Я хочу

— Ань, давай займёмся сексом. — как гром среди ясно неба, также неожиданно и настолько же сильно выбило из колеи. — Чего? — и нет, не потеряла внезапно слух, а лишь хотела убедиться, что услышанное не было галлюцинацией или наваждением. — Я хочу секса с тобой. — при повторном озвучивании желания покраснела ужасно и цвет насыщеннее, чем у помидора. Каким образом от обсуждения программ на будущий сезон они перешли на это, Аня так и не поняла. Щербакова Анна, ошибка четыреста четыре, сбой системы. Замерла в статичном положениии, уставилась вдаль, расфокусировав зрение. Слишком резко, без плавного перехода, как танк попёрла. В этом вся Камила с её детским неумением заходить издалека. Ну правильно, зачем, когда можно прямо и не юлить? Только неподготовленный мозг Ани так не считал. Все прошлые попытки открыть новую грань отношений заканчивались резким стопом на этапе снятия одежды со стороны Камилы. Но Аня ничего, она терпеливая, ждала, пока её цветочек расцветёт и откроется. Расцвела, получай, Щербакова. — Ань, не молчи, мне и так неловко. — Валиева смущённо сжимала в кулачках края своей футболки и по привычке кусала губы, уже сто раз пожалев о своём предложении. Аня вернулась в реальность, услышав тихий голос Ками. Надо что-то ответить, а лучше что-то сделать, чтобы перестать уже чувствовать это непонятное смущение. В конце концов, из них двоих неопытная только Камила, а Аня стушевалась, будто сексом не занималась и вообще о нём впервые слышит. Будто родитель, у которого ребёнок спросил значение этого загадочного слова. Она просто не знала, а что дальше? Ответить «да, давай» и ждать реакции? Бред, Камила в жизни не сделает первый шаг. И без слов приступать к действию тоже не выход. — Я зря это ляпнула, да? — Ками заметно потухла от ощущения собственной нелепости и попыталась выбросить из головы предыдущие секунды жизни. Девушка давно подумывала о том, чтобы предложить расширить круг дозволенного в их взаимодействиях, но всё как-то не решалась, выжидая, вдруг, Аня сама предложит. Чего только выжидала, если сама сказала, что хочет повременить, неясно. Но нужная ситуация всё не предоставлялась, игривый настрой не возникал, а попробовать это неизведанное хотелось. Краем сознания понимала, что будет очень странно посреди диалога вбрасывать такое, но решила, что трезво оценивать ситуацию — это не её случай. Аня закончила перезагрузку и решила брать быка за рога, пока боевой настрой Камилы совсем не сбился и она не пошла на попятную. Придвинулась к девушке, отняла дрожащую руку от футболки и накрыла своей, нежно поглаживая большим пальцем. — Нет, не зря, Ками. Прости, что заставила тебя чувствовать себя неловко. — сглотнула нервно перед озвучиванием следующей фразы. — Я тоже хочу, давай сделаем это. На секунду снова замерла. Хотела проверить, осмелится ли Камила сделать что-нибудь, но та только посматривала, то прямо в глаза, то вниз. Аня поняла, что сейчас напирать нельзя, а вместо этого нужно медленно и аккуратно провести через весь процесс, погрузив в полную безопасность. Была не была, и Анна уже втягивает в поцелуй, почти невесомо касаясь щёк, которые всё ещё имели детскую мягкость не смотря на солидные семнадцать Камилы. И для младшей этот поцелуй кардинально отличается от предыдущих, потому что за ним последует продолжение, а не милые объятия. Сердце стучало невыносимо быстро и пыталось выпрыгнуть наружу, потому что предвкушение было слишком сильным. Она, как минимум, увидит Аню без одежды, что уже заставляло стыдливо свести ноги. А как максимум, они сейчас займутся сексом, да. А Аня волновалась не меньше Камилы, но оттого что она покажет своё состояние, легче никому не станет. — Мы не будем спешить, хорошо? Я хочу, чтобы тебе было максимально комфортно. — Анна поцеловала в кончик носа, как и всегда, когда пыталась успокоить. — Ань, я, вроде, боюсь, но не хочу отступать. Щербакова поняла, что надо помочь Камиле расслабиться, не то они ещё очень долго не зайдут дальше поцелуев. Аня развернула Ками к себе спиной и обвила её руками, трепетно прижимая к себе. Проникла тонкими пальцами под футболку, вычерчивая ногтями круги и