Безвыходное положение и выход из него

Несправедливость – она и в Африке несправедливость. И в Новой Зеландии, и в Эреборе. Даже если у страны хороший заслуженный правитель, зло всё равно куда – нибудь проникнет, как надоедливый голодный таракан. Так во все времена было. Потому нужно не переворачивать мир или жаловаться на жизнь, а просто справиться с бедой. С резким скрипом, который давно знали все, отворилась тяжёлая резная дверь. Ученики народной школы для гномов из бедных семей не встали, они вскочили, ибо, если кто поднимется не вовремя – долго будет об этом жалеть. Их учитель, Грефт, был на целую голову выше обычного гнома и имел такой вздорный характер, что его опасались все девятнадцать учеников. Первое, чем отличался Грефт – он был недоволен всем. Сколько бы дети не учили, не писали, не рассказывали, на всё твердил свою любимую фразу: «Маловато будет!». А уроков задавал столько, что работа, данная мачехой Золушке, покажется лишь мирным собиранием грибов в лесу. К тому же Грефт любил напоминать: «Если бы не великодушие короля, вас бы совсем здесь не было. Так что не ворчите, а трудитесь». Кажется, он совсем забывал о законах возможности. Оно и понятно, ведь не ему приходилось собственные уроки делать. Чего в нём действительно маловато было, так это доброты. Грефт не видел чужих страданий, они его только выводили из себя. Медленными шагами учитель вышел на середину класса, довольно маленького, где почти треть пространства занимали шкафы с книгами. Всего дети должны были знать восемь предметов – математику, весторн, кхуздул, правописание, географию, историю, литературу и астрономию. Без начального образования не принимали на хорошую службу, а раньше оно стоило немалых денег. Только после освобождения Эребора от Смауга, король издал указ о бесплатных школах, пока что для самых бедных (о них нужно думать в первую очередь). Все ученики Грефта отлично понимали, как им повезло, и учились старательно, но сам гном оказался не в восторге от новых законов. И от своего жалованья, которое, хоть было весьма большим, ему опять казалось маловатым. Поэтому он считал, что имеет полное право выплёскивать на детей своё негодование. - И так, господа лентяи, тунеядцы, прохвосты, пустозвоны, хочу сделать объявление – заложив руки за спину, сказал Грефт – Завтра у нас экзамены, зачётные. По всем предметам. - Но как же? – воскликнул Эдзард, гном с тёмно – рыжими волосами, одетый в жилетку из заячьего меха. - А так! – Грефт нахмурился как упустивший добычу ворон – Ты радоваться должен, праздновать, что учебный год на месяц раньше кончится, неблагодарный. - Мы не успеем так быстро всё выучить, дайте на подготовку хоть неделю – встала со своего места Араан, одна из лучших знатоков истории в классе, девочка, чьей мечтой было служить в национальной библиотеке. - Чья бы корова мычала, а твоя бы на котлеты отправилась! – и гном, схватив со стола Араан грамматический словарь, стукнул им ученицу по голове – По таким как ты, Мышиные пещеры плачут! - Извините… - опустив голову, произнесла Араан. - Сперва дерзит, а потом извиняется. Очень хорошо, просто не жизнь а сыр в масле. Завтра сдаёте экзамены, все. И пересдавать не позволю! Не справитесь – пеняйте на себя, оборванцы. И учитель, взяв со своего стола книгу в толстом кожаном переплёте и кварцевый пузырёк чернил, быстро вышел из класса. Почти минуту была редкостная тишина, которую остановил Ирнум, глубоко вздохнув: - Мы пропали. В этих словах было всё – каждый сразу представил своё ближайшее будущее. Они – дети бедных ремесленников, шахтёров, кузнецов, пекарей, ткачей и уборщиков. Им хотелось верить лишь в хорошее, что они станут теми, кем хотели бы. Что не придётся им и их родным нести полуголодное