Тяжко быть альфой, если твои омеги – Тэ и Куки

Чимин беспомощно смотрит на двоих омег: – Опять? Тэхён улыбается ему, устроившись на краю кровати, а в его глазах виднеется игривый блеск. – Раз уж твой гон начнётся совсем скоро, – повторяет он, – а ты всю неделю был настолько возбуждён, что нам с Куки хочется сделать тебе приятно. Чонгук страстно кивает с милой и слишком невинной улыбкой. – Так что мы дадим тебе повязать нас, – продолжает Тэхён, пока поглаживает рукой бедро Чонгука, прислонившись к нему. – Весь день напролёт, так часто, как только сможешь. Тебе бы это понравилось, верно? Ну ни хрена себе. Член Чимина уже наполовину возбуждён, а его возлюбленные до сих пор полностью одеты. Вряд ли понадобится что-то ещё, прежде чем его член встанет полностью, ведь гормоны перед началом гона так и бурлят. Однако он, как человек, который вот уже более семи лет живёт с Ким Тэхёном, знает, что где-то здесь точно есть подвох: скрытые мотивы, что-то неожиданное, как мелкий текст в договоре. Тэ никогда не упускает возможности побыть мелкой заразой, которой нравится дразнить других, и, к сожалению, Чимин всегда был его любимой жертвой. – Как-то подозрительно щедро с твоей стороны, – настороженно, но позабавлено тянет Чимин. Он всегда может понять, когда эти двое что-то замышляют, хотя в девяти случаях из десяти он всё равно хочет поучаствовать в этом. – Помнится мне, вчера ты сказал всем за ужином, что ты против вязки до официального начала моего гона, чтобы избежать ненужного переутомления перед важным днём. Что изменилось с тех пор? Омеги обмениваются взглядом и быстро ухмыляются друг другу. Это определённо означает, что у Чимина неприятности, но он солгал бы, если бы сказал, что это его нисколько не тронуло. – Ну… – Чонгук замолкает, склоняя голову вбок, и медленно оглядывает тело Чимина. – Кое-что мы тебе трогать не дадим, но всё остальное – в полном твоём распоряжении, – Он снова поднимает на него взгляд и подмигивает. – Причём буквально. Тэхён кивает в знак согласия. – Мы накладываем вето только на одно конкретное отверстие, Минни. У тебя и так остаётся много других мест, которые можно повязать, ты так не думаешь? Рукой, которой до этого поглаживал левую ногу Чонгука, он ведёт выше, скользит между его бёдер и сжимает в кулак. Чонгук сжимает бёдра, не смущаясь и не разрывая зрительного контакта с Чимином. Всё это явно было намеренно и спланировано заранее. Так что теперь они демонстрируют Чимину, что из себя будет представлять эта их игра. – Тебе просто придётся быть немного изобретательнее, если ты хочешь нас повязать, – поясняет макнэ, очаровательно улыбаясь Чимину. – При должной мотивации, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. Тэхён согласно мычит и слегка откидывается назад, вытягивая руки над головой так, чтобы его рубашка приподнялась настолько, что мелькает красное кружево, выглядывающее из-под пояса его узких джинсов. Чимин сглатывает, чувствуя, что в горле вдруг пересыхает, а брюки становятся чересчур тесными, а кожа начинает зудеть. Чёрт бы их побрал, они точно знают, как завести его. Грёбаное нижнее бельё. Ничто не возбуждает так сильно, как вид симпатичных трусиков на омегах. Или на нём, он не сильно привередлив. Ему просто нравятся красивые, кружевные вещи. Хотя сейчас, когда у него предгон, и он не принимает никаких подавителей, он возбуждён практически на постоянной основе, и любое неосторожное движение может привести к всплеску гормонов. Утром за завтраком у него чуть не сформировался узел прямо в его пижамных штанах, когда наблюдал за тем, как Чонгук беззаботно поедал банан на потеху