dose.

      Он хватается за собственные волосы, сжимает у самых корней. Хочется кричать так громко, чтобы все слышали насколько ему больно. Чешет руки там, где уже проявились синяки, и каким-то бешеным взглядом смотрит на дверь.       — Олег… — у Сережи голос хрипит, от того, что горло в очередной раз пересохло, — Прошу тебя, Олег, дай мне, пожалуйста их… У меня сессия, я должен их принять, чтобы мне стало лучше…       Но дверь закрыта. Его никто не слышит. Потому что Олег на кухне сидит в берушах, потому что ему больно смотреть на такого Серого. На помешанного, зависимого. Не его Сережу, в которого он влюблен с самого детства.       И снова по щекам катятся слезы. Глаза красные уже не от действия наркотиков, а от того, что Сережа плачет. За последние пару дней он слишком много плачет. Потому что тело слишком сильно ломит, потому что хочется ощутить на вене шприц. Потому что Сережа — зависим.       Да, он блядский наркоман, но ведь это просто для того, чтобы не спать несколько дней. Сессия закончится и он бросит, правда бросит.       — Олег… — Сережа не кричит, потому что знает, что это бесполезно, да и сил на это у него нет. Он поджимает ноги к себе, утыкаясь в них лбом, и просто истерит. Потому что тело требует сильных наркотиков. Так будет лучше. Он сможет подготовиться к сессии и сдать ее на отлично, закончит с кодом для сети и сможет не спать несколько суток. Все в плюсе. Да и либидо подскакивает! Олегу же нравится трахаться с Серым, так почему сейчас ему не могут просто дать эту несчастную дозу, чтобы все было как раньше?       Дверь открывается почти неслышно, но у Сережи как будто все ощущения обострились. Он тут же смотрит на вошедшего Олега с надеждой. Да, пожалуйста, отдай заветную зипку и все будет хорошо. Правда-правда. Но в руках вместо пакетика с белым порошком поднос с едой. Олег ставит его на пол, рядом с Сережей, а тот снова начинает реветь.       Почему Олег его мучает? Почему не дает то, что Сереже так сильно нужно? Не любит?       — Олег, пожалуйста… — Сережа хватается рукой за пижамные штаны парня. Руки дрожат и слабые.       — Тебе нужно поспать, — Олег оставляет попытки довести Серого до кровати. Сразу поднимает на руки и заботливо укладывает на постель, убирая со лба прилипшие от пота пряди, — Завтра еще в душ, а то из-за температуры ты весь потный.       — Мне все это не нужно. Олег, пожалуйста…       — Серый, мне это обсуждали, — Олег хмурится, — Ты сам знаешь, что бывших наркоманов не бывает и что ты не бросишь. Сиди здесь и будем ждать, когда у тебя пройдет ломка. Завтра с завтраком вернусь. Либо ужинай, либо спи.       Олег заведомо знает, что Сережа не поест. Он слишком потерял в весе, но Волков не может себя заставить насильно кормить Сережу. Даже держать его в закрытой комнате, как собаку, тяжело. Он чувствует вину, но так будет лучше для всех. Сереже нужно побороть ломку, только тогда они смогут начать нормально лечить его. Проблема лишь в том, что Разумовский не хочет. Как же с ним, блять, сложно. ***       Перед глазами все плывет, но Сережа понимает, что нужно идти. Он закрывает глаза и рукой держится за стену. Вперед два шага, осторожно завернуть, чтобы не врезаться в косяк. Квартиру знал наизусть, мог в ней ходить с закрытыми глазами и сейчас это казалось самым простым вариантом.       Еще шаг. Странное ощущение, как будто теряет ориентацию в пространстве и теплые руки. Не его, Олега.       — Ну, куда ты вышел? — Олег осторожно поднимает Сережу на руки, а тот тихо мычит что-то, укладывая голову на плечо парня.       — Я попить хотел… — все же находит в себе силы сказать, хоть и дается с трудом.       — Мог бы мне написать, у тебя же телефон под боком был, — Олег в первое время боялся оставлять рядом с Сережей телефон, но теперь, вроде бы, это казалось безопасным.       — Я же не могу вот так всю жизнь лежать… — Разумовский пусть и возмущался, но Олег видел, что тому явно очень нравилось сидеть на руках Волкова. Может быть, и из комнаты вышел лишь для этого.       — Ты еще слишком слабый, — Олег усаживает Сережу на кровать, а тот носом шмыгает.       — Прости меня, — видеть осознанный, пусть и уставший взгляд Сергея сродни самой высокой награды для Олега. Ломок не было уже больше трех недель, а сам Сережа постепенно восстанавливается.       — Все хорошо, не извиняйся, сейчас принесу тебе попить, — Олег оставляет легкий поцелой на лбу Сережи и улыбается. Главное, что Разум идет на поправку. Все остальное они смогут преодолеть.       Возвращаясь со стаканом воды, Олег замечает, как Сережа что-то кому-то пишет. В такие моменты до сих пор появляется тревога, но Олег не может заставить себя просить Сережу показывать переписки. Это неправильно.       — Смотри, тут Денис прислал фотку той преподши, которая меня всегда бесила. Говорит, она споетничает про меня из-за того, что я в академ ушел, — Сережа, будто прочитав мысли Олега, сам показывает переписку. Действительно, ничего криминального. Обычная переписка двух друзей.       — Это которая Журавлева? — Олег присаживается рядом и протягивает Сереже стакан с холодной водой. Он жадно ее пьет, а потом, отставив стакан на тумбу, кивает.       — Такая сволочь, говорит, что я просто не смог числануться, вот и сижу теперь дома. «Все равно же бюджетник», — Сережа грустно усмехается, а Олег обнимает парня за плечи.       — Твое место заслуженное. Успокойся. А она пусть и дальше сплетничает, все равно ее скоро уволят.       — Ты так думаешь? — Сережа с надеждой во взгляде смотрит на Олега, а тот пожимает плечами. Хочется помочь Сереже, но он пока что не знает как. Знает лишь то, что нужно убрать неугодных ему учителей, чтобы Разум больше и не думал связываться с наркотиками из-за учебы