Манифест Постмодернизма.

Зелено-грязные стены, на которых не было ни одного пятнышка, но почему-то создавалось ощущение, что они были чем-то измазаны; белый свет от сотен настольных ламп; дымящаяся в пепельнице сигарета под знаком "не курить"; недопитый кофе: темная заплесневевшая лужица в некогда белой, теперь же пожелтевшей, в темных разводах чашке; пальцы по клавиатуре; миллионы незначительных жалоб; миллион первая будет важной — никому нет дела; работа — деньги, а не результат труда, хотя и деньги — вполне результат, — все вместе взятое олицетворяет отдел полиции. Чтобы представить сотрудников — только одно слово. Усталость. Откидываясь на спинку стула, бездумно смотря в монитор, Мэриан нашарила рукой кружку, при этом отводя взгляд от компьютера и косясь на проросшее подобие кружки соседа и по несчастью, и по расположению рабочего места. Девушка тихо вздохнула, в задумчивости цедя свой кофе. Задумчивость эта была больше похожа на транс, вызванный бессонницей. И, как назло, под руку попалось действительно сложное дело — "миллион первое". Мэриан откинула с лица прядь белых волос, щурясь и вчитываясь в текст на экране в четвертый раз. Чья-то рука осторожно тронула Мэриан за плечо. Девушка обернулась и увидела соседа-по-несчастью — Августа. Все называли его Августом по его же просьбе, хотя имя у него было, кажется, другое. А не все ли равно? Он представлял из себя что-то в роде местного хиппи. Единственное яркое пятно в отделении. Когда глаза приковывались к этому яркому пятну, можно было словить приступ эпилепсии. Вплетенные в темно-каштановые вьющиеся волосы ленты, браслеты и кольца, сережка в правом ухе и всевозможных цветов пуговицы, пришитые к джинсовой жилетке, надетой поверх ярко-бордовой футболки — Август Эванс. Хотя большинство работников уже привыкло к этому яркому образу юноши, Мэриан до сих пор слегка щурилась, начиная смотреть на этого незаурядного человека. — Ты видела информацию о новом деле? В желтых очках-лужицах мелькнуло бледное, похожее на призрак, отражение Мэриан. И тут же, не дожидаясь ответа "соседки-по-несчастью": — Странно, не находишь? — Нахожу, — безразличным тоном ответила девушка, снова отворачиваясь к экрану ноутбука и устало проводя рукой по побледневшему от усталости лицу. — Очень даже нахожу. — О, узнаю усталость моей напарницы, — наконец сообразил подметить Август, садясь за стол и с отвращением заглядывая в чашку. — М-да... — Не то слово. Но нам некогда разглядывать поросшие плесенью кружки, Август, — Мэриан вымучено усмехнулась и откинулась на спинку стула. — Мы едем на место преступления.

