В пучине беспокойных мыслей

— Чёртов Хайтам! Звонкий голос Кавеха был слышен на всю улицу. Впрочем, такой картине удивлялись только туристы, приехавшие в Сумеру и проходившие мимо, потому что практически все местные жители, а в особенности соседи «женатой пары» знали про перепалки этих двоих. Ситуация классическая: владелец дома забрал не только свой ключ, но и своего сожителя, и бедному архитектору вновь пришлось скитаться и ждать, когда же этот рассеянный негодяй заявится домой, потому что, по светлой надежде Кавеха, дома «недомудреца» не оказалось. Однако архитектор очень хорошо знал Хайтама, и был полностью уверен, что такой внимательный и логичный человек, как он не мог сделать что-то подобное по простой неосторожности, если, конечно, аль-Хайтам не решил поиздеваться. Но неужели у него нет никакого сочувствия к нему, Кавеху, которого он знает так много лет? Да и зачем соглашаться давать жилье, если все равно соседа туда не пускаешь? Или, быть может, это такой намек, что его выселили за неуплату аренды? Кавех размышлял об этом и крайне негодовал, пока ходил по знакомым окрестностям, и, честно, уже очень устал. Ну а как можно было не утомиться? Особенно в такой день, когда его так сильно измучил очередной заказчик, что хотелось лишь поскорее прийти домой. Это удивительно, но еще в середине дня, пока он переживал все эти события, у него даже не возникло мысли заглянуть в таверну и пропустить пару бокалов. Ну, а может, и не пару, а побольше… И еще несколько… Загвоздка в том, что не появись эта мысль тогда, всплывет она сейчас, поэтому бедному Кавеху не осталось больше ничего, как идти в излюбленное им место… И аль-Хайтаму ничего не осталось делать, как встречать соседа пьяным, но, благо, не настолько в хламину. — А? Заявился все-таки? Ну-ну, опять оставил меня прохлаждаться на улицах в раздумьях о том, как было бы хорошо сейчас посидеть дома за чашечкой чая? Или ты бы был доволен, если бы вместо похождений я уснул прямо на пороге дома? И что это еще за коробку ты тащишь с собой? И правда, Хайтам держал в руках какой-то небольшой ящик, да такой, что не было понятно, что там находится. Нетипичное положение для аль-Хайтама: обычно он не таскает в дом что попало, в отличие от некоторых. — По-моему, вместо чашечки чая ты всегда выбираешь кое-что покрепче. Ты, сидящий здесь, тому доказательство. — Ах ты… В этот момент Кавех поднялся из-за стола: — Да ты хоть знаешь, что ты наделал в очередной раз? Для чего? Почему нельзя было напомнить мне об оплате уже дома и спокойно все обсудить? Зачем так выгонять, да еще и исподтишка забирать ключи? Неужели ты настолько бесчувственен, что тебе важны только мои деньги? — то ли от спиртного он так разговорился вновь, то ли от настолько сильных эмоций воскликнул Кавех. — Спокойно обсудить? — Хайтам сказал это с сарказмом, будто бы специально насмехаясь над Кавехом (по мнению его самого). Давай лучше выйдем для начала отсюда. Подожди меня на улице, я заплачу за тебя, — вздохнул Хайтам и с невозмутимым видом ответил Кавеху. — Ну да, ну да! Так я и выйду! И ведь реально выйду и не вернусь! Так хочешь от меня избавиться! С этими словами Кавех вышел на улицу, в противоречие самому начав послушно ждать появления своего соседа. Это время кавех судорожно проверял часы. «Что будет дальше? Неужели он реально меня выгонит? Ну да, я и так во всем виноват… Я не платил ему ни горстки моры, и еще надеялся на понимание…», — беспокойные мысли не давали покоя. Однако прошло ровно пять минут, и поток тревожных идей того, что произойдет в ближайшем будущем, прекратился выходом аль-Хайтама из таверны: — Пойдем домой. — Да уж, спасибо, милостивый хозяин! Эх… Так что это такое ты тащишь с собой? — Кавех опечалился, примерно представляя, что его ждет, но был заинтересован причудой хозяина дома. — Пойдешь со мной — узнаешь. Придя домой, было довольно чисто. Возможно, потому что Кавех не успел заполнить за прошедший день каждый угол дома скомканными листами бумаги, которые, по идее, должны были быть новыми чертежами. Сев на диван и поставив коробку на ближайший стол, Хайтам заговорил: — О чем ты хотел спокойно поговорить? Я слушаю тебя. — Ты… Ты серьезно хотел… — Да. Хотя я уже прекрасно понял, о чем ты. Я предполагаю, сначала тебе нужно излить мне душу перед обсуждением, не так ли? Или, пока мы были в таверне, ты уже все мне высказал, что хотел? — Да… Я… Спасибо, что заплатил за меня… Я пойму, если ты действительно меня хотел выгнать, или, может проучить… В конце концов, я сам виноват. Я не платил, как мы договаривались. — Мне не нужна твоя мора, — Хайтам вздохнул. — То есть как не нужна? В каком смысле? — В самом прямом из всех тех, которые только существуют. Можешь считать, что ты тут остаешься лишь по моей доброте душевной, хотя будь ты кем-то другим, может, как ты и сказал, я бы и проучил плохого соседа… С малой вероятностью. — То есть я плохой сосед? Да я убираюсь, готовлю, вот, мебель приношу разную красивую, стараюсь… Знаешь, вспоминая