Огонь в груди

У него есть вера в себя и брата И желанье выжить назло всему. Он спасался, прячась в глубинах ада, И в себе лелеял огонь и тьму, Ненавидя страх, что в груди гнездился, Вытесняя силу, что в нём жила. Он не виноват, что таким родился, Почему другие желали зла?.. Почему для них он был лишь ошибкой, Невидимкой, бомбой, что (вдруг?) рванëт. Даже эта смертная — просто Вики — Что презреньем кри́вит красивый рот, Видит в нём метиса, зазнайку, хама, Но не знает, к а к э т о, — жить в бегах. Быть изгоем, брошенным даже мамой, Ощущать лишь ненависть, боль и страх. Но теперь, смотрите, — лишь плач и стоны, И трепещут «чистые» по углам. И боятся также, и также больно, И ночами воют в подушку «мам». Астароту жалко, что нет злорадства, Ему просто каменно в с ë — р а в н о. Он спасает душу в объятьях пьянства От желанья ласковых, тёплых слов. От желанья быть хоть кому-то нужным. Хоть кому-то?.. Л о ж ь. Ну, конечно, Е й. От её присутствия слишком душно, И слова, как выстрелы, всё больней. Оттолкнуть бы с силой. Прижать покрепче. Безразличье к чёрту стереть с лица. Но он держит крепко её за плечи, Что-то шепчет яростно ей в сердцах. С удивлением искренним замечая, Пусть и зла, — не рвётся уже уйти… И что делать дальше он сам не знает С тем огнём, что бьётся в его груди.