Право на счастье

Просыпается Майлз, к своему удивлению, бодрым. Думая вчера, что напившись, утро встретит с головной болью у туалета в обнимку, он не понимает, почему хорошо себя чувствует, будто ни капли спиртного в рот не взял. Майлз прекрасно помнит, как нарочно выпил крепкий напиток. Виной, подтолкнувшей парня на смелый поступок, послужила мысль об одном человеке. Слишком много думал о Мигеле в тот вечере. Когда Майлз звал мужчину на прощальную вечеринку в честь его отъезда, он не сомневался в согласии Мигеля провести с ним время, после чего им придётся распрощаться на четыре…четыре, мать его, года! Но реальность дала ему пощёчину, сбросив розовые очки. Мигель отказался, сказав, что у него аврал на работе и свободного времени ни на что нет. Возможно, это не было отмазкой, но хотя бы на часок можно же попросить Лайлу заняться его обязанностями, разве нет? Разуметься Майлзу стало обидно. Мигелю словно без разницы на какое время Моралес покинет его. Хоть на десять лет - всё равно. Друзья так не поступают. Дружба заключается во многих аспектах, одна из которых связана с тем, чтобы перед уездом попрощаться с другом как следует, пожелав всего наилучшего. Неужели О`Хара не догадывался, насколько Майлзу важна была его компания тем вечером. Подростка задело это за живое. Не слишком ли многого он хочет от мужчины? За то, что О`Хара вообще свыкся к постоянным визитам Майлза в штаб-квартиру, и вручил часы с извинениями, пацан как минимум должен благодарить предводителя пауков. Мужчина достаточно сделал со своей стороны, чтоб исправиться за содеянное, став компаньонами. Но в нынешнее время всё сложилось для обоих совсем по-другому. Они крепко сдружились, узнали о себе многое, вместе провели дни с утра до ночи за различными темами разговор, будто напрочь стёрли из памяти первый день их незадавшейся встречи (и это ещё мягко сказано). Так что их сближение позволяет Майлзу понаглеть в отношении к Мигелю. Он имеет полное право выражать свою честность и искренность когда захочет, и если б он успевал заскочить в лабораторию Мигеля, высказал бы своё возмущение по поводу того, что один из его дорогих друзей не попрощался с ним. А ведь Майлз продолжал ждать его вчера, надеясь, вдруг он отложил работу или поменял планы ради него. Но наивный Моралес так и не дождался… Майлз не помнил, как оказался дома после выпитого алкогольного напитка. Будучи уверенным, что Гвен и Питер его довели до кровати, он посмотрел на часы: ровно семь. За дверью он слышит маму. - Майлз, собирайся. Пора ехать. – Говорит Рио, и Майлз спешно приводит себя в порядок. – Блин! Я проспал. Быстро умывшись, переодевшись и закусив на дорожку тостом, он стоит возле чемодана и дорожной сумки. Упаковав заранее самые необходимые вещи, на утро оставалось собрать всякую мелочь. С собой он прихватил канцелярию, книги, наушники (без них никуда) и ещё несколько предметов, чудом запихав их в рюкзак. Оставалась последняя вещь, которую Майлз почему-то не мог найти среди разведённого хлама, но и бросить старательные поиски, оставив её дома, он не смел. А времени в обрез. -Майлз. Ну, где ты? Мы опаздывает, - зовёт Джефферсон, звеня ключами в коридоре. - Сейчас. Погоди минутку. – Кричит из комнаты Майлз. – Альбом. Где же альбом? Тут его внезапно осеняет. Майлз замирает с широко открытыми глазами, хватаясь за голову. Он же сам принёс недавно купленный альбом в лабораторию Мигеля, чтоб скрашивать бездельные деньки рисованием, пока О`Хара трудился. И, очевидно, из-за того, что Майлз расстроился отказом Мигеля, забрать с собой альбом забыл. Казалось бы, что в этом такого посвятить целый альбом одному человеку? А причина тревожности подростка заключалась в его изобразительном искусстве на листах, где рисовал всякого разного Мигеля. Под настроение, он изображал мужчину в обычных образах, так и далеко не совсем в ординарных, когда юного художника заносило не в ту стезю, захватывающую его вдохновение от пошлых фантазий, стоило ему задуматься или уйти глубоко в себя засмотревшись на Мигеля под совсем другим углом. Объяснить себе, почему он позволял думать и рисовать предводителя пауков с пометкой 18+, Майлз не пытался. Просто однажды он сделал вывод для себя, что художник волен изображать на белой бумаге всё, что заблагорассудиться, разгружая голову придуманными картинками. Никто не безгрешен. Да и рисовать такое откровение в жанре эротики с красивым человеком, над которым природа знатно постаралась, создав превосходное тело, оказалось весьма занятным делом. - О. Нет-нет-нет. Черт. Как же так? – Майлз залился краской. Если Мигель обнаружит альбом и заглянет в него…Страшно представить реакцию мужчины на творчество незрелого ребёнка. Глупо надеяться, что О`Хара