Где наш герой?

Антону три. Небо голубое, солнце яркое, птички поют красиво. Во дворе большого частного дома — просто детский рай. Горки, качели, разные мячи, большая песочница и даже надувной бассейн. Все это его, Антона, вот только он даже не выходит во двор. — Антош, папа занят на работе, — мама повторяет одни и те же слова, кажется, каждый день. — Он очень важный человек, ему надо много работать, чтобы он мог покупать тебе крутые игрушки. Ну неужели эти глупые взрослые не понимают, что игрушки не имеют никакого смысла? В комнате Антона — до сих пор запечатанный робот, красивый, дорогущий, он даже поворачивает голову и стреляет лазером, если нажать на кнопочку. Вот только Тоше он не интересен, мальчик даже не знает о его возможностях. Антон терпеливо сидит у окна своей комнаты и ждёт важного папу-депутата, чтобы тот хотя бы раз показал сыну как играть с этим чудо-роботом, да и вообще провел с ним время. Раздаётся металлический лязг автоматизированных ворот, и мальчик со всех ног бежит во двор. Позади остаются качели, без внимания лежат в песочнице игрушки, лишь ветер катает мячи да поднимает маленькие волны в детском бассейне. Но все это не имеет абсолютно никакого смысла по сравнению с действительно важным действом — папа приехал! Антон бежит встречать отца со всех ног, но слышит лишь краткое: «Не сейчас». Папа-депутат продолжает свой очень важный телефонный разговор, лишь коротко обняв сына, и мальчик невольно вслушивается в такие непонятные ему слова, которые, как он позже узнает, называются политическими терминами. Антону три, и он искренне не может понять, почему какие-то деньги, документы, законы и все прочее, о чем говорит его папа, так важны для него. Мальчик ясно понимает только одно — папа очень важный человек, он помогает людям, он часто занят, но от этого жизнь людей почему-то должна стать лучше. Что ж, если это так, Антон готов мириться с тем, что папе ближе проблемы чужих людей, чем собственного сына.

***

Антону шесть. Листья за окном уже желтеют, медленно и красиво опадая на асфальт, но это все происходит там, за окном. Здесь же, с другой стороны стекла в оконной раме — большой кабинет, где низенькие парты стоят рядами, и за каждой из них сидит пара чистеньких и любознательных первоклассников. Антон, как и все дети, внимательно слушает учительницу, очень старательно пишет в тетради закорючки, которые должны стать буквами, и не балуется, когда работать приходится ножничками на уроке труда. У Антона, как у всех первоклассников, очень красивый костюмчик, брючки с подтяжками и белоснежная рубашка. Антона, как всех первоклассников, у которых папы — важные депутаты, одевают в самых дорогих бутиках города. Антона привозит в школу дядя с папиной работы на большой машине, которую как-то странно называют «бронированной». Мама объясняет, что это для безопасности, что так Антону ничего не угрожает. Но все-таки ни дорогая и красивая машина, ни дорогие вещи, ни сам дядя-водитель не спасают, когда подружку мальчика обижают одноклассники. Мама всегда наставляла, что девочек нужно защищать, так что Антон, недолго думая, делает то, что должен, и ни капли не жалеет, когда на белую рубашку обидчика капает немного его крови. Маленькая ладошка саднит, и Тоша с досадой думает, что теперь палочки-буковки у него наверняка уже не выйдут такими ровными, но благодарная улыбка его подружки отодвигает переживания об этом на задний план. — Тошенька, ну разве так можно? — тяжело вздыхает мама, обрабатывая крохотную ладошку сына. — Я знаю, что ты помогал Катеньке, но смотри как получается — ты ударил мальчиков, тогда чем ты лучше их? Антош, все проблемы надо решать мирно, слова могут помочь решить очень многие вопросы. Решать проблемы словами — это целое искусство, которое по силам только настоящим мужчинам. Вот папа как раз этим и занимается, он словами решает вопросы с другими важными людьми и этим помогает стране, это называется дипломатия. Очень хочется услышать, о чем и как разговаривает с людьми папа, но папа занят, он на работе, как и всегда, а даже когда приходит домой — обсуждает только политические схемы и системы по телефону. Антон уже научился понимать почти все термины, которые папа почему-то так часто произносит. Антону шесть, и он запомнил, что даже если тебя кто-то обижает, нужно просто попробовать решить проблему мирно, и обидчик после разговора все поймёт сам и больше тебя не тронет. Что ж, даже если кто и тронет, то Антон всегда сможет постоять за себя и за друзей, так что мир уже не кажется таким жестоким.