разные непонятные линии. Приятные волны мурашек стали накрывать всё тело, заставляя мышцы расслабиться и превратить Камилу в расплывающееся в руках Ани желе. Немного заметные линии пресса вздрагивали под лёгкими прикосновениями, а сама Ками восторженно вздыхала и только подставлялась под изящные ладони, утопая в ласке. Где-то сзади Анины губы касались макушки и затылка, а как хотелось, чтобы они снова коснулись её губ. Так невозможно сладко было с Аней целоваться. Трогать её мягкие губы, на которых абсолютно всегда привкус персикового блеска и то, как она целует в ответ и посмеивается в поцелуй с желания Камилы не отрываться как можно дольше. А Ками никак не может насытиться, потому что каждый раз как в первый и каждый раз головокружительно и хочется ещё больше. Аня всегда понимала, когда Ками хочет получить поцелуй, потому что та смешно надувала губки трубочкой и смотрела ну просто щенячьими глазами, будто Аню надо долго упрашивать. Перецеловались уже по-всякому, как только можно. И Французский поцелуй испробовали, и Американский. Всё с подачи Камилы, которая больше пары часов без родных губ жить не может. «Присосалась» — как пошутила однажды Аня, а потом неделю не могла дорваться до Камилиных губ, потому что та несмотря на всё своё огромное желание была гордячкой и решила проучить за такие шутки. И сейчас Ками переворачивается в руках Анны, выпячивая уста, чтобы обозначить своё желание. Аня быстро смекнула и до одури нежно поцеловала, придерживая за тонкую талию. Всё, расслабилась. Щербакова приняла инициативу за зелёный свет и осторожно поддела край футболки, вынуждая Камилу поднять руки вверх. Показаться в топе перед Анной было обычным делом. Каждый день щеголяют по квартире в шортах и спортивных топах и не стесняются, привыкли уже. Поначалу, конечно, взаимно отводили взгляды от форм друг друга, хотя Аня в этом плане была несколько раскованнее и иногда позволяла глазам задержаться на груди, скрытой под тканью. Чего не скажешь о Ками, которая, стоило глазам опуститься чуть ниже нужного, тут же вспыхивала, отводила взгляд и резко начинала заниматься чем-то посторонним, увиливая от разговора. Через секунду Камила осталась уже и без шорт, только в нижнем белье, что смущало и делало недовольной, ведь Аня всё ещё не избавилась ни от единого элемента одежды. Анна с сияющими глазами рассматривала подтянутое тело, предвкушая, как будет наслаждаться и более откровенными видами. Если, конечно, Ками доверится. Но у них уже рекорд, Валиева не остановилась, когда Аня изъявила желание избавить её от футболки и даже от шорт. — Не смотри на меня так. — Камила начала старательно прикрывать все открытые зоны тела, прожигаемые точным изучающим взглядом. — Не могу, Камил. Ты слишком красивая. — Аня пальцев провела от нижних кубиков пресса до самого топа и немного оттянула ткань, тут же её отпуская. — Снимем? На такое уже надо не молчаливое согласие, а полноценное разрешение. Потому что тут лишний шаг влево-вправо — канава. — Только если ты тоже. — Анна взглянула на себя и поняла, что всё ещё совершенно одета. Без лишних раздумий освободила себя от верхнего слоя одежда, оставаясь лишь в кружевном бюстгальтере и таких же трусах. Аня всегда придерживалась мнения о том, что нужно носить красивое бельё. Никто не видит, а душу греет. Хотя теперь уже не совсем никто. Бюстгальтер не был таким закрытым, как спортивный топ и оставлял место для изящного декольте, к которому Камила тот час же прилепила изучающий взгляд. За своим интересным занятием Ками не заметила как ловко Аня подцепила топ и стянула его, освобождая утянутую грудь. Анна чуть не улетела в другую реальность, впервые увидев аккуратную, небольшую грудь, которая так идеально поместилась бы в её руке. Не сразу заметила, что Камила зажмурилась и задрожала, но как только увидела, сразу обняла покрепче и поспешила успокоить. — Мы можем остановиться. Прямо сейчас. Всё хорошо, Ками, я не стану ничего делать. — Нет, давай дальше. Я настроилась, я в порядке. — эта решимость одновременно радовала и забавила. Не только в фигурном катании упёртая, но и по жизни такая же. Аня протянула руку к груди Камилы