Джину и альфам. Намджун лишь сочувственно посмеялся над ним, но всё же затащил Чимина к себе на колени, чтобы немного приласкать и слегка прикусить его запаховую железу. В итоге пижаму пришлось класть в стирку. Честно говоря, он никогда не чувствовал себя таким возбуждённым за всю свою грёбаную жизнь, а ведь его гон ещё даже не начался. Он до этого момента даже не подозревал, насколько эффективными были подавители, которые он принимал в предыдущие года. – Так часто, как мне захочется, – уточняет он, потому что с Тэхёном лучше прояснять все детали заранее на случай, если есть какой-то подвох. – Никакого проникновения – уговор таков, верно? – Да, – подтверждает Тэхён, и его улыбка становится более кокетливой, когда он нежно проводит носком ноги по бедру Чимина, всё ближе и ближе подбираясь к уже заметной выпуклости на его джинсах. – Ты в деле? Если ты не заинтересован, то я уверен, что Чонгуки сможет использовать меня… Чонгук обхватывает Тэхёна за плечи, поворачивает голову и ловит губами мочку его уха, вскидывая дерзкий взгляд на Чимина, словно бросая ему вызов. С низким, рокочущим рычанием Чимин набрасывается на него. В ушах звенит смех Чонгука, не ожидавшего такого поворота. Чимин, меж тем, прижимает омегу к матрасу и легонько прикусывает его за шею. Да, чёрт возьми, он в деле.

***

– Мы уже проверили, наверное, где-то половину списка, – радостно сообщает Тэхён, растянувшись на животе с блокнотом перед собой и болтая ногами в воздухе, пока он блестящей гелевой ручкой проставляет галочки в каждой графе, отмечая их прогресс. Между его бёдер виднеется сперма, ещё немного есть у него на пояснице, ещё что-то стекает по колену вниз, на его шее уже засохла и отслаивается, и, конечно же, есть ещё немного в волосах, но Тэхён, если честно, счастлив как никогда. Вся комната уже пропахла сексом. Приторно сладкий запах омег так хорошо сочетается с сильными феромонами возбуждённого альфы, что Тэхён хочет буквально завернуться в него. Ему даже хочется спрятать измазанные в сперме и смазке простыни от Сокджина, чтобы использовать их в будущем для нового гнезда. Он хочет сделать духи из их смешавшихся между собой ароматов и наносить их на себя до конца своих дней. Увы, ни один из этих вариантов едва ли может быть осуществим, так что ему придётся довольствоваться тем, что время от времени он зарывается носом в простыни и глубоко вдыхает, пока его внутренний омега удовлетворённо мурлычет. Сегодняшний день был просто охренительным, и он не хотел, чтобы он заканчивался. – О, а задумка с подмышками была просто гениальна, – продолжает он через некоторое время, добавляя ещё одну запись в конец списка и пририсовывая вокруг маленькие, розовые, блестящие сердечки, и ухмыляется. – Мы с Куки даже не подумали об этом. – Мм? – рассеянно подтверждает Чимин, вбиваясь в рот Чонгука и не забывая следить за тем, чтобы его быстро набухающий узел не проскользнул дальше губ омеги. Оральный узел – это то, о чём макнэ буквально умолял их, так ему хотелось это попробовать в прошлом (оральная фиксация Куки – просто нечто), но Чимин и все остальные хёны всегда отвечали твёрдым «нет». Это одно из немногих жёстких ограничений, которое они установили вместе как стая, и, несмотря на все попытки убедить их в обратном, их мнение так и не изменилось. Отсутствие у Чонгука рвотного рефлекса, конечно, позволяет ему удерживать член в горле необходимое количество времени (что является постоянным предметом зависти Тэхёна, которого хватает только на минуту, после чего ему приходится отстраниться и немного откашляться), и макнэ неоднократно демонстрировал эту способность