Ангел для пирата

Полная луна освещает тёмные улицы небольшого городка, находящегося у побережья Корейского пролива. Юноша осторожно ступает по земле, оглядываясь назад и по сторонам, изредка останавливается, дабы прислушаться к различным звукам, но вокруг тихо. Сбежать из собственного дома было спонтанным решением, но по-другому и нельзя было. Выходить замуж за альфу, которого он в жизни своей ни разу не видел, Тэхён не желал. Хоть и он понимал, что ближе ко второй в его жизни течке отец всё же, как подобает традициям его семьи, выдаст его замуж. И, как и полагал Тэхён, не за самого лучшего. Он всегда мечтал о ласковом альфе, что будет немного старше него, всегда думал, что выйдет замуж после двадцати, но отца было не переубедить - он решил, что свадьба в семнадцать в самый раз, чтоб нарожать как можно больше детей. А омега, хоть и очень любил их, но не хотел рожать их так. С нелюбимым человеком точно нет. В книжках, прочитанных им, альфы всегда заботливые, нежные, добрые по отношению к своим избранникам, добиваются их внимания и всегда готовы носить их на руках. Тэхён хотел так же. Конечно, он понимал, что как в романах ему не светит ничего, но хотел, чтоб его альфа хотя бы немного похож на героев прочитанных рассказов. Бродить ночью по городу хоть и опасно, но идти домой не хочется. Отец закроет его в комнате до приезда жениха. Сбежать с собственной свадьбы. Не этого парень хотел. На нём костюм белого цвета, идеально подчеркивающую плавные изгибы. Хоть он не был полным, омега обладал пышными формами, мягким телом, что иногда казалось ему уродством. В некоторых местах костюм всё же испачкался, пока тот удирал от погони в лице своего отца и своих сестёр-альф. Омега стоит недалеко от побережья, ощущает дуновение ветерка, из-за которого его блондинистые пряди слегка колыхаются. Он замечает несколько кораблей, катеров и, всё также осматриваясь, решает пробраться на один из них. Подобравшись ближе, он осторожно ступает на трап, поднимается на корабль. Везде тихо, лишь слышится несильный свист ветра, развевающий волосы сильнее. Доски под ногами скрипят, но Тэхён не обращает на это внимание, чуть наклоняется, любопытно осматривает всё, сверкая от счастья своими голубыми глазами. Он осторожно обходит всё вокруг, но внезапно останавливается, увидев тень. — "Неужели...? " - он судорожно поднимает глаза наверх, — "Пиратский корабль!" Чёрный флаг, что яро развевается от ветра, с изображением черепа и двух перекрещенных саблей наводит страх на парня, который отступает назад, но сталкивается с чей-то грудью, вздрагивая и замирая. — Зря ты пришёл сюда. Он слышит лишь эту фразу, после которого его грубо хватают за шею одной рукой, а второй прижимают к лицу какую-то тряпку. Перед глазами картина размывается и он проваливается в темноту. Просыпается Тэхён резко, делая глубокий вдох и судорожно оглядывая тёмное помещение. Его руки прикованы к какому-то столбу. Но это не то, на чëм он акцентирует внимание. Он не один. Помимо него в помещении, напоминающее подвал, к подобным столбам привязаны и другие омеги. Очень молодые омеги. Тэхён судорожно дышит, пытается освободить связанные ноги и руки, дергая ими, тихо шмыгает носом, не в силах справиться с накатывающей его истерикой. Все остальные, по всей видимости, всё ещё спят, что Тэхёну на руку — не хочет общаться с теми. Он вертит головой, в поисках чего-нибудь острого, чем можно было разрезать верёвку, но ничего в помещении, кроме кучи сетей и всякого барахла нет. Он судорожно кусает губу, размышляя о том, как можно быстро выбраться отсюда. Но он обращает внимание и на кое-что другое — корабль довольно сильно покачивается и явно находится в движении. — Чëрт, - ругается омега, вновь начиная дёргать руками. Слышится шум. Дверь начинают открывать, поэтому Тэхён притворяется спящим. Он слышит смех и разговор, пытается понять его суть: — Что говорил капитан? Куда направляемся? — Говорят, что сначала в Манилу, а оттуда, возможно, в Австралию. Голос второго явно намного ниже. Альфьи феромоны бьют в нос, заглушая остальные — омежьи — запахи. Тэхену хочется от этих запахов заскулить, но он сдерживается. — Так а зачем нам столько дырок то? Капитан в этот раз слишком много набрал. — "Дырок? Он про...? " — У многих гон начнётся, соответственно понадобится побольше. Да и какой с них прок? Всего лишь вещь для удовольствия. Двое вновь заливаются смехом, а Киму не смешно. Вообще не смешно. Он ни разу то и с альфой не спал, а тут ещё и гон. Страшно. Неожиданно тело пронзает боль и он несдержанно вскрикивает, разлепляя глаза, смотрит на ухмыляющегося альфу напротив, у которого некоторые зубы поблескивают золотом. На глазах немного скапливается влага, когда пират тянет за волосы сильнее. — Этот пахнет очень ярко. Как думаешь, стоит взять первым? - ядовито говорит прямо в лицо, явно наслаждаясь беспомощностью напротив. — Ты видел его тело? Не слишком ли он толстый? С одной стороны омега рад, что его тело не нравится альфе, с другой стороны всё же обидно. — Как по мне в самый раз. Я возьму его, а ты приведи ещё двух. Уже вечер, надо расслабиться. О нет. Пират, всё ещё оттягивая волосы, второй рукой достаёт кинжал, проводит лезвием по щеке Тэхёна. Из раны сразу начинает выделяться капельки крови, за чем наблюдает альфа. — Повеселимся, куколка, - мужчина шепчет на ухо и проводит по нему языком. — Не надо, пожалуйста.. Голос хриплый, а в ответ на просьбу альфа вновь заливается гадким хохотом, ничего не говорит, явно веселясь, перерезает верёвки, чем пользуется омега, ударяет ботинком того в лицо, подскакивает с места, пока второй пират от неожиданности застывает, и бежит к выходу. Но побегу не существенно сбыться, как перед Тэхёном возникает ещё один альфа. Ударяясь об грудь, он падает на пятую точку и сразу поднимает голову, сталкиваясь с тëмными глазами. Альфа очень привлекательный, широкоплечий и высокий. Пока есть время, Тэхёну удаётся рассмотреть его. На нём свободная белая майка, брюки цвета хаки и чёрные берцы. На правой руке множество татуировок, занимающий весь рукав и переходящий на плечо, а далее немного на шею. Пахнет морозом. Тэхёну безумно нравится. Он в моменте вспоминает детство, холодные зимние вечера, когда маленький омега выбегал из дома, лишь бы поваляться в снегу, пока его звал папа обратно. Он вновь вскрикивает, когда его в очередной раз хватают за волосы, разворачивают к себе и бьют по щеке, заставляя вернуться в реальность. Слезы на глазах плавно начинают стекать по коже, которая краснеет и горит после пощёчины. — Не увлекайся так сильно, Богом, - голос альфы заставляет тело покрыться мурашками, — Всё таки распоряжается ими капитан, а не ты. — Квартирмейстер Чон, не переживайте, - Тэхёна также за волосы заставляют подняться с пола, — Не желаете первым опробовать такого красавца? Альфа, именуемый Чоном, проводит оценивающим взглядом сверху вниз, прикрывает глаза, а после переводит взгляд на пирата. — Богом, ещё раз повторяю. Не увлекайся. Ты прекрасно знаешь, что я могу сделать, если ослушаешься приказа. — Вы зануда, квартирмейстер, - цокает мужчина. — Надеюсь, ты услышал. Если собираешься трахать это тело, то без увечий на лице. Ты меня понял? — Обычно вы так не говорили, - Богом ухмыляется, наклоняется к лицу Тэхёна и проводит языком по щеке, слизывая солёную каплю и уже запëкшую кровь после недавного пореза, — Но, пожалуй, вы правы. Это лицо слишком прекрасно. Тэхёна тошнит. От языка, оставившего мокрый след на щеке, хочется вывернуть содержимое желудка. Его волокут из выхода, когда квартирмейстер уходит. Он замечает, что на корабле слишком много пиратов, и сидят они на почти каждом выступе. Услышав шум, все обращают внимание на них. Тэхёну