существование. Экзамены решают много – если сдал, получаешь пропуск к мечте, а если нет – не надейся на лучшее, даже на песчинку. Так изо дня в день говорил детям Грефт, стуча по столу своей тростью с дымчатым кварцем на верхушке, которую носил для важности, а не из – за неполадков с ногами. Что же это за Мышиные пещеры, которыми Грефт пригрозил Араан? Гном часто наказывал своих учеников, сажая их в один из гротов новых шахт, открытых год назад. Они находились глубже других, почти на двенадцатом уровне под землёй. Пещера когда – то была наполнена природным газом, который давно весь забрали на огонь для плавильных печей. Теперь это сырое и холодное место с ручьями, стекающими по стенам. На камнях росла плесень тринадцати видов и обитало много мышей. Что их удерживало в гротах – пока неизвестно. Провинившегося ученика Грефт отводил в такую пещеру, а потом оставлял там одного часов на пять в темноте, без еды и с мышами. Перед этим нередко бил его по спине тростью. Много несчастий вытерпели дети от злобного любителя невозможного, но они стойко всё выдерживали. И вдруг – экзамены, о которых даже слова не было. - Придётся, наверное, всю жизнь убираться в залах – опустила усталую голову на руки Омдирс – дочь кузнеца Лони. Она очень хотела освоить ювелирное мастерство, и тренировалась дома, едва научившись держать инструмент. Каждый день девочка приходила на шахту, и искала среди куч шлака куски породы с крупинками железа, меди и никеля. Найдя, что нужно, Омдирс извлекала металл из камня, несколько раз переплавляла при помощи горелки и делала сплавы. Несколько их видов она придумала сама, её металл не ржавел и не трескался. У Омдирс действительно был талант. Простой диоксид циркония и разноцветный кварц она могла так отшлифовать, что примешь за драгоценный камень. Много кто в классе носил брошки, заколки, фибулы и браслеты, сделанные Омдирс. Ей старались помочь, особенно Араан, ведь девочка была одной из самых бедных среди учеников Грефта. Сейчас Омдирс просто места себе не находила. Слова рассерженного учителя стали для неё чуть ли не приговором. - У меня есть план! – поднял руку вверх Эдзард – Давайте королю послание отправим, как нас мучают здесь. И дело в шляпе! - Не получится – уверенно ответила Араан – Его величество и так слишком занят, а если Грефт узнает о письме, грянет буря. - Тогда нужно попросить помощи у королевских племянников, или у госпожи Дис, их матери – Эдзард не сдавался – Правда должна всплыть на поверхность! - Ты, конечно, умный, но тут другой случай – Ферг, его друг, темноволосый гном с сумкой, наполненной чертежами разных механизмов, которые делал для поступления в инженеры, посмотрел на Эдзарда с сочувствием. - Если и напишем письмо, его не скоро прочтут, а экзамены уже завтра. Точнее, всего через пятнадцать часов. Ферг был прав как никогда. - Лучше шпаргалки сделаем, я знаю, какие! – Араан хотела уже начать рассказ об изготовлении бумаги, на которой буквы проступают только от тепла положенной не неё руки, но Ирнум её остановил: - Нет, так хуже будет. В первую очередь Грефт проследит, чтобы на столе ничего лишнего не было, и листы сам раздаст. Разве прошлогодние экзамены не помните? Помнили. После них Араан и ещё десять гномов сидели в разных пещерах под арестом до самой ночи. Мастерице шпаргалок досталась заброшенная шахта залитая водой, а кроме мышей обычных в ней жили и мыши летучие, а в придачу кивсяки и тараканы. Девочка вздрогнула: - Как же я могла забыть? Снова дети погрузились в свои раздумья, Омдирс вовсе отчаялась. Так и сидела, не двигаясь, будто уснула. Всё оттого, что её два дня назад один опытный ювелир обещал принять в гильдию, если образование получит, ибо такой дар не мог остаться незамеченным. Мастер