Раненный принц

Громкая музыка сотрясала танцевальный зал, в то время как все восемь мемберов танцевали во всю силу. Если бы не она, то всё что слышал бы Минхо – это скрип кроссовок о паркет, тяжёлое дыхание его и остальных ребят и периодические жалобы об усталости. Но последнее он, естественно, игнорировал или полагался на способность Чана всех подбодрить, ведь тренировка всё ещё не была закончена. Их тур по Японии должен был начаться через пару месяцев и им было необходимо довести до идеала всю хореографию, которая будет присутствовать на выступлениях. «Юхууууу!!!» - раздался крик самого громкого интроверта их группы. «Да, лучше и не скажешь Джисон-и» - со смехом согласился Чанбин. Данный всплеск радости был вызван у мемберов тем, что практика подходила к концу, а также тем, что практически все номера были отполированы до предела и никто не допустил даже единой ошибки в них. «Окей, давайте возьмём небольшой перерыв и прогоним ITEM, после этого все будут свободны» - привлекая внимание всех, сказал Минхо. Он и сам чувствовал, что скоро будет готов свалиться с ног от усталости, каждая мышца в его теле ныла от продолжительной тренировки, от перенапряжения. Но в то же время он чувствовал себя изумительно, адреналин, приходящий к нему от предвкушения выступлений перед Стэй, не давал ощутить всю полноту своей усталости. Все ребята быстро разбрелись по залу, подхватили свои бутылки с водой и начали жадно пить, опираясь на стены и диван для поддержки их уставших тел, а некоторые (кхм-кхм Хан и Хёнджин кхм-кхм) драматично распластались по полу, пытаясь поймать хотя бы пару минут отдыха. Минхо слабо улыбнулся, наблюдая за данной картиной, не заметив, как сзади к нему подошёл Сынмин. «Ах, холодно! Ты умереть захотел, мелкий!?» - вскрикнул старший, поворачиваясь лицом к маленькому наглецу, который посмеивался над его реакцией, успев убрать холодную бутылку с водой от шеи Минхо и втолкнуть её в его руки. «Ни в коем случае, Хён. Просто забочусь об уровне воды в твоем теле. Мы ведь не хотим, чтобы наш главный хореограф свалился с ног из-за обезвоживания» - с ухмылкой произнёс Сынмин. «Мгм, допустим, что я тебе поверил. Иди лучше проверь, что Чонин не отдал концы в том углу дивана» - с тем же уровнем сарказма в голосе ответил ему Ли, указывая в сторону не двигающегося комочка одежды в дальнем углу комнаты, в который превратился их макнэ. «Я всё слышал! Пошёл ты, Хён!» - ответило ему то самое неподвижное чудо. Минхо чуть не подавился водой, которую пил, от смеха, в то время как Сынмин со своим очаровательным мелодичным хихиканьем приближался к Чонину, чтобы получить порцию обнимашек от макнэ. Как только Чан объявляет конец перерыва, парни со стонами начинают подниматься со своих мест отдыха и собираться в центре зала. Самыми последними встают Феликс и Хёнджин, вернее сказать, последним встаёт Хёнджин таща за собой изнеможённого Феликса. «Вы не можете просто танцевать вокруг меня, пока я стою неподвижно?» - спрашивает Феликс в шутку. Его поведение забавляет остальных, вызывая появление радостных улыбок на лице. «Извини, солнышко, но так сделать не получится» - отвечает Хёнджин, поворачиваясь к нему лицом и целуя веснушку в виде сердечка под его левым глазом. Этот милый жест удовлетворяет самого тактильного участника группы, и он доходит до своей позиции так быстро, словно и не упоминал своей усталости всего 10 секунд назад. «Последняя песня» - напоминает всем Чан и включает трек со своего телефона, подключённого к колонкам. Все ребята выдыхают, собирая последние силы на прогон одной из наиболее