не по себе. Омега чувствует очень большую опасность рядом с этими альфами и понимает, что не зря. Он всё ещё надеется на лучшее. Его грубо бросают почти на середину пустующего пространства, а со сторон раздаётся звонкий свист и очередной смех. Тело начинает потряхивать, некоторые альфы приподнимаются со своим мест, подходят ближе. Везде их феромоны, не давая сделать полноценный вдох чистого воздуха. — Какой прелестный, - голос автоматически заставляет Кима поднять взгляд на его обладателя. Пират, на вид которому лет за 30, проводит ладонью по волосам, опускается к шее, касается воротника рубашки и резко тянет на себя, заставляя пуговицу порваться и отлететь, а омегу вскрикнуть. Тэхён пытается отойти назад, но его окружили почти со всех сторон. Над ним возвышаются трое альф, что хищно облизываются, оголяют свои клыки. — Умоляю.. Не надо!, - слëзы льются без остановки. На его просьбу вновь отвечают едким смехом, а позади стоящий альфа вновь тянет за волосы, заставляя откинуть голову и посмотреть на себя. Запах кофе, который он так ненавидит. — Давай, шлюшка, поумоляй, а мы с удовольствием послушаем твой милый голосок. Вновь смех, который отдаётся в ушах эхом. Его тянут в сторону и заставляют уткнуться носом в промежность одного из пиратов. Тэхён сопротивляется, пытается отойти от чужого тела, толкается, царапается и пытается мотать головой, но безуспешно — его руки заламывают, ставят на колени, не давая шанса что-либо сделать. И наступает момент, который вызывает у омеги истерику — двое альф снимают с себя весь низ. Он кричит, вертится, пытается как-то укусить, пнуть или сделать что-то, что поможет ему выбраться. — Не ори, блядь, - ладонь держащего его альфы накрывает шею, сдавливая и перекрывая доступ кислорода, — Сначала ты хорошенько поработаешь ротиком, а потом и своей прекрасной дыркой, да? Когда ладонь разжимается на шее, Тэхён делает судорожный вдох через рот, сразу жалея об этом. В его рот моментально проникает альфье возбуждение, сразу заставляя Тэхёна заглотить до конца, что вызывает у омеги рвотный рефлекс. Альфа же удовлетворённо рычит, двумя руками шелковистые пряди сжимает и бëдрами начинает двигать, пока под ним медленно разрушается личность. Омега захлёбывается слезами, не устраняет попыток что-то сделать. Его одежда разлетается на куски. Тэхена ставят в коленно-локтевую, руки за спиной связывают тугим ремнём, а в него самого медленно проникает палец, что заставляет омегу болезненно сжаться и замычать, пуская вибрацию по члену в глотке, а сам альфа сверху довольно стонет, ускоряя движения бëдрами. — Сучка ещё ни разу не принимала в себя член, - раздаётся позади, — Как хорошо, я обязательно оприходую эту дырочку. Слезы нескончаемо текут по лицу. Его насилуют. И, по сравнению с этим, принужденное замужество выглядит не таким уж и плохим. *** Тэхён устал. Он хочет поскорее умереть, чем чувствовать всё это очередной день. Сколько раз его брали, сколько раз заставляли ублажать разбойников. Бесчисленное количество раз за эти три дня. Его насильно кормили, поили, лишь бы тело вновь стало пригодным для того, чтобы в очередной раз воспользоваться и удоволитворить свои потребности. На нём сейчас его рубашка, которую явно уже нужно было бы выкинуть, но нет. Это единственное, что хоть как-то прикрывает израненное тело, покрытое синяками, небольшими порезами, засохшей спермой и укусами. Поясница и задница безумно болят и единственное, что сейчас может делать Тэхён — лежать бездушной куклой в трюме. Помимо него тут также и другие омеги, которые пострадали не меньше Тэхёна. Он уверен, что сегодня, в скором времени, за ним вновь придут, чтобы забрать и воспользоваться. Вот это единственное, что он слышал за эти три дня в свой адрес. FLASHBACK — Сучка, не сжимайся Альфа держит того за бёдра, не позволяя слезть с собственного члена, пока второй сверху нависает, также пытаясь войти в нутро омеги. ... — Хорошая шлюшка, - альфа рычит, двигаясь в юном теле. Он разворачивает милое личико, вгрызается в алые губы, кусая до крови, проникает в рот, вылизывая его. Тэхён чувствует запах табака. Противно. ... — Какой ты горячий, куколка. ... — Всего лишь дырка для удовлетворения. END FLASHBACK Шлюха. Дырка. Сучка. Кукла. Хочется плакать, но слез уже не осталось. Он кашляет и тихо скулит, ведь горло нещадно болит. Тэ устало прикрывает глаза, надеясь хоть немного поспать и отключится от окружающего мира. Но его желанию в очередной раз не суждено сбыться, ведь в комнату заходят двое пьяных альф. Надежда, что его в этот раз не возьмут, умирает. Тэхёна силком выталкивают наружу, который еле держится на ногах и сразу падает на колени, всхлипывая. Он ожидает, уже готовится к очередному кошмару, но... — А теперь отошли от него. Рядом возникает альфа. Квартирмейстер. Его Тэхён не видел ни разу после того момента. Но даже голову поднять сил нет и омега просто валится тушкой на пол, на что никто из пиратов не обращает внимания. — Квартирмейстер? В каком смысле? Пираты явно удивлены, что второй капитан говорит подобное. — Повторить ещё раз? Морозный аромат и грозное рычание заставляет сжаться, феромоны очень давят, заставляют и без того ослабленного Тэхёна заскулить и свернуться калачиком у ног Чона. — Нет, мы поняли, - сквозь зубы говорят, явно недовольные тем, что им испортили вечер. Чон поднимает Тэхёна за локоть и тянет в другую сторону, ничего не говорит и просто тащит за собой тушку омеги. Он грубо затаскивает Тэхёна в каюту, бросает на кровать и закрывает дверь, после расслабляясь и выдыхая, начинает снимать с себя вверх, пока омега с разорванной на теле рубашкой дрожит и со страхом и слезами смотрит на альфу. Тот поворачивается, глядит прямо на него, медленно подходит и садится на колени перед омегой, ласково пальцами прикасаясь к успевшим испачкаться волосам. — Всё в порядке, не переживай, я не буду ничего с тобой делать, - спокойно говорит он, одаривая парня слабой улыбкой. Альфа внутри себя признаёт, что парнишка действительно был красив. Но он не только красив, но и чист. Был. Пока грязные руки не испачкали это тело, пока не надругались над ним, подкармливая своих демонов. На голубых глазах, обрамленных пушистыми длинными ресницами, всё ещё застыли слëзы, которые не сходят на протяжении долгого времени. Слегка пухлые щëчки придают ещё больше обаятельности, а пшеничные волосы в лучах солнца, пробирающихся через единственное окно, отдают золотом. Точно ангел, не иначе. — Отпустите меня... Прошу вас, - хрипло умоляет омега, обхватывая исхудвшее тельце дрожащими руками. И не понятна причина дрожи: из-за того, что он так устал, пока другие измывались над юношей, или же из-за сильного страха. А возможно, что всë вместе. — Прости, я не могу отдавать такие приказы, - как-то грустно хмыкает альфа, — Я Чонгук. Не нужно бояться меня, ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока капитан не пожелает избавиться от тебя, как бы это не звучало ужасно. Я постараюсь помочь тебе, но не могу обещать, что всё получится. Хоть я и приближённый, но не смогу сделать это на виду, если ты понимаешь о чем я. На самом деле омега ничего не понимал. Он сидел, смотрел блестящими от слëз яркими глазами, в которые Чонгук смотрит и наглядеться на парня не может. Точно ангел, сошедший с небес на землю. Но ангелу оторвали крылья, доставили огромную боль и заставили умирать в собственной крови. Тэхён, вновь стараясь не разреветься, опускает голову, сжимает челюсть, хмурит глаза и всё же несдержанно всхлипывает, прикрывая ладонями заплаканное лицо. А Чонгук смотрит на него и у самого сердце сжимается. Он осматривает каюту, видит полотенце и вновь оглядывается в поисках воды. — Тебя нужно отмыть от всего этого. К