Гипсовые цветы

То жуткое безмолвие — проклятие земли: Здесь место, где не знают про земную круговерть. Деревья много рассказали б, коль могли б, Но между статуй серых бродит только смерть. На лицах их — лишь страхи преисподней. Все молча тянут руки к небесам, Прося бессмысленно о милости господней. Пусты глазницы: чернь, как пропасть, там. И с каждым годом их количество растёт, И края сада уж давно не видно. Злой гений не ведёт своим твореньям счёт, Стремясь создать шедевр, хоть способы бесстыдны. Дождь — это слёзы каждого из них. Искусству в жертву отданы все силы, Вся жизнь до капли… Только видевшие их, В восторге замерев, промолвят: «Боже, как красиво!»

***

      Тэхёна манил этот вишнево-яблоневый сад с кустами голубого стелящегося можжевельника и чайных роз, небрежно, но гармонично посаженных вокруг стволов. Несмотря на то, что за садом тщательно ухаживали (это было видно через забор), оставалось ощущение что он дик и на эту землю не ступала нога человека. Таинственный сад. От него веяло прохладой, тишиной — Тэхён никогда не слышал пения птиц оттуда. Это место было создано для тех, кто ценит покой и молчание.       Весна подарила в этот год слишком много дождей и даже сейчас моросило. Однако, под густыми кронами цветущих деревьев, растущих слишком близко друг к другу, полностью закрывая небо, было сухо.       Какая-то невидимая нить, толстая и крепкая, как морской канат, крепко связала его с этим небольшим уголком на планете с первого взгляда. «Любовь с первого взгляда».       — Нравится?       Тэхён аж подскочил от неожиданности и с неким испугом посмотрел в сторону, откуда донесся голос.       — Да. У Вас невероятный сад. — Он улыбнулся, немного смущенный тем, что его застали за подглядыванием. У него появилось ощущение, что он увидел то, что не должен был видеть: что-то личное, интимное.       До этого момента хозяина ему посчастливилось встретить лишь пару раз, мельком. И вот встреча лицом к лицу. Высокий, загорелый парень лет двадцати семи в свободных бежевых брюках, белой футболке, которой не удавалось скрыть широкую грудь и стройную фигуру. В руках он держал по сумке, по всей видимости, с продуктами.       — Лестно. — Хозяин сада широко и приветливо улыбнулся в ответ.       «Любовь с первого взгляда». Да, определенно это была она.

***

      Ким Намджун. Так звали владельца самого загадочного участка в деревне. Скульптор по профессии и скромный отшельник по натуре, он жил в этом Богом забытом уголке десять лет. В город выезжал раз в месяц для передачи работ посреднику на продажу. Никто о нем почти ничего не знал, да и видели его раз в неделю, когда он ходил за продуктами в небольшой магазинчик, расположенный недалеко от него участка.       Всё это Намджун поведал Тэхёну за бокалом вина, сидя на небольшом открытом участке в глубине сада. Это был небольшой островок, окруженный водой, на который можно было попасть, пройдя по мосту, сделанному в китайском стиле. На островке не было ничего, кроме садового столика, скамейки и на против них — постующего пъедистала.       После знакомства у забора, Намджун пригласил Тэхёна к себе и тот, не раздумывая, согласился.       Дом скульптора — двухэтажный, из красного кирпича, скрывался под зеленым покрывалом плюща. Он соединялся с небольшой пристройкой, куда Тэхёна не пустили, — творческая мастерская художника должна была оставаться девственно чистой от посторонних глаз. Но ему любезно сделали небольшую экскурсию по дому, в котором больше всего поразила огромная библиотека и камин в гостиной, окна которой выходили на небольшой пруд. В остальном же жилище Намджуна не говорило о своем хозяине ровным счетом ничего. Складывалось ощущение, что в нем даже и не живут. Эту мысль Тэхён выразил вслух, и скульптор подтвердил, что большую часть времени проводит в мастерской. После осмотра дома, взяв бутылку красного вина и пару бокалов, они вышли в сад и двинулись по узкой извилистой тропинке из красной гальки в глубь. По пути им время от времени попадались статуи в довольно причудливых позах: девушка, лет восемьнадцати, полулежа тянулась рукой к небу с застывшим испугом на лице; мужчина, лет сорока, лежал, согнув обе ноги в коленях и одну руку положив себе на пах, — на его лице читалось наслаждение. До их остановки на островке, Тэхён насчитал девять статуй и не мог не отметить, что в каких позах они не были изображены, все люди были невероятно красивы.       — И сколько уже статуй ты сделал?       — Двадцать две. Я буду пополнять коллекцию, пока не найду его.       — Кого?       — Венец. Короля. Называй как хочешь. Пока из-под моих рук не выйдет прекраснейшее существо на всем свете — я не остановлюсь. — Намджун кивком головы в сторону пъедистала дал понять место короля. Его последние слова прозвучали так твердо, что Тэхён не смог не поверить во всю серьезность намерений своего нового знакомого. На секунду у него в голове промелькнула мысль о том, что ему бы хотелось стать для кого-то самым желанным, королем, но она тут же пропала, оставив место думам о том, насколько хороши эти гипсовые статуи.       — И сколько они могут стоять? Ведь гипс быстро разрушается…       — В этом то вся прелесть. Эксперименты, эксперименты, образование химика и вот уже крепкий материал готов. Должен простоять лет пятьдесят точно. Тэхён пригубил вино и задумчиво посмотрел в небо.       — Я бы хотел увидеть твою последнюю работу.