никогда не найдет рисунки в лаборатории. Кто знает, может уже он вдоволь рассмотрел свои разноцветные изображения с прелюдиями. Настолько стыдно Майлзу не было с тех пор, как он опозорился при Гвен, попытавшись впечатлить её приветствием, которым обучил дядя Аарон, в результате вырвав у нее нечаянно волосы. - Майлз!! – Кричит Рио. – Отец ждет в машине. - Бегу! Спотыкаясь, Майлз вылетает из комнаты с трепещущимся сердцем. Успевая чмокнуть маму, он мчится по лестнице, ощущая жар. В машине отец, интересуется о его самочувствии, замечая красное лицо. На его вопрос младшей Моралес сдавленно сказал, что ему жарковато от волнения - скоро пройдёт. Вот было бы оно так, а теперь ему всю дорогу придется гадать, во что выльется его оплошность. Первые осенние месяцы без Майлза для Мигеля проходят обыденно, как в старые добрые времена до его появления в жизни мужчины. По правде говоря, ни ему, ни друзьями и другим паукам, знающие лично Моралеса, не заметили его отсутствия, будучи предельно занятыми своими геройскими подвигами. К осени много злодеев разошлось, серьёзно доставая пауков. Толи у них сезонное обострение, после которого они «в спячку сваляться», толи глупцы храброй воды выпили, порядком действуя на нервы даже самым уравновешенным героям. Так продолжалось до середины зимы. А на пятый месяц, когда удалось усмирить большинство упертых негодяев, все будто сговорились. Половина пауков стала интересоваться у Гвен, Питера, Хоби и Пава, как поживает их товарищ. Четвёрка друзей рада была бы дать ответ, чтоб утолить их любопытство, но сами не знали толком, ведь Майлз ни с кем из них почти не связывался. Только по существу он с ними изредка созванивался в общем чате на пару минут. Видать, очень загруженной оказалась первая половина учебного года. Слыша разговоры о Майлзе ото всех, Мигеля окутывала тоска. Кошмар. Года не прошло, а он уже скучает по нему. О`Хара зависим. Это он понял давно, приняв свою некую одержимость к Моралесу. Привязался к нему крепче морского узла и не знает, как его развязать. К огромному везению, после отъезда Майлз, ни одна аномалия не очутилась на Земле 1610. Здешние злодеи измерения Моралеса не появлялись пока что, по сравнению с другими вселенными, а с грабежами и мелкими преступлениями на ура справлялась городская полиция. Несмотря на тишь да гладь на Земле 1610, Мигель захаживал туда. Разумеется, очевидно, зачем он приходил. Сперва, наглея, Мигель оказывался в комнате Майлза, когда Рио отсутствовала, ещё лучше узнавая о мальчике, ведь комната многое рассказывала о своем хозяине, передавая через мелочные вещи и предметы или крупные детали в интерьере его эстетику, в которую Мигель влюблялся всё сильнее. После, он перешёл на более весомые действия – наблюдения. Мужчине не составило труда найти информацию о студенческой жизни Майлза. О`Хара знал расписание занятий, с кем успел познакомиться, каковы результаты обучения (они были на высоте), адрес его общежития и даже номер его комнаты. Среди толпы, в неприметной повседневной одежде, он поглядывал на Моралеса издалека, чтоб паучье чутьё не вывело Майлза на него. Смотря, как парень проводит дни в режиме «я простой студент с самой обычной жизнью», душа мужчины наполнялась радостью за него, хоть и иногда, когда Майлз оставался один, хотелось подойти к нему, крепко обнять и прошептать с каким нетерпением он ждёт возвращения Майлза в роли человека-паука. Кто бы мог представить, что сам лидер пауков - Мигель О`Хара, который некогда не принимал аномального супергероя не желая видеть среди паучьих соратников, сдерживается, чтоб не взять тонкое запястье парня и лично не привести его туда, где ему самое место – в штаб-квартире подле него. Вот насколько весомо и кардинально может измениться мнение о ком-либо несмотря ни на что «до» или «после». В конце декабря, к приятному сюрпризу для Мигеля, от Питера он узнаёт о приезде Майлза на зимние каникулы к родителям. Парень хочет встретить рождество с ними и с друзьями. Он подчеркнул со ВСЕМИ друзьями, на что О`Хара закатил глаза. Намёк понят. За столько времени эта новость одна из самых приятных, которые доводилось слышать. Хоть Мигель с Майлзом не обменивался теми же коротенькими банальными фразами со дня уезда, мужчину это не напрягало. Наоборот, разжигало сладостное волнение с любопытством перед грядущей беседой, особенно усиливаясь тогда, когда воспоминания о ночном прощании напоминали мужчине о сделанном. Ни на грамма не сожалея о произошедшем, О`Хара довольно часто в одиночку поддавался искушению, представляя Майлза также же, как тот изобразил Мигеля на рисунках о существовании которых знают двое – он и художник, лежащем в заветном альбоме в самом укромном месте. Насколько далеко зайдёт