сожалению, душ у нас общий, отводить тебя туда будет опасно, тобой вновь могут пожелать воспользоваться. Так что пока ложись, я скоро вернусь. Больше не говоря ни слова, Чон приподнимается и покидает помещение, а Тэхён впервые за несколько дней мучений погружается в полную тишину, разве что за небольшим окном в каюте слышны звуки волн. Нет больше едкого смеха, пьяного говора, ударов посуды и криков. Просто тишина, от которой омега успел отвыкнуть. Он всё же ложится, стараясь не обращать внимание на тело, которое болело везде. Любое движение сопровождалось болью, но лечь получилось. Он не успевает полностью прикрыть глаза, как дверь вновь открывается, заставляя юношу вздрогнуть и сжаться. Но услышав голос, который принадлежал альфе, пообещавшему не трогать его, получается хотя бы немного расслабиться. Мужчина ставит ведро с водой неподалёку от кровати, как позволяет пространство в комнатке, вновь закрывает дверь, на всякий случай запирая её. Чонгук подходит ближе к ангелу, вновь садится на корточки напротив милого личика, смотрит прям в глаза, обладатель которых так же робко и боязненно смотрит в ответ и не шевелится. Чонгук, ничего не говорит, осторожно касается верхней пуговицы, кое как державшейся на испачканной рубашке, как и практически остальные пуговицы, а некоторые вообще отсутствовали, порванные во время издевательств. Омега сразу напрягается и губы поджимает, а сердце его бешено стучит, глаза наливаются слезами ещё больше и Чон спешит того успокоить. — Тише, тише, я обещаю не трогать тебя. Позволь помочь тебе, ангел, - голос ласковый, пальцы мягко скидывают ткань с молочных плеч, кожа которых покрыта укусами, засосами и запекшейся кровью. Чону и вправду жалко мальчишку, что попал к ним не по собственному желанию, а случайно, просто оказавшись не в том месте, не в то время. Если б он зашёл на корабль на день раньше, пока пираты были заняты другими, возможно, омеге удалось бы избежать встречи с ними, но судьба распорядилась его жизнью иначе. Они так и сидят в тишине, пока альфа, сняв с омеги его рубашку, начинает осторожно водить мокрым полотенцем по молодому телу, стирая грязь и кровь. Тэхён не противится, впервые за эти дни ощущая хоть какую-то заботу. Его не используют, не заставляют делать то, что он не хочет. Он просто устал. Веки, словно налитые свинцом, норовят то и дело закрыться, но Ким не позволяет, стойко держится, боясь уснуть и не проснуться. Либо же уснуть, но проснуться, понимая, что всё это было лишь сном. Очередные мысли заставляют омегу пустить слезу и всхлипнуть, что привлекает внимание пирата, оторвавшего от своего дела. — Всё в порядке? Я сделал больно? - он осторожно подходит ближе, пальцами бережно касается прядей. Будто если дотронется, то обязательно разобьёт эту хрупкость. — Нет, - хрипит омега, вновь шмыгая носом и отворачиваясь, — Это невозможно. Ты не можешь. Ты такой же! Он чуть ли не начинает бредить, чуть ли не захлёбываться слезами, заставляя альфу замереть в недоумении. Но он быстро переключается, за подбородок пальцами цепляет и к себе личико ангельское разворачивает. Нельзя смотреть. Опасно. Запретно, но так сладко. Ощущение, что утонешь в этих голубых глазах, будто в самом глубоком океане. — Ангел, всё в порядке, - пират присаживается на край кровати, снимает обувь и забирается окончательно на постель, осторожно приподнимает омегу, словно тот и не весит ничего, укладывает рядом на своë плечо, выпуская больше феромона, желая успокоить ими младшего, — Всё хорошо, расслабься. Я не трону тебя, слышишь, - шепчет очень очень тихо, так, чтобы слышал только Тэхён, словно в комнате есть кто-то ещё, но нет, они одни. И шёпот действительно успокаивает. Феромон альфы ощущается ярче, расслабляет нервную систему омеги, из-за чего поддается соблазну и не истерит так сильно, да и организм слишком устал. На этот раз он, окутанный ароматом пирата, неожиданно для себя засыпает у него на плече, пока мужчина, повернувшись в сторону закрытой двери, о чём-то серьёзно размышляет. *** Просыпается Тэхён уже в полном одиночестве, лежащий на мягкой подушке и укрытый белоснежной простыней. Однако он всё равно голый, и находиться тут одному всë ещё страшно. Сразу про себя интересуется о том, где хозяин каюты, но, помотав головой, омега старается выбросить из головы того, кто проявил к нему добродушие за последние 3 дня. На тумбочке, стоящей рядом с кроватью, была какая-то мазь, стакан с водой и таблетка. Тело всё ещё ныло и Ким, даже не задумываясь, кладёт пилюлю в рот, запивая водой, капли которой стекают по подбородку вниз, охлаждая маленькие участки кожи. Оказывается, организм омеги требовал воды и требует до сих пор. Ощутив необходимую жидкость, организм требует ещё, и Тэхён осматривается в поисках графина или ещё чего-нибудь, что можно выпить, но ничего не находит, поэтому, сжав губы в полоску и довольствуясь тем, что ему дали, он ложится обратно, поджав под себя колени и прикрывая глаза. Жажда лишь усиливается, Тэхён глотает слюну чаще, чем дышит, пытаясь справиться с долбанной жаждой. Он ворочается на постели, пока не слышит щелчок с внешней стороны. Лёжа спиной к двери, он не мог увидеть того, кто вошёл, но догадаться можно было легко. Запах в комнате усилился, выдавая его носителя. — Не спишь? - произносят рядом, — Я тебе покушать принёс. Тебе необходимо поесть что-нибудь.. ...« Хоть это и не поможет тебе спастись. » Последняя фраза остаётся лишь в голове у альфы. Он не озвучивает её, не хочет пугать и без того травмированного во всех смыслах омегу. Над ним и так поиздевались, что влага с небесный глаз не сходит, а любое движение или шум заставляют вздрагивать и ещё больше заливаться слезами. Чонгук не хочет усугубить ситуацию, поэтому говорит тихо и размеренно, спокойно, пытаясь дать понять омеге, что та в безопасности. На данный момент. Именно рядом с ним. На тарелке перед Тэхёном лежит жаренная курица, рис и немного овощей. Омега съедает всë медленно, то и дело поглядывая на сидящего в кресле пирата, однако решается заговорить, попросить у него кое-что. — А можно.., - голос всё равно дрожит перед неизвестной реакцией, — Воды? Я хочу пить. Руками осторожно сжимает простынь, кисти и верхняя часть рук во многих местах покрыты темно-синими следами, оставленных собратьями альфы. Тэхен ждёт в ответ насмешку, смех или хохот, но на просьбу тот лишь кивает и в очередной раз покидает помещение, возвращаясь уже с полным графином воды. Это удивляет. Оказывается, пить юноша хотел уж очень сильно, жадно припав потрескавшимися губами прямо к посуде, большими глотками выпивая чуть меньше половины содержимого. Несколько капель вновь стекают по подбородку — их альфа осторожно впитывает в полотенце, заметив, как от этого действия омега вздрагивает. После Чонгук убирает всё лишнее на тумбочку, вновь укладывая омегу на кровать. В глубине альфьей души присутствует желание узнать Тэхёна, спросить о его жизни, но разум всё понимает. Знает, что пират — вовсе не тот, кому он сможет довериться и открыться. Да и ситуация совсем не та, чтобы забывать о внешнем мире. Юноша хоть с виду спокоен, но лишь потому, что пират не пристаёт, не пытается надругаться над ним, как остальные, не смотрит, как хищник на кусок мяса, однако в голубых глазах всё же присутствует огромный страх, в глубине которого есть и что-то новое. Сейчас омега смотрит совсем по-другому. Или же это всё же из-за милосердия со стороны альфы? Тэ вновь отворачивается к стенке, укрывается полностью простыней, зябко поежившись. Хоть в каюте и тепло, но омега мëрзнет без всякой одежды, поэтому простынь оказывается для него спасением. Альфа же анализирует парня, вздыхает тихо и садится за свой стол, начиная заниматься своими