энергичных песен их нового альбома. «Почему мы оставили её напоследок, а не, ну допустим, Youtiful?» - хныкал Хан, параллельно стараясь успевать за хореографией, опаздывая на несколько тактов из-за своего комментария и смеясь, когда Минхо прикрикнул на него за это. Все их движения были более вялыми чем вначале, их ноги начинали дрожать, угрожая подкачать в самый неподходящий момент, но они решительно держали себя в руках, уверенные, что смогут завершить песню, а уж потом рухнуть обессиленными на пол. Минхо отдавал песне все сто процентов, требуя от самого себя идеального исполнения, в тоже время наблюдая за движениями остальных через зеркала. Чувство гула во всём теле лишь ухудшалось, но пока что он его игнорировал. «Чанбин, опаздываешь на полбита,» - выкрикнул Минхо, краем глаза замечая промах рэпера – «давай закончим чисто, а потом пойдём домой». «Есть, сир!» - отвечает ему Чанбин, которому вторят голоса остальных уставших мемберов. Кажется, проходит вечность, прежде чем наступает предпоследний припев, Минхо делает глубокий вдох, вот и все, конец близок, большая часть изнуряющей хореографии позади, ему просто нужно продержаться последнюю минуту, и тогда он сможет отдохнуть. Лёгким не хватает воздуха, в то время как мышцы умоляют его остановиться. Его голова раскалывается от смеси обезвоживания и тяжелых ритмов, все ещё льющихся из динамиков. Он слышит, как остальные вокруг него тяжело дышат, едва отрывая ноги от пола. Минхо готовиться к сложной связке прыжков, которые, как он знает, последуют дальше. И тут, внезапно замечает, что Чонин, стоящий перед ним, теряет равновесие, не набрав достаточной скорости для данного движения. Быстрее чем его мозг успевает проанализировать сложившуюся ситуацию, тело Минхо начинает действовать: он оставляет связку незавершённой, со скоростью на которую у него уже не должно было остаться сил, он делает выпад вперёд и стабилизирует макнэ, придерживая его со спины обеими руками, предотвращая падение. Именно в этот момент Минхо чувствует, как острая боль пронзает его правую ногу, выставленную вперёд и всё ещё поддерживающую вес его самого и Чонина. Он сильно зажмуривает глаза, осознавая, что скорее всего неправильно приземлился при выпаде, в то время как боль продолжает раскатываться по ноге, словно становясь лишь сильнее и невыносимее с каждой секундой. После этого небольшого происшествия, видя, что вроде никто не пострадал, ребята решают закончить танец. Последние секунды хореографии Минхо танцует лишь с одной мыслью на уме: 'Не давай боли отразиться на лице'. Его голова гудит от смеси паники и адреналина, боль в ноге жгучая и отвлекающая, он проклинает себя за столь банальную ошибку, как он мог быть так беспечен? Когда музыка наконец заканчивается, все ребята падают на пол. В комнате жарко и душно, и единственное чего сейчас хочет Минхо – выбраться отсюда. Но проблема в том, что он не может, с тем, как его нога кричит от боли, заставляя всю его правую сторону трястись от дискомфорта. Минхо лежит неподвижно, стараясь не шевелить ногой, и немного паникует, когда Чан подходит ближе и переступает через его ноги, чтобы дотянуться до своей куртки. Он надеется, что лидер не заметил, как он вздрогнул. «Ты идёшь, Минхо-йа?» - спрашивает Чан, мило наклонив голову и смотря на всё ещё отдыхающего главного танцора. Как можно натуральнее улыбаясь, Минхо старался замаскировать свои истинные эмоции. «Ммм, скоро пойду, Хён. Думаю ещё разок пробежаться по паре песен» - говорит он, наблюдая за тем, как мемберы один за одним выходили из студии, торопясь дойти до