на Тэхёне и Сокджине. Тем не менее, наличие узла добавляет определённый риск, которому никто не горит желанием его подвергать. Если бы узел полностью сформировался уже во рту Чонгука, то преждевременно вытащить бы его возможности уже не было, если бы омега начал задыхаться и захотел остановиться. Он легко может получить травму или ещё что похуже, и одной этой мысли более чем достаточно, чтобы у альф не удавалось сформировать узел, пока они берут щенка в рот. Они, конечно, не отказывают Куки в горловом минете, который он так любит, и охотно позволяют ему регулярно им отсасывать, но они никогда не позволят себе повязать его рот, пока макнэ находится в таком уязвимом положении. Однако у Чимина сейчас предгон, а значит, всё ощущается куда ярче, чем обычно. Вполне возможно, что возбуждение альфы и его инстинкты пересилят тот ментальный барьер, который обычно мешает ему повязать Чонгука во время орального секса. Именно поэтому они принимают все необходимые меры предосторожности: по сигналу Чимина Тэхён окажется рядом, чтобы убедиться, что всё не зайдёт слишком далеко. – А-ах, – почти с болью выстанывает Чимин, обхватывая пальцами основание своего члена, прямо над уплотнением, которое стремительно набухает. – Тэ… Тэхён тут же отбрасывает блокнот в сторону и, перекатившись к ним, перекидывает ноги через край кровати. Он усаживается на краю матраса и двумя руками обхватывает набухающий узел Чимина, когда тот убирает руку. Он крепко сжимает его узел, обеспечивая таким образом и стимуляцию, необходимую для достижения Чимином заслуженного оргазма, и физическую преграду от случайного проникновения узла в рот Чонгука. Чонгук тихонько поскуливает вокруг члена альфы, звуча немного разочарованно, но не протестуя против вмешательства Тэхёна. Щенок знает, что не стоит на них давить: ограничение – есть ограничение, и Чонгук, в конце концов, уважает такое решение хёнов. – Давай, детка, – поощряет Тэхён, ритмично сжимая твердеющий узел Чимина, чьи бёдра уже подрагивают. – Дай ему это. Чимин издаёт хриплый вскрик и на мгновение хватается за затылок Чонгука, чтобы удержать его на месте, пока узел в руках Тэхёна начинает подёргиваться. – Чёрт, – хрипит альфа, когда Чонгук стонет и начинает быстро сглатывать. И звук того, как Чонгук тяжело сглатывает заставляет Тэхёна сжать свои бёдра с тихим одобрительным гулом. Проклятье, сколько же там спермы. Спустя несколько долгих секунд Чонгук издаёт тихий, захлёбывающийся стон. Всего один, но этого достаточно, чтобы Чимин тут же отстранился, выходя изо рта омеги с громким чавкающим звуком. Остатки спермы хлынули на вздёрнутое лицо Чонгука, который закрыл глаза и высунул язык, явно возбуждённый и безмерно счастливый. – Дерьмо, как горячо, – выдыхает Тэхён, ещё сильнее сжимая бёдра. Чимин тихо стонет в знак согласия и обхватывает пальцами подбородок Чонгука, проникая большим пальцем в его рот и толкаясь головкой члена рядом, чтобы дать ему слизать всё оставшееся, пока его бёдра периодически дёргаются от чрезмерной чувствительности. Тэхён наклоняется и целует альфу в бедро, продолжая крепко сжимать его узел в попытке доставить ему то же удовольствие и облегчение, которое он обычно получает при помощи немного другого более подходящего для этого отверстия. – Когда ты будешь снова готов через двадцать минут, – говорит он через некоторое время, осыпая поцелуями подтянутый пресс и более мягкий живот Чимина чуть ниже. – Я хочу, чтобы ты сделал это и со мной тоже. Только, разве что, не вытаскивай и не кончай мне на грудь, ладно? – Мм, это было бы горячо, – соглашается Чонгук слегка хриплым голосом, продолжая