Ценности Эрика Леншерра

— Я дома! — закричал Питер, переступив через порог и стаскивая тяжёлый рюкзак с плеча. Он прошёл по коридору и закинул учебники в комнату. День у него был хуже некуда: беготня по стадиону, занятия одно за другим, школьный ланч был ужасный и он толком ничего не ел, в довершении всего задали гору домашки на выходные. А ещё отца он не видел почти два дня. Питер знал, что Эрик скорее всего не приезжает по причине занятости, но все же волновался за него. Судя по тому, что Эрик ему написал днем, он планировал освободиться пораньше и приехать наконец домой, а не в городскую квартиру, где он частенько оставался ночевать из-за близости к работе. По примерным прикидкам Питера, его отец должен был скоро вернуться, и можно будет рассчитывать на его компанию за ужином. Может, они даже съездят куда-нибудь? Было бы неплохо, учитывая то, что он едва видел Эрика последнее время. Питер ушёл на кухню в поисках какого-нибудь перекуса и, особо ничего вкусного для себя не найдя, уселся за стол, просматривая в телефоне службы доставки. — Что ты тут, за пустым столом сидишь? — усмехнулся возникший будто из неоткуда в дверном проёме Эрик, подходя к нему. — Наконец-то! Я не слышал, как ты вошёл, — оживился Питер, поднимаясь со своего места. — Иди сюда, — Эрик позволил Питеру прижаться к себе, — соскучился, дорогуша? — Я тебя неделю почти не видел. У тебя все хорошо? — Питер так искренне это спросил, что Эрик чуть не прослезился от умиления. — Я ведь говорил тебе, что у меня много работы сейчас. Папочка должен зарабатывать деньги, чтобы его зайке было, что покушать. Посмотри, какие у тебя щёчки! От плохой жизни таких не бывает, — Эрик потрепал Питера за щеку, сжимая пальцами его лицо. — Как насчёт поужинать вместе? — Да, я ужасно проголодался! — Эрик устроил руки на бёдрах парня, прижимая его плотнее. — Эмм… Я хотел предложить… Заказать что-нибудь, — Питер как-то внезапно покраснел и попытался высвободиться из рук отца. — Ты так мило краснеешь, — промурлыкал Эрик, наклоняясь к Питеру и прихватывая губами мочку его уха. — Эрик, не здесь… Если нас увидят? — Кто увидит? Мы одни в доме, я всех отпустил. Давай, иди ко мне! Эрик протащил мальчишку по кухне и прижал к небольшому столу, за которым они иногда завтракали. — Это форма у вас такая? Первый раз тебя в ней вижу, — Эрик подсадил сына на стол и притянул его за бедра ближе к краю, встав между его раздвинутых ног. — Я в ней с начала года хожу, — ответил Питер, все ещё пытаясь высвободиться из рук Эрика, — может, пойдём наверх, а? — Да-да, потом пойдём наверх, вниз, вбок, куда захочешь, — пробормотал Эрик, скидывая с ног Питера белые кроссовки, расстегивая его ремень и стаскивая с бёдер песочного цвета брюки, вместе с бельём. — Я лучше пиджак сниму, — невпопад произнес Питер, но Эрик его остановил. — Не снимай больше ничего, мне так нравится, ты такой хорошенький. Без гандонов мы с тобой, похоже, ну и ладно — усмехнулся Эрик, оглядываясь вокруг, будто что-то ища. — Давай… В спальню пойдём? Там все есть… наверное… — О, отлично! — Эрик протянул руку и достал из ближайшего к себе шкафа бутылку тёмного стекла, — Extra Virgin Oil. Ну, хоть кто-то здесь Extra Virgin! Питер фыркнул на шутку Эрика, который начал откручивать крышку у бутылки. Эрик внезапно подхватил его под колени и закинул его ноги себе на плечи, почти сложив пополам, отчего Питеру пришлось схватиться рукой за столешницу. Он вздрогнул, от ощущения масла, стекающего по промежности, и закусил губу, почувствовав, как внутрь скользнул чужой палец. — Ты такой узкий, будто я тебя вообще никогда не трахал. Расслабься, — хрипло произнес Эрик, добавляя второй палец. — Ах… полегче, — сквозь зубы произнес Питер, пытаясь расслабиться. Эрик торопливо растягивал его, сдерживаясь, чтобы не запихать в него четыре пальца разом. Он уже давно думал что-нибудь такое попробовать, его будоражил сам факт того, что в теории, и в порно на практике, в живого человека можно было запихать кулак. К сожалению, никто из его текущих любовников на такой разврат не согласится: Чарльз сразу даст ему в морду, а Питер… Питера от ужаса хватит нервный припадок. Его нежная дорогуша для таких приключений ещё морально не дозрел. От всех этих мыслей и ощущения тугого и горячего нутра, у Эрика стояло колом. Он слишком резко вытащил свои пальцы из чужой