Insecure password

      Хан Джисон не был кем-то странным или тем, кого избегают. Все свои фантазии и предпочтения он всегда надежно хранил под черепной коробкой, рассказывая лишь лучшему другу. И поэтому в глазах всех остальных этот второкурсник являлся веселым экстравертным парнем, который любит читать на досуге рэп, а еще был отличным человеком, способным выручить в любую минуту, если хорошо попросить.              И данное представление о нем всегда играло на руку самому Джисону. У него присутствовал тот самый авторитет, которого многие пытаются добиться годами, хотя Хан считает, что палец о палец не ударил для этого. К нему за хорошую учебу положительно относились все преподаватели, к тому же свой характер при разговоре с ними он прятал куда поглубже, понимая, что так ему будет легче доучиться. А студенты наоборот любили его за открытость, вечный оптимизм и желание веселиться. К тому же, он не был особо конфликтным, и при каких-либо недопониманиях или стычках всегда держался в стороне.              У него был определенный образ, пусть и не сильно отличающийся от реальности, но был, и он его поддерживал. Поэтому о складе всяческих вибраторов и фаллоимитаторов разных форм в его доме никто не должен знать. Так вышло, что Хан не одобряет беспорядочные половые связи на студенческих мероприятиях, полных алкоголя, а он, все-таки, все еще парень, который любит острые ощущения и у которого так же есть сексуальные потребности. Именно поэтому он потратил некоторую сумму на разнообразные игрушки, способные удовлетворить не только его член. Дрочка порядком надоела уже.              Но только за последние пару недель кое-что изменилось: раньше Джисону было достаточно посмотреть что-нибудь с запрещенных сайтов, или представить какого-нибудь супер горячего айдола, который его нагнет, но у него появился человек, который теперь сам приходит в голову каждый раз, когда Джисон собирается как-либо самоудовлетвориться. С Ли Минхо они знакомы уже два года, но не находятся в близких отношениях, даже здороваются через раз. Но как же он красив и горяч по мнению самого Хана. У старшего чертовски красивое тело, накаченное благодаря множествам тренировок, достаточное количество черных татуировок на нем и, что самое главное, проколот язык. Стоит Джисону только подумать, каково целоваться с обладателем пирсинга, он мгновенно отключается. Потому что да, секса не было давно, а перед глазами маячит до смерти красивый парень с темными глазами, что из-за необычного разреза смотрят, словно в самую душу.              Хан даже подумал, что готов изменить свое мнение насчет разового секса на тусовках ради этого старшекурсника.              Но пока не об этом.              В эту субботу снова намечается что-то, что Джисон не хочет пропускать. Он любит алкоголь, но в адекватных количествах, он любит веселых людей, любит новые знакомства и атмосферу музыки и танца. Поэтому тут отсутствуют какие-либо причины для отказа от вечера субботы.              И за час до выхода парню приходит максимально странная идея, но только подумав о ней, внизу живота начинает предательски тянуть, намекая на идеальность этого абсурдного плана.              Что если Хан пойдет на вечер с анальной пробкой? Он давно заметил за собой некую особенность, что риск быть пойманным за чем-то непристойным приносит ему неимоверное наслаждение. Что кто-то может увидеть его, поймать. Так почему бы не попробовать? Во-первых, пробка не всегда будет включена, а если Джисон ее и решит включить через приложение, то всегда может регулировать силу вибрации. Да в конце концов в доме не одна ванная, он ее всегда может убрать.              Но какой же, вероятно, кайф он получит. Ходить мимо знакомых тебе людей, пить и танцевать, пока никто не знает, что в тебе находится. Стараться не подавать виду, не спалиться, при этом получая неописуемое наслаждение. Регулировать довольно мучительную силу вибрации, чтобы его член не встал. Он обязан попробовать, чтобы вместе с привычным возбуждением пришел ещё и адреналин.              Так что вечером его план пришел в исполнение. Студенты уже давно собрались в чьем-то двухэтажном доме, потягивая алкоголь и выпуская пар от электронных сигарет. Сам же Хан к курению относится нейтрально, так как все его друзья и знакомые что-то, да курят. Он такой зависимости не имеет, скорее просто не прочь присоединиться ко всем, употребив одну сигарету в прохладе ночи.              — И что там типо реально люди лежат? — интересуется Хенджин у их общего друга Сынмина, который является студентом медицинского университета, но присутствует на каждых таких сборищах заведения искусств друзей.              — Трупы тяжело назвать уже людьми, учитывая, как они разрезаны и замаринованы, но да, — потягивает парень пиво, смеясь с реакции друга на то, что он не раз был в морге.              — Боже, ребята, — вымученно стонет Джисон, так как слушать о мертвых людях — последнее, чего бы он хотел, пока пьет алкоголь.              Но они уходят танцевать, пока Хан вежливо отказывается, предпочитая еще повысить процент алкоголя в своей крови. И понимает, что настолько за этот час привык к своему «секрету», что совершенно перестал чувствовать пробку. И, недолго подумав, он достает из заднего кармана джинс телефон, сразу же уводя яркость на минимум, и открывает приложение. Нажатие на экран сразу же начинает приятную стимуляцию и Хан еле заметно вдыхает, наслаждаясь легкой вибрацией в своей заднице. Это определенно было хорошей идеей.              — Хан, — слышит он свое имя, оборачиваясь в сторону звука. По другую сторону стола находится тот самый Ли Минхо, что смотрит сейчас прямо на Джисона. На старшем надета лишь белая майка, поэтому парень действительно пытается не так откровенно пялиться на татуированные накаченные руки на слегка загорелой коже. — Хан Джисон же, верно? — уточняет он своим сладким голосом.              — Да, — спокойно отвечает он и, кажется, ощущает вибрирующую игрушку совсем иначе, когда перед ним находится главный герой его мокрых снов.              — Подай, пожалуйста, бутылку виски за твоей спиной, — просит парень, указывая пальцем. И пока тот говорит, во рту блестит металл, видимо улавливая свет, а у Хана выделяется слюна.              Но он оборачивается, действительно видя бутылку, и, схватившись за горлышко, передает ее парню.              — Ты в порядке? — с легким прищуром спрашивает он, пока Джисона пробивают мурашки, что его могут поймать. Так ещё и этот парень.              — Да, в полном.              — Не перепил? — все еще уточняет он, видя что-то неладное в состоянии парня напротив.              — Я почти не выпил, все хорошо, — уверяет он его, уже представляя, как увеличит вибрацию, вспоминая при этом этот взгляд старшего и его красивые руки.              — Ну ладно, отдыхай, — кидает он, отворачиваясь обратно к своим друзьям.              Такие небольшие диалоги довольно редки между этими двумя, поэтому Хан немного внутренне ликует. Рука сама тянется к кнопке увеличения вибрации до уровня, которого пока не достаточно, чтобы у него встал. Но в любом случае, он в черном плотном худи на пару размеров больше, поэтому, если случится форс-мажор, у Джисона есть спасающий его вариант.              Выпив еще пару рюмок, Хан все же присоединяется к друзьям, которые сейчас в центре комнаты устроили танцпол. Они двигаются под современных новых рэперов, под песни женских групп, своими басистыми голосами подпевая слова. И кто Джисон такой, чтобы не присоединиться? Песни у девушек довольно зажигательные, особенно, если ты уже пьян. Так что Хан вместе со своими друзьями подпрыгивает на одном месте, в то же время получая приятную стимуляцию внутри, что словно только повышает настроение.              Но песня заканчивается, все устают и падают на диван. Джисон сразу же достает телефон, предварительно снова уменьшив яркость, и немного снижает вибрацию. Но при этом чувствует, что он явно не прочь закончить вечер минетом кому-нибудь. А лучше кому-нибудь конкретному.              — Джисон, — зовет его Феликс с соседнего кресла, — ты слышал этот трек? — спрашивает парень, приподнося телефон чуть ближе к другу. Хан наклоняется, совершенно позабыв о своем устройстве, на котором открыто интересное приложение.              Вечер продолжается, и к ним даже подсаживается Минхо, чтобы пообщаться со своим другом Чаном. У Хана немного потеют ладошки при виде серебряного металла на языке, пока тот смеется.              Он смотрит на парня, совершенно не в состоянии отвести взгляд. Черные крашеные волосы спадают на глаза, отчего Ли постоянно проводит по ним своей татуированной рукой, под кожей которой перекатываются мышцы. Парень расслабленно сидит на диване, слегка раздвинув ноги, от чего его тело кажется еще больше и габаритнее, и у Джисона, при виде такого Минхо, включается режим послушного пассива.              Но потом снова включают знакомую всем песню, и Хан вместе со всеми бежит в середину комнаты. С минуту он танцует, пока при движениях игрушка задевает простату, заставляя того закатить глаза от наслаждения, но при этом остаться незамеченным.              А потом ощущает резкое увеличение вибрации, отчего даже останавливается. Из горла от такой стимуляции вот-вот вырвется стон, потому что слишком хорошо. Но он правда не понимает, как телефон сам разблокировался, так что лезет в задний карман джинс, понимая, что телефона то и нет. Его вибрирующей кнопкой кто-то управляет, потому что интенсивность вибрации ходит от минимальной к максимальной, и, черт бы его побрал, член начинает вставать. Этот кто-то знает его пароль, а эти люди сейчас кричат слова песни. Он совершенно ничего не понимает.              С паникой в глазах и на немного дрожащих от ощущений ногах он начинает высматривать кого-нибудь с его телефоном в руках, но все тщетно. Если так продолжится, он тут и кончить может, поэтому решает направиться к ванной комнате, пока не замечает устремленный на него взгляд. Минхо с его телефоном в руке подпирает стену и хитро-хитро водит пальцем вверх-вниз по экрану.              Заметив взгляд Джисона на себе, лишь пошло ухмыляется.              