делами, о которых омега даже не думает. Он погряз в своих мыслях, вспоминает прошлое и думает о том, что было бы неплохо послушать отца, чем проживать последние дни. Тэхён не замечает, как проваливается в глубокий сон. Тэхён спит, на удивление, вновь спокойно, сжавшись в клубочек, поджимая к груди свои ноги. Однако в каюте всё ещё находится Чонгук, который поворачивается к юноше через некоторое время, анализируя. Он в безопасности. Пока он в этой комнате — он безопасности. Пока альфа здесь — он в безопасности. А мужчина не отказывает себе в желании подойти ближе, в который раз разглядывая необычайно красивую внешность, обладатель которой лежит на его кровати, впитывает в себя его запах и оставляет свой. Картина перед ним выглядит до жути мило. Его хочется обнять, прижать к груди, затискать, провести пальцами по волосам. Было бы неплохо изобразить эту красоту на картине. Но мысли Чона уходят в совсем другое русло. Вот, он проведёт пальцами меж прядей, а после, сжав их, заставит запрокинуть голову, второй рукой оглаживая столь прекрасное тельце. О да, Чонгук познал мягкость омежьей кожи, когда невесомо касался его. Даже для вида тащить его грубо в каюту считает грехом, с этим омегой нежным нужно быть. Он представляет, как тот смотрит смущённо, с ярким румянцем на щеках, тяжело дышит и еле стоит на ногах от возбуждения. Ему уже мерещатся протяжной скулёж и тихое хныканье, жалобные стоны. Ангельским голосом просит ещё. Ещё крепче прижать. Ещё крепче обнять. Ещё! Ещё! Ещё! Возбуждённые глаза гуляют по телу, а демоны внутри так и просят взять его. Взять его сначала нежно, излюбливая, а затем грубо, до звонких шлепков, до алых отметин на пухлых мягких бëдрах, оставляя множество укусов и засосов по всему телу. Альфа рычит. Возбуждение упирается прямо в ткань, доставляя дискомфорт. Ему удаётся согнать пелену со своих глаз и он покидает комнату. Нельзя доводить омегу ещё больше. *** Тишина. Слышатся лишь всплески воды, тихие скрипы мебели из-за качающегося корабля и лёгкое посапывание со стороны постели. Тэхён спит крепко, прижимая края простыни к себе ближе. Взгляд Чонгука падает на пах, а мысли погружаются в воспоминания. Как заходит в душ, как избавляется от одежды, но это не важно. На сей раз простая дрочка без фантазий об ангеле не проходит. Запах нежных лилий пробирается глубже, оседает и вызывает зависимость. Нежная белоснежная кожа так красиво гармонирует с голубыми глазами, с немного вьющимися блондинистыми волосами. Невозможно не думать о нём. Слишком притягательно, но Чонгук помнит ещё кое-что одно — он запретный плод. По крайней мере не сейчас. Не в ближайшее время, так как Тэхён боится. Сколько ему тут сидеть? Что скажет капитан? Сможет ли сбежать? А если и получится, то захочет ли тот увидеть альфу снова? Возвращаясь в реальность, Чонгук глубоко вздыхает и смотрит на кровать - омега всё ещё спит, но заметно дрожит. Погода ухудшается, вот и холодает в каютах. Подойдя к сундуку, приоткрывает его, доставая оттуда свои вещи. — Ангел, - Чон наклоняется ближе к чужому личику, с наслаждением делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматом юноши, — Ангелочек, просыпайся. Омега лениво приоткрывает сначала один глаз, а после второй, не совсем понимая, что от него хотят. Вздрагивает и отшатывается назад, увидев лицо пирата напротив, прижимает простынь к себе. — Не надо.. - сразу шепчет, смотрит с мольбой в глазах, которые моментально намокают. Не этой реакции хотел Чонгук. Хотя чего ожидать от омеги, с которым случилось самое грязное? — Ангелочек, - продолжает Чон чуть тише, улыбаясь в надежде успокоить парня, кладет рядом с ним свои вещи, — Держи, это мои вещи, оденься, не то замёрзнешь. Тэхён бегает глазками, не верит в то, что происходит, считая происходящее лишь его воображением. — Я сплю, да? - горько усмехается, — Не может же.. Да? Я ведь.. Сплю..? — Нет, не спишь. Погода портится и скорее всего будет шторм. Ты замёрзнешь и, не дай бог, заболеешь, а тратить на тебя средства капитан не будет. Омега вновь грустит. Видел ли Чон вообще как тот улыбается? Нет, но так хочется увидеть счатье в глазах, радостных смех и улыбку. Альфа присаживается на колени перед Тэхёном, осторожно пальцами касается простыни, отодвигая ту в сторону, но в глаза парнишке смотрит, из-за чего тот смущённо отводит взгляд и ладонью прикрывает оголившуюся грудь с розовыми сосками. Чертовски милый и соблазнительный. Чонгук сглатывает слюну, убирает простынь в сторону, стараясь не смотреть на обнажённое тело в мыслях уже представляя, как будет реагировать омега на прикосновения к груди, на ласки языка. А если не сдержится потом. Всю жизнь винить себя будет. Ничего не говорит, одевает на омегу свои вещи и понимает ещё больше - готов отдать всё, лишь бы видеть рядом с собой ангела, что сейчас полностью окутан запахом альфы, что сидит прям перед ним в слишком большой для хрупкого тела толстовке и таких же больших штанах, которые не только не подходят по размеру, так и слишком длинные, мило прикрывают небольшие ступни. Чонгук не сдерживает в себе порыв и касается пальцами личика, заставляя юношу вздрогнуть и посмотреть на него большими глазками. Мужчина наклоняет голову немного вбок, продолжает водить пальцами по коже, закрывая глаза и с ярым желанием делает глубокий вдох, заполняя лëгкие нежным феромоном. И после резко выдыхает, приоткрывает глаза и поддаётся вперёд, останавливаясь в нескольких миллиметрах от чужого лица. Тэхён испуганно замирает, мелко дрожать от страха начинает, чувствуя альфу и его запах слишком ярко, но от чего то хочется довериться, перестать боятся. Сердце бешено стучит, словно в грудной клетке разорваться от страха готово. А Чон лишь неслышно дышит в чужие губы, борясь с желанием забрать его себе, пометить запахом полностью, расцеловать каждый участок, скрытый под слоем вещей. Но нет, не поступит так с ним без его желания. Он видит страх в глазах цвета океана, отступить не может, не хочет. — Что же ты творишь со мной, ангел? - шепчет Чонгук прямо в алые губы, облизывает свои и внимательно следит за чужой реакцией. — Что? - заторможенно спрашивает Тэхён, немного отодвигаясь. — Ты так сладко пахнешь, так невинно выглядишь, так соблазнительно, - продолжает шептать. У омеги спирает дыхание. Сладкий. Невинный. Соблазнительный. Не шлюшка. Не сучка. Не сексуальный. Впервые слышит подобное за эти дни. Слишком нежно. И слишком хорошо для реальности. — Нет! Тэхён выставляет руки вперёд, отталкивает альфу и сам отползает назад, поджав под себя ноги. Чонгук не двигается, больше не приближается, лишь челюсть сильнее сжимает, отворачивается и вновь подходит к своему столу, усаживаясь за него. Понимает, что напугал Тэхëна. Не хотел. Устремляет взгляд на карту перед собой, пытаясь предположить через какие пути им предстоит проплыть. Молчание повисает на довольно долгое время. Страх омеги немного сходит на нет и он решает осмотреть каюту более подробно. Ноги и поясница всё ещё ноют, но болят не так сильно, как раньше, поэтому Тэхён неуверенно ступает на пол, стараясь подойти к Чонгуку очень тихо. Всё же любопытство в нём не исчезнет. Альфа, хоть и слышит движение омеги, но ничего не говорит, не поворачивается к нему, не желая пугать того. Если хочет, пусть осматривается. Карандашом делает несколько пометок, продолжая глазами бегать от одной точки к другой. Тэхён позади него неловко мнёт рукава чужой толстовки, смотрит через плечо альфы, наклоняет голову заинтересовано вбок, пытаясь что-то понять. — Ты не должен быть здесь, - говорит альфа тихо, немного поворачивает голову, чтоб боковым зрением видеть чужую фигуру, что замирает после его слов, — Не бойся, ангел. Глубоко вздохнув, пират