***

Антону двенадцать. Сухие коричневые листочки забавно шелестят под ногами, а деревья голыми ветками грустно шумят в парке. Сейчас прогулка в парке — это действительно отдых, ведь Антон целыми днями не выходит из дома. Когда папа узнал, что мальчика обижают в классе, он забрал сына из школы и перевёл на домашнее обучение. Антон редко видит сверстников и почти никогда не решает никаких проблем словами. Ему просто не с кем спорить, ведь друзей у парня нет, а учителей приходится слушать, а не рассказывать им что-то. Правда, теперь интереснее слушать и папу, ведь парнишка самостоятельно изучает политическую систему, специально для того чтобы с ним можно было поддержать хоть такой диалог. Антону не весело. Его папа — чиновник, а значит, Антон должен жить лучше, чем другие ребята. По крайней мере, так думает его отец. А ещё он думает, что дорогими учителями, модными гаджетами и брендовыми вещами это «лучше» и покупается. Сам парень не уверен, так это или нет, он уже запутался. С одной стороны, папа прав, но с другой — есть что-то притягательное в этих шумных компаниях обычных ребят в невзрачных вещах и без последних айфонов в руках. Сам Антон в компании никогда не был, да и друзей у него нет, и даже близкая подруга Катя перестала с ним общаться после его перехода на домашнее обучение… Из этих мыслей его отвлекает низенький мальчик, бесстрашно дергающий парня за рукав дорогущей куртки. — Помоги, пожалуйста, — просит мальчик. — У нас котенок на дерево залез, а ты высокий, мы сами не достанем, а он слезть боится. Насколько высок парень в двенадцать лет? Явно выше, чем этот девятилетний черненький пацан и его рыженькая сестрёнка лет восьми. Наверное, поэтому Антон берётся им помочь и достать злосчастного котёнка. Модный новенький костюм от Gucci очень скоро оказывается грязным, но какая разница. Мальчик ярко улыбается, а его сестрёнка прижимает к себе спасенный комочек черной шерсти. — Спасибо, — говорит мальчик, — ты настоящий герой. Антон не упускает возможности, он обменивается номерами телефона с этим мальчиком и пытается подружиться хотя бы с ним. Олежа (не Олег, он об этом уже говорил) охотно идет на контакт со старшим парнем, и очень часто называет его героем. Олежа просто без ума от котёнка, часто скидывает фотки с ним Антону и каждый раз от лица четверолапого благодарит за спасение. Антону двенадцать, и он очень гордится тем, что для своего друга он — герой. А ещё он осознает, что разговор и «нужные слова» решают далеко не все проблемы, особенно такие, как съем котёнка с дерева.

***

Антону пятнадцать. Город украшен фонариками, елочками и прикольными светящимися оленями, но на главной площади неспокойно. Прямо среди улиц жгут костры, ставят палатки, кричат лозунги целые толпы народа. И среди них — Антон. Он разбирается в политике лучше, чем выпускники юридических вузов, он рос в этом с детства. И он точно понимает, что именно так можно сделать жизнь простых людей лучше, не иначе. Вот только единственный друг Олежа очень уж сильно переживает, но Антон знает — мирному митингующему по закону ничего не будет. Лозунги звучат призывным громом среди ясного неба, толпа настроена решительно. Антон — передовик этого митинга, он говорит точно, лаконично и ясно, и несмотря на его юный возраст, люди слушают его беспрекословно и идут за ним, под его началом. В толпе парня именуют новым героем, и ему это однозначно льстит. Все-таки мама была права, и дипломатия — это явно его, Антона, он безумно горд своим умением говорить и решать проблемы словами. Возвращается паренёк домой поздно, заполночь, уставший, но с чувством выполненного долга и бескрайней гордостью. Он хотел было поделиться с отцом своей радостью, своим достижением, тем, что он творит справедливость и приносит пользу людям, но… — Ты сын чиновника, чем ты думал, Антон? Иди куда хочешь, хоть на митинги, хоть под машины кидайся, но не смей появляться в объективах камер, ясно? Никогда не суйся наперёд, чтоб ни одна живая душа не узнала о том, что ты там был, — отец говорит тоном, не терпящим прекословий, и Антон чувствует себя нашкодившим ребёнком перед ним. — Но ведь… я хотел пойти по твоим стопам и помогать людям, отец, — почти с отчаянием говорит Антон, отстаивая свое право. — Ты делаешь это по-своему, среди правительственной верхушки, а я делаю то же самое, но среди обычных людей. Я помогаю людям, папа, так же как делаешь это ты, разве не этого ты хотел? Посмотри, отец, люди добиваются своих целей, протесты охватывают всю страну, мы строим новое государство, и я служу на благо людям! Но никакие доводы не могут поколебать отца, его суровое слово. Антон прекрасно владеет искусством убеждения, но не в случае своего папы, ведь тот понимает все ораторские приёмы сына и не даёт ему убедить себя. От обиды, раздражения и чувства несправедливости у Антона всегда одно средство — он просто-напросто уходит из дому, тем более ему есть куда. Его близкий друг Олежа всегда с радостью принимает его в гости, искренне выслушивает и поддерживает. Так и сейчас, он полностью понимает Антона, и тихо с осторожностью спрашивает: — А может и правда не стоит тебе на эти митинги ходить? Это же так небезопасно, я за тебя волнуюсь. — Олеж, нет, я так не могу. Я уже встал на этот путь, я обязан продолжать его до конца. В конце концов, если не я, то кто? Я хочу помогать людям и делать их протесты более эффективными. Вот только как быть с тем, что папа не позволяет показываться на митингах? — Если хочешь, — Олежа очень волнуется и в глубине души надеется, что Антон не согласится, — если хочешь, я могу ходить вместо тебя, только научи что нужно делать и что говорить. — Ну уж нет! Тобой я рисковать точно не буду, и потом — ты же ещё маленький, нет, Олеж, тебе на митинги нельзя точно. Я вот что думаю, если папа против того, чтобы я показывал лицо, то может его и не показывать? Ну там маску какую-то надевать и все такое, только я не знаю где её взять. Если на пошив заказать, то все равно же будут знать, что это я… Антону пятнадцать, и это мог быть его первый и последний митинг, если бы не изобретательный Олежа, который во всем помогает другу, и который предложил хоть и странную, но все-таки идею, как Антон может продолжать свою миссию на митингах, не показывая своего лица.

