Заново

There's no more mercy, you've been left out

No one will hear you scream and shout

If life's like a prison where's your paradise?

Don't look no further, don't think twice

I'm sorry to say it's not gonna stay forever this way

And God do I know

It's fucking hard to tear it apart

But new life has already begun

*11 мая. 16:46*

Сквозь глубокий сон прорывается глухой звонок телефона. В этот раз он всё же заставляет открыть глаза и взять трубку. – Да, ало? – сонным голосом отвечает Чифую, даже не посмотрев на имя собеседника – Где ты, чёрт возьми, пропадал? Я тебе с самого утра названиваю! Это был Такемичи. Его голос звучал очень грозно, но в тоже время в нем чувствовался страх и сильное волнение. – А, это ты. Я спал. Что случилось? – Что случилось? Ты даже не представляешь, что ты натворил – Что? Ты меня пугаешь – Казутора мёртв. От этих слов у Чифую замерло сердце. Время словно остановилось, а сонливость резко пропала. Мёртв. Не может быть. Это какой-то розыгрыш? Всё же было нормально. – Что случилось? – испуганно спросил Чифую. – Суицид. – Монотонно сказал Такемичи. В его голове чувствовалась боль и отчаяние. Но в тоже время, была заметна ненависть к Мацуно. Ведь парень был уверен, что именно из-за разговора с ним, Казутора покончил с собой. Рука с телефоном медленно опустилась на кровать. Чифую не мог сказать ни слова. Он понял, что это всё из-за него. Он вспомнил последнюю свою фразу, сказанную Ханемии. "Просто умри для меня" Эти слова раз за разом прокручиваются у парня в голове, где выстраивалась логическая цепочка. Понятно почему он ушёл сразу после разговора. Такемичи было начал что-то говорить, но палец быстро нажал на красную кнопку на экране. Чифую вновь упал на кровать и закрыл глаза. – Он ведь просто хотел извиниться и вернуться к нормальной жизни, а я заставил все его надежды раствориться и приказал умереть. Он что, сделал это ради меня? – отчаянно рассуждал Мацуно. По его телу прошли мурашки. В один момент он начал ненавидеть себя до мозга костей. Он сжал зубы с такой силой, что из глаз брызнула вода. Затем он одним рывком поднялся и закричал на всю квартиру. Его разрывало от злости и боли. Он разрушил жизни Казуторы, от чего хотелось ещё больше ломать и рушить всё вокруг. В ход пошли тарелки и подушки, затем стулья и вещи со столов. За считанные минуты его некогда опрятное жилье превратилось в разгромленную свалку. Разбитая посуда валялась на полу вместе с поваленной мебелью и прочими вещами. Несколько осколков порезало кожу парня, что заставило пойти в ванну. Зеркало столкнуло его с самим собой. Его заплаканные глаза и опухшее лицо только сильнее злили. Ему хотелось выдрать свои уже растрёпанные волосы, избить себя и доставить столько же боли, сколько доставил Казуторе. – Я убил его – смотря себе в глаза сказал Чифую тихим и дрожащим голосом. Так и не обработав раны, он вернулся на кухню и взял один из крупных кусков стекла. Спустя многие годы он вновь проводит по нежной коже своей руки чем-то острым. Он не занимался селфхармом уже 7 лет. В первые годы после смерти Баджи было особенно тяжело и парень не нашёл ничего лучше, чем гасить душевную боль физической. Тогда его остановил Такемичи, когда увидел порезы на руках друга. Уговорами и угрозами Чифую бросил это дело, перейдя на антидепрессанты. Давил он достаточно сильно, чтобы пошла кровь. По телу прошла дрожь от старых ощущений. Он делал всё новую и новую царапину. Сейчас ему было плевать на то, увидит ли кто-то или нет. Какая разница, если его все теперь ненавидят? Он сам выбрал такой путь, который привел к этому. У него было множество шансов начать новую жизнь, не из-под тени прошлого. Но он никак не мог отпустить Баджи. Чифую слишком сильно любил его. Настолько, что губил себя все эти годы, живя иллюзиями и надеждами, пустыми, но сладкими. А сейчас погубил и Казутору своими же руками. Наконец бросив осколок, парень осмотрел свои свежие раны, из которых сочилась темно-красная кровь. Злость ушла, но легче не стало. Истеричный плач окутал белые и холодные стены. Он устал. Устал жить эту никчёмную жизнь, которую он сам обрёк на провал.

