Нежный

Холодный осенний ветер воет за окном командорского кабинета. Керосиновая лампа на широком дубовом письменном столе освещает комнату мягким медовым светом. Эрвин заполняет одни документы, сверяет другие и ставит печать с подписью на третьих. Как обычно, он потерял счет времени и засиделся: настенные часы показывают далеко заполночь. С тихим скрипом открывается дверь. Эрвин знает, кто пришел к нему в такой час. Он отрывается от бумаг и поднимает голову. Леви стоит, прислонившись спиной к двери. Он одет в гражданское, даже без платка. Тонкими пальцами Аккерман придерживает края черного пиджака, что лежит на его плечах. Слишком большого для него. Он уже заходил около двух часов назад напоить командора чаем и скрасить его перерыв, но Эрвин рад ему всегда. — Опять сидишь допоздна, - обычно Леви говорит это более раздраженно, но сейчас мужчина замечает в его голосе мягкость. — Да. Все никак не получается закончить пораньше. Он откидывается на спинку стула и выдыхает. Присутствие Леви расслабляет его. Они смотрят друг другу в глаза в тишине, нарушаемой лишь приглушенным шумом ветра за окном. В полумраке бледная кожа Леви кажется фарфоровой. Тонкие черты лица завораживают. Обычно острый и тяжелый взгляд сейчас кажется Эрвину мягким и томным. Леви медленно подходит к нему не прерывая зрительного контакта, огибает стол и становится сбоку. Он кладет ладонь на крепкое плечо Эрвина и плавно ведет по нему вверх, зарывается пальцами в светлых волосах на макушке. Эрвин поворачивается к нему и одной рукой притягивает к себе за талию. Он кладет голову на грудь Леви. Тот прижимается к нему всем телом и выдыхает. Пальцы массируют голову, перебирают светлые пряди волос, гладят скулы и щеки. От таких нежных прикосновений у Эрвина перехватывает дыхание, и сердце в груди сладко сжимается. От Леви исходит столько тепла. Мужчина обхватывает узкие плечи второй рукой и крепче сжимает тонкую фигуру в своих объятиях, ласково гладит выпирающие позвонки. Он осторожно целует открытую ключицу, шею. Леви млеет и прикрывает глаза. Он оставляет невесомый поцелуй на виске Эрвина и прижимается щекой к его макушке. Они стоят так какое-то время, наслаждаясь теплом друг друга. Глаза Эрвина слипаются. Он чувствует, что если пролежит на груди Леви еще хоть минуту, то точно уснет, поэтому решает нарушить уютную тишину первым. — У кого-то сегодня хорошее настроение, - улыбается он. Он чувствует, как Леви слегка вздрагивает. Похоже, он успел задремать. От умиления Эрвин улыбается шире. Через тонкую ткань кофты Леви чувствует его улыбку своей грудью. Он приподнимает голову и проводит за ухом Эрвина, по телу которого тут же пробегают сладостные мурашки. — Оно у меня всегда хорошее, - отвечает Леви и целует мужчину в лоб. Тот издает короткий смешок, трется носом и щекой о чужую грудь. - Уже очень поздно. Когда спать собираешься? — Нужно еще кое с чем разобраться. Так что где-то через полчаса. Леви раздраженно пыхтит, но не отстраняется. Ему очень хочется помочь, но он помнит об их давнем разговоре. Командор Разведкорпуса принципиально отказывается взваливать свои прямые обязанности на плечи других, особенно на Леви. — Ложись без меня, - мягко говорит Эрвин и целует мужчину в шею. - Тебе нужно больше отдыхать. Леви хмурится, но не спорит. Ладонями он обхватывает лицо Смита, наклоняется и утягивает в медленный и чувственный, но не долгий поцелуй. Затем он отстраняется и чмокает Эрвина в щеку. Тот неохотно выпускает его из объятий и провожает взглядом до двери. Перед тем как уйти мужчина бросает на него нежный и даже слегка робкий взгляд. Смит отвечает теплой улыбкой. — Спокойной ночи, Эрвин. Аккерман скрывается за дверью, но Смит все же успевает заметить, как приподнялись уголки его губ. Командор удовлетворенно вдыхает полной грудью и снова склоняется над бумагами. Но он уже не может сосредоточиться: все мысли возвращаются к Леви. Эрвин представляет, как сейчас тот умывается, заходит в их комнату, снимает с себя одежду, аккуратно складывает ее на стул и ложиться на кровать. Он представляет, как мужчина сводит руки над головой и тянется, соблазнительно изгибаясь. Его темные волосы растрепанно лежат на подушке, а томный взгляд искрится отнюдь не невинным желанием. Так и хочется касаться гибкого тела, ласкать его, а потом взять нежно и глубоко, растворяясь в блаженстве вместе с ним. Эрвину хватает всего лишь одной фантазии, чтобы возбудиться. Мысль о том, каким Леви может быть нежным и что он открывает эту часть себя только для него, сводит мужчину с ума. Но, если вспомнить, так было не всегда. Когда-то Эрвин даже представить такого не мог. Леви был диким, непокорным и грубым. Смит прекрасно понимал, что холодность и дерзость всего лишь маска. Но полностью узнать, насколько хрупкой и израненной скрывалась за ней душа, он смог, когда их отношения вышли далеко за пределы дружбы. Как Эрвин и предполагал, на первых порах «телячьи нежности» оказались чужды мужчине. Он думал, что Леви будет долго привыкать к объятиям и поцелуям, но, на удивление и к счастью, ошибся. Сперва мужчина резко, грубовато и