***

      Они подружились. Оба парня увлекались искусством и страшными историями. Вечерами, если погода была безветренной и без дождя, они шли на островок, где по очереди читали вслух, а после обсуждали прочитанное, либо рассказывали друг другу истории или просто говорили обо всем на свете. Да и во всей округе, кроме них, из людей были только пенсионеры, изредка навещаемые родственниками.       Довольно скоро их дружба перетекла в некий броманс, а после — роман.       Двадцатипятилетний Тэхён, программист по образованию, работал удаленно. Он не выносил шумных городов и предпочитал узкий круг общения. Проживая в небольшом домике с маленьким участком земли, для него садоводство стало отдушиной и спасением от бесконечных строчек кода. Переезд из города и встреча с Намджуном внесла в его жизнь смысл и краски. Благодаря скульптору, он стал больше читать, знать о растениях. Он стал счастливее. И не хотел, чтобы эта сказка заканчивалась.       — Я… Хочу быть с тобой вечно. — В один из вечеров как-то сказал он, выпив третий бокал вина и тут же налив четвертый. На дворе был поздний сентябрь, резко похолодало, и Намджун затопил камин. Они сидели на диване в его доме и смотрели на огонь, ощущая распирающее счастье в груди.       Намджун мягко улыбнулся и, притянув младшего к себе за руку, обнял.       — И будешь. Не хочешь… Стать моей моделью?       — Для меня это будет большой честью! — сказал ошарашенный Тэхен, после нескольких секунд молчания, и, отодвинувшись, взял бокал и глотнул вина, не веря своим ушам. Намджун не сводил с него глаз. И когда Тэхён оторвался от напитка, он подался вперед и прильнул губами к чужим. Тот от неожиданности выронил бокал. Раздался звонкий звук разбившегося стекла, но никто не обратил на это внимания.       Опьяненный алкоголем и влюбленностью, Тэхён не понимал, что происходит вокруг. Лишь изредка, краткими вспышками его сознание прояснялось, а после вновь погружалось в пучину. Вот его берут на руки и несут куда-то. Пахнет свежестью, возможно, это улица. А после — чернота.

***

      Жарко. Не набрать полную грудь воздуха.       — Тэхён? — внезапно послышался глухой голос Намджуна.       Не ответить. Рот словно запаяли. Как и всё тело. Даже пальцем не пошевелить.       — Ты уже должен был проснуться.       Проснуться от чего? Где он? Что происходит? Откуда такой жуткий запах химикатов?       Голова горела. Её словно обжигало солнце и снаружи, и внутри от непонятно откуда взявшейся жары, духоты. Тошнило. Хотелось крикнуть, сделать шаг. Что Тэхён и хотел сделать, но.       — Не бойся. Всё хорошо.       Веки словно налились свинцом, их было больно поднимать, но Киму всё же удалось это сделать. В голове понемногу начало проясняться. Сквозь пелену он увидел перед собой знакомую местность. Скамейка, садовый столик. Ещё через несколько секунд к нему вернулся слух — послышалось журчанье. Но жар не уходил, а только усиливался. В горле и во рту образовалась Сахара.       — Добрый вечер, Тэ. Не бойся.– Лицо Намджуна возникло словно из пустоты. Совсем близко. Взгляд его был внимателен, спокоен. Он словно что-то выискивал в глазах Тэхёна. Но искал он не долго — через пару мгновений он отстранился с лёгкой и довольной ухмылкой на лице.       — Как твоё самочувствие? — Намджун некоторое время молчал, в ожидании ответа, однако почти сразу понял в чём абсурд ситуации и засмеявшись продолжил. — Хах, прости, забыл, что ты не можешь говорить. Не бойся. — Повторил он ласково. — Помнишь, я говорил, что искал венец своей коллекции? Так вот я его нашел.       «Какой ещё венец?» хотел спросить Тэхён, но внезапно его молнией пронзило осознание. Намджун, поняв это по чужим расширенным зрачкам, кивнул, подтверждая безумную догадку.       — Знаю, знаю, ты считаешь меня чудовищем. Что ж это не так. — Он спокойно отошел от Кима, исчезнув из его поля зрения, и продолжил говорить. — Ты можешь меня понять, ведь ты такой же ценитель всего прекрасного, как я.       «Нет».       — И я исполнил твою мечту, как и обещал. — Веки Тэхёна начали опускаться; он вновь слышал, что говорил Намджун, словно из-под толщи воды. — Теперь мы всегда будем вместе, — звуки всё слабели и слабели, — пришлось повозиться с формулами, чтобы это реализовать. Но процесс этот тебе, пожалуй, не очень интересен, так? Но тебе будет интересно другое, знаю. Недавно я нашёл книгу о Вермеере, и хочу…       Веки сомкнулись. Все внешние звуки пропали. И только запах оставался явно различим. Запах гипса и смерти.       Деревья зашумели, где-то вдали послышались раскаты грома. На землю упали первые капли дождя. В глубине сада запел соловей.