***

             Ли Минхо уже выпускник университета танцевального факультета, и все так же иногда любит провести время с ребятами помладше. Обычно очень удачно удается выцепить какого-нибудь мальчика и провести с ним хорошую ночку, впоследствии забыв друг о друге.              Ещё будучи сам первокурсником, он, ощутив вкус самостоятельной жизни, устремился в тату салон, где набил свою первую татуировку. И это оказалось своего рода наркотиком, и почти к двадцати трем годам у него имеются рисунки на руках, шее и груди. Только вот он не знал, что в какой-то момент захочет еще и язык проколоть.              Тогда он пожалел, но сейчас, совершенно привыкнув к этому, получает неописуемое наслаждение играться с украшением между зубов, ловя взгляды парней и девушек. Он знает, что хорошо выглядит, и он этого совершенно не стесняется и не скрывает, лишь соблазняет ещё больших.              Он в близких отношениях с Чаном, который его ровесник, а этот парень хорошо общается с ребятами второго курса, поэтому Минхо их тоже косвенно знает. Двух, правда, чуть лучше, так как они на том же факультете, как и Ли. Но какими бы не были эти парни сексуальными, внимание Минхо привлек один рэпер, с которым Чан, походу, часто зависает в студии. Парень чуть ниже самого Ли, довольно нехилой комплекции, но, кажется, все же уступает Минхо. Всегда улыбается и громко смеётся, да и относятся к нему все замечательно. В общем, противоположность старшего.              Но что-то его зацепило. И сегодня, увидев, как он узнал недавно, Джисона, он в какой-то степени обрадовался, решив понаблюдать повнимательнее за этим парнем и, может, взять его номер.              С ним почему-то не хочется просто переспать один раз и забыть о его существовании, тут что-то другое. Минхо хочется узнать Хана как человека, как личность, а не как предмет сексуального удовлетворения.              Так что он и наблюдал. Джисон действительно веселый и беззаботный парень, которого очень ценят его друзья. И Хан, наверняка, относится к ним так же.              И, пока он все ещё незаметно для Джисона наблюдал, заметил, что Хан тоже определенно заинтересован в самом Минхо, но по какой-то причине сторонится и не пытается наладить контакт, предпочитая просто здороваться.              А потом в какой-то момент взгляд Минхо падает в телефон Джисона, когда тот потянулся к Феликсу. Старший стоял позади и ему было отлично видно содержание каждого телефона. Он даже случайно заметил пароль Хана, усмехнувшись про себя, насколько тот прост и ненадежен. Но кто ж знал, что скрывается в этом телефоне. На экране было приложение, которое регулирует секс-игрушку, которая, наверняка, вместе с Джисоном.              Минхо и подумать не мог, что этот парень не такой и невинный, каким кажется. Нет, есть конечно же вероятность, что он регулирует чью-то игрушку, но она настолько мала, поэтому Ли сделал выводы. И как только все помчались танцевать под песню, Минхо, незаметно для всех, взял в руку чужой телефон, введя «123123», а после лицезрея приложение.              Сначала старший сомневался, стоит ли это делать, но почему-то чертовски хотелось сместить этот ползунок вверх, чтобы заставить этого извращенца почувствовать настоящее наслаждение, а не эту ничтожную вибрацию.              Потому он так и сделал, предварительно отойдя в сторону и наблюдая за паникой Хана. Но в итоге оказался пойманным, коим стать и планировал, поэтому, ухмыльнувшись Джисону, он смотрел ему прямо в глаза.              — Э-э, Минхо, — подошёл Хан, явно сдерживаясь и натягивая толстовку ниже. — Я бы попросил тебя никому об этом не говорить. Ну и… отдать мне мой телефон, — по-доброму улыбается он, пока старший выводит ползунок вверх, и все же улавливает сорвавшийся тихий стон с чужих губ.              — Не говорить, что ты, оказывается, извращенец, который пришел сюда с игрушкой в своей заднице? — немного наклоняется он и понижает голос, так как в планы точно не входит, чтобы их услышали.              Джисон молчит, кажется, совершенно не беспокоясь об этом, потому что член уже безбожно ноет, а он переминается с ноги на ногу, потому что пиздец, как приятно, и как хочется простонать.              — Могу предложить кое-что другое, — снова ухмыляется Ли, а у Хана едет крыша от этого парня. — Я отдам тебе телефон лишь в комнате на втором этаже. Но для этого, как ты понимаешь, нам необходимо подняться туда вдвоем, — склоняется он над чужим ухом, практически шепча эти слова.              — Хорошо, — тихо отвечает Джисон, кристально ясно понимая, на что намекает Минхо. Хан бы не отказался от уединения с ним и на трезвую, невозбужденную голову, а когда пробка все ещё вибрирует, хоть и не попадая по простате, парень точно не откажет.              — А ты, я вижу, только этого и ждёшь, — усмехается Минхо.              — Мы идем или нет? — настаивает Хан, потому что натягивать худи сил больше нет.              — Идем-идем, сладкий, — старший берет чужую ладонь в собственную руку, уводя парня наверх.              Хан только покрепче ее сжимает, потому что, кажется, у него сейчас будет секс с парнем, о котором он грезит пару недель так точно. Мозг из-за алкоголя и возбуждения совершенно перестает работать, и он уже готов поцеловать Минхо прямо в коридоре, но послушно доходит до комнаты.              — Я понял, что тебе нравится экстрим, но дверь я, пожалуй, закрою, — хитро улыбается он, проворачивая замок. Джисон лишь немного краснеет. — Ну, рассказывай, Хан Джисон.              — Что рассказывать? Ты телефон мне вернешь или нет?              — Я сделаю вот так, — выключает он вибрацию, все-таки жалея парня. — Расскажи, как так вышло, что ты припёрся на студенческую тусовку с вибратором в себе, — ложится он на кровать, подперев голову рукой и с нескрываемым наслаждением наблюдая за парнем.              — Вышло и вышло. Не понимаю, для чего тебе эта информация, — тушуется Хан, так как ожидал секса, а не допрос. Да и в принципе сейчас из ниоткуда взялась какая-то стеснительность.              — Ну же, Хани, расскажи, — приподнимается он, с ногами залезая на постель и подползая к сидящему парню со спины. Руки обвивают чужой торс, слегка проводя по ткани вверх-вниз, а кончик носа дотрагивается до шеи уже возбужденного парня. — Расскажи мне. Это у тебя такие увлечения, да? Нравится этот риск быть пойманным? — практически мурлычет Ли, втягивая запах чужой шеи.              А у Джисона срывает крышу. Минхо совсем невесомо дотрагивается до него, но даже так тело покрывается мурашками, а низ живота только сильнее тянет, слушая этот нежный голос у самого уха.              — Нравится, — сдается он, открывая больший доступ к шее и принимая игру, — я… это не планировалось, я просто, — резко втягивает он воздух, когда чувствует прикосновение чужих влажных губ на шее, — хотел попробовать что-то новое.              — И как тебе? — чужие руки немного приподнимают ткань толстовки, проникая под нее.              — Все было нормально, пока ты не украл мой телефон, — прикрывает он глаза, наслаждаясь лёгкими поцелуями по коже.              — Я лишь хотел приблизить тебя к финалу, — улыбается Минхо, втягивая нежную кожу, чтобы оставить красную метку. Джисон лишь еле слышно на это поскуливает, чувствуя кожей холодный металл пирсинга.              — Я не собирался возбуждаться здесь.              — Да? — наигранно удивляется Минхо, выпуская кожу из губ, пока ладонями ведёт по напряженному торсу, чувствуя возникшие на чужом теле мурашки. — То есть я виноват в этом? — резко спускает он ладонь на вставший член и сжимает его через плотную ткань джинс, вызывая болезненный стон сквозь сжатые зубы.              — Да, — чуть ли не рычит Хан, потому что ощущение не из приятных. Он сильно возбужден, этот шепчущий голос и засосы на шее лучше не делают, а ткань очень плотная, поэтому приносит лёгкую боль.              — Я буду прощен, если помогу это исправить? — наконец шепчет Минхо, немного передвигаясь на кровати и заглядывая младшему в глаза.              И смотрит с таким желанием, что Хан в который раз пребывает на грани отключки. Сейчас он явно понимает, что этот горячий парень перед ним предлагает, как минимум, дрочку или минет, и что он просто не может отказать, когда Минхо специально проводит языком по верхнему ряду зубов, демонстрируя блестящее серебро. Знает, что Джисон просто не сможет устоять перед этим.              — Ты исправь, а потом уже посмотрим, — низким голосом отвечает Хан, ухмыляясь парню в ответ.              — Чертёнок, — усмехается Ли, садясь ровно рядом с ним. А после похлопывает руками по своим бедрам, призывая младшего залезть на него. И тот ждать не заставляет, сразу же перекидывая ногу и заглядывая прямо в глаза этому парню, о котором Джисон не знает практически ничего.              — Знаешь, — произносит старший, укладывая ладони на чужие ягодицы, — когда я с кем-то трахаюсь, я никогда никого не целую в губы. Но тебя бы я поцеловал, — произносит темноволосый, перекладывая руку на затылок, пока сердце Хана пропускает удар после таких слов. — Иди сюда, малыш, — и тянет его к себе, сразу же вовлекая в поцелуй.              