нерешительно отвечал на ласку, но вскоре вошел во вкус. Теперь нередко он первым предлагает тактильный контакт. Но то, что произошло несколько минут назад, все-же было нетепичным для него. Эрвин задумался. Может Леви что-то беспокоит, поэтому он к нему пришел? Хотя на него не похоже, он бы сказал прямо. Кажется, мужчина уже готов забыть все, чем занимался, и броситься к Леви. Но долг командора не позволяет ему этого сделать, поэтому он всеми силами пытается отогнать мысли о дорогом сердцу человеке и вернутся к работе. Спустя полчаса он заканчивает, забегает умыться перед сном и возвращается в спальню. Леви лежит на кровати к нему спиной. Осторожно, чтобы не разбудить его, Эрвин проходит вглубь команды и начинает переодеваться. Его ремень лязгнул, от чего Леви тут же поднял голову и посмотрел на него. — Черт, не хотел разбудить тебя, прости. — Все в порядке, я не спал. Леви переворачивается на спину, потягивается, зевает и снова смотрит на Эрвина. Он наблюдает, как тот складывает одежду на стуле и натягивает пижаму. Закончив переодеваться, Эрвин нависает над мужчиной, близко наклоняясь к нему. Тот чуть приподнимается на локлях так, что кончики их носов соприкасаются. Смит целует того в нос, подминает под себя маленькое тело руками и утыкается в тонкую шею, оставляя там поцелуй. Леви обвивает его шею руками, целует в висок и глубоко вздыхает, полностью расстворяясь в объятьях мужчины. Какое-то время они лежат так в полной тишине. — Как ты? Эрвин повернулся к нему, лица двух мужчин были на одном уровне и совсем близко. — Ты о чем? — У тебя все хорошо? — ... Да. А что, не похоже? - сказал он устало. Эрвин не ответил. Вглядываясь в расслабленное лицо он пытается понять, что тревожит мужчину. В серых глазах, смотрящих на него с нежностью, он замечает грусть. Он уже хотел задать еще один вопрос, но Леви его опережает. — Просто… Хоть мы и видимся каждый день и спим в одной кровати, мы так мало времени проводим друг с другом… Так вот в чем дело. И вправду, когда они в последний раз говорили по душам или занимались вместе чем-нибудь вне работы? Оказывается Леви соскучился по нему. От этой мысли Эрвину стало так тепло, и он крепче прижал к себе мужчину. — Я тоже соскучился по тебе. Обычно в ответ на такие сентиментальности Леви цыкал и закатывал глаза, но сейчас он чуть ли не мурчал от удовольствия, нежно обнимая и целуя мужчину. И все-таки, подумал Эрвин, Леви сильно изменился за прошедшее с их первой встречи время. Стал мягче, спокойнее, научился открываться, полностью доверять близким людям и полагаться на них. Эрвину льстило, что все эти перемены только он наблюдал в полной мере. Он чувствовал себя особенным человеком в его судьбе. Таким же, каким и сам Леви был для него. Эрвин целовал бледную шею и острые ключицы, с каждым касанием губ спускался ниже. Он успел хорошо изучить тело своего партнера и знал, как доставить тому максимум удовольствия. Мужчина ласкал его грудь и соски, гладил изгибы талии и бедер, невесомо касался самых волнующих мест. Леви полностью расслабился, отдаваясь ласкам без остатка. Он судорожно вздыхал каждый раз, когда мужчина дотрагивался до его промежности и маленького аккуратного члена. Эрвин достал из прикроватной тумбочки масло и принялся осторожно подготавливать Леви к следующим действиям. Тот протяжно застонал и прикрыл глаза, когда почувствовал мужчину внутри себя. Он притянул его себе за плечи, обвил шею руками и увлек в тягучий и страстный поцелуй. С каждым движением Эрвин наращивал темп. Леви обвил его корпус ногами, прижимаясь к нему всем телом. Когда он задевал простату, мужчина выгибался и стонал громче. Эрвин смотрел на Леви. Его лицо всегда казалось ему особенно прекрасным в моменты страсти. Легкий румянец, влажные приоткрытые губы, затуманенные наслаждением глаза. И вот с губ Леви срывается последний стон, когда Эрвин доводит их обоих до финала. Они лежат на кровати в объятиях друг друга. Леви устроился на широкой груди мужчины, слушая биение сильного сердца. Он тянется и целует его в щеку перед тем как провалиться в спокойный сон. Эрвин еще какое-то время лежит, обнимая и осторожно гладя Леви по спине, слушая его тихое сопение. Он гадает, сколько еще подобных моментов им посчастливиться пережить. Какой из них станет последним? Что будет с Леви когда его, Эрвина, не станет? Он всегда знал, что мечты ведут его к смерти, так что это лишь вопрос времени. Но его кончина разобьет сердце Леви. Сможет ли он снова быть счастлив? Сможет ли простить его? Эти вопросы мучали мужчину почти каждую ночь. — Эрвин… Но они исчезали так же быстро, как и появлялись, стоило лишь Леви позвать его по имени. Мужчина заворочался и нахмурился во сне. Эрвин обнял его крепче, поцеловал в лоб, нежно убрал темные пряди волос с лица. — Я здесь, все хорошо, - прошептал он. Лицо Леви расслабилось и вернуло прежнюю безмятежность. Он снова спас Эрвина от самого себя вовсе не подозревая об этом. Ему удается делать это даже во сне. Не важно, сколько времени у них осталось. Пока они живы, Эрвин будет наслаждаться каждой минутой, проведенной с Леви, до самого конца.