***

Антону восемнадцать. Оттаивает последний снег, просыпается природа, а вместе с ней просыпаются и новые народные идеи. Требования и протесты с новой силой захватывают город, но ни одно собрание не проходит без него — без Дипломатора. «Народный герой» — именно так называли Дипломатора. Именно эти слова звучали в восхищенной толпе, стоило появиться в ней человеку в свитере с большой желтой буквой Д, плаще и красной маске, закрывающей верхнюю половину лица. Он позиционировал себя как настоящий дипломатор — уравновешенный человек, который сможет высказать мнение общественности, успокоить, если нужно, митингующих и помочь людям дойти до компромисса. Таким герой видел себя. Таким он хотел быть в глазах общественности. Такие методы он раз за разом пытался внедрить. Но… — Хули ты трындишь? — публика явно не настроена сегодня слушать Дипломатора. — И без тебя все ясно, хуй в пальто, тебя не звали! Как это часто бывает, у митинга уже появился свой собственный предводитель и лидер, а его настроение — настроение общественности, и «народный герой» сегодня явно не в почете. Едва только слышен стук в двери, Олежа подрывается со своего места, открывает и ахает, прикладывая ладони к щекам. — Антон, ну ты опять? — Олежа не ругает, скорее выказывает нескрываемое беспокойство, но он знает, насколько это важно для друга. — Проходи быстрее, ты весь в крови, боже мой, тебя снова избили? И свитер потрепали весь, но ничего, я подлатаю, — он усмехнулся, — и свитер, и тебя. Хоть парнишке всего пятнадцать, он сам смывает с лучшего друга кровь, сам профессионально обрабатывает раны — уже научился за то время, что Антон ходит на митинги. Он притворно ругая лепечет как всегда «И надо оно тебе было?», но совсем не со зла — от больших переживаний. — Да не волнуйся так, Олеж, живой же, — улыбнулся Антон. — Правда, телефон разбили, ну и отмутузили тоже хорошенько. Но тут реально народ не прав, они не вникли в ситуацию толком с правовой стороны. Я пытался им объяснить, что правда на стороне власти, но все бестолку. — Антон… а стоит ли оно того? — этот вопрос, кажется, поднимается после каждого митинга с участием Дипломатора, причём, как и сегодня — в момент, когда Олежа осторожно мицеляркой вытирает остатки яркой маски героя. — Олеж, я буду продолжать свое дело несмотря ни на что. Это то, для чего я рождён — я это чувствую. Если для того, чтобы жизнь людей стала лучше, мне придётся перетерпеть такие побои — я перетерплю. Моё дело ведь намного эффективнее даже дела моего отца. И если для народного счастья и лучшей жизни мне придётся отдать свою жизнь, я с лёгкостью её отдам, — Олежа громко ойкнул и выронил ватку со спиртом, которой проходился по ссадине на щеке друга, и Антон поспешил добавить, — но не сейчас, конечно же, сейчас я ещё не готов, да и живой я больше помогу народу, моё дело ещё не закончено. Младший быстро поднял ватку, снова обмакнул её в спирт и приложил теперь к разбитой губе Звездочкина. — Антош, будь осторожнее, пожалуйста, — тихо шепчет он. — От тебя зависит не только жизнь всего народа, но и твоя личная… и моя тоже. Я волнуюсь за тебя, потому что боюсь тебя потерять. Антону восемнадцать, и он — народный герой. Да, он действительно готов положить жизнь за благополучие и хорошие идеи его сограждан. Но он пытается (насколько может, честное слово!) беречь себя, ради собственного будущего и ради дружбы с единственным и лучшим другом.