и положила ладонь на одно из полушарий, совсем несильно сжимая его. — Ты так прекрасна, любимая. Всецело и полностью. — одной рукой Анна продолжала сжимать грудь, а другой нежно гладила по спине беспрестанно. Всё делала очень медленно, лишь бы не спугнуть Ками, которая только-только начала раскрываться. Впалые ключицы привлекли взгляд Ани, кажется, даже больше, чем грудь. Невозможно сильно захотелось опуститься чуть ниже и поцеловать аккуратные впадинки, а затем поцелуями вычертить дорожку наверх, к нежной тонкой шее. Так и сделала, перед этим любовно заглянув в блистающие глаза. Очень мокро поцеловала, оставляя на ключице влажный след и собиралась подниматься выше, но внезапно поменяла траекторию и решила уделить внимание давно вставшим соскам. Шутка прошлого бумерангом вернулась и Аня посмеялась, придаваясь воспоминаниям. Теперь, получается, присосалась уже она. — Я нелепая, да? Ты поэтому смеёшься? — лажа, осечка. Знала же, что Ками сейчас такая бдительная, что на каждый шорох будет реагировать, но не сдержалась, и позыв к смеху не смогла подавить. — Нет же, нет, милая. Я просто вспомнила кое-что. — решила не вдаваться в подробности. Не будет же она пояснять, что припомнила свой трёхмесячный неудачный анекдот, который теперь обернулся против неё. — Ты про «присосалась», что ли? — чёрт, кажется вслух. — Я не думала, что на самом деле сказала это, но вообще да. — Анна смущённо заулыбалась, всё ещё находясь на уровне сосков. Хотелось уже приступить к желанному. — Дурочка. — Ками растянула улыбку и откинула голову, как обычно делает это, когда находит сказанное смешным. Камила несмело положила ладонь на Анину голову и неуверенно приблизила к своему телу. Есть, можно, разрешила и очень даже хочет. Аня поспешила погрузить сосок во влажную среду рта, нежно посасывая эту чувствительную часть тела. Ей Богу, как младенец, и ей это дело настолько понравилось, что девушка аж причмокивала моментами от удовольствия. Совсем на грани слышимости тихое «Ах» раздалось и долетело до слуха, мгновенно прошибая разрядом тока. Таким невинным был этот стон, будто Ками стеснялась своего удовольствия и совсем ненарочно этот непристойный звук вырвался из её рта. Анна оторвалась от левого соска и перешла на правый, жалея, что не может одновременно ласкать две груди. Хотя, почему же не может? Второе полушарие легло в ладонь, сосок перекатывался между пальцев. Аня изъявила желание поменять их положение на горизонтальное, подталкивая Камилу лечь, но та резко отрицательно ответила на это, вцепилась в девушку, обняла и прижалась, не желая двигаться. — Ками, будет удобнее, если ты ляжешь. — мягко попыталась переубедить, ведь так было бы действительно комфортнее дотягиваться до разных мест. — Когда могу тебя обнять и прижаться, не так страшно. Давай пока так? Пожалуйста. — Аня совсем не подозревала, что дело в этом и удивлённо охнула, тут же поднимаясь на один уровень с Камилой. — Какая же ты у меня нежная, котёнок. — самый настоящий котик, так и есть. Иногда даже повадки кошачьи. Анна почти взрывалась от умиления, потому что не представляла, как можно быть такой гремучей смесью милоты и сексуальности. Тройное комбо в голову, в сердце и кое-куда пониже. Конечно же согласилась сохранить сидячее положение. Всё думала, стоит ли уже пойти дальше или задержаться на имеющемся этапе. Стало ясно, когда при попытке стянуть нижнее белье Ками часто-часто задышала. Другого бы уже выбесила медлительность, другой бы уже отказался, назвав размазнёй, но Аня не другие. Она родная, уже привычная, всё также любимая и желанная. И именно поэтому Камила забивает на страхи и сомнения, приподнимается и сама стягивает с себя трусики, представая перед Анной в самом естественном своём виде. Мягкая упругая попа, тонкие бёдра и самое сокровенное место. Всё это открылось для взора ошеломлённой Ани. Ками поспешила переместить ладони вниз, тщательно прикрывая то самое, которое до этого никому открыто не было. — Ну и чего я там не знаю, малыш? — Щербакова заботливо поцеловала в лоб и посмеялась с милых действий, надеясь, что шутка заставит Ками раскрыться и довериться на большее. — Ничего