***

Поездка была, по меркам полиции, весьма спокойной: Август попытался взять с собой трех котят, но все они так отчаянно сопротивлялись, что было понятно, что на улице они себя чувствуют комфортнее, чем в руках психически неуравновешенного детектива, так что все его попытки оказались безуспешными. Насупившись и закутавшись в свое пальто, Август сидел на заднем сидении автомобиля с открытым окном, во рту у него дымилась сигарета, периодически закрывая два ярких солнца в оправе. Ни одно из солнц не спасало от того холода, который несло с зимней улицы, но на замечание Мэриан, что все находящиеся в машине скоро в ледышки превратятся, он заметил: "вообще-то меня только что отвергли три моих самых верных друга", "дайте хоть покурить спокойно" и "если так холодно, могу взорвать машину". Водитель учтиво молчал. Автомобиль подъехал к небольшому дому на Силвер-авеню. Это был невысокий двухэтажный домик кофейного цвета, безликие стекляшки-окна безразлично смотрели на новых посетителей. Раньше в них когда-то горел свет, теперь же оттуда как будто бы несло даже более холодным ветром, чем на заснеженной улице. Мэриан вышла из машины, завязывая на шее пурпурный шарф. Август выкарабкался следом. По периметру дома стояли полицейские машины, заполняя все вокруг красными и синими цветами. Несколько полицейских уже опрашивали свидетелей и записывали показания, некоторые просто стояли поодаль. Один из них подошел к Мэриан, она даже не обернулась и продолжила свой путь внутрь дома. — Послушайте, там такое зрелище... Может, вам лучше... — Я кто по-вашему? Впечатлительная работница модельного агентства? — Кинула в ответ Мэриан, брезгливо скривив губы. — Вам лучше с ней не спорить, — последнее, что слышала Мэриан, это то, как Август шипел сквозь зубы нетактичному полицейскому. — Ей, мягко говоря, все равно. — А жестко? Далее был поток из нецензурной лексики, объясняющий, как Мэриан плевать. Когда детектив зашла в дом, Август уже был внутри. Он стоял, скрестив руки на груди и сдвинув очки на кончик носа, недоуменным взглядом осматривая все вокруг. Мэриан встала сбоку от него и стряхнула с пальто снежинки, стеклами посыпавшиеся на пол. Небрежным тоном она заметила: — Мистер Эванс, когда вы научились телепортироваться? — Боюсь, мисс Смит, это слишком длинная история, чтобы рассказывать ее перед подобным... — Он запнулся. — Перед подобным зрелищем. Только сейчас Мэриан подняла взгляд, и он приобрел сходство с тем удивлением, которое было на лице у Августа. Труп был подвешен на крючке, который цеплялся за заднюю часть разодранной шеи. Он врезался в плоть и не давал телу упасть. Весь пол под ним был измазан в крови, и удивление состояло только в том, почему ее не больше. У тела отсутствовали руки, точнее, так казалось на первый взгляд: на самом деле они были внутри трупа, просунуты сквозь грудную клетку внутрь самой шеи, потому что в горло они не поместились бы, и, смотря на труп, создавалось ощущение, что они изнутри душат уже мертвого человека. Ребра и легкие отсутствовали, видимо, из-за того, что они мешали рукам быть на том месте, где они были. Позже удалось узнать, что убитый был начинающим, но уже вполне известным художником. — М-да... — Прокомментировал увиденное Август после двух минут молчания. — Я бы сказал, что убийство тоже весьма художественно. — Ты находишь? — Ответила Мэриан, подходя ближе. — Иногда извращенность доходит до некой красоты. Мэриан присела на корточки, рассматривая лужу крови. Через несколько секунд она протянула руку Августу. — Дай пинцет. Несколько секунд — он уже в ее руках. Аккуратным, хирургически-точным жестом Мэриан выудила из лужи длинный волос. Из-за крови он был бордово-темным. Она покрутила его, рассматривая, затем подошла к детективу, показывая ему. — Вот и первая улика. Август сделал задумчивое выражение лица, затем достал зип-лок пакет, открыл его. Мэриан положила волос туда. — Впечатляет, детектив Смит. — Боюсь, даже моей опытности не будет хватать для подобного дела, — она кивнула со слегка гордой ухмылкой и бросила еще один взгляд на труп. — Думаю, полиция наймет несколько частных детективов. — У меня есть информация, что полиция уже это сделала. Мэриан непонимающе вскинула бровь, Август закрыл пакетик, и двое направились к выходу. Чиркнула зажигалка. Успокаивающая доза никотина в трахеи, затем в бронхи, дальше — в альвеолы, а в самом конце — в кровь. — И кто же это? Дым изо рта — клубы пара на морозе. Август небрежно разрезал рукой воздух, элегантно стряхивая ногтем пепел. — Если не ошибаюсь, Эмили Уотсон. Только ш-ш-ш, — он приложил свободный указательный палец к губам Мэриан, ухмыляясь. — Это секрет, стоимостью во всю Америку. Шаг в сторону. Мэриан пренебрежительно отдернулась, складывая руки на груди. — Не преувеличивай. Ответ — усмешка.

***

Черные очки — прикрытие лица, не распознать эмоции. Под ними — ободки светло-кофейных радужек. Длинные белые пальцы сжимают стакан виски. Две льдинки-айсберга в огненном море. Меховая шуба — голодные, острые белые плечи под ней. Ноги в мужских туфлях закинутые на подлокотник дивана: одна туфля свисает с пятки. Телефонная трубка у уха: янтарная сережка брызгами алкоголя на белоснежный мех шубы. Пластинка Майкла Джексона на проигрывателе нарезает круги, как в стакане от льдинок, когда рука слегка вздрагивает от услышанного, а на кровавых губах расплывается долгожданная улыбка. Лучами бьет солнце из круглого окна под потолком — круги, круги, круги, острые плечи под мягкой шубой. — Что вы говорите? Как изощренно... Да, да, конечно. Понимаю. Мягкий голос штыком сквозь искривление улыбки губ. Туфля сброшена окончательно: острым ножом-носом утыкается в шкаф с виниловыми пластинками. Ступня в полу-прозрачном капроновом гольфе раскачивается из стороны в сторону — вперед-назад, вперед-назад, круги алкоголя, стакан виски в металлическом обруче пальцев. — С радостью примусь... За это, должно быть, хорошо заплатят! Специальное повышение голоса: Эмили знает, как нужно сказать, чтобы сразу добиться ответа. Она также знает, что за это заплатят прилично, и это тоже упомянуть не забыла. — Что ж, я вполне согласна! Так где, вы говорите, место преступления? — Пауза. — Поняла. Нет-нет, благодарю, не стоит. Трубка — к телефону. Эмили села прямо, с энтузиазмом срывая с себя очки. Луч солнца — прямо в кофейную лужицу глаза, пока еще не затянувшуюся плесенью повседневности. Мисс Уотсон медленно поднялась с дивана и подобрала брошенную туфлю, а затем, слегка пританцовывая, остановила пластинку. Круги закончились, теперь — только острие солнечного луча, выбивающего окно. Нежная ступня в лезвие мужской туфли.