общежитий и отдохнуть после долгого дня. «Хм, ну хорошо. Только не засиживайся, договорились?» - лидер своим взглядом дал понять, что перечить ему сейчас не стоит. «Конечно» - говорит Минхо с небольшим придыханием, чувствуя, как болезненные пульсации в ноге лишь продолжают усиливаться. С окончанием их разговора, Минхо прикрывает ненадолго глаза. Всего через несколько секунд раздаётся щелчок закрываемой двери и наступает тишина, дающая ему понять, что он остался один. Внезапно он чувствует, как чья-то тёплая рука трогает его за плечо. От неожиданности его дёргает в противоположную сторону, что явно не помогает его больной ноге, которой он случайно стукнул об пол. «Это я, Хо. Как ты?» - слышит он голос своего Ханни. «Нормально. Ты чего тут остался?» «Ты меня не проведёшь, милый. Я видел, как резко ты остановился после того, как словил Инни. Что-то ведь случилось с твоей ногой, так?» - все свои мысли и вопросы он говорит тихим и успокаивающим голосом, который помогает Минхо лучше, чем любая медицина. «Какой ты внимательный, Джисони-и» - уже не скрывая болезненной гримасы, но всё же с улыбкой отвечает Ли. «Всё ради тебя, милый» - состроив смешную рожицу, парирует Хан. «Давай осмотрим твою ногу» - с этими словами рэпер пересаживается ближе к раненной ноге танцора. С глазами полными симпатии, он максимально аккуратно начинает снимать кроссовок с правой ноги старшего и шепчет ему слова поддержки, когда слышит, как у того перехватывает дыхание от боли. Дальше идёт носок, и вот Минхо чувствует, как тонкие пальцы предельно нежно касаются его ступни, ощупывая опухшую зону. Он слышал раньше, что ты не осознаёшь боль в полной мере, пока не увидишь саму травму, а Минхо и так было достаточно больно, он не хотел усугублять ситуацию, поэтому поднимать голову и следить за действиями Джисона не стал. «Вроде ничего особо серьёзного, обычное растяжение,» - слышит он рассуждения Хана, - «Я звоню Чану и говорю, чтобы он вернулся и помог довезти тебя до больницы, чтобы тебя проверили специалисты на всякий случай». «Нет! Чану не надо об этом знать! И в больницу мы сейчас не поедем!» - громко выкрикивает Минхо, боясь ещё больше обременить их лидера его состоянием. Хан встречается с ним взглядом, и на его лице можно прочитать полное понимание опасений старшего, однако он говорит: «Он не будет зол, расстроен или недоволен. Поволнуется немного, но это данное. И мы можем отложить больницу до завтра, если ты так настаиваешь,» - успокаивает его младший, - «И я даже отпрошу для нас двоих ночёвку на твоей квартире. Только прошу, Хён, очень прошу, давай сразу уведомим Чана-хёна». «Я скучаю по Суни, Дуни и Дори» - всё, что отвечает Минхо. Что с его языка переводится как: 'Я согласен с таким планом, но не хочу говорить об этом напрямую'. На что Хан лишь улыбается, очарованный поведением старшего. «Я так и понял, Хо» - говорит он, уже достав телефон и набирая Чана. Минхо начинает немного отключаться от реальности из-за усталости и боли. Он любуется любовью всей его жизни, пока тот общается с их лидером. Слова вроде доходят до его ушей, но произнесённая информация не переваривается его мозгом и всё что ему остаётся – наслаждаться мелодичным голосом своей милой белки. «Да, я напишу тебе утром, Чанни-хён. Ага. Давай, до связи» - и телефон вновь отправляется в задний карман. «Мин? Ты со мной, милый? Пойдём домой» - говорит Джисон, параллельно одевая его носок и кроссовок назад. «Мгм» - тихо отвечает Хо. Он не понимал куда ушли все его силы, но знал, что очень благодарен Хану, за его заботу, - «Я люблю тебя, Джи». «И я