задницы, заставив её обладателя вскрикнуть, и получил толчок голой пяткой в плечо. — Ну что дорогуша, поехали? — усмехнулся он, рывком стаскивая с себя брюки и оглаживая влажными от масла пальцами свой член. — Я все ещё предлагаю пойти наверх… Эрик! Договорить Питеру не дало ощущение горячей твёрдой головки члена, давящей на его дырку, и то, как мужчина рванул на нем рубашку. Пуговицы разлетелись по разным углам, а форменный галстук съехал на бок. — Выдохни и расслабь ноги, — требовательно произнес Эрик, плавно толкнувшись наполовину. Питеру всегда было сложно. Член у его отца был немаленький, а задница у Питера была не резиновая. — Не так резко… — Питер старался выровнять дыхание, но ноги его не слушались, и он болезненно упирался пятками в плечи мужчины. — Нет, так не пойдёт. А знаешь, что? Пошли наверх, — внезапно произнес Эрик. — Отлично! Пошли… — стоило Питеру облегченно вздохнуть, как Эрик буквально одним рывком насадил его на себя. Питер от неожиданности забыл, как дышать. Внутри все распирало, и поза была странная: он и не сидел, и не лежал на столешнице, при этом его чуть ли не пополам сложило. Эрик склонился к нему ещё ближе, обхватывая за затылок и прикусывая кривящиеся губы мальчишки. — Давай уже… — прошипел Питер, чувствуя, что деваться ему с члена некуда. С каждым толчком ему становилось легче, но болезненная заполненность внутри никуда не делась. Эрик медленно двигался в нем, затем отпустил его плечо и позволил более удобно лечь обратно на столешницу. Он обхватил рукой ногу, закинутую на свое плечо, и начал двигаться чуть быстрее, стараясь не срываться. — Не сжимай меня, да, вот так… Питер, детка… Как же я соскучился по тебе, — мурлыкал Эрик, не без удовольствия оглаживая чужие бедра, дотягиваясь рукой до чужой груди, сжимая соски, наслаждаясь мягкостью кожи. Питер закусил губу, чтобы не стонать в голос из-за того, что с каждой фрикцией ему становилось все приятнее, и внутри разливалось болезненное возбуждение, концентрирующееся внизу живота. Он терпел, сколько мог, но в итоге начал стонать в голос так, что Эрик сорвался. — Что ты все время сдерживаешься? Меня так заводит, когда ты стонешь и кричишь, — голос у Эрика был хриплый, и он с силой сжимал чужие бедра, толкаясь на всю длину, глубоко, как ему и хотелось. — Ох, блять… Папа… Не так сильно… А то я сейчас кончу… — Ты мне угрожаешь? — скалясь, произнес Эрик, и Питер весь затрясся от прорвавшего его смеха. Эрик вышел из него, скинул чужие ноги со своих плеч и, схватив ржущего Питера за предплечье, перевернул его на живот, подтаскивая его задницу к краю столешницы. — Ха-ха, Эрик… Ты чего? — Питеру все ещё было смешно, но Эрик навалился на него и снова протолкнул член внутрь тела, заставив мальчишку застонать. Он сразу задвигался, взяв резковатый, нужный ему темп, видя, как Питер прогибается ему навстречу, как хорошо принимает его член и хочет, чтобы его трахали именно так. — Нравится? Отвечай мне! — Эрик сгреб в кулак кудри сына, оттягивая его голову. — Дааа… Папа! — Питер жалобно стонал и вскрикивал на слишком резких толчках, держась руками на столешницу, чтобы не улететь с неё головой вперёд. Он не мог себе подрочить и надеялся на милосердие Эрика, потому что член у него болезненно ныл, как и всё внутри и кончить хотелось неимоверно. — Давай, зайка! Блять, какая у тебя сладкая задница… Ты меня так сжимаешь. Хочу, чтобы ты кончил на моем члене, обожаю это ощущение, — Эрик склонился к нему, окончательно прижимая к столу, и шептал на ухо всякие пошлости, подкрепляя свои слова глубокими толчками. Питер уже не стонал, а выл на одной ноте, чувствуя, что всё, пиздец: перед глазами заплясали темные круги, а внизу живота растекалось болезненное удовольствие, будто что-то разорвалось. Он выгнулся так, непроизвольно насаживаясь на член Эрика, что буквально привстал на цыпочки, упираясь сведенными судорогой пальцами в кафельный пол. Он слышал, как Эрик низко выстанывает где-то над ним, кончая в него, заполняя собой до отказа. И в тот момент ощущение горячего, пульсирующего члена внутри, было самым великолепным из всего, что с Питером случилось за день. Эрик навалился на него, тяжело дыша и упираясь рукой в столешницу. — Так… что там насчёт ужина? — хрипло спросил он, искоса глядя на сына, взгляд которого абсолютно не выражал никакой связи с реальностью.