Всё ещё хочешь в агенство, Сигма?

      Сигма настороженно шёл по коридору тюрьмы, его туфли цокали по холодному бетонному полу. Этот звук эхом раздавался по всему зданию, что было уж очень не кстати, однако парень знал, что его врагу и без стука каблуков будет известно, где он. Наш трёхлетний боялся как никогда прежде за свою короткую жизнь, ему хотелось сбежать, спрятаться, забыть обо всём этом раз и навсегда, однако он не мог уйти, не мог позволить себе предать Дазая. В голове парня промелькнули слова, что напоследок сказал ему новый союзник: “Остальное я вверяю тебе”.       “Как глупо,- подумал Сигма,- разве я что-то могу сделать?”       Однако он шёл всё увереннее и решительнее, как-никак это был его шанс обрести новый дом. Он всю свою жизнь мечтал обрести это заветное место, где тебе рады просто так, где ты можешь радоваться и смеяться и где тобой никто не пользуется.       —Чуя-сан, добей Дазай-куна!       Сигма услышал эти слова совсем близко, а впрочем он и так узнал это место. Парень наконец пришёл к той комнате, где сейчас находился их враг. Рыжеволосый вампир стремительно выбежал из комнаты прям на глазах владельца казино. Это дало понять, что этот демон там сейчас совсем один и явно безоружен. Понимание этого придало Сигме уверенности, ведь у него был при себе пистолет, а по ту сторону двери находился довольно щуплый и к бою не приспособленный парень. Главное – не касаться его и тогда наш трёхлетний победит. Достав из внутреннего кармана пиджака пистолет, Сигма с ноги открыл дверь и вскочил в комнату. Он направил дуло на черноволосого мерзавца.       —Отмени приказ, Досто.. аргх..       Не успел Сигма договорить, как его в спину ударили с ноги так сильно, что он аж отлетел метра на два и упал на пол. Трёхлетка попытался встать на своих трясущихся от боли и страха конечностях, но его вновь ударили ногой, в это раз по голове и сделал это сам Достоевский.       —Чуя-сан, заломай ему руки за спину и держи, - приказал демон.       Вампир послушно выполнил, а крепко связанный Сигма вначале тщетно пытался вырваться, но позже обречённо устремил свой взгляд в пол. Достоевский подошёл к нему ближе, присел на корточки, дабы их лица были на одном уровне, а затем схватил пленника за его двухцветные светлые волосы и притянул к себе так, что между их лицами было расстояние в сантиметров десять от силы. Пленённый парень сглотнул и посмотрел в глаза своего обидчика. На лице Фёдора читалось чувство собственного превосходства.       —Сигма-сан, неужели ты в действительности думал, что я вот так легко останусь беззащитным и ты сможешь меня убить? Это же смешно.       —Но.. я. Я же видел, как вампир убегал.       —Как убежал, так и прибежал. Его главная задача: охранять меня. Дазай-кун со сломанной ногой может и подождать, а для начала я решил поймать тебя,- брюнет расплылся в дьяволской ухмылке,- Ну как, Сигма, приятно быть мои врагом?        Достоевский взял Сигму за руку, выбрал один из пальцев, а затем беспощадно и резко сломал.       —Ай, чёрт,- провопил Сигма.       —Больно? Привыкай. Моим врагам всегда будет больно.       После этих слов Фёдор сломал трёхлетнему ещё один палец и, упиваясь его болью, заухмылялся. Затем он откинул руку пленника и подобрал пистолет.       —Чуя-сан, бери его, и пойдём наведаемся к твоему старому другу.       Несмотря на разницу в росте в семнадцать сантиметров, управляющему гравитацией вампиру было легко унести светловолосого. Достоевский прогулочным шагом направился к лифту, где сидел и ныл от боли Дазай. Чуя с пленником послушно следовал за ним. Дойдя до заветной кабинки, Фёдор даже постучал перед тем, как зайти. Он аккуратно проскользнул в щель приоткрытых дверей и, дружелюбно улыбаясь, помахал рукой:       —Привет, Дазай-кун!       —Оу, Фёдор, какая честь. Ты решил меня застрелить собственноручно?,- бинтованный смотрел на него с наигранным приятным удивлением, а в мыслях пытался понять, отчего же его враг так поступил,- Ты с Чуей что-ли поссорился? Ну, у него довольно сложный характер.       —Хах, да нет, мы с ним прекрасно ладим. Чуя-сан, зайди!       Рыжеволосый зашёл, держа в руках немного рыпающегося пленника и стал рядом со своим “хозяином”. Увидев потрёпанного Сигму, Дазай невольно дёрнулся, за что получил пулю в прежде здоровую ногу. Шатен простонал от боли и обматерил своего обидчика.       —Ай-ай-ай, что за выражения, Дазай-кун? Я ведь между прочим пришёл, чтобы устроить тебе шоу,- дьявол самодовольно ухмылялся и смотрел на своего приятеля по шахматам сверху вниз.       Затем Достоевский перевёл взгляд на вампира и приказал тому швырнуть Сигму в стену, но так, чтобы тот и боль испытал, и сознание не потерял. После Фёдор не торопясь, буквально растягивая свои шаги вместе с удовольствием, подошёл к Сигме. Он присел рядом с ним на корточки, а затем резко развернулся и выстрелил. Пуля полетела прямо в запястье Дазая, что в этот момент почти дотянулся до Чуи.       —Не-е-ет, Дазай-кун, так не пойдёт. Чуя-сан, стань в дальний угол и ни при каком условии не позволяй Дазаю прикоснуться к тебе.       Отдав указание, Фёдор вновь повернулся к Сигме, тот едва мог шевелится, потому ничего даже не пробовал предпринять.       —Ау, мне бо-о-ольно, мне бо-о-ольно! – Дазай решил привлечь внимание к своей персоне, чтобы хоть как-то помочь своему двухцветному союзнику.       —А вот не стоило мешать моему шоу,- Достоевский ухмыльнулся и разорвал штаны владельца казино.       —Что за шоу? Да и к чему тебе мучать Сигму? Отпусти его! – завидев действия своего врага, его глаза округлились.       —Ты знаешь, к людям я не привязываюсь, но предательство всё равно неприятно, так что за него стоит наказывать. М, что за шоу спрашиваешь? - Фёдор растянул губы в пугающей ухмылке,- Особо жестокая смертная казнь,- его голос был мягок и добр, словно он пел колыбельную своим внутренним бесам.       Достоевский подтащил Сигму ближе к себе, уложив на спину, и раздвинул ему ноги. Шов на штанах был разорван, трусы спущены. К оголённому девственному аналу светловолосого близилось дуло пистолета. Фёдор плюнул себе на руку, а затем стал пальцами немного растягивать отверстие своего предателя, ведь иначе пистолет туда не влезет. Двухцветный смотрел своими серыми испуганными глазами, в которых читалась мольба о свободе, но в ответ на него лишь издевательски поглядывал дьявол. Дазай, не способный смотреть на эту ужасную картину и бездействовать, подполз и кинулся на Фёдора, за что получил ногой по роже и пулю в левое плечо. А после этот пистолет стали использовать не по назначанию. Достоевский резко ввёл его в анал Сигмы, отчего тот громко завопил. Затем пистолет практически достали, но после опять всунули. И так Фёдор повторял вновь и вновь эти действия, ускоряя темп. Сигма орал от боли, с его глаз ручьём лились слёзы, он пытался вырваться, махал руками и ногами, периодически кусал сам себя, чтобы хоть как-то перебить эту боль. Из его задницы лилась кровь. Боль пронзала парня на сквозь, его же собственный крик был единственным, что он слышал, а всё, что было перед глазами – издевательская и самодовольная рожа дьявола, который упивался этими страданиями.       Однако спустя пару минут Фёдору это совсем наскучило, он, не достовая пистолета из Сигмы, нажал на курок, а затем встал и подошёл к Дазаю, оставляя двухцветного болезненно умирать.       —Ну как тебе моё шоу, Дазай-кун?,- Фёдор усмехнулся и достал из-под тюремного одеяния украденный у одного из охранников кинжал.       —Ты омерзителен! -ожесточённо кричал Дазай, сейчас у него не было желания поясничать, как обычно.       Фёдор присел рядом с обессиленно лежавшим бинтованным бедолагой, заглянул в его наполненные гневом глаза и насмешливо заулыбался. Дазай с размаху ударил мучителя рукой по лицу, но демон учтиво подставил туда кинжал. Рука измученного детектива нанизилась на лезвие, как шашлык на шампур, но добрый Достоевский заботливо её снял со своего оружия. Дазай вновь матюкнулся.       —Ты ведь не любишь боль, верно? Пожалуй могу лишь посочувствовать тебе, ибо мне уж очень нравится её доставлять.       —Арргх.. Просто убей меня, ублюдок!       —Просто убить? – мучитель разразился смехом,- это будет совсем неинтересно!       Фёдор вразнобой наносил Дазаю не очень глубокие порезы по всему телу, наслаждаясь его болезненными воплями. А в какой-то момент он глубоко всаживал лезвие в мышцы своего проигравшего соперника, отчего тот резко начинал кричать ещё громче. Достоевский заботливо подбирал те места, по которым было резать очень больно, но не смертельно. Дазай совсем не мог шевелиться, его мышцы были уж слишком повреждены. Он лишь смотрел своими озлобленными карими глазами на мерзкую самодовольную рожу ублюдка, истязавшего его. Но внезапно Достоевский остановился. Демон посмотрел на тщетно восстанавливающего дыхание шатена и слегка засмеялся. Он содрал с него потрёпанную рубаху и принялся издевательски медленно остриём на животе вырисовывать свою эмблему в виде крыски. Дорисовав, Фёдор приподнял ноги своему неприятелю и всадил кинжал Дазаю в анал. Тот издал душераздирающий крик, на что дьявол только улыбнулся. Достоевский вытер свои руки о штанину детектива и под проклятья в свой адрес вышел из лифта. Чую он позвал за собой.