*18:37*

Спустя некоторое время, проведённое в истерике, Чифую вышел на балкон и поджёг сигарету. Вдыхая никотин, становилось легче, запах исходящего дыма успокаивал. Солнце уже садилось и лучи розового заката отражались от окон многоэтажек Сибуи. Внизу раздался звук мотоцикла. Парень тут же вспомнил, что оставил свой байк у раменной вчера. Сейчас ему хотелось гнать изо всех сил по округе, пока ветер развевает его торчащие из-под шлема локоны и охлаждает разгорячённое тело. Кинув папиросу куда-то за балкон, парень вернулся внутрь квартиры, натянул на себя первые попавшиеся штаны с кофтой и выбежал из дома, спеша ощутить под собой сиденье любимого Suzuki. Дойдя до парковки возле ресторана за 20 минут, он наконец ощутил облегчение, после того как надел шлем и сел за руль. Тут же он срывается с места и уезжает в неизвестном направлении. Чифую мчится, нарушая вечернюю тишину рёвом двигателя. Он игнорирует все светофоры и знаки. Ему хочется убежать. Заблудиться в этих полупустых улицах и никогда не найти выход. Он убил очередную возможность покончить с тенью прошлого и выбраться из пропасти. Он просто хочет бесконечно ехать по всему Токио, пока не закончится топливо, а затем бежать, бросив байк, пока не упадет без сознания. Но конец он всё же находит. Спрятанные за шлемом глаза парня замечают лежащий впереди ограничитель скорости, они тут же наливаются страхом и ужасом. Он нажимает на тормоз, но всё тщетно. На скорости более ста километров в час колеса наезжают на лежачий полицейский и мотоцикл слегка подлетает, после чего начинает заваливаться на правый бок и скользить им по асфальту, зажимая ногу водителя. Эти секунды растягиваются в создании Чифую, пока его голова не сталкивается с землёй. Моментальный удар оглушает его, словно выстрел, в глазах начинает темнеть, а сознание мутнеть. Боль почти не чувствуется, несмотря на то, что по инерции байк пролетел порядком десяти метров, прежде чем остановился полностью, а сам парень, слетев с него, валялся неподалеку. Лёжа в полусознательном состоянии, Мацуно слышал звук приближающегося мотора. Похоже кто-то заметил аварию. Последнее, о чем он успел подумать, перед тем как потерять сознание, был Казутора. – Вот и настигла меня карма. – проговорил Чифую у себя в мыслях и отключился.

*****

– Фуюю, вставай, а то опять опоздаешь – нежный женский голос, словно трель птицы, прервал сон. Открыв глаза, Чифую узнал свою комнату в родительском доме. Всё как было в юности. Рядом с кроватью, на полу, лежла его любимая манга, а плакаты с героями неё украшали бежевые стены. Около рабочего стола стоял уже собранный портфель, а на стуле небрежно весела школьная форма. В другом углу находилась кошачья лежанка, принадлежавшая Пек Джею. Сам же кто крутился в ногах парня, пытаясь заполучить его внимание. – Это что, сон? Или жизнь в последний раз проносится перед глазами? – подумал Мацуно, ещё раз оглядывая окружение – Фую, твой друг уже ждёт, давай скорее. – Ещё раз раздался родной голос. "Фую". Как давно он не слышал эту форму имени. После того как мама улетела в Америку, а Чифую, будучи уже совершеннолетним, остался в Токио, разве что Такемичи мог назвать его так, и то очень редко и скорее с издёвкой. С мамой они почти перестали общаться, за что Чифую моментами очень сильно ругал себя, но из-за всех проблем никак не мог собраться и слетать к ней на недельку. Она уехала за лучшей жизнью, ведь в Японии её мало что держало. Встав с постели, он пошел по знакомой квартире, прямо на кухню, где мама уже приготовила завтрак в виде яичницы, а сама собиралась на работу. – ну наконец-то, а то мне уже бежать надо. Давай быстро ешь и тоже иди. Баджи там, на улице, заходил за тобой уже. – Быстро, но в тоже время спокойно сказала мама, после чего обняла сына на прощание и пошла к выходу. – Хорошо.. мам – неловко ответил Чифую. Он до сих пор не понимал, как сон может быть настолько реальным и что ему нужно делать. Мама ещё раз улыбнулась ему, и вскоре вышла из квартиры. – Стоп. Баджи? Ждёт меня? – осознал парень. – Точно, если это ведение из прошлого, я смогу вновь увидеть Баджи, мы почти каждый день вместе ходили в школу. – радостно подумал он, в предвкушении встречи. Завтрак быстро исчез, а пустая тарелка отправилась в раковину. Чифую было ринулся в сторону своей комнаты, как вдруг его остановило зеркало, увиденное краем глаза. Парень повернулся к отражению, где увидел себя 14-летним подростком. Его растрёпанные после сна осветлённые волосы прикрывали темные выбритые виски. На лице виднелась небольшая царапина, похоже от недавней драки, а из уха торчала та самая серёжка, которую он повесил сразу, как проколол ухо. Даже глаза казались более яркими и жизнерадостными. Простояв у зеркала несколько минут, внимательно разглядывая себя, Мацуно всё же вернулся в комнату и натянул школьную форму, которую всегда не любил. На столе он так же нашел свой старый телефон-раскладушку. Это был его первый телефон и был достаточно крутым для своего времени. Открыв его он увидел дату.

