после уборки.

по окончанию нудного урока всегда так приятно слышать звонок и слова учителя «урок окончен», после чего собрать все свои вещи в рюкзак и пулей вылететь вон из класса, направляясь к раздивалке, а потом и домой. однако сегодня у двух ребят из 11В были немного другие действия. 15:30, урок окончен. все остальные шумные и противные одноклассники убежали в раздевалку, а кто-то сразу домой, ибо забыл сменку, но двое парней остались в классе вместе с учителем. старенькая Анна Геннадьевна попросила Сайгику и Тетте подмести в классе, а потом уже и уходить. —ц. ладно.— с раздражением и усталостью в голосе ответил Дзëно, поставив свой портфель на одну из парт. —Тетте, подметай. —а ты?— лохматый шатен серьёзно посмотрел на слепыша, чуть приподнимая брови. —буду слушать и наслаждаться твоими тяжёлыми вздохами и бормотанием. ты же совершенно не умеешь подметать, да? —с чего ты взял? —а с того, что твое сердце билось быстрее, когда я тебе сказал подметать. давай, не тяни, придурок. —хм.— хмыкнул Тетте, чуть нахмурившись и оглядывая кабинет. —а где-.. —физичка уже смоталась домой, оставив нам ключи. Суэхиро кивнул, взял достаточно потрёпанную метелку, которой работали минимум лет десять, и приступил к подметанию. *** —вот и всё.— сказал Тетте, закрывая класс на ключ, после сжимая его в кулаке и переводя взгляд на друга. —можно по домам.— сказал шатен и неспешно пошёл вперед, кладя руки в карманы синей кофты. —а ну стоять.— Дзëно, нахмурившись, схватил Суэхиро за плечо и подпнул ногой к стене. его руки схватили лохматика за плечи, крепко прижали к стенке. —Дзëно, что ты-..— но договорить ошеломлённый Тетте не успел, по скольку его буквально заткнули в поцелуе. не страстном, не нежном, а в.. таком, знаете.. обычном? это как обычный чмок в губки, однако в нём было что-то.. "дзëновское", понимаете? нет, и вряд ли поймете. даже сам Тетте ничего не успел понять, по скольку спустя секунд десять Сайгику отстранился и, не сказав ни слова, пошёл вперед по коридору, оставляя всего красного Суэхиро одного на едине со звенящей тишиной, в которой было слышно только бешеное биение сердца и тяжелое дыхание.