всё хорошо

      что означает «всё хорошо?»       я, смотря на своё запястье и оценивая масштабы бедствия, прихожу к выводу, что иду на улицу сегодня точно в чём-то с длинным рукавом. не хотелось бы, что бы ира увидела всё это. а посмотреть там было на что.       может, всё хорошо — это когда ты всегда носишь толстовки, а если надеваешь футболку, то обязательно с кофтой? когда сидишь в кабинете врача и тебя скручивает от страха, что манту делается не в правую, а в левую руку. когда уже по привычке вечно поправляешь рукав кофты на левом запястье. когда руку жжёт от соприкосновения с одеждой. когда поход в аквапарк для тебя — настоящая проблема, ведь закрыть руки нечем. когда сначала ты режешься каким-то осколком и суёшь руки под горячую воду, капая слезами на раковину, а потом куришь. когда надеешься, что это поможет успокоится. а в голове снова и снова крутится:       слабак. ёбаный слабак. даже такую простую вещь не смог сделать. а ведь в тебя поверили, ПОВЕРИЛИ, понимаешь?! за тебя бы порадовались, на тебя понадеялись. а ты не смог этого сделать, ты не оправдал надежд! не оправдал блять!! ты, сука, не смог!! ты-тряпка!!       в итоге я надеваю толстовку и молю всех кого только можно, что бы в ней мне не было жарко. беру телефон, пишу ире с вопросом через сколько она выйдет. тут мой живот снова скручивает боль. я сгибаюсь и в таком положении бреду к бутылке с водой, и выпиваю несколько больших глотков. боль утихает. я пью ещё, что бы наверняка уже.       может, всё хорошо-это когда ты знаешь, что вода отлично подавляет чувство голода? когда ты сказал, что поел, но ты опять чувствуешь слабость, будто силы заканчиваются. когда каждый день ты смотришь в зеркало и оцениваешь, оцениваешь, оцениваешь, снова находя недочёты. когда у тебя с собой всегда есть жвачка. когда на прогулке с друзьями вы зашли в магазин, и ты долго выбираешь между обычной водой и вкусной газировкой. когда вечером, пока никого нет дома, ты минут двадцать стоишь над тарелкой с едой, думая, думая, думая есть или нет. когда в последних запросах в яндексе у тебя висит «сколько калорий в…». когда каждый раз вставая на весы, ты молишься всем богам, хоть бы не было привеса. когда искренне ликуешь, что за два дня скинул килограмм, а потом, через пару дней, не понимаешь, что делаешь не так, и почему ты вернулся к изначальному весу. когда ты не ешь, не потому что ты не хочешь, как говоришь всем, а потому что ты не настолько худой, что бы есть.       все-худые, а ты — толстый. привес пару килограмм? м, отлично, теперь точно водой питаемся. а, и ещё добавим тренировки, что б наверняка уж.       через пол часа я уже выхожу из метро, подходя к ире.       — как дела твои? — спрашивает ира, стоящая напротив меня.       — всё хорошо — говорю я, улыбаясь ей.       может, всё хорошо-это когда ты врёшь?       мы идём через какой-то парк, сами не зная куда, обсуждая что попало. я показываю ей на очередных бездомных котов. в глаза мне бросается один из них. ободранный, грязный, сидящий около маленькой лазейки в подвал. около него ходят другие коты, кто-то играет друг с другом, кто-то ест корм, недавно принесённый кем-то из людей. а он просто сидит и смотрит будто в никуда. а может, в прошлой жизни и я был котом?       я натыкаюсь взглядом на какого-то парня, идущего в наушниках мимо нас. красивый. я засматриваюсь на него, и думаю, что было бы славно подойти, познакомиться, уж больно он мне понравился, но тут же мысленно бью себя головой об асфальт.       идиот. этот тип понравился тебе, потому что похож на него, и ты это знаешь. ты же прекрасно понимаешь, что снова ищешь его в других людях. и не отрицай.       может, всё хорошо — это когда ты натыкаешься на вашу общую фотографию в галлерее и слёзы текут сами собой? когда ты бьёшься в истерике, понимая, что это-конец. когда «мои соболезнования, его больше нет с нами. он скончался» режут по ушам сильнее, глубже, и больнее, чем любое лезвие. когда ты во снах зовёшь его по имени — антон. когда все органы скручивает от воспоминаний о нём. когда ты снова винишь себя в том, что не смог ему помочь, не смог отговорить, переубедить, не смог, не смог, не смог блять! когда вспоминаешь, как вы вместе прошаривали каждый сантиметр хоккейной коробки, в поиске очередного белого, маленького пакетика. когда вспоминаешь, как сидел рядом с ним на полу в его кухне и сдерживал слёзы, смотря на него, закатывающего рукав. когда вспоминаешь его голос, фразу «будешь? у меня ещё есть» и свой отказ. когда вспоминаешь, как сидел рядом с ним в машине скорой помощи, пока его везли в больницу.       