АННА И ШТОЛЬМАН. КИНО И ЖИЗНЬ…

…Штольман появился на работе поздним утром. Он не выспался, и голова болела. Коробейников вернулся в управление уже после обеда. Он доложил начальнику, что обошел всех ювелиров города. Ценность перстня зависела от металла, из которого он сделан, но он мог представлять интерес и как предмет старины. И еще интересный факт, о котором поведал один из мастеров, заключался в самом изображении волка на перстне. В религиозно-мифологических представлениях древних хакасов, например, образ этого животного сакрализировался. В том числе этот дикий зверь воспринимался у них как проводник в потусторонний мир и вошел в ритуальную практику шаманов. — Хакасы? — удивился Штольман. Через минуту Антон уже зачитал ссылку из интернета, что коренной народ Хакасии наиболее распространён в Южной Сибири России. — Ещё практикующих шаманов нам тут не хватало, — пробурчал следователь, проведя пятерней по волосам. — Но тогда, — продолжил он рассуждать, — у нас складывается хоть какая-то логическая цепочка, этим уже как-то можно объяснить его орудие убийства, это раз. Во-вторых, всеми этими очками, усами и прочим он скрывает свои черты лица. Ведь его сразу намного легче было бы вычислить. — Снова придется прошерстить все охотничьи клубы? — вздохнул Коробейников, — будем отмечать тех, кто родился в Сибирском федеральном округе? Или жил… Получив молчаливое согласие начальника, Антон уткнулся в монитор ноутбука. — А что там говорила Мамина про их смотрины? — через какое-то время поднял голову Штольман, — они по понедельникам и четвергам проводятся? — Кажется, так, — кивнул Антон. — Надо Миронову начать готовить, — вздохнул следователь, — Антон Андреевич, позвоните Анне Викторовне. Может сегодня успеем сходить в «Партнер», обсудить детали. — Алло, Аня… Анна Викторовна, добрый день, — произнес в трубку Коробейников, — Яков Платонович хочет съездить к Маминой договориться о тебе. Ты сможешь подъехать в управление или сразу туда?.. О! Ты не в городе? — Антон вопросительно глянул на начальника. Штольман взял телефон у лейтенанта: — Анна Викторовна, добрый день. Вы предложили план, а сами?..- не удержался от упрека следователь. — Потому что Вы вчера и не собирались его обсуждать, Яков Платонович, — не осталась в долгу Миронова. Штольман не удержался от усмешки и произнес: — Если мы хотим начать как можно скорее, то нам надо успеть подготовить Вас к понедельнику. Хотя вероятнее всего, что он залег на дно еще на месяц. Можно и подождать, мы успеем накопать еще какие-то улики на него… — Нет, нет! — возмутилась девушка, — нельзя так рисковать. Может пострадать еще кто-нибудь. Я могу приехать сегодня. Но мне на дорогу потребуется пару часов. Следователь глянул на время: — Нет, сегодня уже будет поздно. Давайте завтра с утра. Где Вы находитесь? Я за Вами приеду… Тут Яков услышал голос Мироновой, говорившей кому-то через руку, прикрывающую трубку: «Нет, спасибо, Кирилл Владимирович». Штольман насторожился и не удержался от вопроса: — Кирилл Владимирович? Вы что, с Разумовским там? — Да, а в чем дело? — голос Анны изменился. — Вы с ним вдвоём поехали? — Яков не мог скрыть волнения. — Не понимаю, как это Вас может касаться? — девушка сразу закрылась, — Вы предложили перенести на завтра. Хорошо. Я на машине и приеду сама... Анна хотела вернуться к делу, а не обсуждать свою личную жизнь. — Анна Викторовна, скиньте геолокацию Коробейникову и ждите меня в десять утра, — строго попросил следователь и, предугадывая возражение с её стороны, добавил, чуть смягчившись: — Трассы сейчас скользкие, я лучше сам Вас заберу. — Хорошо, договорились, — услышал мужчина в ответ. Анна отключилась и задумалась. — Проблемы на работе? — вывел её из задумчивости вопрос Разумовского, — даже в выходные Вас беспокоят. — Даа, — протянула девушка, — работа такая: у преступности, к сожалению, нет выходных. — Я был очень удивлен, когда узнал, где Вы работаете, Анна Викторовна, — слегка улыбнулся генерал. Они снова вышли прогуляться по аллее парка. — Почему же? — спросила Анна, только чтобы поддержать разговор. — Ну как-то не вяжется Ваша работа с Вашим образом, — пожал плечами мужчина с легкой улыбкой. Девушка не ответила. Её выбор профессии был замешан на столь интригующих причинах, что говорить об этом с малознакомыми людьми не хотелось. Но Разумовский, кажется, был