поднимается со своего места и поворачивается корпусом к омеге. На фоне него тот выглядит очень маленьким. Прелесть. Губы трогает ласковая улыбка и мужчина протягивает ладонь к Тэхëну, ожидая, пока тот решится вложить в неё свою, более маленькую. Омега же поднимает неуверенно свои глаза, и всё же с сомнением делает это. Хоть кожа Чона грубая, но действия крайне нежные. Тот продолжает мягко улыбаться, тянет к себе, становится позади, опираясь ладонями в края стола и прижимаясь к спине омеги, у которого сердце в пятки уходит. — Не переживай, ангел. Скажи мне, у тебя есть родственники в Австралии? Омега поворачивается к нему, смотрит вопросительно, несколько секунд думает, кусая нижнюю губу, затем отрицательно мотает головой. — Нет значит, - альфа устремляет взгляд вновь на карту, осматривает возможные места, где они могут остановится, — У меня там есть друг с семьёй. Может, они тебя приютят. — Что? - произносит Тэхён, не может поверить словам, что только что прозвучали из чужих уст. — Мне не нравится, чем занимаются капитан и вся команда, поэтому я постараюсь помочь тебе избавится от этого кошмара. Альфа больше ничего не говорит, с хмурым лицом внимательно изучая каждое место, где он может оставить омегу, а после забрать его себе. Чон мотает головой, выбрасывая оттуда лишние мысли, пока Тэхëн удивлённо хлопает глазами, а на лице проскальзывают все возможные эмоции. А Чонгук удивляется очень сильно, когда его поперёк торса обнимают, в грудь мило утыкаются, тихо всхлипывая. — Спасибо, спасибо, - множество раз шепчет Тэ, мочит чужую футболку слезами, прижимается ближе, — Спасибо тебе большое. — Так ты согласен? - отойдя от мимолетного шока, вызванного действием омеги, Чон всё же мягко улыбается, но в ответ лишь осторожно кладёт руки на талию, не позволяя себе большего. Тэхëн кивает. Отлично. Он постарается помочь, но ничего не обещает. Чон ещё не знает, когда они остановятся в Канберре. А остановятся ли? — Послушай меня, ангел.. — Тэхён. — Что? - хмурится пират. — Меня зовут Тэхён, - звучит смущённо с алых губ. Тэхён. Весьма подходящее имя для такого нежного человека. — Я Чонгук, но об этом позже, ангел, - даже узнав его имя, не хочется им заменять не менее подходящее "ангел", — Послушай меня. Я не могу со всей гарантией заявлять тебе, что смогу спасти тебя. Я постараюсь сделать это, ведь неизвестно, как скоро мы остановимся в Австралии. Да и остановимся ли. Но запомни одно, ангелочек, прикоснуться к тебе я больше не позволю. Я обязательно поговорю с капитаном о тебе. Поговорю о том, чтобы оставить тебя себе. Ты должен будешь сидеть лишь в моей каюте и не высовываться отсюда. Сюда захожу только я, и больше никто. Так что не покидай эту комнату никогда, ангелочек. Ты понял меня? Чонгук поднимает голову омеги за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Вновь наслаждается прикосновением и красотой перед собой. В ответ вновь кивок. Выдохнув, мужчина отстраняется, смотрит в окно, где уже темно. — Можешь осмотреться, брать книги, если хочешь почитать, - указывает взглядом на один из самых больших шкафчиков в столе, — Еду и воду буду приносить. Если будешь что-то нужно, то говори, спрашивай. А сейчас мне надо идти, ангел. Не сиди до поздна, ложись пораньше. Больше ничего не говоря, Чонгук покидает каюту, оставляя Тэхена одного копаться в своих мыслях. В комнате слишком громко из-за хохота, звонов от кружек, которыми пираты ударяются, рассказывая очередную историю. Практически все в этом помещении пьяны, а Чон сидит и скучно осматривает всех, невольно морщит нос от большого количества смешанных запахов. Перед ним почти полная кружка с пивом, но пить желания нет. — Квартирмейстер Чон, как там шлюшка? - слишком весело спрашивает один из пиратов. — Вполне неплох, - цедит сквозь зубы, стараясь не злится. Не нравится ему это "шлюшка". — Ах, честно, я б ему ещё раз так хорошенечко ЭХ! - из-за опьянения тот даже не заметил злости альфы. — Обойдешься, - чуть ли не рычит, сжимает кружку, чтобы ненароком не врезать по наглой морде рядом. — Что же? Так сильно понравилось? Хотя согласен, мордашка у него, что надо. А задница просто шикарная, принимал член так идеально. Чонгук старается держаться. Хоть и понимает, если ударит того лицом в стол, то никто и не спросит зачем. Он квартирмейстер, второй глава после капитана, его слово для остальных пиратов — закон. Ему всё ещё пытаются что-то сказать о нём, но альфа не слушает, поднимается с места и направляется к выходу. Необходимо поговорить с капитаном. На полпути всё же останавливается, разворачивается и идёт к себе. Не сегодня. Да и он раздражён сильно. Наговорит ещё лишнего, а ему это не нужно. Заходит он довольно резко, не расчитав силы, резко открывает дверь, тем самым пугает Тэхена, который читал книгу лëжа на кровати. Закрыв дверь, Чон запирает её, ничего не говорит, раздеваясь. — Что-то случилось? - омега краснеет от вида обнажённой широкой спины, прячет взгляд, переводит его на свои руки, расположенные на коленях. — Нет, всё хорошо, - тон говорит об обратном, — Ложись спать, уже поздно. Почему-то Тэхёну хотелось услышать ласковое прозвище с его уст, но, понимая, что его не будет, вздыхает, всё ещё не смотря на полуобнаженного пирата, кладёт книгу неподалёку и ложится на бок, поворачиваясь к стенке. Свет в каюте потухает, погружая помещение во мрак, а кровать позади омеги прогибается и тихо скрипит под чужим весом. Его не трогают, не касаются и Тэ закрывает глаза, желая поскорее погрузится в сон, но внезапно вновь слышит шевеление сзади и чуть позже ощущает широкую ладонь на талии. Его прижимают спиной к себе, в затылок утыкаются носом и вдыхают природный аромат. — Черт, какой же ты.., - Чонгук обнимает омегу крепче, ласково гладит талию и животик, — Повернись ко мне, ангелочек. Тэхён несколько секунд не двигается, но всё же решается повернуться к тому лицом, смотрит в тëмные глаза и молчит. Сердце бешено стучит. Напротив молчат, только в ответ разглядывают, руками бродят по талии, заставляя юношу немного сжаться. — Почему ты такой, м? - к его лицу наклоняются ближе, дышат прям в губы, продолжают шептать, — Непорочный, такой нежный, что сложно устоять. Больше не говорят ничего, Чон лишь ласково касается алых губ. Попал. Назад пути нет. Точно не отдаст. Себе заберёт. Он заберёт этого омегу себе. Сделает всё, чтоб тот был с ним. Сладость чувствуется с первых секунд, а про их мягкость альфа готов говорить вечно, несмотря на оставленные другими ранки. Начинает сминать те мягко, постепенно углубляя его, пока омега замер и не двигается, боясь сделать хоть что-то. Чонгук переворачивает того на спину, сверху надвисает, ладонью проникает под толстовку, обжигаясь о бархатную кожу, не прекращает целовать губы юноши, который жмурится, тихо хнычет в поцелуй, когда чувствует ладонь на впалом животике, кладёт дрожащие ладони на широкие оголённые плечи, пытаясь оттолкнуть пирата. Чонгук словно просыпается, резко отстраняясь и смотря на ангела под собой, в чьих глазах вновь застыли слезы. Что он наделал? — Черт, ангел, прости, пожалуйста, - немного приподнимаясь, Чон большим пальцем стирает влагу с глаз, — Ангелочек, прости, я правда не хотел. А не хотел ли? Хотел. В голове не отрицает, что желал эти губы, что их вкус и мягкость не сравнятся ни с кем другим, понимает, что не готов отдавать его в руки чужого альфы. Ни за что. — Не трогай.. Пожалуйста, - Тэхён в очередной раз всхлипывает, в сторону голову отворачивает, кусая свои губы, которые только что ласково целовали. — Не трону. Прости, ангел, - Чонгук вновь занимает вторую сторону кровати, сдвигаясь к самому краю и злясь на самого себя. Тэхëн ничего не говорит, отодвигается как можно сильнее, накрывается