думал, если Омдирс из брошенного непригодного металла делает шедевры, то какие чудеса смастерит она из серебра, платины, золота и мифрила. Как же плохо, когда жизнь зависит от «отпускного свитка» - так называли ученики грамоту об окончании школы. Конечно, теперь не придётся три месяца страдать от уроков, однако это было единственное, чему можно радоваться, а минусов оказалось больше, чем фамильных алмазов в сокровищнице. - Успокойся, выход всегда есть – гладя Омдирс по золотистым волосам, произнесла Араан – Вот, держи. Веселее будет – и гномка достала из своей корзины печенье с черникой, последнее. Омдирс взяла его, разломила пополам, одну часть съела, а потом принялась развязывать шнур на старой тряпичной сумке тёмно – синего цвета. Внутри что – то зашуршало. Там определённо сидел некто живой. - Не бойтесь, Налу спокойная – убедительно сказала девочка и достала из сумки большую белую крысу с красным шнурком на шее. - Нашла в шахте, когда за никелем и хромом ходила. Налу засыпало землёй, она чуть не задохнулась, но я спасла её и оставила у себя. Посадив крысу на стол, Омдирс вручила её половину печенья. Налу взяла его передними лапами и стала есть так аккуратно, что не уронила ни крошки. - Дрессируешь её? – спросил Ирнум, удивлённо рассматривая новую гостью. - Конечно. Она умеет приходить на зов, вещи приносит по команде, крышки с бутылок отвинчивает… - Теперь ясно, что нас спасёт! – внезапно, чуть не подпрыгнув, воскликнула Араан. Она умела быстро изобретать что – то новое, только запомнить успевай. - Слушайте, эта идея безопасна, надёжна, и не такая невыполнимая, верьте мне. - Может, просто сдадим экзамены? Авось ответы будут те, что книгах – тяжело проговорил Хельмар, ему все задумки Араан казались воздушными замками. - На авось и небось не надейся! Слишком цена большая – убедительно заметил Ирнум и обернулся к Араан – Что ты придумала? - Как увидела дрессированную крысу, мне кое – что на ум пришло – радостно произнесла гномка – Есть у кого – нибудь серебряная монета достоинством в двадцать ньолов? Но дети молчали. Видно невооружённым глазом, что таких денег ни у кого не было. - Подожди, есть у меня похожая монета, только не настоящая – Ирнум протянул Араан блестящую денежку, как две капли воды похожую на подлинную. Гном любил нумизматическое ремесло и делал копии денег из недорогих металлов. Всей душой стремился попасть в мастерскую при монетном дворе. - Ты сам её сделал? – расширила глаза гномка. - Да. - Чудесно – взмахнула рукой Араан – Не беспокойся, ничего на эту монету покупать не нужно, она даже никому в руки не попадёт. А можешь сделать ещё одну, на золотую похожую? - Могу, но зачем? - Сейчас скажу. Гномы обступили место Араан и начали совет по спасению своих завтрашних «отпускных грамот». Придумали всё на удивление быстро. - Теперь остаётся лишь отдохнуть как следует, и шпаргалки написать! – шепнул Эдзард, когда дети отправились домой. Впереди ещё целая гора великих дел. Грефту действительно не хотелось, чтобы сыновья и дочери «разнокалиберных холопов» получили грамоты. «Если все займут должности в библиотеке, лучших мастерских, академиях, и прочих благородных местах, кто же будет мыть посуду, добывать уголь, подметать полы и мусор выносить? Экономика наша и так трещит как переполненный мешок, на носу инфляция, а может быть и дефолт. Что с королём стало, ума не приложу. Деньги раздаёт направо и налево, Дейл отстроил, Эсгарот восстановил, ужас! Ничего, ничего, устрою я этим оборванцам сладкую жизнь, пусть запомнят – всяк сверчок знай свой шесток» - и гном, успокоив себя этими размышлениями, отправился на третий верхний ярус. Немного посидел в библиотеке (часа полтора), после чего начал спускаться на два этажа вниз. Там, на