Вино в ночной тишине

— Я накидку принес, — Ливий быстро прошел в просторные покои, и прикрыл тяжёлую дверь. Эва оторвалась от пергаментов и с улыбкой посмотрела в сторону вошедшего, тут же отложив бумаги в сторону. В голове созрел план, а ночная тишина только способствовала этому. Ну, и выпитое на ночь вино тоже. — Здравствуй. Черномаг встала, и быстрым шагом подошла к Ливию, сразу целуя мужчину. Руки переместились на шею, обнимая. Ступор лекаря длился недолго. Он отложил темную ткань в сторону, на ближайшую плоскую поверхность, и с не меньшим рвением поцеловал податливые губы. Воспоминание о соседке Эвы тут же ударило в голову. Быть застуканным кем-то, тем более вместе с Эвтидой, ему не хотелось. — А если Дия зайдет? — Не зайдет, она не ночует тут, — не вдаваясь в подробности, девушка сместила поцелуи на шею, а руки на плечи. — Ты пила? — Капельку, — Эвтида оторвалась от очередного поцелуя, и протянула первую гласную. Вино отбивало радостную трель в голове, в предвкушении чего-то очень приятное. Рука шезму скользнула вниз по торсу, останавливаясь на эрекции в штанах. — Может не стоит? — рука Ливия отвела руку черномага от паха, поднимая женскую кисть к плечам. Эвтида этому запротивилась, стараясь опустить руку ниже. — Стоит. Ну же, не упрямься. — Выдержка мужчины рухнула под напором Эвтиды, и следующий поцелуй принял совершенно другой оборот. Руки стали более раскованно изучать друг друга, прикосновения обжигали, а ночь оглушала. Чуть погодя, девушка опустилась на колени, держась за бедро парня, и стянула вниз тонкую ткань штанов. Ливий выдохнул, одной ладонью опираясь на дверь позади себя, другой зарываясь в шелковые волосы Эвы. Шезму сглотнула подступившую вязкую слюну, которая медленно, словно нарочно, прокатилась по горлу, и провела рукой по длине, размазывая предэякулят по головке. Лекарь в лёгком шоке наблюдал за девушкой, не решаясь ей помешать. Спустя ещё пару размерных действий кистью, Эвтида подключила и губы, сомкнув их плотным кольцом на члене партнёра, с непривычки вобрав слишком много, пытаясь подавить рвотным рефлекс. Это удалось успешно, и убрав волосы за уши, дабы не мешали, шезму начала движения ртом, помогая себе рукой. Ливий тем временем успел более удобно перехватить волосы Эвы, собирая их в хвост и удерживая. — Стой, я сейчас… — рваный вздох, и лекарь, после излишне приятного мазка языком по головке, потянул Эвтиду к себе, целуя в губы, разрывая ниточку слюны. Пройдясь руками по слегка влажной спине девушки, Ливий подтолкнул партнёршу к кровати, заставляя черномага сесть, а после и лечь на нее. Мужчина за короткий промежуток времени успел пристроиться меж ног Эвы, закинув по бокам, и провести рукой по влажным складкам, размазывая влагу под тихие вздохи. Эвтида прикрыла глаза, смахивая неприятно липнувшие волосы с лица, и в очередной раз особенно приятно простонала, когда Ливий нежно, медленно, давая привыкнуть вошёл в девушку. Остановившись в шезму на пару секунд, лекарь возобновил начатое, выстраивая нужным обоим темп. Ночь укрывала влюблённых, скрывая их в ночной темноте и оглушающей тишине. А на утро по всему телу останутся бордовые пятна, которые не захочется скрывать под одеждой.