе отливали золотым вымученными глазами, которые сейчас больше сходят на две огромных бусинки. Благо, его расширевшиеся зрачки практически незаметно, так как те прекрасно сливаются с тёмной радужкой. Возможно, у окружающих будет меньше вопросов и альфе не придётся ловить на себе косые взгляды. Открыв едва работающий кранчик, Чонгук зачерпывает горстку ледяной воды в ладонь и небрежно ополаскивает ей лицо. Холодная жидкость слегка отрезвляет его, но не позволяет выйти из состояния душевной и физической лёгкости. Мокрой рукой, мужчина небрежно зачесывает волосы назад, лишь бы те не выглядели как огромное «перекати-поле» и не спеша выходит из помещения. Громкость музыки, что в секунду увеличилась в два раза болезненно отзывается по барабанным перепонкам. Невольно пошатываясь, мужчина возвращается к барной стойке и выискивает Хосока и Намджуна своими тëмно-золотыми глазами. Спустя несколько минут непрерывных поисков, Чонгук замечает ярко-красную макушку беты. Тот, не думая о том, как утром он обязательно увидит видео его «отменного» танца на страничке их уже родного клуба, пока он отрывался на танцполе. Ким Намджун молчаливо стоит неподалёку и с усмешкой наблюдает за профессиональным танцором. Словно в бреду Чон подходит к альфе и упирается плечом о стену. Стоять на своих двоих практически невозможно. Чувство, что он сейчас улетит. Намджун кидает на него оценивающий взгляд и тяжело выдыхает. По-умному потерев переносицу, тот недовольно протягивает: — Опять? — в его голосе отчётливо слышатся нотки зверского раздражения. И Хосок, и Намджун снова и снова пытаются вытащить чëртова фотографа из этой бездонной ямы, неоднократно предлагают ему пройти курсы у проверенного нарколога, но Чонгук был бы не Чонгуком, если бы на все уговоры и просьбы не огрызался со словами о том, что это только его проблема и он сам должен найти её решение. Ничья помощь ему не нужна. Дело было даже не в том, что Чонгук не мог оплатить или найти себе хорошего врача. Ему просто нравилось вести нескончаемую войну с самим собой, правда пока это приносило лишь потери. Проигнорировав вопрос старшего, про себя мужчина отмечает, что завтра ему обязательно нужно будет добраться до пункта выдачи за новеньким фотоаппаратом. В понедельник, в который месяцами ранее Чонгук надеялся не проснуться, он наконец-то вживую встретит хрустальную куколку, за которой он наблюдает уже второй год. Ни одна фотография, ни один сторис в инстраграмме и ни одно интервью модели не было не замечено и не просмотрено по несколько раз альфой. Это конечно, хоть и выглядит как сталкерство чистой воды, но мужчина никогда не преследовал плохие намерения в сторону молодой и хрупкой модели. Его сердце, словно острая и беспощадная стрела пронзила чужая неземная внешность. «Скажи мне три, четыре, хоть пять лет назад, что я найду ту красоту, что нахожу в самых малозаметных вещах в конкретном человеке — посмеялся, и в жизни бы не поверил. В людях нет того, что есть в мире. Нет того, что есть в звёздном небе, в пушистых облаках на ветру, в небольшом родника посреди ущелья. У людей сво красота, это не те эмоции, которые доставляет мне живность. Но в нём есть всё. Он самая настоящая смесь чего-то божественного и неповторимого. Невероятно нежный, словно хрупкие анемоны, но в то же время дерзкий, страстный и пылающий, будто бордовая роза» Не смотря на то, что Чон является довольно востребованным и успешным фотографом, устроиться на работу в модельное агенство Ким Тэхёна доставило ему много хлопот, но приличная стопка купюр размером в пятьдесят тысяч вон в руках менеджера компании решила все проблемы альфы, словно по щелчку пальца. Теперь персонал был «несказанно рад, работать со столь профессиональным фотографом». — Я с тобой разговариваю? — цедит стоящий напротив Ким. Во взгляде Намджуна метали молнии и носились ураганы, сметая всё на своём пути. Скорее всего, будь Чонгук сейчас в здравом уме он бы любыми махинациями и под всевозможными предлогами оставил хëна одного, спасая собственную задницу, но в этот вечер его хватает только на то, чтобы далеко не весело усмехнуться. — Со