О`Хара, он сам бы хотел это выяснить, но он не сомневался, что если Моралес даст ему зелёный сигнал, испытывав похожий трепет к нему каким-то невообразимым чудом, мужчина не раздумывая прильнёт к нему и уже ни за что и никогда не отпустит. Не то чтобы мужчина сомневался в чувствах мальца… Вызывать ради своего счастья любовную привязанность к себе против воли Майлза не особо ему хотелось, но и безумство сделать его своим, крепчало, становясь прочнее алмаза и стали вместе взятых. Вдобавок, творчество из альбома Моралеса и их не столь давние непринужденные разговоры с учтивыми касаниями, давали ему надежду на нечто большее. Пора. Надо прояснить кое-что, и после этого, Мигель сделает шаг. А вот какой: вперёд или назад, это предстоит выяснить. Из окна валили крупные белоснежные хлопья, засыпая город белой, пушистой, холодной пеленой. С первых дней отдыха, Майлз успел вдоволь нагуляться с друзьями, пересчитав каждый сугроб, в который его окунули. Завалил десяток злодеев, потихоньку возвращающихся к своим черным делам, и помог с несколькими аномалиями, когда приходили на веб-часы уведомлении о подкреплении. Одним словом - каникулы задались куда насыщеннее, чем учеба, и продолжают такими оставаться, редкая давая расслабиться физически. Однако, сейчас Майлз наконец балдеет дома, ведь те же злодеи не решались испортить приближающийся праздник злыми выходками, позволяя паукам героям и себе хоть немного спокойно пожить. Сидя на подоконнике, разглядывая рождественские украшения у соседних домов создающих волшебную атмосферу грядущего веселья, он грел руки, держа кружку с горячим какао, чувствуя витающие вокруг вкусные запахи, часто ассоциирующие с новогодними праздниками: мандарина, хвои, жжёного сахара, горящих свечей и всяких пряностей доносящихся с кухни через приоткрытую дверь комнаты. Он ждет друзей. И думает. Да. Опять думает о Мигеле. Ему правда некогда было навестить, но, если, и возникал шанс спросить или передать через товарищей «как он?», Майлз сразу прекращал звонок, торопливо отключаясь. По-прежнему ему стыдно из-за альбома. Неизвестность того, видел ли Мигель изображения или нет, сводили с ума. Набраться смелости и самому связать с ним ненавязчиво поинтересовавшись не находил ли он альбом, Майлз не рисковал. Чего уж говорить про то, чтобы он, пришёл в свободное время в штаб-квартиру. Его туда никакими суперсилами не затащишь. По крайней мере пока не разрешится ситуация с альбомом. Тогда, чуть ли не избегая встречи с Мигелем, зачем Моралес позвал его…снова?! - Опять откажется. На сто процентов уверен. Я же из вежливости перед нашей дружбой так сделала, да? Да. – Рассуждал вслух парень, поправляя плед, заворачиваясь в него по самое горло. – Не придёт. Эх…Он женат на своей работе. Рассуждая о всяком, что связывает его хоть чуточку с Мигелем, копаясь в себе, анализируя своё поведение рядом с ними, речь, настроение, и всё то же самое, когда его нет рядом, будто сумасшедший ученый, ставящий на себе опыты, Майлз сделал открытие. Оно ему нравилось и не нравилось одновременно. Между ними точно что-то есть. Майлз чувствовал. Это нечто притягивало его к Мигелю всякий раз, как они пересекались, и с каждой последующей встречей сближало их всё больше. А расставание на месяцы дало это ясно понять, ведь Майлз скучал по нему не так, как по друзьям. Ещё засела в голове странная мысль, стоило отмотать назад воспоминания. Как он раньше этого не заметил? Мигель тянулся к Майлзу, разве нет? Или малец сам себе напридумывал это только из-за того, что они стали друзьями и О`Хара многое ему разрешил, чего другие не имели права себе позволить? Если это так, то это проблемы Майлза, возомнившего себя особенным для мужчины и веря в то, что поступками люди зачастую проявляют то, чего словами не в силах выразить. А у Мигеля как раз с этим трудности. Что касается Майлза, после самого первого сновидения приснившегося в ночь на прощальной вечеринке, где он поддался страстному влечению, похожие сны чуть ли не регулярно снять. Боже, это слишком…невероятно? Раздал дверной звонок. Пришли гости. Едва ли не свалившись с подоконника запутавшись в пледе, Майлз спас паутиной кружку от падения и вышел встречать друзей с небольшим румянцем на щеках. Лучше о таком думать, когда знаешь, что будешь долго один. Рио заканчивала накрывать на стол, а Джефферсон вешал последние игрушки на ёлку. Открыв нараспашку дверь, Майлз улыбчиво сказал: - Всем привет! Спасибо, что пришли. - Майлз, - хором прокричали друзья, захватив Майлза в крепкие дружеские обнимашки, свалив его с ног и засыпав подарочными коробками. Смех наполнил квартиру Моралесов. Родители с забавой смотрели на ребячество, казалось бы, простых людей. Кто знает, что может случиться, так