Время

      Время течет, подобно бурной реке. Капля за каплей, оно утекает, оставляя после себя лишь редкие воспоминания. И многие не понимают, что однажды бескрайний океан радости, печали, любви и страхов может осушиться, превращаясь в потрескавшуюся горем сухую землю.       Что же говорить о жизни, когда ты сам буквально мертв? Дроны никогда не были живыми. Они не чувствуют, как кровь течет в их венах, не чувствуют боли, что может быть совершенно разной. Как пульсирующей, тянущей, так и стреляющей, заставляя согнуться в неестественную кошмарную позу. Не чувствуют этой детской радости просто от того, что ты жив. Каждый физический фактор соответствует определенной временами бегающей строчке кода. Каждое тактильное воздействие, передающееся через металл, что служит подобием кожи, отзывается новым электрическим импульсом, проходящим через каждую внутреннюю деталь, взываясь к ядру.       Разрывая свою жертву, убийца всегда знал, что её страдания не будут долгими и мучительными. Это лишь строки кода, что бегали в системе, рябили перед визорами и не давали сориентироваться в пространстве, заставляли почувствовать себя живым. Почувствовать себя человеком. Все возможные ощущения были такими же нереальными и невесомыми, как и недавнее касание ладони. Сплетенные пальцы вместе говорили о новом, новом и приятном чувстве. Оно походило на человеческое, удивительно простое, пьянящее разум. Толчок в бок, предупреждающая о новых касаниях чужая рука и заметное повышение температуры.

Ничего же, если все увидят?

Приятное покалывание и странное, незнакомое жжение в груди.

Что это?

Рука уже давно крепко сжимает другую, боясь отпускать. Отпускать это сладкое тягучее как мед чувство.

Похоже, люди называют это - волнение?

      Казалось, момент тянулся вечность. Но приятно. Где-то в груди отозвался слабый импульс. Медленно и вязко тепло перетекало теперь еще и к щекам. Глаза прикрылись в блаженном ожидании чего-то удивительного, но те так же резко распахиваются. Подобно волне адреналина приторный тягучий жар расползался по всему телу. Система издала неприятный писк, слышать который вероятно мог только обладатель этого тела. "Важное сообщение" - высветилось перед глазами. Как быстро всплывающее окошко было открыто и прочитано, так и закрыто и утилизировано, выбрасывая из памяти подобную лишенную смысла информацию с угрозами безопасности. Программа дала первый тревожный звоночек. Но дрону было глубоко наплевать на что-то подобное. Этот жар неизвестного происхождения был подобен наркотику. Появилось непреодолимое желание касаться. Касаться чаще. Желание перерастало в зависимость. Тут же спокойный с недавнего времени хвост завился, встрепенулся и заметался.

Кажется, он живет своей жизнью.

      Та, что шла рядом была зажата едва видимым страхом. Движения были скованы, да и шаги, кажется, замедлились. Но при этом ей было так легко и спокойно. Непреодолимое желание еще большей близости разъедало изнутри. Хотелось большего. Больше головокружительных чувств, больше жара в груди, больше неконтролируемых движений рук и… вздохов? Спутница на секунду закрывает глаза и шумно выдыхает горячий воздух.

Наверняка, ей тоже нравится.

      Который сейчас час? Вопрос был глупым, настолько простым, что захотелось расхохотаться от собственных мыслей. Ведь как бы чрезмерно по-детски не звучало это со стороны, но дрону показалось, что он утонул в той прострации бесконечно тянущегося в этот момент времени. Ничто не длиться вечно, и он очнулся. Очнулся не от голосов, что плыли где-то за кадром, создавая лишний неразборчивый шум, не от новых сообщений о системных проблемах, снабжаемые предупредительными сигналами, а от потери нужного, такого драгоценного в этот момент тепла. На руке все еще остался фантомный отпечаток чужой ладони. Он встряхивает головой, отгоняя навязчивые мысли и возвращаясь в реальность, отрезвляя свой разум. Понимая, что это лишь начало, что они лишь начинают прокладывать дорожку к неизведанному, он нежно улыбается сам себе, безумно желая повторить этот тягостный тактильный контакт, забывая о времени вокруг, сосредотачиваясь только на их времени.