в курсе некоторых деталей. — До меня дошли слухи, Анна Викторовна, что Вы, якобы, можете общаться с духами умерших, — взглянул генерал на Миронову, — Это действительно правда? — Да, — кивнула Анна. Мужчина на какое-то время умолк, девушка даже взглянула на него, чтобы понять, о чем он думает. — Следует признать, — наконец, заговорил Разумовский, — что Вы, Анна Викторовна, пожалуй, первый человек, который заставляет меня ошибиться в своих оценках. Причем дважды. Генерал взглянул на Анну, но та не смогла расшифровать его взгляд. И с непониманием воззрилась на мужчину. — Это заставляет сделать определенные выводы, — продолжил Разумовский и улыбнулся. — Какие? — пыталась понять его девушка. — О, много каких, — отмахнулся генерал с улыбкой, но тут же, став серьезным, добавил: — Но в том, что такая девушка как Вы заслуживает особого внимания и заботы, я абсолютно уверен… Анна пожала плечами, не зная как на это реагировать. Разумовский же после паузы снова заговорил: — Такой дар нужно оберегать, лелеять и давать ему возможность развиваться… А в полиции разве ж Вам дадут это сделать? — А где же мне развивать дар свой, если не там? — удивилась Миронова. — В полиции только планы, сводки и показатели, — отмахнулся Разумовский, — знаю, сам это постоянно требовал от подчиненных. — Представьте себе, уважаемая Анна Викторовна, как расцвел бы Ваш дар, если бы рядом с Вами был человек, помощник, который бы взял все заботы и проблемы на себя. Те же клиенты, а я уверен, их с каждым днем становилось бы все больше, если б Вы оказывали помощь и давали советы всем нуждающимся. И оплата… согласитесь, там уже был бы у Вас совсем другой уровень оплаты, а не голая ставка полицейского… — Ну, деньги меня мало волнуют, — тут же отмахнулась девушка. — А вот помогать людям хотелось бы, конечно. — Конечно, — подхватил генерал, — Ваша помощь выручила бы очень многих, уверен… А если бы Вашим помощником был бы Ваш муж, который окружил бы Вас заботой и создал бы идеальные условия для Вас, то как бы Вы смогли развернуться, — мужчина с улыбкой взглянул снова на Миронову. Та улыбнулась в ответ, но промолчала. Кирилл Владимирович не стал больше затрагивать эту тему, переключился на что-то другое, и они направились дальше… …После разговора с Мироновой Штольман позвонил Маминой и предупредил о завтрашнем приезде. — А как вы оповещаете своих гостей о будущих мероприятиях? — заодно поинтересовался он. — У нас есть сайт в интернете, — ответила хозяйка. — Нам надо заинтересовать убийцу, иначе наши усилия будут напрасны. Придумайте что-то, но без конкретики. Обещайте сюрприз. Алла Львовна, Вы меня понимаете? Та заверила следователя, что они обязательно придумают рекламу. После разговора с Маминой следователь велел завтра Коробейникову и Синельникову подойти в 12 дня в «Партнер», после этого все разъехались… …Штольман вернулся домой пораньше. Нины еще не было. Как и ужина. Вздохнув, мужчина пожарил себе яичницу с колбасой. Тут и Нежинская появилась с пакетами в руках. Почувствовав запах кулинарных «изысков» Якова, она поморщилась и предложила поужинать где-нибудь в городе. На предложение сготовить собственноручно дома, Нина отказалась, сославшись на неуютность кухни Штольмана. Через час они уже сидели в ресторане. Пока ожидали свой заказ, Яков поинтересовался, как Нина провела выходной. Та начала рассказывать про портних и торговые центры. Хоть они и очень бедны ассортиментом по сравнению с московскими, Нежинская, по ее словам, потратила там большую сумму денег и весь день. — Извини, что не могу уделять тебе достаточно времени, — произнес Штольман, с аппетитом поедая принесенное жареное мясо, — срочные дела. Вот и завтра мне тоже нужно будет уехать. — Я всё понимаю, не переживай, — отмахнулась женщина и кокетливо улыбнулась, — зато вечера и ночи все наши. Яков улыбнулся в ответ. А в мыслях порадовался тому, что Нина не ждет и не требует от него признаний в любви. Это было бы выше его сил… … В десять утра следующего дня Миронова прогуливалась у ворот дома отдыха, ожидая начальника. Дядя и Разумовский расстроились, узнав, что она уезжает так рано. А девушка была даже рада. Кирилл Владимирович хоть и казался ей приятным человеком, но углублять знакомство с ним Мироновой не хотелось. Ей больше нравилось заниматься делом, чем вынужденно общаться с генералом. Если б