Тяга к свободе

Миша прикрывает глаза, подтягивая ноги к груди, и плотнее заворачивается в одеяло. Мысли кашей роятся в голове, и он нетерпеливо выбирает по какой дорожке пойти. Тяжело ничего не чувствовать, когда нечего анализировать. Ведь знаешь, что что-то должно быть, но ничего нет. Миша сжимает уголок одеяла в кулаке. Непонятно откуда взявшаяся пустота, и он один против страхов ночи. Страшно быть ненужным, страшно быть оставленным и страшно больше никогда не встать с кровати. Нога дёргается — он начал засыпать, и неожиданный приступ паники заставляет сердце быстро забиться. Всему виной навязчивая мысль о недописанной песне, которую он уже показал Андрею и которую спустя месяц не может закончить. Миша даже забыл ее мотив, а ведь когда-то она наполняла паруса его души и казалась чем-то важным. Он весь вечер просидел с гитарой около дивана, у Андрея в ногах, мешая тому смотреть телевизор. Тогда было уютно и спокойно, и думалось, что теперь так будет всегда. Миша с трудом осознает себя: трудно сказать наверняка, что ему нравится, что он считает верным и правильным, к чему стремится и чего хочет. Он знает, что он любит Андрея и ему нравится то, что нравится Андрею. Миша слишком долго знаком с Андреем, поэтому их взгляды сходятся. Миша, не думая, готов спорить, но потом становится очевидным, что доводы Андрея лучше его. Только почему-то сегодня Миша все равно не считает Андрея правым и чувствует себя хуже, чем когда не прав он. Зажмурив глаза и сжав зубы, Миша старается не издавать ни звука. Но забывает про свое шумное размеренное дыхание, исчезновение которого всё-таки привлекает внимание. Прилив стыда временно топит все остальные эмоции, когда Миша слышит, как Андрей поворачивает голову и прожигает его затылок презрительным взглядом. Уши от напряжения двигаются сами по себе. Пару минут ему мерещится, что Андрей все ещё смотрит, хотя тот отвернулся практически сразу — напряжённые плечи сказали достаточно, чтобы почувствовать раздражение. Миша расслабляется, лишь услышав вибрацию от клавиатуры мобильника. Неделю назад они вместе пытались отключить ее на новом Князевском телефоне, но после трёх часов бесплотных попыток и ругани Миша закипел и чуть не выкинул гаджет в окно. Андрей, всегда спокойно относившийся к резким вспышкам ярости, которым Миша был подвержен всю свою сознательную жизнь, закатил глаза и ушел на кухню. Обидно. Сегодня Андрей на репетиции заявил всем, что уходит из группы. Ему не хватает свободы, он хочет в свободное плавание. А Миша думает о Мише. А Миша похоже остаётся за бортом этого вольного корабля. Они должны были сначала поговорить. Они говорили. Андрей сказал: это не значит, что они расстаются. Он просто будет писать свои песни, а Миша свои. Вместе. На кухне в их общей квартире, на кровати, в ванной, ночью или днём, когда Миша только захочет. Но Миша не хотел слушать. Он сказал нет. Это был запрет, потому что отпустить Андрея значит потерять себя. Миша как можно тише трогает себя за лицо, проводит пальцами по губам и залезает ими в рот. Ровный ряд заново вставленных зубов. Андрей держал его за руку, когда он проснулся от наркоза. После него стало ещё тяжелее петь, но было здорово кусаться, переплетаясь ногами. Миша прикусывает щеку изнутри, чтобы не разрыдаться. Он готов позволить одной слезе скатиться по щеке, когда движение рядом снова заставляет напрячься. Миша судорожно вздыхает, перебирая пальцами одеяло. По одному лишь характерному потрескиванию оправы он даже с закрытыми глазами понимает, что Андрей снял очки. И отложил телефон — тоже собирается спать. Андрей поправляет подушку и опускается ниже, укладываясь набок. Миша не может точно сказать к нему лицом или от него. Он надеется, что от него. Теплая рука ложится на живот и тянет на себя. Миша, облизав пересохшие губы, поддается. Ужасное предчувствие заставляет сжаться ещё сильнее и обнять себя руками. Миша боится. Он кладет поверх сухой ладони Андрея свою вспотевшую, пытаясь успокоится. Тело снова бросает в жар, и быстро бьющееся сердце пронзает резкая боль, будто его расковыривают тупым ножом. Губы искривляются, но Миша не произносит ни слова, молча дожидаясь, когда все пройдет. Надежда борется в нем с пустотой. Андрей не ушел от него, Андрей ушел из группы.

***

Но через полгода Андрей уходит и от него.