легко удерживать член Чимина рядом со своим лицом, просто на тот случай, если они пойдут на второй заход (а с Чимином в предгоне такое вполне возможно). – Я думаю для следующего раза ему придётся присесть. Хён, ты как? Чимин всё ещё тяжело дышит, покрытый тонким слоем пота, который блестит в свете ламп спальни. У Тэхёна возникает желание слизать его, но он бы предпочёл использовать свой рот более рационально, если это означает, что в итоге в него выльется значительное количество спермы. – О да, – выдыхает альфа, медленно приходя в себя и поглаживая волосы Чонгука и его лицо. Бёдра Чимина продолжают дёргаться вперёд в ответ на прикосновения Тэхёна. – Да, хорошо. Чёрт. Твой рот, детка, о боже мой. Чонгук ухмыляется, наслаждаясь похвалой, и подаётся к прикосновению Чимина. Его сладкий карамельный аромат становится насыщеннее, и Тэхён может только посочувствовать – он сам тоже так сильно потёк. Предполагалось, что вся эта затея с вязкой без проникновения должна была доставить Чимину удовольствие, в то время как они могли его поддразнивать, но, боги, как же Тэ сейчас хочется получить хороший толстый узел. Однако правила есть правила, и Тэхён не собирается отступать только потому, что его внутренний омега имеет свои определённые потребности. Но это не значит, что он должен полностью отказаться от получения удовольствия. Спустя несколько минут узел Чимина наконец-то начал спадать в ладонях Тэхёна, и он сжимает его в последний раз, прежде чем убрать руки. – Эй, Куки, – зовёт он, заставляя макнэ перевести взгляд с Чимина на него. Он улыбается и слегка раздвигает бёдра. – Хочешь посидеть немного у меня на коленях? Мы можем устроить для Чимини небольшое шоу, пока он будет отдыхать. Думаю, это станет для него хорошей мотивацией для следующего раунда. Глаза Чонгука вспыхивают, и он тут же забирается на колени Тэхёна, усаживаясь на нём поудобнее и встречая его поцелуй с одобрительным мычанием, пока крепче обхватывает чужие плечи. – О боже, – отчаянно стонет Чимин, пока усаживается на край кровати и снова кладёт руку на свой член. – Вы оба смерти моей хотите, честное слово… Тэхён только посмеивается в губы Чонгука и не делает никаких попыток, чтобы опровергнуть такое обвинение.

***

– Удивительно, конечно, – комментирует Джин, критично оглядывая их. Он стоит на пороге спальни со скрещёнными руками и нахмуренными бровями, явно изо всех сил сдерживая смех, – но это не самая странная поза, в которой я застал вас троих. Тэхён ухмыляется, глядя на бету со своего места на полу, где он лежит на спине рядом с кроватью с поднятыми на девяносто градусов ногами, которые за лодыжки надёжно удерживает Чонгук, в то время как Чимин стоит на коленях на матрасе, толкаясь своим членом между смазанными маслом ступнями омеги. – Это массаж ног, только более возбуждающий, – весело поясняет Тэхён, шевеля пальцами ног, что заставляет Чимина простонать и начать толкаться ещё сильнее. – Выдвигаю петицию о том, чтобы все последующие массажи делать при помощи члена. – Отклоняется, – тут же отвечает Сокджин, позабавлено покачивая головой. – Я пришёл сказать, что Соки задерживается, и мы решили заказать на ужин что-нибудь из тайской кухни. Есть какие-нибудь пожелания? – Красное карри, пожалуйста, – весело просит Чонгук, перехватывая лодыжки Тэхёна поудобнее. – И клейкий рис с манго, если будет. Сокджин кивает, его улыбка смягчается. – Конечно, детка. Тэ? – Всё, что в меню, хотя бы отдалённо напоминающее фаллический предмет, – просит он. – Я хочу проверить, смогу ли я заставить его сформировать узел, пока мы будем за столом. Мы с Куки заключили