одеялом полностью, пытаясь унять дрожь в теле. Уснуть у него не получается ещё несколько часов. *** Прошло несколько дней. Все дни Тэхён находился в каюте Чонгука, не выходя из неё, как и приказал сам альфа. Разве что он сам несколько раз сводил того в душ, пока другие на корабле спали. Сейчас Тэхён сидит на коленях, пока пират объясняет ему, как они собираются плыть дальше. А омега слушает в пол уха, наслаждается размеренным немного хриплым голосом Чонгука. К слову, за эти пару дней Тэхён уж очень сильно изменился, даже немного поднабрал в весе, а личико стало более обаятельным за счёт пухлых щëчек, которые альфа любит иногда покусывать. Даже можно сказать, их отношения очень резко изменились. Если первые два дня омега боялся каждого шага, то сейчас и отлипать от пирата не желает, постоянно хнычет, если он надолго куда-то уходит. Но зато после тот, не стесняясь, залезает на его колени, утыкается в шею и сладко урчит, наслаждаясь морозным запахом. Иногда же оставляет на чужих губах невинный чмок, тем самым требуя от мужчины поцелуй более страсный и горячий. Единственное, чего у них не было - это секс. Тэхён всё ещё боится, хоть на поглаживания и все ласки Чона отвечает с удовольствием. Пока альфа продолжает разъяснять момент, про который омега поинтересовался, пустой желудок решил дать о себе знать. — Хочешь кушать, ангел? — Я хочу.. печенье, - изъявляет своё желание. О да, кто ж знал, что любимые Чоном печенья с шоколадной крошкой так понравятся омеге, что тут станет уплетать их за обе щеки, становясь похожим на бурундучка. Да и просить у Чонгука что-либо он теперь не боится - тот дал понять, что на любую просьбу готов сразу отозваться. — Хорошо, ангелочек, давай, слезай, сейчас принесу. Чон оставляет лёгкий чмок на лбу юноши, после чего он идёт к их повару, у которого хранятся все запасы еды, откуда берёт тарелку с печеньем и возвращается обратно. Тэхён забирает одну из них, садится на кровать и начинает есть. Альфа смотрит на него, покачивая головой и тихо вздыхая. Он уже раза четыре говорил ему не есть на кровати, особенно печенье, крошки которого во время сна приносят дискомфорт. Кстати о сне. Чонгук стал потенциальной подушкой Тэхёна, который в его отсутствие уснуть не может, а ночью липнет к телу подобно пиявке. Доев своё печенье, он подрывается с кровати и подходит к иллюминатору, уставившись на спокойное море. Он любит в обеденное время сидеть так, пока погода ещё ясная, солнечная, когда на небе нет ни единого облачка. А Чонгук в это время подходит сзади, кладёт руки на омежью талию и носом утыкается в затылок. — У тебя запах усилился, ангелочек, - альфа вдыхает феромон полной грудью, заполняя лёгкие нежным ароматом. — Да? - Тэ обеспокоенно оборачивается и немного отступает назад, — А.. у вас будут тут.. подавители? Вопрос заставляет омегу покрыться румянцем, неловко переминаться с ноги на ногу. — У нас нет таких лекарств, ангел, - вздыхает Чон. Как бы не хотелось, но капитан всегда возил в трюмах омег для удовлетворения потребностей альф как во время гона, так и в другие дни. — И.. и что делать? - губы сжаты в одну линию, на глазах вот-вот готовы навернуться слëзы. — Ангел мой, - Чонгук подходит ближе, заключая омегу в объятия и прижимая к груди, — Я обещаю не трогать тебя без твоего разрешения. Если нужно гнездо, то ты можешь брать мои вещи, я совсем не против. Тэхён доверчиво льнëт к крепкой груди, жмурит глаза и немного улыбается. Поднимает голову и встречается с карими, почти чёрными, глазами, встаёт на носочки и оставляет на губах лёгких чмок. В очередной раз. Но в этот раз Чонгук не целует его страстно, желанно и развязно, он в ответ целует так же, оставляет лишь множественные короткие поцелуи на персиковых губах, которые сразу же растягиваются в улыбке. — Скоро уже темнеть начнёт, а мне надо к капитану. Вернусь как обычно, ангел, так что постарайся уснуть. Чонгук всегда возвращается поздно. И всегда застаёт Тэхёна сидящим на постели и с надеждой смотря на открывающую дверь, желая поскорее увидеть пирата. Альфа, конечно, ругается, объясняет, что организму вредно поздно ложится, но в глубине души ему приятно, что вот кто-то в его единственном уголку среди разбойников всегда ждёт его возвращения. Кто-то, кто вечно любит обниматься. Кто-то, кто улыбается ярче палящего солнца и чьи глаза подобны самому глубокому океану. В ответ на его слова Тэхён мило дуется, округлив щёчки и выпучив губы, в которые Чонгук ещё ещё раз чмокает. Попрощавшись, альфа покидает каюту, оставив Тэ наедине с собой. До ночи он привык либо читать книги, либо рисовать что-то незамысловатое в тетради, любезно одолженной Чонгуком. *** До возвращения Чонгука омега как обычно не спал. Но было всё же одно отличие от всех остальных дней - нежный запах цветов пробирается в каждую клетку, оседает в лёгких и дурманит разум. Клыки во рту заметно увеличиваются, доставляя дискомфорт, а морозный аромат становится тяжелее. На кровати лежит Тэхён. Скулящий Тэхён, который окружён вещами альфы. Он тычется в каждую носом, ворочается из стороны в сторону и тихо плачет. Ноги согнуты в коленях и сжаты, а Чонгуку до дрожи хочется раздвинуть их и вылизать ангела начисто, а после и ощутить жар его тела. Тэхён, увидев Чонгука, скулит громче, выгибаясь и пачкая постель очередной порцией смазки. Альфа запирает дверь и подходит к кровати, ложится рядом с гнездом, пытаясь не нарушать границы, ведь обещал омеге не трогать его без согласия. Однако у Тэ другие планы на этот счёт. Он не отказывает себе в том, чтобы крепко обнять альфу и потянуть в своё гнездо. Он позволяет ему проникнуть в него, где омеги ощущают себя в безопасности. Тэхён продолжает скулить на ухо нависшему над ним Чону, пальцами зарывается в отросшие волосы, а носом утыкается в шею, находит пахучую железу и краткими движениями начинает вылизывать её, водить носом и заполнять лëгкие морозом. Хочет урчать от удовольствия и урчит. Закатывает глаза от наслаждения, перестаёт чувствовать сильную боль. Чонгуку же еле удаётся сдерживать себя перед ним. Ангел под ним смущён, хоть и идёт на поводу инстинктов, требуя защиты и ласки. — Боже, ангел, я не сдержусь, - альфа устраивается между ног, прижимаясь возбуждением к паху Тэхёна. — Пожалуйста, Гуки. Томное и сладкое "Гуки" с уст нежного ангела заставляет демонов просыпаться. Хочет порвать свою же рубашку, которая прикрывает тело омеги, но Чонгук действует нежно, расстегивает каждую пуговицу и прикасается к нежным губам. На поцелуй ему отвечают, с доверием ластятся ближе, тихо стонут. Распахнув рубашку, альфа отстраняется и смотрит на хрупкую нежностью под собой. Розовые соски торчат, привлекают к себе внимание и явно требуют прикосновения к ним. Кто такой Чонгук, чтобы ослушаться? Он припадает губами к одному из них, из-за чего Тэхён прикрывает глаза и закатывает их, кусает губы, сдерживая себя от громких звуков. А альфа же рычит, довольствуется своими действиями и реакцией. Руками проводит по талии, опускает их на пышные бëдра, несильно сжимая и разводит половинки в стороны, прикасаясь двумя пальцами к истекающей дырочке. Тэхён под ним вздрагивает, раздвигает ножки сильнее и поддаётся бëдра. — Чонгууук, - нетерпеливо тянет. Так нежно, так соблазнительно. — Ангел, ты прекрасен. Самый лучший. Кто ж знал, что Чонгук будет готов боготворить поистине внеземное. Он готов пасть на колени перед Тэхёном, подарить ему всё, что он захочет, сделать всё, что он попросит. И даже освободить его ценой собственной жизни. На корабле не любят предателей и слабых. Слабые не выживают, а предатели тем более. Чонгук ложится на кровать, сажает омегу на свои бëдра и вновь целует, не может прекратить касаться юного тела, так отзывчиво