***

Антону двадцать один. На улице уже зелено, но ещё недостаточно тепло, чтобы назвать это полноценным летом. И, кажется, не только в городе, но и по всей стране не осталось человека, кто не слышал бы о личности Дипломатора. Его пытались подкупить. Его пытались посадить. Его допрашивали. Ему давали взятки. С ним пытались договориться и по-хорошему, и по-плохому. Но Дипломатор не продаётся. Антон в свои годы уже работает официально в конторе (которую, правда, помог открыть отец), часто и себе в убыток помогая обездоленным. Он безоговорочно ждёт посетителей каждый день с 8:00 и до 18:00. А вот вечера у Антона не такие однообразные — он всё ещё обожает помогать не только отдельным людям, но и всему обществу, так что он по-прежнему часто выбирается на митинги в своём излюбленном свитере, плаще и маске, которую ему каждый раз заботливо рисует на лице его лучший друг. Конечно, Антон часто проводит вечера с Олежей. Конечно, Антон много гуляет. Конечно, у него есть свои развлечения. Но ничто не нравится молодому человеку так, как чувство собственной нужности в моменты, когда он ведёт митинги. К сожалению, политическая система прогнила настолько, что не год, не два, и даже не пять парню приходится помогать вытаскивать свою страну из пропасти. И никто, кроме Олежи, никогда не узнает, что под маской Дипломатора скрывается именно он, Антон Звездочкин. В этом были уверены друзья. Этот секрет они хранили бережнее всего. Никому и никогда не удавалось проследить за героем и понять, кто же исполняет эту нелегкую роль. А синяки и ссадины просто мастерски растворялись под слоем пудры — Олежа всегда знал, что ему где-то пригодятся такие «девчачьи» навыки, как макияж или ремонт одежды, особенно свитера с желтой буквой. Именно этот свитер и стал причиной всех несчастий, что постигли молодых ребят. И плащ, и свитер, и дорогую помаду-маску Антон всегда хранил в квартире своего друга. Парни были уверены, что даже если Антон и попадёт под подозрение, то Олежа — никогда. Кто ж знал, что рыженькая Олька, Олежина сестрёнка, вырастет все такой же наблюдательной, какой была в детстве. — Братиш, а что это? Ты, кажется, такое не носишь, — девушка указала взглядом на выглядывающий из открытого шкафчика свитер с яркой буквой Д. Точно такой, какой носит Дипломатор. — А, это? … Это… Неважно, в общем, — нелепо пытается отшутиться Олежа, ведь об этом не расскажешь никому, как ни крути. — Это меня на заказ сшить попросили, типа мерч в подарок одному парнишке на день рождения, — темноволосый быстро закрывает злополучный шкафчик и пытается звучать уверенно, но сестра почти сразу же понимает, что что-то здесь нечисто. Конечно, Оля никому об этом не расскажет, ведь даже если её брат и связан с Дипломатором — она никогда не выдаст его секрет. Ну, разве что Катьке скажет, Катька — лучшая подружка, это вообще не считается. И Уле можно. И Тоне. И Софии. И… Словом, как произошла утечка информации — доподлинно не известно, вот только скоро об Олеже начали говорить, как о «парне, который общается с ним». И ладно, если бы на перешептываниях за (а иногда и перед) спиной все закончилось, но ведь это дошло и до вышестоящих инстанций. И наконец политики нашли способ заткнуть Дипломатора. Сам герой не поддавался ни на какие провокации, но ведь даже лучшие герои не живут в одиночку. Подлый ли это был ход? Весьма. Да и, к тому же, рискованный, ведь никаких стопроцентных гарантий, естественно, никто не давал. Но главное — попробовать стоило. К тому же паренька этого со странным именем Олегсей так легко выследить, так легко подкупить, так легко повлиять… Олежа, как и всегда, проводил свой вечер за починкой вещей и разговором с любимым котом. Да-да, тот котенок, с которого началась дружба парней, вырос в очаровательного черного кота с желтыми глазами — друзья часто шутили, что он выглядит как их сын. Неожиданно в дверь постучали. Черноволосые переглянулись и Олежа пошел открывать, да так и застыл на пороге, увидев правоохранительные органы. — Ч-что… Что вам нужно? — набравшись смелости, но так и не пуская служащих Олежа кусает губы. — Майор Петренко, здравствуйте, — перед глазами Олежи открыли удостоверение. — Поступила информация, что вы связаны с человеком, совершившим гос.измену. А дальше все как в тумане — ордер на обыск, перерытая квартира, свитер с желтой буквой и пятном крови… Всё произошло так быстро, что Олежа не успел ничего понять или оправдаться. Его хотели припугнуть и через него повлиять на такую занозу в заднице, как Дипломатор, но майор не рассчитал своих сил (или ожидал, что парнишка окажется покрепче) и вместо того, чтобы толкнуть его в стену и объяснить, чем ему грозит связь с «народным героем», он совершенно случайно столкнул того с балкона. Олежа летел не долго. Говорят, в последний момент вся жизнь перед глазами промелькнёт, но он на своем опыте понял, что это бред. Он только жалел, что теперь некому будет беречь Антона и помогать ему. В то же время, он был горд, что до последней минуты сохранил секрет своего друга. Олежа не чувствовал боли. Олежа только ощутил, как лег всем весом на асфальт, как из головы потекло что-то горячее и липкое, как глаза потяжелели и скоро вовсе закрылись. Ему не больно. Ему не страшно. Ему спокойно. И больше ничего… Такого поворота событий не ожидал никто. Даже те, кто «заказал» Олежу и непосредственные исполнители заказа не могли ожидать того, чем всё закончится. Они лишь хотели припугнуть паренька, но… Антон сразу почувствовал необъяснимую тревогу. Когда мимо него поспешила скорая с мигалками, это чувство усилилось. Когда Антон заметил во дворе толпу народа вместе с медиками, только что въехавшими сюда, тревога достигла высшей точки накала. А когда он смог пробраться сквозь толпу и увидеть бездыханное тело самого дорогого ему человека и единственного друга, сердце перестало биться. Антону действительно кажется, что его сердце (не)бьется в унисон с Олежиным. Антону двадцать один, и зеленые краски поздней весны померкли для него навсегда. А Олеже, его лучшему другу, навсегда останется восемнадцать… Антон больше не появляется ни на одном митинге, понимая, что это из-за его активной деятельности он лишился единственного друга. Политики давно искали способ заткнуть Дипломатора, и им это удалось, но какой ценой?