ты там ещё не знаешь! — наигранно недовольно, но всё равно до сих пор руки не отнимает, краснеет и кусает губу. Аня раскованно положила ладони на ягодицы и сжала их, наслаждаясь тем, как хорошо они лежат в руках и как хорошо и приятно касаться таких откровенных зон своего самого желанного в мире партнёра. Ками вздрогнула, ёрзая в руках Анны. Её ладошки приятно оглаживали и временами сжимали, а губы целовали в висок и кружили по всему лицу. Камила взглянула ещё разок на Аню и всё же решилась убрать руки, обвивая ими шею девушки. Щербакова почти сразу почувствовала на бёдрах влагу, которая означала, что Ками желает уже не только морально, но и физически. Анна переместила одну руку ко входу во влагалище и пальцами собрала смазку, как бы ненароком касаясь пульсирующего клитора. — Анечка… — выдохнула Ками и заволновалась, понимая, что последует далее. Она знала, что любимая ни за что больно не сделает, но всё равно непроизвольно боялась. — Только не бойся, милая. Я обещаю, будет хорошо. Веришь мне? — Анна улыбнулась, зная как заразительно это действует на её девушку. Та тоже начинает улыбаться даже если на то нет причины, даже если до этого испытывала лишь отрицательное. Но сейчас это было похоже лишь на подобие ответной улыбки. Губы задрожали, Ками неуверенно кивнула и очень криво растянула уста. Вроде, сошло за правду в глазах Ани, значит, хорошо спрятала страх. Анна завела пальцы ко входу и собиралась ввести один внутрь, но решила снова уточнить, может ли сделать это. — Всё в порядке, я могу войти? — а на Камиле лица нет. Зажмурилась изо всех сил, напряглась и слёзы вот-вот начнут течь по щекам. И несмотря на все факторы кивает несколько раз и сама себя пытается убедить, что согласна. Мысленно уговаривает, что всё будет хорошо, это же Аня, а она не сделает больно. Не хочет показаться трусливой, но как бы не старалась страх запихнуть поглубже, он всё равно выскакивает наружу. — Эй, малыш, тише, открой глаза, я ничего не делаю. — Анна переместила руки на талию, показывая, что сейчас отступает и не собирается идти дальше без явного согласия и желания. — Я знаю, как страшно довериться впервые, позволить сделать то, что до этого никто не делал. — Ань, прости. Я такая трусиха. — Ками склонила голову и сама заметно поникла, что надо было срочно исправлять. — Милая, ну что ты такое говоришь? Мы зашли так далеко, а теперь ты говоришь, что трусиха? Ты многое доверила мне и открыла, а это было очень смело. — Аня речь сопровождала внезапными поцелуями в лоб, нос, пунцовые щёчки и подбородок. — Однако же вспомни: тебе не понравилось хоть что-то из того, что я успела сделать? Было неприятно, больно? Камила замотала головой и теперь уже искренне улыбнулась, совершая глубокий вдох и медленный выдох. Девушка одну из рук Ани даже сама направила ко входу, стараясь не смотреть в самый эпицентр событий. И не только потому, что небольшой страх всё ещё плавал где-то на задворках сознания, но и потому что слишком смущающе было наблюдать и осознавать, что это происходит прямо сейчас и прямо с ней. Анна сама заволновалась, ведь горы наобещала и теперь не имела права на ошибку. Успокаивая Камилу, на самом деле приводила в порядок и себя заодно. — Я вхожу, только не волнуйся и смотри на меня. Я люблю тебя, всё хорошо. — прежде чем Ками успела снова разувериться и забояться, Аня проникла внутрь очень медленно и постепенно. Погрузила пальцы всего на одну фалангу и остановилась, не смея заходить дальше. До этого момента она проходила легко, не встречая никакого сопротивления и надеялась, что дальше всё будет также легко. — Ань, вытащи скорее, вытащи! — Щербакова среагировала молниеносно, но почему-то не вынула пальцы, обеспокоенно взглянула на Ками, боясь увидеть гримасу боли. — Ками, родная, что такое? Больно? Всё хорошо? — но положительного ответа Анна так и не получила. Девушка только беспокойно ёрзала и пыталась слезть с Щербаковой. — Малыш, успокойся, тише. Посмотри на меня, милая, я здесь, всё в порядке. — Анечка, обними меня, пожалуйста. — Камила непонятно отчего снова разволновалась и хотела получить поддержку и тепло. Аня одной рукой посильнее прижала