нескольких соединённых между собой площадях, находился рынок, с которым сравниться может разве что ярмарка в Дейле. Грефт шёл сперва по длинному коридору, несколько раз поворачивающему в разные стороны, потом попал в залу, где находились лестницы на другие уровни вверх и вниз. Ещё там были запасные ходы к шахтам и пещерам, на всякий случай. Уже подойдя к лестнице идущей вверх, гном услышал шуршание. Кругом никого нет и эхо от любого звука слышно как в галереях Лувра ночью. А потом раздался звон. Обернувшись, Грефт заметил в пяти шагах от себя золотую монету. Как ни взять? Подошёл поближе, ой, печки – крылечки, целый ют! - Вот это удача! Мне всегда везёт, ни будь я везучим таким! – наклонился к монете гном. Внезапно послышался свист, еле слышный, но странный, словно ветер попал в узкую щель. Следом за ним из бокового прохода выскочила белая крыса и схватила монету в зубы. - Стой, чудовище! – завопил не своим голосом гном и без раздумья пустился в погоню за крысой. А проворная зверушка, не желая расставаться с блестящим кусочком латуни, ускользнула в лаз, идущий в угольную шахту. Не видя что, куда и где, Грефт бежал следом, тяжело дыша. Так он не бегал со времён детства. Кончился узкий коридор, началась винтовая лестница, уходящая вниз. - Поймаю, запеку в горшке с чесноком! – кричал вершитель справедливости, стараясь не упасть на ступеньки (очень мешал живот). Но это было только начало погони за удачей. Налу, попав в комнату перед самой шахтой, остановилась у бочки с водой и встала на задние лапы, прислушиваясь. Когда из темноты показался свирепого вида гном с немного растрёпанной чёрной бородой в тёмно – красном бархатном кафтане с золотой цепочкой на шее, она как молния исчезла в круглой дыре около полки с инструментами. - Погоди у меня, злыдня хвостатая, скоро в расчёте будем, шницель мне на голову! – беря с полки кирку потяжелее, которой можно расколоть пополам толстый пень, прошипел Грефт. Он взял горящий фонарь и вошёл в шахту. Это была гигантская искусственная пещера с тянущимися далеко вперёд рельсами из стали и пустыми вагонетками на них. Стены, где – то базальтовые, а кое – где чёрные от угольных пластов, образовали купол в семи метрах от пола. Может и впрямь Одинокая гора раньше была вулканом, если в ней столько магматических пород и золота. Крыса пропала. Она теперь могла скрываться за любым камнем, и искать её всё равно, что иголку в стоге сена. Зачем животному вдруг понадобилась монета? Вероятно крыса дрессированная; Грефт, подумав об этом, как только не назвал людей, что обучили её уносить чужие юты из – под носа. - Выходи, всё равно найду! – грозно воскликнул гном, голос монотонным эхом улетел в глубины тоннелей. Стоит ли говорить, как долго вёл поиски Грефт. Он стучал орудием труда по камням, вагонеткам, кричал диким голосом, стараясь испугать крысу и заставить её выйти из тайника. Сам не заметил, как затерялся в лабиринтах шахты. Конечно, ни в одной гномьей пещере заблудиться невозможно, всюду метки и указатели, однако неопытному гостю придётся немало времени искать выход, который найдётся часа через два. Совсем скоро учитель проник в самые недра горы, но вредной крысы и следа не оказалось (хотя нашлось много других, серых). Совсем уставший, злой и голодный, Грефт пошёл обратно, ворча, сколько же в жизни несносного и неприятного. - Получилось! Осталось крысу отыскать! – довольная Араан встала на пороге шахты и посмотрела в темноту – Грефт побежал за монетой, словно за Аркенстоном, поверить не могу. Мне пора. - Стой, а вдруг Налу не прибежит на твой зов? Идём вместе. - Тебе нельзя, замёрзнешь – остановила Омдирс затейница. Девочка вздохнула. Тёплой одежды у неё не было из – за бедности, носила она и зимой и летом