что под обыденной одеждой наверняка на них геройские костюмы. Если подумать, дом под надежной защитой. - Приветствуем. – Говорит Рио, раздавая каждому по карамельке. Отец семейства тоже не стоит на месте. Парням, Паву и Хоби дает «пять», как учил сын, а девочкам, Гвен и Марго «кулачек». Ох уж эти молодёжные приветствия. Хочешь влиться, чтоб не быть старпёром – учись у детей современности. - А Питер и Мигель не придут? – Спрашивает Рио, ведь в мешочке осталось два леденца. - Рождество – семейный праздник, они с семьями празднуют, дорогая. - Не совсем. – Сразу переубеждает Гвен. – В наших измерениях по-другому идет время. Ни у кого из нас ещё не настало рождество. В моём измерении и у Пава – лето. - У меня осень, как и у Питера, - поддерживает тему разговора Хоби. - Весна, - добавляет от себя Марко, сдувая с волос обнаруженный лепесток сирени. - Питер задерживается. Вот-вот должен прийти. – Гвен сразу поясняет, замечает опущенный взгляд Майлза, - Он за Мигелем пошёл. Может они вместе придут. Майлз соврёт самому себе, если скажет, что слова: «Питер пошёл за Мигелем» не внушили ему уверенность в том, что друг найдёт способ уломать мужчину, в случае его очередного – Я ЗАНЯТ. Едва ли успели гости сесть за стол, звонок звенит во второй раз. - Я открою, - вскакивает Майлз, но Рио останавливает его. - Сиди с друзьями. Я сама. Через утомительные пять минут в гостиную проходят Рио, Питер и… Майлз помахал другу. Его нет? Отворачиваясь, успев раздосадовано поджать губы, он слышит долгожданный мужественный голос: - Простите за опоздание. Выбирали подарки. «Мигель!» - про себя обрадовался Майлз. Подбегая к Питеру, он видит и мужчину, вышедшего из-за поворота. - Ура, все собрались. – Хлопает довольная Рио, провожая двух мужчин. Дольше обычного Мигель и Майлз смотрят друг на друга, пока не выходят к остальным. Виду они не подали, но оба убедились, что между ними явно пробежала искра, повлияв на их внутреннее состояние с приятной дрожью и легким давлением. Рождество задалось на славу. В кои-то веки Хоби напился на пару с Павом, заставляя его опьянеть. Гвен переела вкусностей, чуть не засыпая на сытый желудок. Марго и Питер продолжали тусить. Сколько же в них энергии? Что касается Рио и Джефферсона, они пошли на улицу проветрится. Майлз и Мигель в какой-то момент остались в коридоре одни и грех не воспользоваться таким удобным положением. - Эм, я много рассказал о себе за время учебы, теперь твоя очередь делиться новостями. – Майлз облокотился о стену, непринужденно смотря на высокого мужчину перед собой. Пока всё нормально, про альбом не вспомнил. - У меня ничего нового, поверь. Плохого не случилось. – Это хорошо. Прости, что не навещал, не звонил и не писал. - Всё в порядке. Я понимаю. - Ммм, - мычит Майлз. А… у тебя какое время года? Мигель вскидывает бровь на неожиданный вопрос. - Поздняя осень. А зачем тебе эта информация? - Ребята говорили, какой у них сезон. Похоже у меня одного зима. - В моей вселенной скоро Новый год. Хочешь со мной справить праздник? – Вопрос прозвучал в пригласительном ввиде, но Майлз услышал по-своему – вопросительно утвердительно, будто О`Хара раскурил его задумку по поводу совместного празднества зимнего праздника. - Нууу, было бы неплохо. - Майлз, - подходит Мигель, опираясь рукой о стену около головы паренька. – Ты же понимаешь, что я одного тебя приглашаю, никого больше. - …Да. Эм, я… - Краснеет Моралес, вжимаясь с твердую вертикальную поверхность до хруста позвонков. Взгляд упрямо направлен в бордовые очи пристально смотрящие на него сверху вниз. - Вот вы где, друганы - произносит Пав, начиная внятно говорить. Неужели он имеет силу быстро похмелятся. Похоже на то, и это точно дар, ровно такой же, как стойкость к алкоголю – сколько не пей, не опьянеешь до вертолётиков. - В чем дело? - О`Хара мигом отодвигается. Майлз выпрямляется. - Нам пора. Иначе мы тут до завтрашнего вечера проторчим. О`Хара тяжело вздыхает. В который раз ему фартит пьяных по домам развозить? Сотый точно есть. - Мы отлично посидели. Родители не скоро придут, так что нет смысла ждать их возвращения. Пошли будить остальных, я и Мигель поможем. - Спасибо, бро. Пав вместе с Майлзом уходят, а О`Хара стоит, положив руки на талию. Мда, не так он планировал поговорить с пареньком, да в придачу так мало. Отправив друзей высыпаться в своих измерениях, Майлз и Мигель с радостью провели бы время вместе, но долг героя звал лидера паука. С ним связалась Джесс и ждала его помощи, чтобы разобраться с аномалией в её вселенной. Майлза О`Хара не пустил, как бы тот не пытался переубедить мужчину. Аномалия оказалась легкой, но беременной женщине не просто с ней справится. Мигеля было вполне достаточно для расправы, и