тебя, мой раненный принц» - ответил ему младший, целуя его в макушку. Хан аккуратно помог Минхо сесть, затем поднял его на руки, прижимая старшего к себе, грудь к груди, позволяя его ногам безболезненно свисать с обеих сторон. Минхо обнял его за плечи и уткнулся лицом в ключицы младшего, прикрывая глаза. «Скоро будем дома, пока ты можешь отдохнуть» - слышит он над собой, перед тем как отключиться. *** Когда он просыпается, то понимает, что уже лежит на синем диване, стоящим на его кухне. Рядом с ним развалились Дуни и Дори. Единственный источник света в комнате – небольшие лампочки, находящиеся над столешницей, за которой стоит не кто иной, как его дорогой Ханни. Он развёрнут к Минхо спиной, в руках держит нож, которым что-то дорезает на разделочной доске. На плите жарится что-то вкусное, судя по запаху – рис с яичным рулетом, любимое блюдо Хо во время болезни. Об его ноги трётся Суни, выпрашивая что-нибудь вкусненькое и для себя. Эта картина согревает сердце, заставляя забыть абсолютно обо всём, оставляя в голове мысли лишь о Джисоне, его заботливом парне. «Ты скоро закончишь?» - тихо спрашивает Минхо, сонным голосом. Хан подпрыгивает, пугаясь внезапного вопроса, которого он явно не ожидал от своего 'всё ещё спящего' парня. Он оборачивается лицом к дивану, чтобы ответить. «Да, буквально пять минут и всё, детка. Как ты себя чувствуешь? Получше?» «Да, немного. Хотя ногу наверное стоит замотать, для меньшей подвижности». «Мгм, так и сделаем» - говорит Хан, уже поднимая своего парня с дивана, и усаживая его рядом со своим рабочим местом – на свободную часть столешницы. Быстро сбегав за аптечкой, он принимается за дело. Его глаза опущены и сфокусированы только на растяжении старшего. Намазав ногу Нурофеном, он начинает бинтовать, каждые пару минут спрашивая не затянул ли он ту или иную часть слишком сильно. Всё это время Минхо просто наблюдает за Джисоном. Впитывает в себя ту любовь, что младший передаёт ему через свои заботливые действия. Он не может оторвать глаз от рук, глаз, нахмуренных в концентрации бровей, губ своего парня. Переполненный эмоциями он деликатно, но быстро поднимает лицо Хана, обхватывая его щёки своими ладонями, и ничего не говоря целует его. Их поцелуй не длится долго, не перерастает во что-то пошлое. Он нужен лишь для того, чтобы безмолвно поблагодарить его любимого за понимание, заботу, внимательность и многое другое. «Я тебя тоже люблю, Мин» - шепчет Хан в то небольшое расстояние, которое осталось между ними. *** «Давай двигайся! Мне же тоже где-то спать надо!» - мило ноет Джисон, когда видит положение, в котором его парень ждёт его в кровати. Они решили провести оставшуюся часть вечера спокойно отдыхая в кровати, пересматривая аниме 'Семья шпиона' на ноутбуке Минхо и медленно расправляясь с приготовленным Ханом ужином. Все три кота тоже решили присоединиться к ним, облепив своего хозяина со всех сторон, громко мурлыча и даря ему свою любовь. «Не видишь меня взяли в заложники? Я не могу двигаться,» - шутит старший, указывая на котов, - «Плюс ты драматизируешь, я оставил тебе VIP место». «Да? И где же позволь спросить? Я его не вижу». «Здесь,» - просто отвечает он, хлопая по месту под собой. Намекая, что он хочет заснуть сегодня, обнимая своего парня. «Хах, ну это можно» - говорит Хан, пробираясь в определённое ему место и тут же заключая Минхо в крепкие объятия. «Спи спокойно, Хо. Люблю тебя, милый» - говорит он, прежде чем нежно поцеловать Минхо в губы. «Спокойной ночи, Джи. И я тебя люблю» - просто отвечает старший, впадая в глубокий и безболезненный сон.