Косички

       Закончился ещë один день. Во всей квартире был выключен свет, горела лишь настольная лампа в спальне. За столом сидела Рогозина. Она очень устала, и от этой усталости было только одно средство.        — Галь, с тобой всë в порядке? — поинтересовалась Антонова у любимой женщины.        Полковник посмотрела на Валю и, улыбнувшись, ответила:        — Да, просто устала сегодня. — Помолчав несколько секунд, Галя заглянула в голубые глаза и, дотронувшись до мягких волос патологоанатома, спросила: — Можно?        Антонова улыбнулась, кивнула и, прикоснувшись губами ко лбу подруги, села на стул, стоящий около зеркала. Она всë понимала без слов, потому что знала, что именно помогает еë любимой снять усталость.        Галя подошла к блондинке, взяла расчëску и начала осторожно распутывать немного запутавшиеся к концу дня светлые волосы. Сейчас они в полном еë распоряжении, она займëтся тем, что так расслабляет обеих женщин.        Рогозина делает прямой пробор, разделяющий волосы Валюши на две равные части. Одну половину она закалывает, а вторую разбивает на три одинаковые пряди. Медленно, словно боясь сделать что-то не так, сплетает их в косичку, перевязывая голубой, как глаза Антоновой, лентой. Тоже самое делает и с оставшейся частью волос.        Кто бы мог подумать, что сильная женщина, строгая начальница, полковник будет получать огромное удовольствие от заплетания простых косичек любимой?        Сейчас, закончив своë занятие, Галя смотрит в зеркало и улыбается. Еë Валечка всегда ослепительна, даже с этими немного неровными косичками. Такая родная...        Валя встаëт, разворачивается лицом к Гале и дарит ей самую тëплую улыбку, смотря прямо в глаза.        — Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе за такие моменты, — говорит полковник и нежно целует возлюбленную в висок. — Спасибо...        — Твои косички всегда такие классные, — отвечает патологоанатом. — Каждый раз я словно возвращаюсь в детство. Так что это тебе спасибо.        Несколько секунд они стоят в тишине и с обожанием смотрят друг на друга.        — Я люблю тебя, — срывается с губ обеих. Они смеются, потому что снова получилось одновременно, и заключают друг друга в объятия. Им хорошо вместе, они счастливы. И это счастье никто не может разрушить. Никто и ничто.