на торопливой прощальной ноте, О`Хара запрыгнул в портал, а Майлз тупо не успел последовать за ним, попробовав ослушаться старшего. Ну вот. Уже во второй раз прощание оказывает каким-то не дружеским. Хотя по поводу слова дружба Майлз не уверен уместно ли оно в контексте после короткого диалога в коридоре. Тогда, какое ему употреблять? Дальнейший поток жизни для обоих протекает равномерно. Работа, учеба, работа, учеба. Майлз первый год по уши в домашней работе, конспектах и исследованиях включающихся в учебную программу университета. Он не жалуется загруженности, получая пользу с важными знаниями в надежде использовать их в будущем в сфере мультивселенной для помощи Мигелю. Ему по душе нынешний ритм жизни, который можно охарактеризовать следующим образом: голодный и невыспавшийся, зато умным будешь, послужив продвижению науки. У Мигеля также всё по старому, за исключением его хобби по слежке за Майлзом. - Ты сталкер? – Усмехается Лайла, находясь с Мигелем в кафе на крыше под открытом небом, откуда прекрасный вид на располагающийся внизу парк и на сидящего за ноутбуком Моралеса. - Не неси ерунды. - По тебе видно, как ты жалеешь, что в рождество ушел на миссию, напоследок сказав - «мне пора». - Я поторопился, переживая за Джесс, и сказал не то, что собирался. - Почему не спустишься и не поговоришь с ним? Может, наконец, признаешься ему. - Не хочу его отвлекать. - Ох, ну ты…Ладно. Знай, ты сам себе усложняешь жизнь и отношения между вами. – ИИ исчезла, оставив хмурящегося мужчину наедине с остывшим кофе. Может Лайла права? В любом случае, каждый раз, как Мигель собирался сделать задуманное, что-то мешало. То его побеспокоют, то Майлз скроется из поля зрения, а ведь его так трудно поймать не в компании однокурсников. К неожиданности для самого себя, через несчитанные попытки приблизится к Моралесу, О`Хара отложил признание до окончания учёбы, молясь всем святым, чтобы Майлз несильно изменил к нему своё отношение за три года и у него теплилась надежда на взаимность, которую сможет разжечь. Ради счастья он готов ждать. Насчет себя он не переживал. Мигель полюбил его неистово, и точно не остынет к нему, даже спустя четыре года находясь в другой вселенной. Если он любит, то любит навсегда. Мигель не считает дни до возвращения Майлза, иначе ожидание томилось бы бесконечно, изводя его. Навещать тайком парня тоже стал гораздо реже из-за нескончаемой работы приносящей часто проблемные, но решаемые неудобства. Несмотря на завал, благодаря друзьям, он знал, как тот поживает и как паучку приходится устранять врагов после зимы, продолживших доставлять проблемы городу. Хорошо, что ему помогают другие люди-пауки, которых приставил к нему О`Хара. Это многое упрощает. *** Неужели перемен не наблюдалось? А ведь четвёртый год обучения пошёл. Неинтересно как-то получается. Столько всего интересно Майлз познавал в новом окружении, и студента интриговало, что дальше его ждёт. К сожалению, всё оставалось по-прежнему обыденным. Стоило ли ждать чего-то? Пожалуй нет, и когда Майлз отбросил мысли о небывалых переменах, - пробил их заветный час, затронув не только его судьбу, но и Мигеля. Такого стечения жизненных обстоятельно Моралес не ожидал и тем более не думал столкнуться, но кто его спрашивал? «Хотел чего-то нового? Получи и распишись». Майлз шел с занятий в магазин, не ощущая слежки, и по пути встретил девушку из своего факультета. Из неловкого диалога, Мигель, спустя долгие отсутствия на Земле 1610, догадался, что должно вот-вот произойти, отчего его давление подскочило. До Майлза же долго доходило, а как пришло осознание, что ему признались в любви, не знал, куда себя деть. Скрывая своего присутствия в толпе, О`Хара впервые чуть не выдал себя, направишься к парочке. Поддавшись проснувшейся ревности, Мигель целенаправленно собирался прервать их, отвлекая внимания Моралеса на себя. Как же глупо и по детски, но делать всего этого, к облегчению, не пришлось. Его остановило одно слово Майлза обращенное к девушке – «Прости». Услышанному мужчина обрадовался, скрывшись в проходе между домов в метре от Майлза. На грустной ноте девушка попрощалась с Моралесом. Для парня это было первое признание от девушки заставшее его врасплох. Думая, что такого отныне не произойдёт, к удивлению Майлза, в дальнейшем с ним хотели завести отношения многие девушки, и, к слову, парни, когда ему осталось учиться около полугода. Моралес гадал, почему так много разных людей на него «напали» с чистосердечными призваниями? Ну кто же не захочет получить умного, позитивного, доброго, воспитанного, очаровательного и созревшего юношу, перед которым даже тридцать трёх летний мужчина не устоял. Благодаря тому, что через сильную выдержку Мигель