отвечающего на его ласки. — А теперь, ангелочек, повернись ко мне спиной и ложись, - улыбается он. — А зачем? - омега вопросительно смотрит, но через несколько секунд просьбу выполняет, краснея от смущения. — Прекрасный, - тянет альфа. Чонгук задирает низ рубашки, открывая вид на ягодицы, и гулко сглатывает, облизываясь. Он принимает полулежачее положение, облокачиваясь о спинку кровати, обхватывает пышные бëдра, не в силах сдержать себя вновь сжимает их и разводит в стороны. Тэхён, оказавшийся сидящим на его груди, наклоняется, утыкается носом в штанину, пытается сосредоточиться на ощущениях, а не думать о том, что он лежит попой к лицу Чонгука. А тот и рад. Он тянет омегу ближе, проходится носом меж половинок и целует припухшую дырочку, которая пускает больше смазки. И наконец он пробует её и удовлетворённо рычит. Прижимает Тэхёна ближе, полностью зарываясь лицом между ягодицами и остервенело вылизывает. Кима под ним будто прошибает током. Он выгибается и громко стонет, пальцами впивается в простыни, виляет бëдрами в разные стороны, ëрзая на чужом лице. — Господи, Чонгук~и. Стоны разносятся по всей каюте, и Чонгук явно ими доволен. Но больше ему нравится вылизывать своего омегу, чей сладких вкус он чувствует на языке. Отстраняясь от своего занятия, альфа, чьë лицо измазалось в смазке, сыто облизывается, слизывает с губ остатки. — Вкусный такой, ангел. Ты точно сошёл с небес. Ответить не получается, так как в Тэхёна медленно проникают двумя пальцами. Омега вздрагивает, покрывается дрожью и выгибается на встречу, наслаждается движениями и хлюпающими звуками. Пусть и возбуждение Чонгука неприятно давит, но он готов потерпеть, чтобы доставить удовольствие Тэхёну. А тому точно нравится, раз омега сильнее выгибается, носом тычется в чужой пах, урча и скуля от сильного морозного аромата. Закончив с растяжкой, он нетерпеливо растегивает и спускает свои штаны, поворачивая Тэхёна вновь к себе лицом и обвивая талию руками. — Доверься мне, ангелочек, и тебе обязательно всё понравится. — Хорошо, - тихий шёпот на ухо и объятия. Чонгук и не думал, что будет так себя вести рядом с кем-то. Он привык быть бесчувственным, жить только для себя и делать, что захочет. Но сейчас он готов мир перевернуть ради одной хрупкости, что так доверчиво прижимается и крепко обнимает, сидит на его бëдрах. Целует его, плавно сминает персиковые губы, трогает везде, где можно, и медленно снимает рубашку, откидывая ту в сторону. Взяв в ладонь свой член, он осторожно входит, внимательно следит за чужой реакцией, продолжая терзать губы в сладком моменте. На лице Тэхёна проскальзывают все эмоции, говорящих о невероятном удовольствии. — Как много, - тихо хнычет, усевшись на член полностью и боясь пошевелиться, — Слишком. Всхлипывая, Тэхён утыкается в шею, не решаясь что-либо начать делать. — Не переживай, ангел, я позабочусь о тебе и доставлю тебе лишь удовольствие. Чонгук начинает плавно двигаться, приподняв омегу за бëдра, и постепенно увеличивает темп, продолжая смотреть на красивое и милое личико. Тэ стонет громко, учащенно дышит, высовывая кончик языка, на который альфа давит двумя пальцами. Омега смыкает губы, обсасывает их, не понимая, что возбуждает этим Чона сильнее. Это определённо то, что стоило увидеть. Они меняют позу и теперь альфа, закинув ноги юноши к себе на плечи, ускоряется до максимума, заставляет Тэхёна от удовольствия кричать, царапать его плечи и спину и просить ещё. Лучше, чем в фантазиях Чона. Намного лучше. Чонгуку безумно нравится ощущать нежное под собой, трогать везде, целовать. Тело под ним через пару минут содрагается и Тэхён кончает, изливаясь на свой животик и грудь. Но Чонгук продолжает двигаться, не сбавляя темп, а сверхчувствительный после оргазма омега кричит громче, пытаясь слезть с члена. — Подожди, остановись, умоляю, Гук~и. Но альфа делает по своему. Он заглушает крики поцелуем, двигается резче, из-за чего бëдра на его плечах дрожат сильнее, а само тело извивается ещё больше. Через пару минут он кончает вновь вместе с Чонгуком, который выходит из дрожащего тела и изливается на животик парня. Тэхён тяжело дышит, жадно глотает воздух после двух оргазмов, пытаясь отдышаться. — Ты прекрасен, ангелочек, - ему шептают на ушко, ласково целуют и ладонями гуляют по телу, — Самый прекрасный, самый прелестный, самый лучший. Тэхён смущается сильнее, ластится к альфе и тихо урчит от удовольствия и от того, насколько комфортно он чувствует себя рядом с Чонгуком. Его вновь ласково целуют, сминают почти зажившие губы, в волосы зарываются пальцами, гладят загривок, слегка заставляя откинуть голову, проникая в рот языком и вылизывая его. В поцелуй тихо скулят, но Тэхён жмётся так доверчиво, что Чонгук не в силах сдержать себя в руках. Он обвивает второй рукой талию и прижимает юное тельце к себе. Никогда не отдаст. Никогда не отпустит. *** — Чонгук, я не буду терпеть подобное. Напротив альфы стоит капитан, явно недовольный тем, о чëм он узнал некоторое время назад. Чонгук же, напротив, выглядит спокойным, но его нервозность можно заметить по напряжённым скулам и сжатым кулакам. — Я. Хочу. Забрать. Этого. Омегу. Себе, - цедит сквозь зубы квартирмейстер. — Хах, - с уст главного срывается едкая усмешка, — Ты видимо не понял. Я сказал, что никакие омеги на этом борту не уйдут живыми, Чон. Слова, сопровождаемые звуком грома, заставляют альфу напрячься сильнее, а зрачки заполняются большей яростью при виде Тэхёна, которого грубо выталкивают из его каюты. На нём свободные шорты и белая рубашка Чонгука. Такой вид обожаем Гуком, но не в этой ситуации. — Чонгук.. Алые губы шепчут имя любимого человека. Альфа подрывается с места и бежит к омеге, но его хватают под локти и не дают приблизится. Небо стягиваются тучами, а океан начинает бушевать. Сердце бьётся слишком громко, отдаваясь эхом в ушах. — Не смейте его трогать, - рычит Чонгук, со злостью в глазах смотря на капитана. — Хонсо, вытаскивай доску — Джо, не смей! Не смей трогать его! Этого явно не должно было произойти. По всей видимости, капитан заподозрил что-то неладное. И не ошибся. После того, как в каюту Чонгука вломились несколько пиратов и увидели воркующих Чонгука и Тэхёна, который сидел на его бёдрах. После этого этих двоих разделили, отправив альфу к Джо. Чон пытается выбраться из хватки других, и ему это удаëтся. Такой переполох заставляет других замереть и Тэхён, воспользовавших ступором, со слезами на глазах тянется к альфе и бежит в его сторону. Чонгук обхватывает тельце одной рукой, второй вытаскивает кинжал, с враждой смотря на окруживших их людей. — Я не отдам его, - рык громкий, грозный и звучит вместе с раздавшимся громом. — Гук~и, - ласковой шёпот на ушко, тихий всхлип и сам омега, что так прижимается к Чонгуку, придаёт сил и немного отвлекает. Это становится роковой ошибкой. Вокруг горла альфы обвивают толстую верёвку, оттягивая назад. — Нет! Тэхён тянется вслед, но его хватают за волосы, заставляя того вскрикнуть и сопротивляться. Чон обхватывает верёвку пальцами, пытаясь оттянуть её и выбраться, но узел затягивают сильнее, заставляя замереть на месте и начать задыхаться от отсутствия кислорода. Верёвку ослабляют, но самого Чонгука привязывают к столбу прям напротив омеги, которого держали на краю корабля. Тэхён вновь плачет, смотрит в глаза Чонгука с надеждой и болью. — Пойми, Чон, ты теряешь не только это чудо, но и свой пост. Капитан проводит лезвием своего ножа по щеке альфы, оставляя порез, из которого сразу стекают капли алой жидкости. Чонгука бьют в висок и альфа теряет сознание. Последнее, что он видит, это Тэхëна, которого безжалостно скидывают с корабля в бушующий океан. *** Сейчас тихо и спокойно. Чонгук стоит на