Хан с удовольствием отдается ему, подстраиваясь под заданный темп. Минхо целует не спеша, словно желая прочувствовать чужие губы полностью, пока переходит с одной на другую. Добавляет немного слюны, делая скольжение губ более мягким, и вместе с тем вплетает руку в чужие темные волосы, пока парень продолжает неподвижно сидеть на нем, наслаждаясь поцелуем. Джисон действительно со многими целовался, поэтому ни капли не уступает старшему в мастерстве, слегка покусывая чужие губы, вызывая учащенное дыхание Минхо.              — Подожди-ка, — вдруг отстраняется Ли и тянется за телефоном. — В игру надо играть до конца, да? — ухмыляется он Джисону, включая вибрацию внутри него и вызывая лёгкий стон.              — Откуда ты вообще знаешь мой пароль? — тяжело дышит он, иногда жмурясь.              — А это действительно чистая случайность, Хани. Я просто увидел его, и ты, имея такую лёгкую комбинацию, лишь поспособствовал, — улыбается Минхо, снова втягивая парня в поцелуй.              Но тут он уже добавляет большей развязности, запуская язык в рот постанывающего парня. И Джисон уже не уверен из-за чего стонет: из-за игрушки, что посылает вибрации, или же из-за ощущения чужого языка с пирсингом. Металл ловко скользит по языку Хана, пока Минхо умело орудует в чужом рту, доставляя неимоверное наслаждение от немного грязного поцелуя. Его скорость увеличивается, и Джисон уже начинает слегка ёрзать на чужих бедрах, пока его откровенно и так умело трахают в рот.              Их слюна смешивается в грязном поцелуе, а Хан совершенно не в состоянии уже сдерживать свое возбуждение, из-за чего, ближе придвинувшись к торсу Минхо, начинает активнее ерзать и тереться изнывающим членом о парня. С губ все чаще и чаще срывается мычание, потому что игрушка все ещё вибрирует, член, наконец, получает стимуляцию, а во рту орудует горячий язык с холодным металлом.              — Блять, Минхо, — отрывается младший, утыкаясь лицом в чужое плечо, и ярко ощущает, как сильно впиваются пальцы в его ягодицы. — Пожалуйста, либо выключи ты эту пробку, либо сделай на максимум, я уже не могу, — шепчет Джисон, потому что такая скорость вибрации действительно ничего, кроме вставшего члена, дать не может.              Старший тянется к телефону, отключая на время игрушку, как Хан и попросил, отчего тот шумно выдыхает.              — Сними это с себя, — просит Ли, подцепляя руками край черного худи. Кинув на него короткий взгляд, Джисон подчиняется и через голову стягивает одежду, обнажая накаченное тело.              — Блять, — матерится старший, проводя ладонями по талии и переходя на грудь. — Даже подумать не мог, что у Хан Джисона такое красивое тело, — словно пожирает он глазами, пока между пальцев начинает прокручивать соски, из-за чего член снова немного дергается. Темные чернила на руках так сильно контрастируют со светлой кожей, что Хан, кажется, давится воздухом. Руки Минхо идеально выглядят на джисоновой груди.              — А я наоборот, точно уверен в твоем теле, поэтому разреши снять эту майку, — ведёт он ладонями по бицепсу старшего, наслаждаясь исчезающими под руками рисунками.              — Что-то мне подсказывает, что у тебя дикий фетиш на мои татуировки, — довольно ухмыляется Минхо, наблюдая за Джисоном.              Хан ничего не отвечает, лишь улыбается в ответ, сразу же цепляя белую ткань, начав тянуть наверх. Парень усмехается, но послушно поднимает руки, позволяя снять с себя предмет одежды. Взору Джисона открывается забитая грудь и часть пресса, и у парня снова собирается слюна. Черные витиеватые рисунки так идеально выглядят на чужом теле, так красиво идут по коже, создавая какие-то определенные изображения неизменного черного цвета. Он готов поклоняться этому телу.              — Они прекрасны, Минхо, — завороженный зрелищем шепчет он, ведя пальцем по особенно толстой линии. А старший даже не отвлекает, ведь никто еще так не рассматривал то, что изображено на его теле, ошибочно полагая, что в тату не заложено смысла.              — Малыш, я вижу, как они тебе нравятся, но твой член продолжает в меня упираться, и, мне кажется, нам стоит продолжить, — спустя время говорит он, широко проводя языком по шее, создавая контраст температур от металла и теплого языка.              Хан тяжело вздыхает от этого действия, но слезает с парня, оставаясь в одних синих джинсах.              — Такой послушный, — довольно усмехается Ли, сразу же толкая парня на кровать.              — Это все твои татушки, — оправдывается Джисон, сразу же обнимая старшего за плечи, и тянет на себя, вовлекая в поцелуй. Минхо удобно устраивается между его слегка раздвинутых ног, и принимается чуть более спокойно и нежно целовать открытого перед ним Хана. Сминает поочередно розовые губы, иногда проводя по ним языком, оставляет легкие чмоки, специально дразня Джисона и не давая углубить поцелуй.              — Могу предложить добавить моему телу немного красок, — отстраняется тот, хитро ухмыляясь. Хану требуется лишь мгновение на подумать, как он сразу же обхватывает чужую голову и прислоняется губами к чужой, так же татуированной, шее.              