гораздо реже позволял себе видел Моралеса, он прекрасно подмечал его внешние изменения, из-за которых Майлз его покорял, становясь взрослее. Мигель каждый раз оказывался свидетелем сцен с признаниями, переживая, а Майлз всегда всем вежливо отказывал, и в глубине души, после того, как волнение спадало, О`Хара определенно успокаивался. Узнать причину отказов Моралеса, Мигель не спешил. «Лучше мне вообще о ней не знать» - уверял себя мужчина. И зря он рассуждал так негативно, потому что причина отрицательных ответов была веская по его вине. Он на грани. Почти. Четыре года вот-вот закончиться, и он придёт к нему. - Лайла, какая нынче дата? - Двадцатое мая. У Майлза скоро начнётся прощальная церемония. Не пойдёшь? - Кто сказал, что я не иду? – Мигель спустился с платформы давай распоряжение и открывая портал. – Кроме Майлза никого не впускай, когда я вернусь, и дверь на блок поставь. ИИ ничего не сказала, лишь лукаво улыбнулась, выполняя поручение. Походу до завтра дня она свободна. На церемонию Мигель смотрел с крыши самого ближайшего здания, удачно встав позади выпускников. Вот он, один из лучших студентов Принстонского университета - Майлз Моралес, поднимается при параде на сцену за вручением диплома с наградами за старательную учёбу. О'хара рад и счастлив за него. Ради такого веселого Майлза, добившегося цели, стоило вытерпеть четыре года. По завершению церемонии, Майлз подбежал к своим родителям и друзьям, чтоб устроить фотосессию. Сделав последнее фото на память на фоне города за спиной, он смотрит на изображение и подмечает одну незаметную деталь, но внимательно разглядеть её не дают. - Майлз. Тебя ждут. – Тихо сообщает Гвен, пихая локтём. - Кто, где? - Забыл кто ты ещё? – Гвен стучи по запястью, где из-под рукава свитера виднеются веб-часы. – Родителя передадим, что ты в штаб за подарком заскочил и к семейному столу, чтоб отпраздновать выпуск из универа, вечером придёшь. - Спасибо, Гвен. – Майлз обнял подругу и побежал в укромное место. В образе человека-паука он ввёл на своих веб-часа долгожданный номер вселенной – Земля 928, сгорая от нетерпения увидеть друга. Портал сразу перемещает его в лабораторию. Никого, хотя техника в рабочем режиме. С учащенным пульсом и бьющимся сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, Майлз произносит вслух имя: - Мигель. Ты здесь? Лайла? – В ответ ему его же это. В лаборатории мало что изменилось. Всё так, как до его ухода, кроме красно-белого костюма. Наконец Мигель закончил его творить, и сейчас он одет на манекене, дожидаясь, когда обладатель опробует его в деле. Осмотрев его с ног до головы, Моралес прошёл дальше. Оказавшись у опущенной платформы, он кое о чём вспомнил, побледнев. Альбом! Абсурдно искать его, но мало ли её повезёт. Пользуясь отсутствием Мигеля, Майлз открывает единственный ящик, встроенный в боковую часть панели. Копаясь в каких-то запчастях, Моралес вздрагивает, забывая, что не бессмертный. - Ты не это ли ищешь? – О`Хара появился из неоткуда, держа в приподнятой руке до боли знакомую обложку. Майлз медленно обернулся, будучи застуканным с поличным. Виноватым взглядом он посмотрел на Мигеля. Мужчина выглядел равнодушным. - Неужели ты до сих пор помнишь о нём? – Машет альбомом Мигель, направляясь к остолбиневшему Моралесу. - П-привет. Давно не виделись. – В манере дурачка говорит Майлз, потирая затылок. - Давно. Не хочешь объясниться или уже не актуально содержимое альбома? Майлзу не удаётся прочесть эмоции мужчины, вставшего рядом с ним чересчур близко. Парень вырос и может почти не вскидывать голову, что очень удобно. Шея не будет болеть. Осмелев, Моралес в открытую спрашивает: - Ты смотрел? - Да. - Злишься на меня из-за них? - Нет. - Эм, Гвен сказал, что в штабе для меня есть подарок, вот я и пришёл. Честно, про альбом забыл, вспомнил совсем недавно. Верни его мне, пожалуйста. Мигель протягивает альбом и тут же усмехается, когда подмечает смущенный взгляд. Слыша подобие смеха от мужчины, Майлз пальцами хватает бумажные края, забывая потянуть на себя альбом. О`Хара тоже не отпускает. - Я по достоинству оценил твой талант в рисовании. - С-серьёзно? – Майлз аж запинаться стал. - Я никогда не вру, особенно тебе. - Мигель подался слегка вперёд, вынуждая Майлза опереться на консоль, отложив альбом в сторонку. – Ты скучал по мне? - Угу, - Мигель будто загипнотизировал Майлза, отчего он говорил чистую правду, не отводя взгляд. – А ты по мне? - Очень. - Мигель, много времени прошло и я, наконец, здесь. Мне тебя не хватало. - Как и мне, Майлз. Ты же не глупый, знаешь, что происходит с нами? Если я в чём-то заблуждаюсь…если четырех лет вполне хватило изменить твоё отношение ко мне, отдалив тебя от меня, сразу об этом скажи. - Ничего