пари. Чимин хрипло ругается, хватаясь за ноги Тэхёна и прижимая его ступни к своему набухшему узлу, проникая между ними членом, и кончает, разбрызгивая сперму по явно восхищённому таким зрелищем Тэхёну. Он со смехом прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением попадающих на него капель спермы Чимина. – О-о-о, хён, это было здорово, – живо откликается Чонгук и окидывает их оценивающим взглядом. – Поделишься? Мм, – с удовольствием соглашается Тэ и протягивает руки в сторону макнэ. – Иди сюда, детка. Чонгук тут же отпускает лодыжки Тэхёна, что чуть не задевает ногами Чимина. Засмеявшись, Тэ слегка перекатывается в сторону, чтобы полностью растянуться на полу, разминая пальцы рук и ног с тихим, счастливым мычанием. Чонгук опускается на колени рядом с Тэ и, наклонившись, проводит языком по его губам, тщательно счищая с них сперму, а затем увлекает его в глубокий поцелуй. Они тихо стонут в унисон, лаская и водя руками по телам друг друга. Чимин слегка покачивается на кровати, выглядя совершенно разбитым. Джин в мгновение ока пересекает комнату, садится на край кровати и приобнимает обессилевшего альфу, помогая ему прижаться к своему боку. – Бедный ангел, – сочувствующе произносит Джин, целуя его в висок и перебирая пальцами влажные от пота волосы, и немного морщит нос от интенсивного запаха манго, который доносится до него. – Боже, какие у тебя сильные феромоны… Неужели эти двое дразнили тебя весь день? В ответном хныканье Чимина слышится слабый намёк на поскуливание, и Джин сочувственно воркует, прижимая к себе маленького альфу ещё ближе. – Дразнили? – притворно вскидывается Тэхён, ненадолго отрываясь от Чонгука, чтобы надуть губы. – Мы уже раз восемь позволили ему повязать нас. Он просто под кайфом от оргазмов. Да, прелесть? Чимин снова мычит, на его губах появляется глупая улыбка, и он закрывает глаза, ещё больше зарываясь в объятия Джина. – Видишь? Посмотри, как он счастлив, – воркует довольный Тэхён и притягивает голову Чонгука к себе, чтобы сладко его поцеловать. – Нам удалось, детка. – О да, чёрт возьми, – соглашается Чонгук, немного дрожа и потираясь о бедро Тэхёна в попытке прижаться ещё ближе. – Мы заставили его почувствовать себя так хорошо. – Так невероятно хорошо, – вторит Тэхён и резко переворачивает их обоих так, что Чонгук оказывается под ним. Тэхён обхватывает чужие запястья и прижимает по обе стороны от его головы, впиваясь в шею Чонгука. – Здесь потрясающе пахнет, хочу построить тут с тобой гнездо, хочу трахнуть тебя… Чимин одобрительно стонет, его глаза снова расширены. Он смотрит на омег с живым интересом и голодом, а от признаков прежней усталости не осталось и следа. Сокджин смеётся, проводит рукой по бедру Чимина и снова целует его в висок. – И так весь день? – спрашивает он, забавляясь. – Вы по очереди возбуждаетесь от феромонов друг друга? – Возбуждаемся? – откликается Чонгук. – Да, чёрт возьми, хорошая идея. Хён? Чимини-хён? Почему ты так далеко, блин, иди сюда… Когда Чимин без лишних колебаний сползает с кровати и присоединяется к омегам на полу, Джин вздыхает, ещё раз ласково покачав головой, и поднимется на ноги. – Ужин через час, – сообщает он им, тщательно выговаривая слова. – Вы должны быть чистыми, хотя бы во что-то одетыми, и вы не будете трахаться за столом. Ясно? И их ответное «да, хён» было бы обнадёживающим, но Чимин уже зарывается лицом между ног Тэхёна, пока Чонгук седлает его бедро, так что нет никакой гарантии, что кто-то из них действительно обратил внимание на приказ Сокджина. Щенки. Ничего страшного. Он просто принесёт влажные салфетки. Много влажных салфеток.