ещё не постоянные стычки со Штольманом, день вообще бы казался прекрасным. Машина начальника остановилась рядом с девушкой. Анна села на переднее сидение и с улыбкой поздоровалась с мужчиной. Объяснить своё поведение в этот момент она не могла даже себе. Может она просто соскучилась по этому человеку? Но нет, в этом нельзя было признаваться ни в коем случае ни себе, ни кому. Штольман не мог не ответить улыбкой. Он так рад был видеть Анну, а улыбающейся — в сто крат больше. Несколько минут они ехали молча, как будто заново привыкая друг к другу. Потом мужчина начал расспрашивать про место, где девушка отдыхала. Анна положительно отозвалась о нём. Тут Яков не смог не затронуть волнующую его тему: — Так Вы там с дядей решили отдохнуть? Миронова вкратце пояснила как получилось, что они вчетвером поехали на базу. — Значит Разумовский пригласил Вашего дядю и Вас? — Да, — пожала плечами девушка. Штольман молчал пару минут, собираясь с мыслями, потом произнес: — Анна Викторовна, прошу, будьте аккуратнее в общении с этим человеком. — С Кириллом Владимировичем? Почему? — удивилась Анна. — Он не совсем такой, каким пытается казаться, — уклончиво ответил мужчина. — Что Вы имеете ввиду, Яков Платонович? — Скажем, он не очень порядочен в отношениях с женщинами, — пояснил Штольман. — А мне он показался, наоборот, положительным человеком, — пожала плечами девушка. — Порой, всё не так, как кажется… — Вы можете говорить конкретней? — немного напряглась Миронова, — не люблю, когда наговаривают на человека безосновательно. Штольман отрицательно качнул головой. — У Вас личные причины так отзываться о нём? — в Анне включился психолог. Яков помолчал, потом произнес: — Просто прислушайтесь к моим словам, Анна Викторовна. — Знаете, Яков Платонович, попрошу Вас не беспокоиться о моей личной жизни. У Вас имеется своя, вот ей и занимайтесь, — высказав это, девушка стала смотреть в окно. «Почему солнце вдруг пропало и стало так пасмурно… И почему они и пяти минут не могут побыть рядом, чтобы не поссориться» — сетовала про себя Анна. Штольман же думал о том, что он не может рассказать Мироновой, что Разумовский являлся, и может до сих пор является любовником его любовницы. Это уже не треугольник, а многоугольник какой-то… И, вообще, не хотелось даже представлять, как этот похотливый самец смотрит на эту девушку. — Анна Викторовна, когда-нибудь настанет момент, и я Вам всё объясню, — вдруг произнес Штольман. Анна обернулась и встретилась с ним взглядом. И ей на секунду показалось, что он ей душу приоткрыл. Что-то такое тёплое и нежное промелькнуло в его глазах, что девушке захотелось сказать: «Хорошо, я подожду». Но она промолчала. Дальше они ехали в тишине, каждый думая о своём. Только подъезжая к Бюро эскортных услуг, Штольман начал рассуждать о предстоящем деле. Он рассказал Мироновой о возможной версии с ритуальным убийством. Затем следователь позвонил Коробейникому, чтобы предупредить: — Антон Андреевич, надеюсь, все догадались одеться в гражданскую одежду? Отлично… И ещё, не собирайтесь туда толпой. Заходите вовнутрь по отдельности с интервалом в минут десять. Да, мы подъезжаем… В холле " Партнера» все уже были в сборе. Мамина пригласила полицейских в уютный большой зал, мягкая мебель которого была устлана бархатом. В одном углу стоял изящный рояль, рядом находилась миниатюрная сцена. Множество подвесных и настенных светильников давали возможность освещать одни зоны и создавать полумрак в других. Следователь медленно обошел комнату, касаясь почти всех предметов и обдумывая какую-то идею. — В идеале, — начал рассуждать Штольман, — наша задача — разоблачить убийцу здесь в зале. Надо заставить его выдать себя, но ни в коем случае не рисковать жизнью ваших девочек и нашей сотрудницы. Как это сделать? Нельзя допустить, чтобы Анна Викторовна поехала с ним. — Боюсь, это практически невозможно, — пожала плечами Миронова. — Давайте представим всем гостям Анну Викторовну не как одну из ваших сотрудниц , а как…ну допустим, приглашенную гостью? — обратился следователь к Маминой. — Гостья? — Алла Львовна задумалась, — ну, если бы Анна Викторовна могла чем-нибудь развлечь остальных гостей… допустим спеть или станцевать… Штольман кинул взгляд на девушку: — Анна Викторовна, знаю, Вы неплохо рисуете, а петь не пробовали? — со смешинками в глазах спросил