Ками к себе, внимая жалобной просьбе. Тем временем, пальцами скользнула чуть глубже, а затем ещё и через пару секунд вошла до упора, радостная, что не создала болезненных ощущений и сделала всё аккуратно. — Малыш, я уже внутри, всё хорошо? — не могла не переспросить, но видела, что всё в порядке, даже ещё не получив ответ. — Хорошо, да, в порядке. — Камила впервые испытала чувство заполненности, но пока что не ощущала ничего кроме пальцев внутри. Она просто выжидала, что будет дальше, и приятен ли так секс, как его описывают. Анна вышла и вошла обратно, но на этот раз согнула пальцы на себя и погладила верхнюю стенку влагалища. Непроизвольно громкий стон вырвался изо рта Ками, которая была в шоке от новых ощущений и оттого, что может издавать такие звуки. От одного лишь движения приятное удовольствие разлилось по телу, вышибая из мыслей все прошлые волнения. Сразу захотелось снова испытать это прекрасное чувство, вызывающее желание издавать непристойные, но такие красноречивые звуки. — Можно ты ещё раз так сделаешь? — Камила бёдрами подалась навстречу пальцам, насаживаясь поглубже и тут же покрываясь красным цветом. Какая же она всё-таки неопытная и милая. — Нужно, котёнок. — с этими словами Аня принялась пытаться найти нужный темп, начала двигаться и через время поняла, что медленных размеренных ласок Камиле хватает с головой. Валиева же каждый стон пыталась удержать, но когда Анна особенно правильно попадала по чувствительной точке, звуки всё же вырывались, и Ками смущённо закусывала губу, лишь бы снова не издать стон. Она не просила быстрее и жёстче, потому что и в таком темпе сгорала от удовольствия, прижималась посильнее и порывалась положить руку на клитор, чтобы усилить сладкое наслаждение. Аня эти попытки заметила и на место ладони Камилы приземлила свою, массируя головку клитора круговыми движениями. — Ками, необязательно сдерживаться. Ничего плохого, если ты хочешь стонать от удовольствия. Давай, малыш, подари мне пару очаровательных звуков. Я так хочу услышать твой высокий милый голосок. Услышав слова поддержки и эту томную просьбу стонать погромче, Камила будто снесла все свои ограничители и позволила себе в полный голос протянуть блаженное «Ещё, Анечка…». Ощущения совершенно не похожие на те, которые Ками испытывала от мастурбации. Там всё было лишь бы побыстрее, не так чувственно и не так приятно. И тогда были не длинные пальцы Ани, которые так чертовски хорошо заполняют и, о Боже, так идеально вбиваются куда нужно с каждым новым проникновением. Валиева осознала, от чего постоянно отказывалась и почти захотела накричать на прошлую себя, ведь такого блаженства она в жизни не испытывала. Да, секс на деле оказался даже лучше, чем его описывают. Камила откинулась назад, падая на кровать, и потянула за собой Анну. Стало слишком плевать на посторонее, и страх ушёл, и щёки теперь были красными не от смущения, а от томного возбуждения. Аня была очень довольна подобным развитием событий, ведь теперь можно нависнуть сверху, склониться к шее и поцеловать, спускаясь всё ниже и ниже. Девушка поменяла угол проникновения, чтобы лучше задевать нужную зону, ведь теперь это представлялось возможным. — Да, прямо там! — из удовлетворённого мычания и громких стонов порой можно было различить чёткое поощрение действий, обозначающее продолжать в том же духе. Ками ухватилась за двигающуюся руку и прижала её к себе ещё сильнее, так, чтобы пальцы входили до упора, настолько глубоко, насколько это возможно. — Сильнее, сильнее! — достаточно требовательно и одновременно с этим жалобно. Движения на самую малость замедлились, но приобрели более высокую чёткость и жёсткость. От сильных толчков тело Камилы содрогалось. В порыве страсти Анна приблизилась к нежной коже и принялась тщательно зацеловывать каждый сантиметр тела. На месте некоторых особо удавшихся поцелуев через мгновение горели насыщенным алым засосы. Аня не могла остановиться с каждой секундой желая будто всё больше и больше. Она нашла ртом возбуждённый сосок и обхватила его губами, иногда прикусывая и посасывая. Свободной рукой касалась везде, куда дотягивалась, не задерживалась