краю, смотрит на море, а в глазах скопилась тоска и боль. С того дня, когда его лишили самого светлого существа, прошло не так долго времени. Чон никогда не думал, что когда-то будет так скучать по кому-то, кого уже нет. Полная луна светит очень ярко, отражается в воде, а звук волн навевает тоску ещё сильнее. Позади слышится смех, что стал слишком противен после того дня. Это точно последняя поездка в его жизни. — Больно ли умирать было, ангел? - по щеке Чонгука катится одинокая слеза, которая падает прямо в океан, — Надеюсь, что ты несильно мучался и теперь ты находишься на небесах. Альфа поднимает взгляд на чистое небо, рвано выдыхает, держа слезы в себе. Смирившись на данный момент, Чон поворачивается и направляется к своей каюте, но замирает, когда слышит тихое пение. — Что за... Повернувшись и подбежав к краю, он осматривается, смотрит в воду и видит рыбий хвост. — Акула? Чонгук в шоке. Но ещё больше его удивляет далее. На поверхности воды появляется блондинистая макушка, а небесные глаза смотрят прямо на Чона. Знакомые черты лица. Любимые черты лица. — Ангелочек.. Что за? Альфа жмурится и не может поверить в происходящее. Но приятная мелодия вновь заставляет распахнуть глаза. Тэхён, продолжающий приятно петь, приближается ближе, выплывая почти наполовину, смотрит на Чонгука и улыбается. Хотя скорее это можно назвать оскалом. Вместо человеческих зубов Чонгук видит ряд острых клыков. Тэхён вытягивает руку, покрытую чешуëй, словно пытаясь дотянуться до альфы, но после что-то урчит ему, ныряет в воду, делает несколько кругов и вновь показывается на поверхности, не сводя глаз с пирата. — Чон, чем ты занят там? - позади раздаëтся смех, — Вновь скучаешь, герой-любовник? Чонгук, желая едко ответить, поворачивается, но не успевает сказать и слова. Вместо этого он падает на ноги, когда корабль начинает сильно раскачиваться, заставив упасть не только его, но и остальных, кто был неподалёку. Слышится хруст. Потом ещё. Корабль сильно шатает, ветер внезапно усиливается. — Что происходит? - кричит глава пиратов. Пираты явно в неведении, не понимают, что происходит. Чонгук приближается к краю и видит пару дыр, которые заполняются водой, заставляя корабль медленно погружаться на дно. — Ангелочек, ты тут?, - Чон тихо шепчет и пытается увидеть блондинистую макушку. И он видит её. Тэхён вновь показывается на поверхности и вновь поёт. Поёт очень громко и так приятно. Песня ласкает слух, завораживает и призывает к себе. Голова у альфы начинает кружиться, он видит, как другие пираты, увидев омегу, быстрым шагом тянутся к нему, самостоятельно прыгая в океан и пропадая под волнами. — Прекрасное существо, - шёпот неподалёку отвлекает Чонгука от пения, — Дай же коснуться твоих губ.. Джо так же, как и остальные, прыгает в воду, скрывается за волнами и не всплывает. Пение прекращается. Тэхён смотрит на альфу, подплывает ближе и обхватывает когтистыми пальцами борт корабля, который практически погружается в воду. — Ангел, - альфа с улыбкой на лице и со слезами на глазах подходит ближе, падая на колени, которые моментально промокают, погружаясь в океан, — Прости меня, я не сдержал своё слово. Он опускает голову перед русалом, который молчит, рассматривая Чонгука, будто видит его впервые. — Я не сдержал своё слово, не смог спасти тебя. По щекам вновь текут слезы. Чонгук поднимает взгляд, касается пальцами влажной щеки, которая была слишком холодной. Губы теперь не алые. Они приобрели синеватый оттенок, но для Чонгука они всё ещё самые любимые. Вновь хочет прикоснуться к ним и поцеловать. И его мысли будто читают. Тэхён приближается и с приятным урчанием целует альфу. Когтистыми, но всё такими же хрупкими руками обхватывает крупное тело Чона, не позволяя исчезнуть под волнами. Пальцы альфы зарываются во влажные волосы и прижимают Тэхён ближе к себе. — Я безумно скучаю по тебе, ангел. Прикасается ко лбу омеги, прикрывает глаза и наслаждается моментом, продолжая чувствовать слезы на собственных щеках. Но момент длился недолго. Чонгук проваливается в темноту. *** Пробуждение сопровождается жуткой головной болью, а голые учатки кожи неприятно покалывает из-за песка. Гук приподнимается с неприятно колющей земли и осматривается. Австралия. Увидев знакомое здание и вывеску с названием, в котором альфа иногда бывал, когда они останавливались на континенте, он понял, где находится. Чонгук встаёт с песка, отряхивается и смотрит вдаль на водную гладь. Тихо. Но вновь глаза видят объект его обожания, к которому ноги сами идут. — Ангел, - шепчут уста мужчины, растягиваясь после в лёгкой улыбке. В ответ лишь красивое пение. Чонгук осторожно, как и на корабле, касается пшеничных волос, убирая пряди, спадающие на голубые глаза. Без слов омега подплывает ближе, касаясь синих, будто мëртвых, губ своими. Ощущает солёность морской воды, чувствует, насколько те холодные, зарывается пальцами в мокрые волосы, второй рукой обвивает талию, прижимает тело ближе к своему, чувствует, как когтистые руки обхватывают того за плечи, немного царапают, заставляя зашипеть в поцелуй, и тянут на себя. А Чонгук не сопротивляется. Он прикрывает глаза, поддаётся запретному и обязательно поплатится. Когти неглубоко впиваются в плоть, в то время как русал в поцелуй рокочет, хвостом длинным обхватывает чужие бëдра и резко тянет в воду. Сопротивляется ли альфа? Нет. Он чувствует, как вода заполняет лëгкие, стоит русалу отстраниться от поцелуя. Безжизненные глаза всё ещё смотрят прямо на него. Безжизненные, но такие яркие, светлые, красивые, как и их обладатель. Инстинкт самосохранения бьёт тревогу, заставляя альфу всё же вынырнуть на поверхность, начинать судорожно кашлять, отхаркивая попавшую в организм не такое большое количество воды. Чонгук ждёт, пока Тэхён выплывет, осматривается вокруг, выискивая пшеничные волосы, длинный хвост, но ничего нет. Будто бы и не было никого, а случившееся лишь воображение влюбившегося альфы. Пирата, что влюбился в юношу, чьей судьбой жизнь распорядилась по уродски. Он чувствует лёгкую дрожь в руках, несколько раз ныряет под воду, выискивает юношу, но никого. Внутри чувство опустошения. Будто у альфы всю душу высосали. Он не помнит, как выходит на берег, смотрит на море, в глубине души надеется увидеть ангела. Он падает на колени и истошно кричит, пока на глазах скапливается влага, которая стекает по щекам, пальцы впиваются в колючий песок. Душа разрывается на части. Не верит. Не хочет верить. Ангел никогда не бросит его. То, с какой надеждой омега смотрел на него, когда один из канониров держал того за волосы у самого края корабля, а Чона, так яро пытавшегося в последнюю секунду прыгнуть за своим ангелом, держали другие разбойники, ехидно смеясь и явно веселясь от такой картины. Он не смог. Не выполнил обещания, которое дал. Не спас жизнь самой светлой душе. И за это сейчас платит той болью, что ощущает сердце, душа, мозг. Эту боль чувствует каждая клетка в его теле. Крик теряется в открытом пространстве. Чонгук тихо плачет, уткнувшись лбом в песок, челюсти сжимает и не знает, что делать дальше. Он слышит песню. Вновь это нежное пение. Альфа резко поднимает голову, устремляет взгляд, мутный от слез, в даль. Всё таки жив? Он смотрит вокруг, ищет его. Но ничего. Вновь это пение. Чон, не думая, стремится в море, уходит достаточно далеко, ныряет, ищет, пока звук русала кажется ближе. Лишь кажется. Он делает судорожный вдох через рот, заполняет лёгкие порцией воды и чувствует, как начинает задыхаться. Но в этот раз он не всплывает, нет. Он расслабляется, медленно идёт ко дну, закрывая медленно глаза. Последнее, что он видит перед собой — ярко улыбающийся силуэт ангела, растворяющего в воде. Альфа идёт прямо к нему.