***

      Свободно проходя по коридорам, Достоевский пришёл к выходной двери. Лишь пару раз Чуе пришлось убивать группку охранников. И вот Фёдор элегантно достаёт ключ карту, взятую в самом начале соревнования, открывает дверь и вышагивает наружу. Потягиваясь, он с удовольствием вдыхает свежий воздух и осматривается, ища глазами Гоголя. Тот вскоре сам появляется перед ним вместе с чемоданчиком, в котором лежит шприц с противоядием.       —Хо-хо, дружище, хоть я и хотел твоей смерти, я болел за тебя! Молодец, Дос-кун!       Николай протянул победителю открытый чемодан. Фёдор набрал в шприц жидкость и аккуратно вколол себе в руку.       —Как мило, с твоей стороны, Николай,- Достоевский по-доброму усмехнулся.       —Зато с твоей стороны то какая жестокость! Я всё-всё видел! Ты же знаешь, что моя способность довольно удобна для такого! Хи-хи! И ведь даже времени не пожалел! Ещё бы пять минут и ты красочно фонтанировал кровью! – парень активно жестикулировал и крутился вокруг своего собеседника.       —Ну я же всё-таки дьявол,- ухмыльнулся брюнет,- А сейчас я буду крайне рад наконец-то попасть домой, принять душ, переодеться, мм,- слегка задумался смягчившийся демон,- и пожалуй блинчиков поесть! А потом спать. Я так устал,- он зевнул.