на месте и постоянно скользила от бёдер до шеи, груди и талии. Ками терялась в реальности, не успевая переключаться с одного ощущения на другое. Внизу рука так хорошо ласкает самое нутро, чуть выше рот уделяет внимание соскам, а другая рука и вовсе путешествует по всему телу. Все эти факторы смешались в один большой взрыв. Теперь движения пальцев сопровождались характерным хлюпаньем выделяющейся в больших количествах смазки. Камила начинала понимать, что стремительно приближается к кульминации, а поэтому нашла важным сообщить об этом Ане, очень увлечённой процессом и своей задачей доставить удовольствие. — Кажется, я совсем скоро… уже почти! Анна приняла к сведению полученную информацию, но ничего нового не предприняла. Поменять ритм сейчас, амплитуду или угол проникновения — значит сбить приближающийся оргазм. Старалась каждым толчком входить до упора и дарить как можно больше удовольствия несмотря на то что рука уже устала от длительной нагрузки. И какое вообще дело до усталости, когда прямо под ней сладко стонет и наслаждается её сокровище? Частота дыхания Камилы в геометрической прогрессии увеличивалась, а стоны превратились в обрывистые вскрики. — Люблю. — выпалила Щербакова, жадно целуя опухшие и сильно покрасневшие губы. На маленькую секунду позволила себе сорваться и к нежности подбавить немного огня. Но так надо, так хорошо и только распаляет. — И я. — благо, чтобы выговорить это сочетание звуков, нужно использовать только гласные, с которыми на данный момент у Ками проблем никаких. Очень близко. Невозможно. Ещё парочка движений, да. И прямо туда, так хорошо, как и нужно. — Аня! — вот оно. Всё в точности как она себе и представляла. И даже лучше. Кончить с именем любимой на губах, прижимая её к себе и впиваясь коготками в открытую спину. Первый оргазм, достигнутый посредством воздействия Анны. И точно не последний. Камила хныкала и скулила, не в силах справиться с таким колоссальным и продолжительным пиком. Ками чувствовала как Анечка всё ещё двигается, замедляясь с каждым толчком. На место удовольствия постепенно пришла приятная слабость, и девушка наконец смогла прийти в себя. — Твою мать. — сейчас можно. Лучше всего описывает её ощущения и впечатления. Лучше всяких высокопарных выражений и длинных конструкций. Тем более, что ей бы, дай Бог, связать пару слов вместе. — Понимаю, котёнок. — Аня заливисто посмеялась и не удержалась от умилённого писка, потому что такая расслабленная Ками, получившая минутой ранее дозу удовольствия, выглядела в сотни раз милее обычного. Щербакова принялась много-много целовать везде, где можно и нельзя, приговаривая себе под нос «моя» и «люблю». — Ань, до смерти ведь зацелуешь! — Камила в шутку уворачивалась от вездесущих губ, на самом деле наслаждаясь вниманием и лаской. — А чем я, по-твоему, сейчас занимаюсь? Я всё специально, специально! — Анна также шутя вместо поцелуев стала прикусывать все мягкие места Ками. Вдоволь наигравшись в вампира, Щербакова перекатилась на другую сторону кровати, влюблённо глядя на Камилу. — Подожди, а ты? — искренне не понимала Валиева. — Отдыхай, малыш, обойдусь. — да, хотелось, но действительно обойдётся. Как-нибудь в другой раз. — Нет, так нечестно. Я тоже хочу тебе хорошо сделать. — начала так решительно, воспылала, а потом поняла, что сказала и немного поутихла, покраснев. Ведь не знала, как и что делать. — Ками, всё в порядке, правда. — этого Ане не стоило говорить, потому что из Камилы попёрла привычная упёртость. Преисполнилась, настроилась и теперь точно сделает. Секунду назад могла отступить, но теперь точно нет. Резко нависла сверху, завела руки за спину Ани и безуспешно пыталась нащупать застёжку бюстгальтера. Делала, как умеет и как знает. То есть, почти никак. — Спокойнее, котёнок. Мы никуда не спешим, полегче. Дай помогу. — Щербакова быстро расправилась с застёжкой, но не стала стягивать с плеч бретельки. Позволила сделать это Камиле. Та медленно опускала их вниз, кончиками пальцев касаясь кожи. От лёгких прикосновений сразу выступали мурашки. Валиева действовала осторожно, изучающе. Наблюдала, как Аня будет реагировать на те или иные действия