*12 мая 2005 год*

Тот самый день, что и был, только в 2005 году. В том самом году, когда умер Кейске. Всё казалось таким реальным, что было сложно поверить,что это лишь видение. Такое чувство будто он переместился во времени, и попал в свое тело только 13 лет назад. Когда парень уже собрался и подошёл к двери, собираясь выйти, в неё постучали. Она тут же открылась и на пороге стоял тот самый, живой, Баджи, которого Чифую не видел с битвы в Хеллоуин. Его черные длинные и, слегка растрёпанные волосы, снова влюбляют в себя, а огненный взгляд и дерзкая улыбка, заставляют сердце биться чаще. Пожимая его протянутую руку, вновь ощущается его сила, заставляющая и самому сильнее напрячься. Чифую несколько минут разглядывал друга, его одежду и вещи, его шрамы от прошлых драк, его лицо и тело. И простоял бы ещё так, но словно ото сна его пробудил голос. – Чего встал? Пошли уже. – раздражённо говорит Кейске, изрядно уставший ждать друга. Эти слова звучали словно игра на электрогитаре из любимых песен Баджи, такие же резкие и грозные, но в тоже время мелодичные и благозвучные. Он желал часами слушать этот голос, особенно после многолетнего молчания каменной плиты могилы, с которой периодически разговаривал Чифую, когда было совсем тяжело. – А, да-да, пошли – Все же оторвавшись от своих мыслей, ответил Чифую и вышел за порог, после чего закрыл квартиру. Он до сих пор не мог до конца осознать, что происходит вокруг. Мацуно чувствовал себя словно во сне, но очень реалистичном. Баджи рассказывал что-то о новой манге, но парню было совсем неинтересно, он просто наслаждался нахождением с другом. Светловолосый, почти молча, шел слегка позади, что позволяло ему тщательно рассматривать собеседника. Мысли о том, что он жив, никак не могли уложиться в голове. Дойдя до школы, парни разошлись по своим классам. Чифую остался наедине с собой и своими мыслями. Ему было совсем не уроков. Он хотел понять происходящее и что вообще его ждёт. – Если это просто момент из моей жизни, который вспомнился перед смертью, то почему я могу спокойно менять происходящее? Ведь я могу полностью изменить всё. Может это и есть последний шанс на исправление? Если так, то я должен все исправить. Я спасу Баджи и Казутору. Ну а если и не так, то просто хорошо проведу время с Баджи, больше такой возможности не будет. – долго размышлял Чифую, пока учителя, словно шум, что-то рассказывали на своих уроках.

*****

На перемене, перед последним уроком Мацуно пошел в класс к Кейске, чтобы найти его. Там он и был – Эй, Баджи, не хочешь прогуляться сегодня после школы? – уже весёлым голосом спросил Чифую. – Я бы не против, но мы с Майки договорились встретиться, надо по Тосве обсудить кое-что. Можешь со мной пойти, потом погуляем как раз. – разъяснил Баджи – Да, давай – с улыбкой ответил блондин, – тогда у главного входа, после следующего урока – сказал парень и, дождавшись одобрительного кивка друга, пошёл к себе в класс, в ожидании прогулки.