***

Антону двадцать четыре. Небо голубое, солнце яркое, птички поют красиво. Вот только какой в этом смысл, если вовсе не с кем разделить эту радость от наступившего лета? Для Антона и небо померкло, и солнце совсем не греет, и пение птиц только раздражает. Он вышел за город, разжег костер. Молодой мужчина делит этот вечер лишь с котом, впрочем, как и всю жизнь. И сейчас двое желтоглазых наблюдают, как пламя пожирает брюки галифе, плащ и свитер с яркой крупной буквой Д. Пожалуй, это ненормально, но даже этот огонь вообще не греет. Антон ежится от холода и крепче прижимает к себе пушистого питомца. В потрескивающем костре догорают остатки той прошлой жизни, а перед глазами — бездыханное тело единственного друга и близкого человека. Это был последний раз, когда кто-то видел или слышал что-то о Дипломаторе. И этими последними свидетелями стали Антон Звездочкин и его кот… Конечно, народ продолжает ждать возвращения своего героя. Призывные плакаты, нацеленные на то, чтобы найти его, давно украшают город, и их количество растет с каждым днем. Вот только герой больше никогда не появится. Тот злополучный день три года назад стал последним митингом, на который ходил Дипломатор. Антону двадцать четыре. Он по-прежнему помогает людям в своей конторе, но теперь он презирает митинги и не ходит на них. Вместо этого, он каждую неделю приходит и много разговаривает с фото на одной неприметной могилке на местном кладбище. И каждый раз после визита, он оставляет возле креста синие лилии — любимые цветы своего лучшего друга и помощника в государственных делах Олегсея, жалея, что не успел ему столького сказать…