зелёную выцветшую рубашку с серыми заплатами на локтях, кожаную жилетку, доставшуюся ещё от прабабушки, штаны бурого цвета и самостоятельно сшитые сапоги. Хорошо, что в Эреборе круглый год тепло, инженеры несколько лет назад изобрели отопительную систему. - Но ничего страшного, пойдёшь сама, без меня - Араан набросила на мастерицу свой плащ, отороченный серым мехом. Омдирс улыбнулась. Налу появилась совсем скоро из – за горки угля (её привлёк запах чесночного сухаря хозяйки) с монетой, которую честно не потеряла. На редкость умной оказалась. Посадив крысу в сумку и вручив её угощение, девочка побежала по запутанным ходам, освещая себе путь факелом. Вдруг из – за угла мелькнул огонёк фонаря, кто – то шёл прямо к выходу. Блеснула в лучах света кирка, и длинная чёрная борода, очень знакомая, дала ответ, кто её обладатель. Караул! Это был Грефт. Не зная где спрятаться, Омдирс прижалась к стене и потушила факел о сырую глину на полу. Гном прошёл мимо, даже по сторонам не оглядевшись – ему было не до этого. Он повесил кирку не стену, хотел уже задуть огонь в фонаре, как вдруг услышал звон, совсем рядом, как тот таинственный свист перед встречей с крысой. Это звякнул об стену стальной зажим на косичке Омдирс. Насторожившись, Грефт опять заглянул в пещеру. Никого. «Уже галлюцинации начались от голода. Надо немедленно поесть» - сказал вслух учитель и поспешил уйти из шахты. Что сегодня за день! Как кончились уроки, началась полоса невезения. Выбравшись на свет (в зал, то есть), Грефт заметил, что перемазался углём и пылью, словно пролезал через дымоход. На рынок гном всё – таки сходил, но сердился всю дорогу, особенно, когда нужно было нести купленную еду домой. Впервые он пожалел, что не имел слугу. Грефт мог его нанять, но очень боялся, что воровать станет. А как представил гном, что придётся ему дома готовить ужин и придумывать на завтра задания посложнее (экзамен ведь), у него вовсе настроение упало. - Что за ступеньки, никак не кончатся! – ударил рукой по каменной стене Грефт, поднимаясь на пятый уровень вверх, где жил. Чтобы хоть немного прийти в себя, он стал придумывать, какой крах устроит своим ученикам на экзамене, как разрушит их радужные надежды и объяснит, наконец, что жизнь – не праздник с подарками и миндальными конфетами. Сам не заметил, как подошёл к двери своей квартиры. Жил Грефт весьма богато по сравнению с другими учителями, его жилище было убрано дорогими коврами, шторами, гобеленами, а малахитовые светильники были изготовлены лучшими мастерами. Тяжёлая, окованная железом дверь (другой гном не доверял) отворилась, и Грефт сел на лавку, которая затрещала под его весом. Наконец – то он дома, где нет ни крыс, ни людей. К вечеру гном совсем измучился – ему пришлось долго счищать грязь с одежды, печь пирог и жарить яичницу с грибами, сочинять вопросы, а потом записывать их на листах. - Ты Араан завтра мне всю историю Кхазад - Дума слово в слово перепишешь! – злобно улыбаясь, скрипел пером учитель – Ух, бунтарка! Узнаешь, где раки зимуют! А Фергу я тригонометрию припасу. Так, дружок, архитектором быть хочешь? Хорошо, будешь этим самым архитекторам полы подметать, без выходных! С Ирнумом как быть? Давно подозреваю, что у него врождённая клептомания. Что ж, голубчик мой талантливый, зря свой нос суёшь, куда не просят. А теперь у нас кто? Сивира! Будешь переводить на весторн пять глав из книги «Гроза, которой не было». Чудненько – гном довольно потёр руки. Скоро полночь, надо как следует поужинать, поспать, и подготовиться к «вершению справедливости». Несколько минут перед сном Грефт постоял у окна, откуда было видна площадь с гирляндами жёлтых фонарей и огромной статуей воина, держащего копьё и щит. Умиротворение и покой. Не