и составляла в голове список зелёных и красных действий. Хотя красный столбец пока не пополнился ни на один пункт, потому что Щербакова плавилась от каждого движения. Наконец, с бюстгальтером было покончено, и Ками глазами натолкнулась на грудь Анны. А той было до безумия забавно смотреть, как Камила глазами водит вверх-вниз и пытается заставить себя делать что-то помимо этого. — Смотри, слюну не урони. — подшутила Щербакова, одним пальцем поднимая наверх отвисшую нижнюю челюсть Валиевой. — Трогать можно, разрешаю. Не больше, чем маленькая шутка, потому что Аня знала, что Ками сейчас трудно. Не знает, боится. Но Анна была более чем уверена, что стоит только подтолкнуть и направить в нужное русло, Камила раскрепостится и станет раскованнее в своих действиях. Поэтому Щербакова ни секунды не сомневаясь кладёт ладонь Валиевой на одно из полушарий и целует в нос, успокаивает. Ками сжала и разжала пальцы, а со рта совсем чуть слышно вырвалось «вау». Но даже несмотря на запредельно небольшую громкость Аня смогла расслышать это красноречивое восхищение и рассмеялась. Камила тут же побагровела и вся сжалась, но в один момент потрясла головой и кардинально переменилась. Будто в мозге что-то переключила и настроилась на другой лад. Вторую ладонь также установила на груди и мягко сжимала пальцы, наслаждаясь приятными ощущениями. Решила повторить прошлые действия Щербаковой, а поэтому спустилась ниже, на уровень груди. Добавила чуть оригинальности своим действиям, последовала ещё ниже и языком провела от самого низа живота до груди, в конечной точке оставляя мокрый поцелуй. Теперь очередь Ани говорить «вау». Ками стала подобно коту тереться головой о голое тело, иногда останавливаясь, но только чтобы прикусить кожу, лизнуть или поцеловать. Анна готова была поклясться, что почти услышала мурчание. Внизу уже давно мокро, нижнее бельё насквозь, скоро на простыню начнёт вытекать. В голову Камилы пришла безрассудная, но чертовски возбуждающая идея. Раз она решила вести себя как кот, то пойдёт до конца и вместо пальцев будет использовать язык. Про куниллигнус девушка знала ещё меньше чем про секс с использованием пальцев, но подумала, что будет действовать инстинктивно и следуя указаниям Ани. Ками знала, как ошарашить Анну. И собиралась сделать это, чтобы добавить в процесс немного перчинки. Приблизилась к уху и сексуальным томным голосом прошептала: — Хочу вылизать тебя. — Камила такое проворачивала максимально редко, но раз в год ведь и палка выстрелит. Ох, а реакция последовала незамедлительная. Глаза расширились, слишком громко вздохнула и свела ноги, наивно полагая, что Валиева этот красноречивый жест проигнорирует. Но Ками всё заметила и ухмыльнулась. Теперь она посмеётся. Стремительно быстро освободила Аню от кружевных трусиков и затолкнула смущение поглубже, лишь ненадолго замерев от новых видов. Потом краснеть будет. Видит, как Анечка уже изнемогает от желания, и больше ни о чём не думает. Нужно довести до конца, сделать как надо и не оплошать. Одним быстрым движением раздвинула ноги и устроилась меж них, трогая чувствительную внутреннюю сторону бёдер. Стремительно приблизилась к самому эпицентру и резво провела языком между влажных складок, собирая смазку. Вкусовые рецепторы сразу откликнулись на кисловатую среду. От неожиданности Камила отпрянула назад и всего секунду поморщилась, но быстро вернулась обратно, сделав вывод о том, что терпимо. — Камил… — Анна умоляюще взглянула на девушку. Валиева восторженно сглотнула, осматривая Щербакову. Растрёпанный пучок, тело покрылось испариной, дышит часто, смотрит так нежно и уязвимо, что хочется укутать собой и не отпускать. Ками ухватилась за бёдра и притянула Аню поближе, утыкаясь носом в гладкий лобок. Наконец припала к влагалищу и принялась тщательно вылизывать влагу, двигая языком снизу вверх и в конечной точке задевая клитор. Незамедительно посыпались восхищённые и возбудждённые вздохи, на голову легла рука и одобряюще погладила, прижимая ещё немного сильнее. Камила совсем раскрепостилась и потеряла границы, а потому не постеснялась ладошкой шлёпнуть по упругому бедру, а затем по-свойски