Золото и огонь

      — Я официально ненавижу их всех!       С таким заявлением Россия ввалилась в кабинет коллеги. Сняв бейдж, она откинула его куда подальше, а сама беспомощно опустилась на стул. Китай, оторвав взгляд от документов, с сочувствием состоит на девушку. На России и лица нет.       — Что такое, дорогая? — спросила Китай, вставая из-за стола и подходя ближе к коллеге.       — Да это же невозможно! Только подумай, — Россия резко встала со стула, уперев руки в бока, — Америка строит из себя главную в офисе. Да кто она такая? Выскочка! — девушка не выдержала и начала ходить из стороны в сторону, считая шаги в кабинете. — Я работала здесь ещё в то время, когда никто и не слышал о ней. И все её дружно поддерживают. Чтоб их!       Китай покачала головой. Это уже далеко не первый день, когда Россия вот так вот выматывается и без сил приходит в её офис. Россия знает, что именно здесь, у своей восточной коллеги, она может найти утешение и поддержку. Пусть даже иногда очень своеобразную.       — Моя милая мэй, сейчас тебе нужно расслабиться и немного отдохнуть, — Китай улыбнулась и, взяв девушку за запястье, аккуратно усадила её на своё удобное рабочее кресло.       — Китай, — Россия обернулась и посмотрела в тёмные глаза коллеги, — почему они все вот такие вот?       — Они не стоят и твоего вздоха, мэй, — мягкий голос молодой женщины ласково обволакивает уши, — позволь мне унять твою душевную боль.       — Я ради этого и пришла, — Россия усмехнулась, блаженно откидываясь на спинку кресла.       На плечи девушке ложатся руки. Нежные, но при этом сильные и уверенные. Они осторожно разминают мышцы, сначала слабо, но потом прибавляя силу. Россия действительно расслабляется. Этот массаж, такой обычный на первый взгляд, оказывал на девушку волшебное воздействие. Хотелось подставляться под эти ладони, точно кошка, не разрывать тактильный контакт, который чувствовался даже через ткань чёрной кофты.       Китай пользовалась интересными духами: от неё всегда пахло чем-то приятным, чем-то, что отдавало запахом сандала и цветочных масел: причём запах этот вовсе не резал нос, а был спокойным и ненавязчивым.       Китай тем временем чуть отодвинула коллегу от спинки кресла и, схватив края кофты, подняла её наверх. Умелые пальцы прошлись вдоль позвоночника, отчего Россия чуть вздрогнула, но через мгновение вновь позволила себе закрыть глаза и наслаждаться происходящим. Руки восточной коллеги массировали спину и бока, иногда как бы невзначай задевали застёжку лифчика, отчего Россия тихо вздыхала. На ум пришли слишком уж откровенные воспоминания того, как быстро Китай справлялась с этой застёжкой, отбрасывая ненужный элемент нижнего белья куда подальше, когда они оказывались за дверями спальни. Россия бы соврала, если бы сказала, что сейчас ей не хотелось того же. Ласковые касания женщины подогревали и без того непонятно откуда взявшиеся воспоминания.       Китай, заметив настроение девушки, лишь слегка улыбнулась. Губы легли на светлую макушку, оставляя нежный поцелуй и мурашки на коже.       Китай прекрасно видела, как сильно уставала Россия в офисе. В глубине души (да и не только в глубине) она восхищалась девушкой, её упорством и целеустремлённостью. Если Россия поставила себе цель — она до неё доберётся, пусть даже сквозь трёхэтажные слои мата и бутылку белого полусладкого вечером, после работы. Если Китай действовала осторожно, тщательно всё продумав, то Россия с огнём в светлых голубых глазах шла напролом. Но, как ни странно, именно это качество в своё время зацепило Китай, выделило Россию среди других. Смотреть на то, что как Россия отстаивает своё мнение, можно было бесконечно.       Но бывали случаи, когда Китай всё же останавливала свою коллегу.       — Отпусти меня, я покажу ему, где тут раки зимуют! — Россия упорно вырывалась из китайских объятий и наровила исполнить свою угрозу, которую адресовала Англии. Китай, зная, что добром это не кончится, крепко держала её, утаскивая в кабинет.       Воспоминания об этом случаи вновь навеяли улыбку. Россия, разомлев от массажа, положила голову на руки, устроенные на столе, прямо на кипе бумажек. Китай чуть усмехнулась и, убрав светлые волосы, коснулась шеи. Сначала кончиками пальцев, затем губами, оставляя совершенно бессовестный ярко-красный след от помады.       Надо будет убрать его потом. Впрочем…       — Давай уйдём сегодня пораньше, — предложила Россия, даже не открывая глаз.       — Звучит очень заманчиво, — хмыкнула Китай, заодно целуя любимую за ушком.       Их сладкую идиллию прерывает стук в дверь. Россия открывает глаза и с явным недовольство опускает кофту. Если бы взглядом можно было испепелить, от двери бы уже остались одни угольки.       — Китай-сан, можно? — голос Хиномото. — Тут нужно срочно разобраться с документами.       — Что ж, — Китай выпрямляется, — уйти пораньше не получится, — и, предвещая разочарование коллеги, уже шёпотом добавляет, — однако вечером я приготовлю нам горячую ванну в качестве компенсации.       — Ловлю на слове, — Россия довольна.       Хватая бейдж, она снова надевает его на шею, легко выпархивая из кабинета под удивлённый взгляд Японии.       Сейчас они доработают остаток дня, а потом вместе поедут домой. Китай сделает им тёплую ванну с приятно пахнущими маслами или же лепестками роз. Они вдвоём понежатся там, смывая с себя сегодняшний тяжёлый день. И, если совсем не раздразнят себя взаимными ласками, возможно, даже доберутся до постели чуть раньше. А потом…       Потом уже будет то, что недоступно ни единому взгляду коллег, даже вездесущему американскому и что является хорошим поводом для сплетен в офисе. На что обеим, конечно же, плевать. Ведь они есть друг у друга.