Сначала мокро целует, после добавляя язык, а потом принимается всасывать миллиметр за миллиметром, оставляя бордовые отметины, тем самым разукрашивая черные рисунки. Старший упирается головой где-то чуть выше его уха, учащенно дыша в подушку из-за жадного терзания его шеи. Но ему чертовски приятно, чертовски хорошо и уже не терпится увидеть не только чёрные линии, но и красные засосы, что, вероятно, продержатся долго.              — Полегче, сладкий, — мурлычет Минхо, когда Хан слишком увлекается, начав кусать тонкую кожу. Джисон сразу же успокаивается, и зализывает растерзанные зубами места. Грудь Ли начинает трястись от легкого смеха, потому что такой жест кажется ему очень милым.              — Красиво? — отстраняется Минхо, приподнимаясь на вытянутых руках и демонстрируя шею и ключицы лежащему под ним парню.              Хан рассматривает свою работу, эти хаотично поставленные метки, которые действительно добавляют какой-то яркости этим рисункам. И так, думает он, даже лучше. Особенно, учитывая тот факт, что он автор этого искусства.              — Очень, — шепчет Джисон, все так же держа руки на чужой напряжённой спине.              — Отлично, — отвечает тот, теперь сам прижимаясь к чужому телу. Ведет языком вдоль груди, специально обходя стороной соски, пока шарик от пирсинга хорошо скользит по коже. Дыхание Хана сразу же учащается, а глаза прикрываются, потому что сочетание его языка и металла просто феерическое.              Минхо все же переходит на соски, беря одну из бусин в рот, все так же доставляя стимуляцию парню. Он лишь сильнее возбуждается от этих действий, вцепляясь руками в черные, как смоль, волосы.              — О боже, — стонет он, чувствуя легкие укусы, и следующее за этим слабое оттягивание сосков.              — Ты же хочешь, чтобы я тебе отсосал, да? — меж поцелуями говорит Минхо, пока руки сильно сжимают тонкую талию.              — Только если этого захочешь ты, — немного загнанно дышит тот, пытаясь ответить.              — Представь мой пирсинг у себя на члене, Хани, — продолжает возбуждать он его словами, теперь сам оставляя засосы на груди и ребрах, оставив краснеющие соски.              — Минхо, — тихо стонет он, немного приподнимая бедра.              — А если включить еще твою игрушку… — тянет он, спускаясь все ниже. — Ты не продержишься и пяти минут, я прав? — задаёт скорее риторический вопрос он, вылизывая извивающееся под ним тело. — Или я мог бы… вылизать тебя? Как тебе такая идея, малыш?              Специально шепчет он такие фразы, доводя Хана все быстрее до края, пока разукрашивает чужое тело. Знает, что Джисон не прочь и того, и другого, но сам ничего не попросит. Поэтому с садистским наслаждением издевается над младшим.              — Что ты выберешь? — приподнимается он, оставляя поцелуй на губах.              — Пожалуйста, — глубоко дышит он, — сделай хоть что-нибудь.              Минхо ухмыляется, спускаясь к чужим ногам, начав расстегивать ремень. Вместе с джинсами он снимает и намокшее, наверно, насквозь, белье, наконец освобождая изнывающий текущий член. Из сфинктера выглядывает черная силиконовая пробка, скрывающая в себе механизм для вибрации, и Минхо наслаждается всем этим видом. Раскрасневшийся парень лежит перед ним будучи совершенно голым, тело украшают засосы Ли, член уже давно стоит и течет, а между разведенных ног выглядывает пробка.              — Какой ты красивый, — лишь произносит Минхо, окольцовывая член рукой. А сорвавшийся от этого действия стон ловит губами в поцелуе. Не отстраняясь, но углубляя этот поцелуй, он продолжает медленно и мучительно надрачивать Хану, чувствуя, как его тело извивается, а сам он несдержанно стонет прямо в губы.              Но Минхо отстраняется и накрывает красную головку губами, окольцовывая ими орган, и наслаждается рваным вздохом сверху. А после погружает член глубже, и металл, наконец, касается плоти, даря неописуемые ощущения парню сверху. Минхо поднимается снова, а после заглатывает еще, поднимая взгляд.              — Смотри на меня, — на секунду отстраняется он и берет телефон в руки, сразу же включая вибрацию. Джисон, только успев взглянуть вниз, сразу же со стоном откидывает голову, узнавая в мощности где-то цифру три. — Я сказал смотри, — раздается шлепок по бедру, и Хан повинуется.              Минхо снова погружает член в теплый рот, специально водя по нему языком, и держит зрительный контакт. А Джисон разваливается на месте. Пробка через раз достает до простаты, посылая стимуляцию по всем нервным окончаниям, внизу ему чертовски умело отсасывает Минхо и смотрит прямо в душу. Погружает член все глубже и набирает темп, из-за чего комната наполняется хлюпающими звуками от его рта. И Хан не может этого все выдержать. Из горла все чаще раздаются полные голоса стоны, глаза то и дело хотят зажмуриться, но Минхо каждый раз на это сжимает его бедро пальцами, вновь и вновь привлекая внимание. Член каждый раз пропадает меж его губами, и Хан просто сходит с ума, натягивая чужие волосы. Старший на это удовлетворённо стонет, посылая вибрации члену и Джисон становится ещё громче.              — Блять, — вырывается из уст Хана, — Минхо, пожалуйста, я сейчас, — пытается его предупредить Джисон, так как бедра начинают трястись, — сейчас кончу, Минхо, — сквозь стоны произносит он дрожащим голосом, но старший насаживается ртом все глубже, активно работая языком.       А потом все прекращается, и вибрация тоже.              — Что ты сказал? — спрашивает Ли, притворяясь, что не услышал Джисона. Тот недовольно стонет.              — Почему ты не дал мне кончить? — игнорирует он этот вопрос.              — Потому что я все ещё не внутри тебя, сладкий, — улыбается Ли, втягивая парня в поцелуй. Ведет руками вдоль всего тела, наслаждаясь податливостью Хана, и не может перестать целовать.              Минхо не соврал, когда упомянул о том, что никогда никого не целует, но Джисона хочется зацеловать всего. Не только его тело, но и губы также испробовать сполна.              — Как же ты любишь дразнить, — шипит Хан, чувствуя давление на свою пробку.              — Ты прав, — улыбается старший, продолжая сминать чужие покусанные губы и давить на игрушку.              Джисон буквально плавится под такими горячими поцелуями, везде блуждающими крепкими руками, которые иногда сжимают его талию, оставляя покраснения. Его сводит с ума томное дыхание Минхо прямо на ухо, пока парень играется языком с кольцом в мочке, то и дело оттягивая, а потом оставляя невесомые поцелуи где-то в районе шеи.              Старший отстраняется и, хитро улыбнувшись, расстегивает пуговицу классических черных брюк, так же не отводя взгляд от до чёртиков возбужденного парня. Под темной тканью появляется брендовая полоска нижнего белья, и парень, прежде чем окончательно откинуть брюки, выуживает из кармана квадратный пакетик и небольшой бутылек смазки. А после окончательно раздевается под внимательный взгляд Джисона, снимая с себя последнюю вещь.              — Как ты предпочитаешь, малыш? — наклоняется старший, опираясь на локти, и шепчет прямо в губы.              — Хватит меня мучить, просто трахни, Минхо, — вырывается из Джисона, потому что возбуждение просто неимоверно давит на него, так и прося разрядки. На такой ответ парень немного посмеивается, оставляя долгий, мокрый поцелуй, и отстраняется, схватившись за конец игрушки.              Пока ее прокручивает, сладко улыбается, наблюдая за ладонями Хана, которые натягивают простынь. Но в итоге тянет на себя, выуживая пробку, и наблюдает за сжимающимися вокруг пустоты растянутыми мышцами.              Грудь Джисона в этот момент тяжело вздымается, предвкушая то, что будет.              Минхо открывает лубрикант, смазывая свои пальцы, и сразу входит тремя, чтобы убедиться в достаточной растяжке Хана. Тот лишь начинает немного поскуливать от движений пальцами, что меняют направление и продолжают входить и выходить из извивающегося тела.              — Ты… — не может сформулировать он предложение, тяжело выдыхая, — ты ждешь, когда я начну просить?              — Нет, Хани. Я просто наслаждаюсь, — тихо произносит Ли, загоняя пальцы глубже и вызывая достаточно громкий стон. Джисон думает, к какому садисту и дьяволу он попал. Но соврет сам себе, если скажет, что ему не нравится это.              И Минхо, наконец, убирает пальцы, раскатывая презерватив по своему члену, а после добавляет щедрое количество смазки, проводя по нему рукой.              — Перевернешься для меня? — наклоняется он, шепча на ухо и вызывая мурашки у парня.              Хан послушно приподнимается, сразу же опускаясь на локти и прогибая спину, открываясь перед Минхо ещё больше.              — Спасибо, малыш, — произносит Ли, оглаживая упругие ягодицы, иногда немного сжимая светлую нежную кожу. Любуется открытостью парня под ним, таким терпением Хана, пока Минхо водит руками по тонкой талии и вновь возвращается к бедрам.              А потом раздается звонкий шлепок, а следом максимально порнографичный стон Джисона, когда он чувствует жгучую боль на своей ягодице. Кожу продолжает печь, хоть ее и оглаживают, а член предательски дернулся от такого обращения. А потом следом ещё один удар, и ноги Хана совершенно перестают его держать, немного разъезжаясь в сторону.              — Так нравится, когда тебя шлепают, сладкий? — воркует над ухом Минхо, продолжая гладить раздраженную от удара кожу. Хан лишь что-то нечленораздельно мычит, спрятав лицо в сгибе локтя. — Ну же, ответь мне.              — Д-да, — заикается Джисон, ведь для него это такое же открытие. И ему чертовски понравилось ощущение удара руки старшего по своей заднице. — Еще, ударь меня еще, прошу, — скулит Хан, немного подвиливая бедрами. Слышит смешок, а следом ещё один удар, который приближает парня ближе к краю.       — Я боюсь, ты так кончишь, малыш. А я все ещё не оттрахал тебя, — не стесняется в выражениях Ли, давно уже заметив, как грязная речь заводит этого парня.              И он приставляет кончик головки к растянутому колечку, начав медленно погружаться. Вместе со стоном Джисона раздается и стон самого Минхо, когда парень сжимает его член в себе.              — Расслабься, прошу, — оглаживает он его спину, наконец чувствуя расслабление мышц. — О боже, блять, как же в тебе хорошо, — тяжело дышит старший, пока не двигаясь, тем самым давая Хану привыкнуть.              А после медленно выходит и с громким шлепком раскрывает для себя дырочку еще шире, наслаждаясь звонким стоном снизу. Правой рукой он придерживает подрагивающие бедра, а левой в следующее мгновение давит на чужую спину, вынуждая Джисона опустить руки и коснуться грудью простыни.              Минхо начинает вгонять член все глубже, а от небольшой смены позы меняется и угол проникновения, оттого изо рта Хана доносится жалкий скулеж, чередующийся с громкими стонами, которые глушит белая подушка.              — Блять, Хани, — постанывает сам Ли, продолжая вбиваться в расслабленное и так хорошо принимающее его тело. Он кидает взгляд на лицо парня, видя едва заметные слезы из глаз и блаженную улыбку. Это возбуждает ещё сильнее, и с рыком Минхо ускоряет темп.              — Минхо, — плачет Хан, чувствуя, что скоро действительно кончит, — у-ударь меня, — просит он, и получает звонкий, смачный шлепок по ягодице. Из горла вырывается ещё один стон, а член невозможно течет.              Старший продолжает грубо трахать разбитого парня, оставляя звонкие удары на ягодицах и наслаждаясь скулежом и хныканьем снизу. Комната наполняется хлюпающими звуками, которые разбавляются стонами обоих парней, что вот-вот и достигнут желанного оргазма.              — М-минхо, — хнычет он, чувствуя, как начинает дрожать тело.              — Хочешь кончить? — низким голосом произносит Ли, вдалбливаясь в быстром ритме.              — Да, да, пожалуйста, — чуть ли не кричит Джисон, продолжая принимать в себя член и окончательно разваливаясь на части. Он уже совершенно не в состоянии держать свое собственное тело, развалившись на кровати и просто наслаждаясь тем, как Минхо втрахивает его в этот несчастный матрас и придерживает за бедра.              — Ох, блять, кончай, малыш, — разрешает Ли, наблюдая за дрожащим парнем, который с громким стоном, наконец, кончает на постель. Он не специально сжимает чужой член в себе, вызвав рычание старшего, что продолжает гнаться за собственным оргазмом, в том же диком, но уже сбитом ритме вторгаясь в тело. — Твою мать, Хани, — стонет Ли, когда тело под ним уже лишь слегка подрагивает, все еще отходя от крышесносного оргазма.              И он так же изливается в презерватив, глубоко и медленно вбиваясь пару раз, пока Джисон, весь изнеможенный, лишь звонко скулит снизу.              — Сладкий, ты прекрасен, — выцеловывает он чужую спину, все ещё не выйдя из тела. Руками водит по талии, по прессу, продолжая дарить ласку губами.              И аккуратно выходит, ухмыляясь стону снизу, снимает презерватив и выкидывает его, а после падает на постель рядом со свернувшимся калачиком Ханом.              — Эй, ты в порядке? — со спины заглядывает он. — Я сделал тебе больно? — переживает Минхо, когда не получает ответа.              А Джисону просто чертовски хорошо. У него, наконец, случился секс, которого не было уже очень давно, так ещё и не с кем попало, а с Ли Минхо, которому Хан симпатизирует. И сейчас обнимает его за талию, пока лежит сзади, и невесомо целует куда-то в загривок.              — Я в порядке, — собирается с силами Джисон, переворачиваясь на спину.              А потом думает о том, конец ли это. Ведь для Минхо Хан очередной партнер на одну ночь, с которым можно заняться горячим сексом. Жаль, что для Джисона это точно не просто секс.              — Тебе понравилось? — интересуется Ли, все ещё опираясь на согнутый локоть. И получает кивок. — Подай свой телефон, — просит Минхо, получая непонимающий взгляд. — Я не буду ничего смотреть, просто дай, — произносит Ли, все-таки получая устройство.              Что-то вводит на экране, а потом с тумбочки раздается вибрация. Хан понимает, что старший набрал свой номер на телефоне Джисона, совершив пару гудков.              — Если ты не возражаешь, после такого я не собираюсь тебя отпускать. Теперь я, как минимум, обязан сводить тебя на свидание, — улыбается Минхо, гладя нежную кожу щеки лежащего парня.              Джисон сразу же ярко улыбается, отталкивая немного старшего, чтобы тот лег на спину, и сразу же усаживается на чужой торс, вовлекая Минхо в поцелуй. Нежно целует, поочередно сминая губы, и приглаживает темные волосы, наслаждаясь блуждающими по его спине татуированными руками.