мной. Будешь отчитывать меня как маленького ребёнка? — язвит Чон, — мне уже двадцать девять, если что. Это так, на всякий случай, если ты вдруг забыл. —Сколько можно тебя уговаривать? Это уже не шутки, Чонгук. Или ты хочешь дойти до непоправимых осложнений? — Хочу, — издевается над ним Чонгук. Раздражение наступало медленно и незаметно, пытаясь спровоцировать ссору друзей. После приёма наркотиков мужчина всегда был чересчур раздражительным. Любой непрошенный совет принимался за штыки, заставляя Чона огрызаться и повышать голос. Между альфами повисло раздражённое молчание, которое сопровождала гнетущая атмосфера. Ситуацию спасает лишь заводная музыка, льющаяся бурным водопадом из большущих колонок диджея и окружающий шум чужой болтовни и оров. Намджун всем своим видом говорил, что он на полном серьёзе готов задушить чëртова наркомана собственными руками прямо здесь и сейчас, оставив его труп гнить в каком-то из углов дешманского клуба. Выжав из себя все соки, выдохшись, под чужие радостные возгласы и тихие аплодисменты Хосок вернулся в привычную ему компанию. Бета выглядел безумно счастливым, а его причёска превратилась в нечто ужасасающее, что в принципе тяжело назвать волосами. Парень задорно пританцовывает, но вдруг застывает на месте, ненароком посмотрев на трясущегося альфу. Вопросов не потребовалось, все всё прекрасно поняли. От прекрасного настроения в считанные секунды не остаëтся и следа. Улыбка невольно сменяет недовольный оскал. Не желая больше и минуты смотреть на эту картину, Хосок незаметно отводит взгляд на толпу шумящих подростков, которые явно его не интересовали и спустя пару минут решительно выдаëт: — Намджун, вызови нам такси, — просит тот, — завезëм Чонгука домой и можем поехать ко мне. Делать нам здесь больше нечего. — Вы вдвоём можете остаться здесь, я сам доеду, — Чона не сильно заботило происходящее, но вариант портить друзьям настроение стоял самым последним в списке всевозможных. Он ведь вполне в состоянии самостоятельно вызвать себе такси. — Нет уж, спасибо. В напрягающей и явно некомфортной тишине компания подъезжает к дому Чона. Живёт тот в двадцатиэтажном доме, пешком идти минут пятнадцать до центра. Альфа не любит городскую суету, но и добираться к заказчикам по два часа тоже не божья песня. Пришлось остановиться на этом варианте. Находится квартира мужчины на семнадцатом этаже, оттуда как раз едва слышно шум проезжающих по пыльным городским дорогам машин. Хосок вызвался довести хëна прямо до квартиры, лишь бы тот не свалился где-нибудь на лестнице, а ещё хуже — в лифте. Только людей пугать будет. Да и заодно утащат в больницу, тогда уж Чонгуку однозначно конец. Сопровождая все свои действия недовольным ворчанием бета практически за ручку заталкивает едва соображающего фотографа в его уютную квартирку и распрощавшись, убегает обратно на улицу к ожидающим его Намджуну и водителю. У Чона двухкомнатная квартира с просторной кухней, да ему большего и не нужно. Одна комната является его спальней, а вторая залом, где они с Хо и Кимом частенько собираются вместе. Первоначальный эффект эйфории понемножку начинает теряться среди других эмоций и на альфу тяжёлым грузом сваливается невыносимая усталость с беспричинной раздражительностью. Тот нехотя стягивает с себя чëрные кеды, бросая их где-то у входа и сворачивает налево, перемещаясь в небольшую спальню с большущей мягкой кроватью. Прикинув, где ориентировочно находится выключатель, Чон стукает рукой по стене. Комната в мгновение заливается ярким жёлтым светом. Томными шагами, мужчина подходит к кровати и лениво стаскивает с себя футболку, кинув её валяться на полу рядом со шкафом до утра. Если, конечно, хотя бы тогда у него появится совесть убрать ту в шкаф. Аналогично сняв и штаны, Чонгук оказался в одних серых боксерах от Calvin Klein. Недолго думая тот безжизненной тушей сваливается на кровать и протягивает руку к прикроватной тумбочке, раздражённо пытаясь нащупать пультик, которым можно регулировать свет лампы. Стащив небольшое устройство, тот с закрытыми глазами перещелкивает светильник на ночной режим и тонет в неспокойном сне.