мы случайно набредаем на какую-то богом(хотя я уже сомневаюсь, есть ли он вообще) забытую дорогу, в конце которой тупик, а после — поле. поэтому ни машин, ни людей тут нет. рядом с дорогой такая же пустующая парковка. тут хорошо. мне нравятся такие места. ира почти сразу же просит сфотографировать её на дороге. я подбираю красивый ракурс и, своими подрагивающими руками, пытаюсь сделать хорошие кадры. получается так себе, но ира всё равно выдаёт радостное «спасибо», чмокает меня в щёку и убегает к обочине, просматривая, и уже выкладывая понравившиеся фотографии.       мы проводим довольно много времени здесь. снимаем видео, фотографируемся, да и просто кайфуем. в моём случае я отвлекаюсь. от всего, что происходит в жизни.       но вот, прогулка заканчивается. я еду домой на метро и через каждую минуту поглядываю на время, понимая, что из-за слишком долгой остановки на станции, опоздаю. как только двери открываются на моей станции я бегу со всех ног, расталкивая глупых людей, стоящих у дверей, и несусь на выход из метро. в итоге я всё равно опаздываю на три минуты и мать с издёвкой говорит «а, вот он». моё поднявшееся на прогулке настроение как по щелчку пальцев снова падает. я снова становлюсь опустошённым, будто всё, что происходит вокруг меня — не настоящее, а какая-то видеоигра, затянувшаяся почему-то на целых семнадцать лет. будто это не я, буквально пол часа назад, как мелкий ребёнок бегал радостный по дороге. будто во мне и не было никогда ни радости, ни грусти, ни скорби, ни презрения, ничего. ничего, кроме безразличия и пустоты.       может, всё хорошо — это когда на людях ты сильный, безэмоциональный, стойкий, холодный, небоколебимый, а дома превращаешься в размазню. когда твой друг, знающий тебя довольно хорошо, говорит тебе «ты умеешь грустить?!». когда другие люди обсуждают их проблемы с едой, а про тебя говорят «ну вот ты худой просто так, без диет, враждённое наверно». когда ты улыбнулся или посмеялся, а тебе в шутку говорят «у тебя есть эмоции?». когда тебя наверно приняли бы в театр играть роль человека, у которого «всё хорошо», хотя, у тебя уже собственный театр. когда дома у тебя сразу уходит всё веселье. когда дома ты либо опустошён, и тебе безразлично наверно уже всё, у тебя попросту нет никаких эмоций, либо, дома ты уже чуть ли не в истерике бьёшься, потому что ничего не успеваешь, ничего не получается. когда сидишь на диване и непонятно почему текут слёзы, хотя особого повода и не было. когда ты сидишь дома и по нескольку тысяч раз прокручиваешь в голове сегодняшний день, понимая, что опять облажался.       снова.       мать опять на взводе, я опять получаю пиздюлей за всё, и не за что одновременно.       — пошёл вон!!! гадёныш мелкий блять! ты — никто, твоё место самое последнее здесь!!! — орёт она из кухни.       может, всё хорошо — это когда в детстве тебя наказывали и пиздили за всё? когда то, что ты разлил воду являлось трагедией. когда в качестве наказания, вечером тебя оставляли без ужина. когда ты боишься и вздрагиваешь от резких и громких звуков. когда о своей матери ты говоришь «она хорошая, ей бы полечится только». когда ты определяешь по шагам кто, и откуда идёт. когда ты едешь домой после прогулки, со съедающим тебя изнутри страхом, потому что ты сделал что-то не так. когда тебе говорят, что ты похож на свою мать характером и тебе даже страшновато становится. когда ты почти каждый день слышал и слышишь то, какая ты неблагодарная сука, блядь, гад, что ты-ужасный сын, у всех дети, как дети, один ты-тварь и вообще, сдохнуть тебе надо.       — мгм, понятно — я, уже заходя в комнату, отвечаю больше сам себе, чем ей. — хоть бы новое что придумала.       — и телефон мне сюда принёс!! быстро!!       — да бля-я-я-ть — тут уже злость даёт о себе знать. опять из-за какой-то хуйни без телефона. так-то без телефона вроде нормально, не привычно конечно и скучно, но нормально, меня всегда больше выбешывает именно просто факт того, что его отбирают.       злость всё не утихает. я смотрю на запястье. порезы почти прошли, не хочу снова парится по-поводу того, что бы их не увидел никто. да и гнев сейчас не настолько силён, что бы снова так выпустить агрессию. но успокоится надо. я достаю запрятанную от матери пачку сигарет, оставленную ещё им. и, надеясь, что это правда обычные сигареты, а не трава, затягиваюсь. хотя, какая уже разница? хах, будет смешно если у меня вот так нелепо появится зависимость, или я вообще так же как и он, от передоза откинусь, вот умора будет. уже через пару минут гнев постепенно уходит и мне становится спокойней.       этой ночью я всё решаю. я не буду говорить, что это правильно решение, и единственное, я понимаю, что нет. это можно решить, это можно пережить. но что если я не хочу? тупо не хочу. я долго думал над этим, и вот, наконец, надумал. я рад, что наконец решился       наверно, всё хорошо — это когда ты — арсений попов, и на вопрос иры «как дела твои?» ты отвечаешь «всё хорошо», а на следующий день летишь вниз со своего дома.