то, как выглядел твой дом ранее, моей душе эстета становится очень плохо, уж прости! — Ты отошел от темы. — Ах, да… То есть ты признаешь, что я плохой сосед? — Нет. — Тогда к чему претензия? — Это не было претензией. Ты сам принял это на свой счет. Я говорил вовсе не о тебе, а о условном лице, которое могло бы жить тут вместо тебя. — Погоди, то есть тебе реально деньги не нужны? И я не плохой сосед? Тогда почему ты так хотел, чтобы я ночевал прямо под дверью? — Можешь ночевать там, если тебе вдруг захочется. Я не держу тебя, но и оставаться тут не запрещаю. Даже учитывая, что ты не платишь мне за жилье. — Э? То есть… Это все правда, Хайтам? Ты не шутишь, да? В тебе все-таки есть что-то человеческое? — Можешь считать, что так. — Тогда… Почему ты забрал второй ключ? — Я взял его с собой случайно. — Да ну, не может быть!.. Но ты не похож на того, кто сейчас смеется или шутит. Ты… Правда такой рассеянный? Бедный мальчик! Я тебя так долго знаю, но уж не думал, что узнаю о тебе что-то новое, да еще и в такой случайный день! — Необычное открытие для тебя? Да, я тоже могу иногда что-то не углядеть. Однако, знаешь ли, я не думаю, что тебе понравится, если я не верну тебе ключ. Забыл уже, что я тебе не отдал его? — Ой… Ты меня так увлек своими разговорами и твоей новой открывшейся чертой, Хайтам, что я надеюсь, ты ее больше никогда не проявишь! Отдай ключ, да поскорее… После этих слов аль-Хайтам направился к своему ящику, где он обычно хранит ключи, и затем быстро оказался в гостиной вместе с Кавехом вновь в нетипичном положении: — Почему ты держишь его так высоко? — А ты думал, что раз ты не платишь, ты не понесешь наказание? — Ты предлагаешь мне дотянуться? Тебя это забавляет? — Не совсем. — Если мне нужно это сделать, чтобы забрать ключ… Ладно. Кавех потянулся к руке аль-Хайтама, плотно державшей ключ, но как только светловолосый дотянулся, он понял, что хватка слишком сильна. Хайтам отдавать ключи не собирается… Пока что. — Это что за цирковой номер? Что ты хочешь? Кисть руки Кавеха дотронулась до ключей, и в этот момент Хайтам галантно обнял за талию другого мужчину, будто бы они собирались танцевать только что. — Это что за домогательство? И что это все значит? — Извини, что не спросил. Ты же не против? — Не против, но объясни, что происходит! — Вот видишь, в каком мы интересном положении. Тебе наверняка интересно, что в коробке? — Ты меня так достал с этими несчастными ключами, что я уже забыл про этот ящик! Но вообще-то интересно. Что за секреты? — Ее достаточно просто распаковать. Ты все поймешь, когда увидишь, что там. — Хочешь, чтобы я ее открыл? Ну ладно. Кавех выбрался из «объятий» соседа и направился к столу с коробкой. Пару моментов, и ящик открылся. Не такое уж и сложное дело. Внутри коробки… Лежала еще одна коробка, только уже с более презентабельным видом: не каждый день увидишь красивые, сделанные из темного дорогого дерева и инкрустированные жемчугом маленькие ящики. Коробка открывалась, и Кавех незамедлительно это сделал. — Это? Да не может быть! — Оно самое, Кавех. — Музыкальная шкатулка? Серьезно? Я… Я в замешательстве. Ничего не понимаю. У меня была такая только в детстве в последний раз… Зачем тебе вдруг понадобилась эта вещица? Да и выглядит дорого… Красиво. — Походу, ты до сих пор ничего не понял. Хайтам в повисшем молчании запустил шкатулку, и оттуда тут же начала слышаться мелодия, напоминавшая вальс. — Похоже, наше предыдущее положение рук ничего тебе не говорило? — А! Я… Ну… То есть… Я в шоке! — Кавех раскраснелся. Эм… Я принимаю твое приглашение. Их руки тут же приняли то же положение, какое у них было пару минут назад; танец начался так же плавно, как и продолжился: движения Хайтама были довольно элегантными, и Кавех все эти драгоценные минуты удивлялся, где он этому научился, а главное, когда. За все время, сколько он знает его, архитектор никогда не думал, что такой человек, как аль-Хайтам способен увлечься чем-то подобным! Невероятно! Он же так далек от искусства, что уж там говорить про танцы? Но стоит отбросить все эти мысли и вопросы, которые так требуют ответов: самое главное для человека творчества — наслаждаться моментом с близкими людьми. Кавеху казалось, что все разногласия на момент танца стоит отбросить, так что ничего не осталось, кроме как поддаться движениям и насладиться мгновением. Несмотря на все саркастичные упреки, которые они пускали в сторону друг друга каждый день, оказалось, что у их взаимоотношений есть и обратная сторона. Кавех не мог представить, что сегодня рядом с Хайтамом он почувствует себя наполненным нежностью. Было ощущение, будто через танец можно было без слов сказать друг другу всё, что он и аль-Хайтам думают друг о друге на самом деле. Момент казался волшебным сном, из которого не хотелось просыпаться. Музыка закончилась, и Хайтам объявил окончание танца: — Можешь теперь забрать ключи. Они лежат на диване. — Иногда я узнаю о тебе так много нового, Хайтам.