догадывался Грефт, что придётся ему испытать уже через тридцать секунд. Он забрался под одеяло, задул лампу, и только собрался уснуть, как в дверь постучали. - Это что за шутки?! – гном вскочил и направился к двери – Кто там? Ответа не было. Тогда Грефт аккуратно снял бронзовую пластину с маленького квадратного окна (оно было куда больше глазка), посмотрел в него и чуть не пошатнулся от испуга: около стены стояла неподвижная тень в балахоне, сжимавшая обеими руками меч. У гнома дрожали руки, но он смог закрыть смотровое окно и запереть дверь на ещё один засов. Снова кругом пугающее спокойствие, как в глубинах угольных пещер. Решив принять успокоительное, Грефт пошёл на кухню, а в то же время окно в его комнату бесшумно раскрылось. - Сюда клади, Эдзард, осторожнее. - А он его не обидит? - Что ты, это же Беззубик, у него повышенный рефлекс самозащиты. Держа одной рукой верёвку, другой – чёрного пушистого кота, Эдзард повис у окна Грефта, а Ферг следил за троссом, который привязал к перилам площадки над последним «этажом» (всего их было десять, учитель жил на восьмом). Впустив кота в комнату, Эдзард дал знак его поднять. «Ни днём, ни ночью покоя нет» - вздыхал гном, допивая успокоительный эликсир. Лучше не стало. Собственный дом теперь казался Грефту слишком большим и небезопасным. Жил гном один, хотя родных у него было много; не любил, когда его беспокоили. А сейчас почувствовал себя таким брошенным, что голова заболела от страха. Никто его не защитит. Наконец, собравшись духом, Грефт прокрался в комнату, зажёг светильник и устало плюхнулся на кровать. - Мэ – э – э – э – эу! – сверхгромкий вопль раздался позади. Несчастный гном подпрыгнул, даже не сумев закричать. Голос пропал. На одеяле сидел огромный чёрный кот с круглыми жёлтыми глазами и шипел. - Кыш отсюда! Кыш! – махнул на него рукой учитель, но кот не уходил, только глаза раскрыл ещё шире. Пришлось ловить непрошенного гостя (тот начал фырчать и вырываться как леопард), а потом нести к двери. Кажется в коридоре пусто, человек с мечом пропал. Сердито раздвигая засовы, гном опять злился вслух на всех и всё. Но вот, дверь открыта, кот сам в неё убежал. Готовый выть, как отбившийся от стаи волк, Грефт снова вернулся к кровати. Сел и задумался, что же такое происходит. Пока думал, стал засыпать, опустив голову. - Бом - бом! – раздался стук в окно. - А – а – а! – вне себя от гнева и наполовину проснувшись, гном схватил свою трость и постучал по подоконнику со своей стороны. - Хулиганы надоедливые! Вот скажу, кому надо, и вы отправитесь, куда положено! Но тут же Грефт замолчал и выронил трость из дрожащих рук. Кто мог стучать в окно на такой высоте? Внутри всё похолодело, ноги сами собой подкосились и гном осел на ковёр. Кое – как поднявшись и отдышавшись, учитель отодвинул занавеску. - Ой… - только и выговорил он, увидев висящего перед его носом человека в заплатанной старой одежде, с волосами, похожими на паклю, и глазами разного размера и цвета. Один был красный, другой – зелёный. Неизвестный был привязан верёвкой за плечи и пояс, он только покачивался и не шевелил даже пальцами. Лицо его было и весёлым и печальным одновременно. - Ты кто? Отвечай! Что тут забыл? Человек молчал и продолжал смотреть на перепуганного гнома неподвижными глазами. - Я стражу вызову! На незнакомца это совсем не подействовало. Тут Грефт присмотрелся получше, и понял, что человек был искусно сделанным чучелом со стеклянными шариками вместо глаз. Издав усталый, еле слышный возглас, учитель ухватился за подоконник и уткнулся лбом в оконную раму. Когда он поднял голову, чучела уже не было. Снова стук в дверь. Это невозможно! Решив не обращать внимания на шум, Грефт лёг в кровать, укрывшись одеялом по самые