***

В ужасе распахнув глаза, Чонгук с яростным стуком своего сердце в панике рассматривает спальную комнату. Вздохнуть практически невозможно и единственное, что осталось мужчине, так это судорожно хватать ртом воздух. И даже его было критически мало. В ушах стоит оглушающий треск, а в глазах темнеет. Кажется, что ещё хоть одна секунда и он обязательно умрёт. Задохнётся прямо в своей кровати и больше никогда не откроет глаза. Вцепившись мёртвой хваткой в несчастное одеяло, словно то было последней надеждой на спасение, Чонгук с животным страхом накидывает его себе на голову и считает до десяти и обратно. Ему просто нужно соеринтироваться, всё скоро станет хорошо. Темнота успокаивает, перед глазами не маячит ничего лишнего. Ещё немного и он снова сможет дышать. Снаружи Чон выглядит, словно маленький ребёнок, которому приснился очередной ночной кошмар. Маленький комочек из одеяла выглядел так, будто там и вовсе никого нет. Угомонив бешенный стук сердца, мужчина пытается глубоко вдохнуть. Воздух постепенно заполняет каждую частичку его лёгких, позволяя отдышаться. Его лицо раскраснелось от нехватки кислорода, а в глазах неприятно пощипывает. Подобные приступы каждую ночь снова и снова настигают его, хватают своими острыми когтями и утягивают за собой, принуждая альфу трястись от страха за свою жизнь. Ежедневно, тот засыпает с мыслью о том, что очередная паническая атака обязательно его разбудит. С едва проступающими нотками страха Чонгук убирает с себя одеяло и тяжело выдыхает. Голова раскалывается, словно по ней хорошенько стукнули чём-то тяжёлым. Звон в ушах постепенно сошёл на нет. Теперь он чувствует себя заметно лучше. Чон ещё сонно сползает с кровати и подходит к небольшому балкону. За окном расстилается вид на тёмное небо. Множество звёзд, словно драгоценные жемчужины рассыпались по всему небесному полотну. И одна самая большая звёздочка — луна, идеально выглядела на своём законном месте. Вдоволь налюбовавшись неописуемым видом, альфа решает запечатлеть столь чудесный момент на камеру. Вернувшись к кровати, он хватает с тумбочки свой мобильник и возвращается на улицу. Мужчина дёргает ручку и выходит на небольшую пристройку. Тут же игриво подаëтся прохладный ветерок, а тело сковывает неприятным холодом, но, как говорится «красота требует жертв» и эту фразу можно использовать не только по отношению к внешности. Разблокировав экран и включив камеру, альфа направляет ту вверх. Сделав несколько быстрых снимков, фотограф по-детски заëжился от весенней прохлады, оставил дверь на балкон едва приоткрытой, чтобы комната проветривалась, а дышать было легче и вернулся в тёплую кровать, после чего заснул крепким сном. «Съëмка меня успокаивает. Я расслабляюсь, высмтривая каждую деталь картины. Мне нравится находить что-то необычное. То, что сложно заметить не вглядываясь.Иногда, даже самая незначительная мелочь может содержать в себе неземную красоту. Никак не могу понять, почему другие не видят того, что вижу я? Почему так сложно передать им мои чувства? »

***

Что-то сонно бормотая себе под нос, Чонгук расслабленно тянется. За окном уже давно слепит солнце, значит время точно за двенадцать. По крайней мере, он уж точно хорошо выспался. Настроение просто отличное, по-другому не назвать. Даже то, что его голова до сих пор неимоверно болела не могло испортить ему день. В голову невольно просочилась мысль, что уже завтра утром он увидит самого Ким Тэхëна вживую, а возможно, даже поговорит с ним. Чёткого плана у него не было, ему не хотелось пугать омегу шаблонными разговорами, так у них точно ничего не получится. Чон просто постарается скрыть свою жизненную-необходимость в чужой улыбке. Неимоверно довольный альфа лезет за телефоном. На экране всплыло 9 пропущенных и 50 непрочитанных сообщений. Все они могли быть только от двух людей: Намджун и красная шапочка. Незаинтересованно пробежав глазами по тонне сообщений от сразу двоих отправителей, Чонгук сделал вывод, что те просто волновались за него и отвечает краткое: «Со мной всё хорошо, не звоните мне пока-что». Писать что-то ещё у него просто нет желания. Резко вспомнив, зачем изначально мужчина взял свой телефон он наконец проверяет время. 