не изменилось. Ты во всё безошибочно прав. Я хранил эти чувства к тебе, жаль, узнал об их существовании поздно. Я же не опоздал? Вместо слов, истиной послужил поцелуй. Такой аккуратный, нежный. Почувствовав на талии крепкие руки, обхватившие его почти целиком, Майлз обмяк, доверившись полностью мужчине. Приоткрыв рот, Моралес впустил Мигеля, завладевшего его ртом. Это второй поцелуй с ним, но для него ощущается как первый, самый заветный и запоминающийся. - Я люблю тебя. – Разрывает поцелуй О`Хара ради трёх слов, притягивая юношу к себе. - И я тоже люблю тебя. – Майлз прислоняется губами к губам мужчины, робко высовывая язык. Мигель берёт всё в свои руки, подмечая напор Моралеса, окутавшего его своими мягкими объятиями. Переместившись на пол, О`Хара навалился сверху глядя на раскрепощённого юношу. Взрослым он вдвойне очаровательнее стал. А Мигель не изменился совсем, оставаясь по-прежнему обворожительно красивым. - Не остановишь меня? – Интресуется Мигель томно дыша. Ему трудно себя контролировать, чувствуя нарастающее возбуждение тела лежащего под ним. - Зачем? Мы оба этого хотим, разве нет? - Ты прав. Не передумаешь? – Вдыхает О`Хара, оглаживая бедро Майлза, согнувшего ногу. - Никогда. - Тогда не проси меня прекратить. Я не смогу сдержать. - И не надо. – Юноша прикоснулся ладонью к его щеке, пальцем проведя по скуле. – Сделай это. Я давно готов. Спусковой крючок снят. Мигель прильнул к шее Майлза, оттянув край костюма. Метка. Вот, что он жаждет поставить на смуглой коже. Пометить, сделав его своим навсегда. - Мигель, - произносит он имя мужчины приятным голосом, прижимаясь. Наступает резкая боль. Распахнув глаза из них поступил слезы, которые О`Хара слезал, слегка запачкав один уголок глаза кровью. Он это сделал. Кровавые следы от клыков красуются на шее, немного кровоточа. - Прости. - Не извиняйся. Ничего. Кто умеет ждать, добивается большего. Не зря Моралес и О`Хара четыре года соблюдали дистанцию, зная, что могли встречаться в те же каникулы, выходные и другие праздники. Они оба предпочли ждать, внутри себя растапливая лёд в душе, который в эту самую минуту обратился из воды в бурлящий кипяток от наступившей встречи, после которой Мигель и Майлз точно знали – отныне они не расстанутся. Ничто и никогда их не разлучит не при каких-либо обстоятельствах. Майлз судорожно дернулся от лёгкого касания между ног. Мигель приложил ладонь оглаживая выпирающий бугорок и прижимаясь сверху. Стоны сдерживать не получается. Его рот берут в плен, опаляя горячим дыханием. Огненные уса и вертлявый язык Мигеля возбуждает столь же быстро, как поглаживания, перешедшие на его ягодицы. Приподнимаясь, О`Хара соблазнительно облизывает слюну, оставшуюся после прервавшегося поцелуя и притягивает Моралеса. Им тесно в своих костюмах. Майлз демонстративно шевелит бедрами, подталкивая Мигеля на нежданный порыв. Погладив раскрасневшиеся щеки юноши, он прямо перед его лицом выпустил десять когтей. Впав в недоумение, зачем они, Моралес склонил голову, вопросительно взглянув в алые от вожделения глаза. О`Хара обнимает Майлза шепча в ухо: - Я подарю тебе твой новый усовершенствованный костюм, но позже. Не успевает сообразить почему Мигель ему собирается вручить ещё один костюм, он слышит и ощущает в миг рвущуюся ткань на спине. О`Хара разрывает костюм со спины на две части одним рывком, позволяя себе с лёгкостью раздеть опешившего Майлза. Оголив вверх и прильнув к груди, Мигель нежно поцеловал её, оставляя влажные дорожки от одного соска к другому. Майлз запрокидывает голову. Это чересчур классно. Настолько, что его стон громкий и звонкий из-за чего вызывает сильнейший прилив крови к паху мужчины. Плевать на испорченный костюм, куда важнее снять низ и в этом он преуспевает, не томясь с прелюдиями. - Гляжу, тебе не терпится, - усмехается Майлз, помогая снять с себя облегающие штаны. - Мы четыре года ждали. Неужели ты сдерживаешься? - Вообще нет. – Майлз немного робко, но переселив стеснение от своей наготы, проводит рукой по груди мужчины до живота ощущая сверху прожигающий взгляд. - Как его снять? - Сам хочешь? - Угу. - Нажми и проведи пальцем вот здесь, - удерживая запястье Майза, Мигель заводит его руку за свою шею, преподнося к позвоночнику. Моралес нащупывает некую тоненькую квадратную пластинку, по типу скрытого датчика, и делает то, что ему сказал О`Хара. Костюм тут же начинает проецироваться в обратную функцию, становясь прозрачным, потом и вовсе исчезает, прекращая скрывать тело носителя. Бесспорно, формы Мигеля в молекулярном костюме возможно рассмотреть детально почти со всеми подробностями, но без него Майлз понимает, что костюм отлично и непонятно каким образом скрывал самую важную часть тела ниже