погладить место удара. До слуха донёсся какой-то удивлённо-возмущённый стон. Валиева выпустила пару смешков и в качестве извинений ускорила движения языком. Но не забыла и о клиторе, решив отдельно уделить ему внимание. Оставила поцелуй на чувствительном органе и горячо выдохнула, проделав подобное ещё несколько раз. — Малыш, войди внутрь. Языком. — очень трудно было координировать действия Камилы, когда говорить получается с трудом и так хорошо, но хочется всё же чуть интенсивнее и больше. Ками сама не поняла, почему не сделала так раньше и поспешила ввести язык во влагалище, плавным движением врываясь в самое сокровенное. Вспомнила, что Анечка гладила верхнюю стенку и решила повторить её действия, языком задевая верх. — Да, котёнок! Вот так! — почувствовав прикосновение к нужной точке, Аня не удержалась от удовлетворённого стона. По звонкому поощрению Валиева поняла, в каком направлении ей стоит двигаться и установила определённый темп средней скорости, отмечая, что язык начинает уставать от такой долгой нагрузки. Но всё равно не замедлялась, стараясь принести как можно больше удовольствия. Анна посмотрела вниз, очерчивая глазами упорно работающую языком Камилу. Красивый прогиб, лицо такое сосредоточенное, ладони впиваются в бёдра, оставляя красные следы. — Боже мой… — Аня прикусила указательный палец, сдерживая громкий вскрик. По бедру снова пришёлся шлепок, но в этот раз более сильный. Ками такой расклад дел не оценила. Значит, как она, так кричи во всё горло, а Анечка будет прикрывать рот? Не в её смену. — Сейчас до крови прокусишь, родная. — Валиева оторвалась от своего занятия, острой шуткой надеясь заставить Аню выпустить палец из хватки. Щербакова разжала челюсть, посмотрела на палец и увидела там глубокую вмятину от зубов. Больно. А Камила, пользуясь моментом, вернулась к влагалищу и с новыми силами продолжила процесс. С бёдер руки переместила на запястья Анны, прижимая их к мягкой поверхности. Интенсивно двигая языком, Валиева не заметила как вошла во вкус и уже полностью наслаждалась своим занятием. Прижалась ещё сильнее, почти не оставляя себе пространства для дыхания. Чередовала ласки влагалища и клитора, и дразнила, входя и выходя. Анечка чувствовала, что финал близок, но так хотела ещё хоть ненадолго продлить эту райскую негу, ещё немного понаслаждаться тем, как развратно и желанно выглядит Ками в таком положении. И уже почти попросила Валиеву замедлиться, чтобы отдалить оргазм, но не смогла отказаться от такого удовольствия и просто отдалась надвигающемуся цунами, подаваясь тазом навстречу. — Ками, Ками, да! — Аня дошла до пика, резко расслабляя каждый напряжённый участок тела. Валиева чувствовала, как хаотично сокращается влагалище, а клитор пульсирует, и всей поверхностью языка слизывала выделившуюся смазку. Анна высвободила одну руку из уже совсем не крепкой хватки и погладила Камилу, растрёпывая волосы. — Вот теперь в расчёте. — Ками подмигнула и упала на расслабленную Аню, согреваясь в горячих объятиях. Надо же, это случилось. Первый секс, такой неловкий и неуверенный, немного сумбурный, но долгожданный и, конечно, безумно приятный. — У меня возникли сомнения по поводу твоей невинности. Слишком хорошо ты всё делала. — Анна шутливо прищурила глаза. — Я просто настолько идеально тебя чувствую, что на подсознании знаю, как будет лучше. — Ками постучала указательным пальцем по виску и посмеялась. — Я смотрю, ты больше не тушуешься и не стесняешься. Прогресс. — Щербакова сравнила поведение Камилы в самом начале процесса и сейчас. Поразительная разница. — Это всё ты. Если бы не твоя поддержка, я бы ещё долго не решилась. — Ками очень влюблённо улыбнулась. Анечка не сдержалась от умилённого «оу-у» и прижала ласкового котёнка к себе, занимаясь любимым зацеловыванием всего, до чего дотянется. — А-ань. — заискивающе протянула Валиева, старательно состраивая взгляд котёнка. — Чего, котик? — А давай ещё разок? Анна потупила взгляд и резко замолчала.

***

Кто же знал, что совсем скоро сексуальные желания недавно невинной Камилы возрастут настолько, что превзойдут возможности Ани. Но это уже совсем другая история.