уши. - Тук – тук – тук! – слышалось из коридора уже десять минут без остановки. Неожиданно стук сменился на скрип и удары по металлу. - Замок ломают… - подумал гном – Помогите!.. Грабят! Кому он кричал, непонятно. Решив ни за что ни пустить взломщиков в дом, учитель нашёл возле шкафа толстую, больше похожую на полено балку (из неё он хотел попросить резчиков сделать гардину для кухни). Вооружившись этой балкой, гном прокрался к двери и прислушался. Кажется, снова тихо. Что это значит?! - Тук – тук! – постучали в дверь. Собрать всю смелость на этот раз удалось, гном посмотрел в окно, но опять поскорее отошёл. Вернее отскочил, как от рассерженной кобры. Он увидел стоящего возле двери высокого эльфа (а точнее тень) и длинный лук, который он готовился натянуть. Уже видно стрелу и четыре зубца на ней. Откуда в Подгорном царстве эльфы с оружием? В эту ночь учителю так и не удалось поспать. Он стерёг дверь, словно бдительный часовой, прятал подальше золото и ценности, пил успокоительный чай. Утро пришло неслышно и быстро, Грефт с трудом открыл глаза, поднялся с пола и медленно отправился на кухню. Как быстро настали семь часов. В школу всё же придётся идти, а эльфы таинственным образом испарились; по коридору шли обычные гномы, и, кажется, никто из них не слышал стука в квартиру Грефта и не находил поблизости лесных обитателей с луками. - Добрый день, лентяи! – поприветствовал детей учитель, садясь за стол. Большого труда стоило ему встать и заставить себя раздать задания ученикам. Хотелось лишь сесть и отдохнуть в тишине. - Даже не думайте списывать! Следить за вами я буду очень внимательно… - гном опустил голову, а минуту спустя захрапел как медведь. - Араан, ты гений! – шепнула гномке Сивира, она меньше всех надеялась решить экзамен правильно – Вечером тебе пирог принесу! С решениями дети справились быстро и без шпаргалок: каждый взял себе те задания, которые знал, а потом вернул их обратно. Через три часа проснулся Грефт и хитрыми глазами оглядел учеников, задумав прямо сейчас начать поверку написанного. Чудеса в решете! У всех хорошие ответы! Даже пожаловаться не на что, кроме правильных записей. Как теперь быть, если мечты о справедливости рухнули в самый непредвиденный час? Остаётся одно – сослаться на усталость и обвинить учеников в списывании, хотя шпаргалок у них обнаружено не было (дети их благоразумно сожгли в камине, пока Грефт спал). Стук в дверь. Появившийся у гнома рефлекс на такие случаи дал о себе знать. Грефт подбежал к выходу из класса с воплем: - Кто там ещё трезвонит? – и замер с открытым ртом, а глаза его стали ещё больше, чем у чёрного кота. На пороге стояли два молодых гнома в богатой одежде; один был со светлыми волосами, другой – с тёмными. Грефт узнал их сразу – это принцы Эребора. - Приветствую вас – сказал Фили, первым входя в комнату – Как ваши экзамены? Радуясь, что принц уже позабыл о его возгласе, учитель с поклоном ответил: - Хорошо. Но могло быть и лучше. - А подробнее? - Все сдали. Можете посмотреть их ответы. Пока Кили и Фили исследовали записи детей, Грефт, недовольный, как обычно, (правда вчетверо больше) сидел в углу и молчал. - Мы рады, что решение короля пошло на пользу. Вручите им грамоты? - Я так устал, что еле на ногах стою – опустил голову учитель. - Тогда вручим мы. А что с вами случилось? – удивился младший принц. - Мне всю ночь спать не давали… Эльфы. Стучали в дверь, шуршали в коридоре, замок сломать пытались. - Эльфы? - Да, представьте себе. Измучили меня посильнее белой крысы с монетой. Не верите? Всё так и было! Принцы тихо засмеялись. Но о чём они думали, осталось загадкой. - Пора приступать к вручению – обернулся к учителю Кили и после тихо шепнул – А вам хорошо бы последить за головой.