живота, которая весьма внушительных размеров и, очевидно, большая в обычном состоянии. - Ты всегда без белья под костюмом? - Нет. За исключением сегодня. - Подготовился? – Моралес отшучивается, прислоняясь лбом к ключице Мигеля, и обнимая, вдыхает запах его разгорячённой кожи. Пахнет одеколоном в чьём составе мускус, кедр и душисто слышится бергамот. Не зная названия безумно полюбившегося аромата, Майлз точно поинтересуется им у Мигеля, чтоб в будущем себе такой приобрети и пахнуть, им…своим возлюбленным. - Ради тебя. - Нависая над ним, О`Хара вернул его в горизонтальное положение, любуясь. В нём читается скованность, боязливость, но вместе с этим заинтересованность, поглощающая Моралеса. В голове Мигеля звучит голос провоцируя мужчину к наиболее развращенным действиям: «Невинный и только для меня. Весь мой. Хочу развратить его, утопив в блаженстве нашей любви». Раздвинув ноги, Мигель поцеловал колени и опустил голову к промежности для удовлетворения Майлза. От первобытных ощущений ему сносит крышу, вызывая восторг. Всякая неловкость отходит на второй план. От одурманивающего наслаждения Майлз не ведает, куда себя девать, когда в него проникает сразу два пальца. Одновременно Мигель ему делает минет и вызывает накатывающуюся истому задевая простату. - Аха, ха..ммм… - Из горла Майлза потоками вырываются стоны. Уцепившись ногтями в плечи мужчины, оставив рубцы, он сдерживался, чтоб не поддаться бёрдами навстречу импульсивным ласкам. - П-погоди. Если так продолжишь... я уже, на грани. Послушно О`Хара прекращает сосать член, впуская третий палец. Потянувшись к груди, Мигель одной рукой играется с левым соском, а возле правого оставляет засосы и укусы, будто вырисовывая интимным методом абстрактную композицию на смуглой, чувствительной и нежной коже. Майлз перестает думать. Его мысли испаряются. Они ещё не приступили к самому пикантному, а Моралес на грани отключи, словив первый оргазм от стимуляции пальцев. - Это же не всё, я прав? – С отдышкой произносит юноша, с полуоткрытыми глазами. - Да. Скоро ты забудешь обо всё и не сможешь говорить, обещаю тебе. У нас весь день впереди. Довольный реакцией любимого, мужчина чмокнул в губы партнера, достаточно растянув. Устроившись поудобней, Мигель направил свою набухшую плоть к мокрой дырочке и сразу вошёл на половину, вызывая сладостную дрожь а теле Майлза, изогнувшегося в пояснице. Не долго подождав, О`Хара продолжил двигаться вперед, пока Моралес полностью не принял его. Внутри горячо, влажно и мягко. Невероятный кайф. Дав возможность юноше привыкнуть, Мигель вышел и вошёл обратно. С трудом Майлз поспевал за интенсивными движениями. От кончика пальцев ног до головы при каждом толчке разливалось странное чувство. Оно клокотало, вызывая грядущую эйфорию. Дабы продлить удовольствие, Мигель дразнит, то ускоряется, то замедляется, ощущая надвигающийся финал у Моралеса, изнывающего от жара и приливов бешеной страсти. Близость между ними невероятно чувственная, вожделенная. Мигель и сам постанывает, изредка даже издавая некий рык, когда его член сжимают. О`Хара видит соблазнительное лицо Майлза, безудержно целует его в пухлые губы, глуша стоны, и после этого, отстраняясь, входит так глубокого, будто жаждет слиться с ним навечно. Оба замирают от одновременного оргазма, уносящего их в прострацию. Вместе излившись, пара крепко обнялась, слыша два бешено бьющихся в так сердца. Наполнив до краёв юношу, мужчина не торопился выходить. Слишком удобно лежат, менять позу не хочется. Отдышавшись, Майлз спросил, лёжа на Мигеле, гладящего его по спине. - Почему не пришёл на награждение в честь окончания универа? Мигель вскинул брови наверх, изумившись вопросом. – Я там был. - Разве? … - Майлз призадумался, затем улыбнулся. - Так это ты на фотографии. То-то я подметил сине-красное пятно позади. Хоть какое-то совместное фото с тобой есть. Почему не подошёл? - Ждал тебя здесь. - Вот как, - нежиться в объятиях Майлз, на что Мигель одаривает его поцелуем. - Не обидно за костюм? - Ничуть. Этот твой поры вымещенный на костюме нехило меня возбудил. Можешь так делать почаще. - Серьёзно? Тогда костюмами не запасешься. – Смеётся Мигель, вызывая широкую улыбку у Майлза. - У тебя есть подарок? - Верно. Один ты уже получил, - О`Хара аккуратно шлёпает по попе Моралеса, и добавляет, - а второй получишь в скором времени. - И что же за второй подарок? Костюм? – Шутливо говорит юноша, смотря на валяющиеся клочки непригодного к носке треко. - Угадал. – Серьёзно отвечает Мигель, возбуждаясь и настраивая Майлза за продолжение игривыми касаниями. Очевидно, к родне на праздничный стол он опоздает, но задержка того стоит, ибо разделить любовь с таким невероятным человеком предел всех его мечтаний.