***

Мэриан стояла около полицейской машины, круговыми движениями покачивая одноразовый стаканчик. Она смотрела в одну точку, пытаясь распутать мысли в своей голове, как изощренную головоломку. Август, должно быть, все еще находился внутри здания. Мэриан не совсем понимала, зачем убийце было так изощряться и ради какой эстетики он сделал преступление именно таким, но то, что могло объяснить это, было разве что тем, что жертва — художник. Руки изнутри сжимающие горло. "Как лирично," — пронеслось в голове у мисс Смит. Она приложила стаканчик к губам, делая глоток. Периферийным зрением Мэриан увидела чей-то силуэт. Сначала она не придала этому внимания, но, когда силуэт подошел ближе и зашел за ограду дома, она все-таки повернулась, хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Короткие темные волосы, черные очки, меховая норковая шуба на плечах. Всей своей походкой — какой-то излишний пафос, но настолько элегантно-незаметный, что Мэриан тут же поняла свою минутную загадку — Эмили Уотсон, которая быстро уловила взгляд детектива, но лишь слегка повернула свою голову, слегка поднимая брови. — Что-то не так? Голос мисс Уотсон произвел отрезвляющий эффект, и Мэриан лишь отрицательно качнула головой, чем побудила идти девушку дальше прямо по направлению к дому. Рядом снова неожиданно появился Август. Третий раз за день. — Как всегда в своем стиле, не так ли? — Ты что, видел ее раньше? — Отнюдь, но я много о ней слышал. Август зевнул, прикрывая рот рукой и открывая дверь машины, жестом предлагая Мэриан сесть. — У нас еще много дел в участке. Мэриан кинула последний взгляд на удаляющуюся фигуру мисс Уотсон — легкий стук каблуков. Затем отстраненно кивнула и села в машину.

***

Копии документов, опрос свидетелей, фото с места преступления — скучный конец интересного дня. Мэриан методично перебирала бумаги, скрупулезно вчитываясь в каждую строчку, пытаясь перебить остальные, ненужные мысли, забить их работой до конца, задушить обязанностями детектива. Запах кофе перебивал размышления, хотя он казался уже таким обычным. Но теперь в нем было что-то другое. Какой-то лишний ингредиент. Мэриан принюхалась, и уловила запах духов. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы определить, что духи были бренда Montale. Мэриан нахмурилась, пытаясь понять, почему именно сейчас появился этот запах, но ответ не заставил себя долго ждать. В дверном проеме показалась мисс Уотсон. Она прошла между рядами столов и остановилась около Мэриан, смотря на нее сквозь стекла темных очков. Белый мех на бледной коже, под шубой — черное узкое платье. До ужаса гармонично. — Мне нужна информация по делу Художника, — прямо заявила Эмили, вытягивая руку вперед, видимо, ожидая получить бумаги. Мэриан посмотрела на нее тяжелым взглядом, затем вздохнула и протянула папку. — У вас хорошие духи, — пробормотала она в ответ, когда рука в узком серебряном браслете приняла папку. Эмили удивленно вскинула брови, слегка пораженно улыбаясь. — Надо же. Хорошее обоняние. — С детства, — Мэриан смотрела прямо мисс Уотсон в глаза, точнее, туда, где они должны были бы быть. — Думаю, у вас такое же хорошее обоняние на преступников, мисс... — Ее глаза опустились к бейджику. — Мисс Смит. Скажите, что вы думаете по поводу этого дела? — Я думаю, что профессия играет значительную роль. Улыбка на губах Эмили стала чуть шире. — Почему же? — Художественность преступления. Извращенная красота жестокости. На несколько секунд воцарилось молчание. Затем мисс Уотсон залезла рукой в свою сумочку, предположительно не спуская с Мэриан глаз, и вытащила листок чистой бумаги. Затем взяла ручку и быстро написала на нем свое имя, номер телефона и адрес. — Приходите, обсудим детальнее, — проговорила она спокойным голосом, протягивая Мэриан листок, который она практически тут же приняла. Не дожидаясь ответа, Эмили развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к выходу, убирая папку в сумку. Мисс Смит бросила взгляд на бумажку, на которой весьма небрежным, но по-своему красивым почерком были написаны все нужные данные, чтобы убить и ограбить эту личность. "Не слишком ли опрометчиво для частного детектива?" С другой стороны, была ли хоть одна причина, почему Эмили не должна была доверять практически своему коллеге? Мэриан решила, что просто не в силах подвести это доверие.