12:24. Впрочем, как он и предполагал. Без телефона как-то и повеселее, так что Чонгук откидывает его куда-то на кровать и громко шаркая тапками проходит в ванную. Альфу язык не повернётся назвать грязнулей, он старался следить за собой, подражая одному уж слишком ухоженному мальчишке. Ну, это по ситуации конечно же. Быстренько ополоснувшись, мужчина вылезает из душа и скептически смотрит на собственное отражение в зеркале. Мокрые волосы прилипли к длинной шее и выглядят сейчас на несколько оттенков темнее. Широкие плечи и рельефный торс в одном мужчине были мечтой каждой омеги, Тэхён ведь не исключение? Громко рассмеявшись из-за глупых мыслей Чонгук завязываеи на талии полотенце и уже с проснувшимся аппетитом плетётся на кухню. Для начала, по стандарту он как и всегда выпил стакан воды. Как-то он прочитал, что ему очень важно пить много жидкости, чтобы поскорее выводить наркотики и остальные шлаки из организма. Заглотив целый стакан воды залпом, Чон оказался у холодильника, но в нём, как оказалось, толком ничего стоящего найти не получилось. Сварив рис сразу с запасом на несколько рабочих дней, Чонгук плотно завтракает, параллельно залипая в ленте соц сетей и возвращается в свою комнату. Раскиданные по спальне вещи навеяли затуманенные, но не менее неприятные воспоминания. Подняв вещи с пола, мужчина заботливо складывает те и убирает в шкаф, а теперь нужно собираться за новым фотоаппаратом. Альфа всю неделю был как на иголочках, в предвкушении долгожданной покупки. Он очень давно засматривался на эту модель, но поводом для такой дорогущей вещицы не могло быть обычное «я хочу», но а вот драгоценный Ким Тэхён является вполне себе оправданной причиной опустошëнного кошелька фотографа. Новое место работы — новое оборудование. Всё верно, так ведь? Недолго думая, Чонгук вытаскивает из гардероба первые попавшиеся дутые серые штаны и чëрную водолазку без рукавов, но с длинным горлышком. Быстро и не растягивая процесс Чон переодевается и завершает свой образ последними штрихами по типу причёски, собранной в небольшой хвостик и несколько серебрянных браслетов на запястьях. Уже сидя в такси по пути домой альфа с детским восторгом рассматривает картонную коробку и отбивает по ней незамысловатый ритм длинными пальцами. Новый фотоаппарат выглядит просто неотразимо, а то, что он будет фотографировать неотразимее ещё раз в десять. Улыбаясь, как маленький ребёнок, которому купили новую игрушку Чонгук уже не может банально дождаться, пока лифт довезëт его до нужного этажа. На радостях мужчина влетает в квартиру и попутно скидывая с себя кроссовки забегая на кухню. Вытащив уже из открытой коробки аппарат альфа снимает в их общую с Хо и Намджуном группу мини-обзор на новую покупку и весело хихикает, когда те отправляют ему огоньки со словами о том, что камера действительно выглядит потрясающе. Полностью вникнув в работу, альфа уже почти час настраивает фотоаппарат под себя, как вдруг его мобильный неожиданно завибрировал, а на главном экране светилась подпись «красная шапка». Отложив своё дело, Чонгук нехотя поднимает трубку. — Намджун сейчас занят, попросил меня позвонить. Сегодня в девять в богом забытом клубе недалеко от центра. Геолокацию скину. Там будет кое-кто интересный, тебе понравится.