мужчина. — Я танцую немного, — усмехнулась Миронова, — но вот петь… Кстати, на пианино училась когда-то играть, пожалуй, смогу несколько произведений вспомнить. Девушка подошла к роялю, подняла крышку и опробовала клавиши. — А что, — обрадовалась Мамина, — отличная идея! Вечер живой музыки. — Да, думаю, это неплохо, — согласился Штольман, — Анны Викторовны не будет в прайсе Ваших девочек, — снова обратился следователь к хозяйке, — Ваша задача будет разрекламировать её и фиксировать всех, кто будет настойчиво ей интересоваться. Можете пообещать самому заинтересованному, что за отдельную плату и по согласию пианистки, он сможет встретиться с ней наедине. Дальше будем смотреть по обстановке. Мамина кивнула. Анна подошла к начальнику: — Яков Платонович, Вы помните, что на обеих жертвах были красные платья? Может это тоже его привлекает? — Да, кстати, Алла Львовна. Нужно подумать над платьем пианистки. — Не волнуйтесь, это я возьму на себя, — махнула рукой женщина, — мы так поработаем над ее образом, что будет огонь. — Меня беспокоит Ваше лицо, Анна Викторовна, — обратился следователь к девушке. Та удивилась: — А что с ним не так? — Всё так, только Вы очень… эээ приметная девушка, Вас узнают. А Вы работаете в полиции. — За это не переживайте, Яков Платонович, — улыбнулась Миронова, — Я это обдумала уже. На мне будет полумаска. Типа карнавальной. Здесь будет вполне уместно, правда? — обратилась она к хозяйке. Та поддержала идею. Потом позвонила своему Игорьку и дала задание анонсировать на их сайте завтрашний сюрприз: «Красавица и рояль». Пока Штольман инструктировал Синельникова, как он будет охранять Миронову и контролировать ситуацию в зале, Коробейников с Ульяшиным обошли здание, фиксируя все переходы, подсобные помещения и прочие детали. А Мамина увела Анну с собой. В гардеробе Бюро было большое количество платьев. Но красных оказалось всего два. И оба не подошли девушке или размером или фасоном. Тогда Алла Львовна позвонила своей портнихе. Через несколько минут довольная женщина, сообщила Мироновой, что к завтрашнему вечеру под нее будет подогнано красное вечернее платье. Только нужно поехать снять мерки в этом ателье. Тем временем Штольман позвонил Трегубову и сообщил, что для обеспечения безопасности нужны беспроводные спецсредства наблюдения и связи. Хозяйка Бюро торопила ехать в ателье. Она сама вызвалась сопроводить девушку туда. Штольман, отпустив всех своих оперов, поехал с ними. К его удивлению, они оказались в том же ателье, куда он возил Нину. Ожидая Миронову, он, как бы между прочим, поинтересовался, приходила ли вчера Нежинская к ним, и получил положительный ответ. Яков чувствовал на себе взгляды. «Недавно приходил с одной дамой, теперь — с другой. Сплетни не избежать,» — усмехнулся про себя мужчина. «Может попробовать разговорить портниху и разузнать что-нибудь про Нину?» — раздумывал он. Решившись, Штольман с улыбкой пошел на разведку. Пока с Анны снимали мерки помощницы, он завязал разговор с портнихой. Улыбчивая и общительная с клиентами женщина, как только снова зашел разговор о Нине, как будто насторожилась и напряглась. Почувствовав это, следователь свернул разговор, похвалив напоследок сшитое недавно здесь платье Нежинской. Миронова, наконец освободилась, и Яков предложил подвезти её домой. Но тут у него ожил телефон. Это была Нина. «Черт, её уже скоро нужно было везти на вокзал. Он совсем забыл об этом!» Анна, заметив неловкость на лице мужчины, с улыбкой отказалась от его предложения и попрощавшись пошла на остановку. Штольман, скрипя сердцем, поехал домой. Ему нужно было успеть проверить чемодан любовницы. Как это сделать? Пришлось изобразить резко разыгравшуюся страсть, после чего женщина ушла в ванну. А Яков, рискуя, быстро залез в её чемодан. Во внутреннем потайном кармане он обнаружил документы. Взяв телефон, мужчина стал быстро фотографировать их. Через минут пять Нежинская с мокрыми волосами и закутанная в халат вышла из ванной. Яков лежал на кровати, уткнувшись в телефон. Нина с нежностью чмокнула его в щеку и стала одеваться. Через два часа Штольман с легким сердцем посадил её на поезд и поехал домой. Нужно было отсылать очередной отчет Варфоломееву. Все документы Яков не успел сфотографировать, но добрая половина файлов из чемодана сейчас отправится по электронной почте полковнику в Москву…