Ты моя тишина

       Возможно, Раф чересчур агрессивно делает себе бутерброд. Это можно заметить по взгляду Майки, который то и дело отвлекается от поедания хлопьев, чтобы прошептать что-то Морозильной Кошке. Та понимающе виляет хвостом, заглядываясь на разноцветные кружочки в чужой тарелке. Микеланджело находит это забавным, поэтому скармливает любимице целую ложку хрустящей сладости. Раф на это лишь хмурит брови и молча надеется, что младший братец не додумается делать так хотя бы с общей едой. Он отворачивается к своему несчастному бутерброду, соус с которого уже потёк по тарелке. Осталось найти горчицу.        — Ещё есть? — краем уха Рафаэль слышит, как Донни отодвигает стул и тут же устало плюхается на него. — Сил моих нет, это прошто нефошмошно… — остальная часть слов пропадает, когда черепашка начинает жевать хлопья прямо из коробки. Ну, а что? Никто не брезгует так делать, это же не молоко.               Рафаэль открывает дверцу холодильника и выискивает горчицу. К сожалению, целых две полки забиты какой-то научной ерундой в банках, которые Донни совершенно не позволял трогать, а Майки всё смеётся, что там чьи-то органы. На третьей полке лежат остатки вчерашнего ужина, а ещё половина капусты и что-то, что напоминает лук. Раф швыряет эту гадость в мусорку, а то ещё младший братец додумается попробовать, после чего ноздри старших братьев не спасёт ни одна жевательная резинка.        Горчица находится на дверце, рядом с тофу, который недавно притащил Лео. Раф кривится, думая о том, какой смысл его брат находит в том, чтобы есть эту гадость — тем более не являясь веганом, — и забирает нужную ему упаковку.        — Прости, Раф, но я реально не могу уже, — снова говорит Донни, стоит Красному сесть напротив. — Почему вы не можете выяснять свои отношения друг с другом, а не с нами? — Раф кидает косой взгляд в сторону закивавшему Майки.        — Потому что Лео меня бесит. Старший братик-нянька, вот он кто! — грозно жуёт бутерброд.               Донателло вскидывает брови и отодвигает коробку хлопьев в сторону. Но разве Раф виноват в том, что Лео делится всем, в первую очередь, с ним? Виноват, что этот чудик за жизнь держится, как Шредер за своих ниндзя? Как там было? «Убью за тебя и умру за тебя». Рафаэль всегда выбирал первый вариант.        Неделю назад, по милости старшего, пришлось карабкаться на высоченное здание, полное Крэнгов и прочей хтони. Надо же было Кейси пронюхать, что что-то не так, что создаётся что-то странное. Ну, знаете, реально странное, а не обычные пульки да гранаты. Раф тогда молча слушал, казалось, бесконечную речь братьев, соображая, кого сильнее хотелось ударить. В общем, речь была о штуке, что должна была уметь пробираться в сон, медленно внушая какую-то удобную Крэнгам информацию. Может, советовали бы хватать нож и бросаться на своих близких? Кто знает этих инопланетных чертил, а проверять они не собирались.        Леонардо, будь он неладен, отправился вместе с Рафом вперёд, чтобы дать команде Б возможность идти следом и шарить по бесконечным коридорам, чтобы не померло такое неблагодарное человечество. Честно говоря, Красному иногда настолько на них наплевать, что лучше бы умер целый Американский штат, а не один из его братьев.        Черепашку прошибает потом, когда он слышит болезненный вскрик Микеланджело. Младший лежит у стены, а его грудь едва заметно двигается. Раф слышит, как Донни бьёт одного из роботов по голове и тут же бежит следом, а звук катан исчезает где-то в другом конце комнаты. Майки лишь болезненно мычит что-то, когда Дон сообщает, что всё в порядке.        — …А где Лео? — бубнит Оранжевый, едва разлепив глаза. Старшие братья шустро оглядываются, и Раф прикидывает, как много голов должны будут изрезать его саи. — Он же не..?        — Присмотри за ним. Пойду искать Бесстрашного.               Рафаэль прячет свой страх глубоко под панцирь, когда идёт в ту сторону, где в последний раз слышал скрежет катан. К сожалению, от катан и его брата остались лишь разрезанный пол и несколько капель крови. Мурашки пробегают по телу, потому что он знает. У Крэнгов не красная кровь. Раф вдыхает воздух в лёгкие, чувствуя запах железа.        Он не может кричать вслух, когда мысли орут: «Леонардо, Леонардо, Леонардо!». Если с ним, в лучшем случае, окажется всё в порядке, то Раф его на месте задушит быстрее, чем тот хотя бы пикнет о том, что младший оставил Донни и Майки одних посреди здания. Раф буквально молится на это, когда, сжимая саи, идёт по кровавому следу, который был всё более красным, а не инопланетного оттенка. Мысли съедают мозг, прикидывая наихудшие варианты того, что сейчас происходит с Лео. Красный дёргается, когда где-то впереди слышится такой ужасный крик, что черепашка забывает, как дышать. Секунда, и вот он уже несётся на звук, всаживая саи во все мозги на своём пути. Он обязан успеть.        Раф чуть ли не влетает в огромное помещение, когда слышит ещё один крик. Черепашка давится воздухом, видя, как с Леонардо буквально пытаются содрать панцирь. Синий всё тянется к упавшей катане, спиной повернувшись к стрёмного вида машине.        В три шага Красный налетает на держащих брата Крэнгов, яростно всаживая в тех саи по самую рукоять. Воздух вокруг горячий и режет лёгкие, а наличие таких резких запахов вокруг дурманит голову ниндзя. Искры летят от этих мразотных железок, а Раф бьёт лишь сильнее. Он уже не знает, что пошло на мясо — его руки, или чужие головы.        Мастер сай останавливается лишь тогда, когда свет отключается. Наверное, это вина Донни и Майки, которые невесть как пробрались в комнату охраны. Раф ведёт носом и на ощупь ищет брата где-то на полу. Кажется, он слишком далеко убежал во время сражения, поскольку он совсем не сразу ощутил прохладные руки, а позже и чешуйчатые плечи. Рафаэль ведёт пальцами к шее, чтобы можно было ощутить пульс, потому что мысли слишком гудят, чтобы сосредоточиться на каком-то дыхании.        — Раф, мой план… — живой, блять. Живой. Рафаэль чувствует, как содрогаются плечи Леонардо, когда он решается пройтись пальцами по спине. — Лучше не… Ай! Ты должен уничтожить машину. Быстрее!        — Заткнись нахер, если жизнь дорога, — тем не менее, Красный бережно прижимает Лео пластроном к себе, тут же набирая Дона на черепахофоне.               Рафаэль моргает, смотря на пустую тарелку. Младшие лишь молча переглядываются в тишине, а потом Майки вкидывает шутку и доедает последние хлопья. Кошка чудно хлопает глазами, наблюдая за Рафом. Честно? Он устал. Он охереть как устал.        Запоздало пожелав братьям приятного аппетита, Раф ополаскивает в раковине тарелку и руки, а потом покидает кухню. В помещении стоит полнейшая тишина. Как и всегда, когда Лео медитирует.        В додзё так тихо и спокойно, и это невероятно успокаивает. Как Майки однажды сказал: «Почувствуй себя деревом, которое здесь растёт, или притворись мёртвым червяком». В общем, что-то такое, философское и дурацкое.        Сенсея рядом не видно, но Раф имеет ввиду, что он буквально за картонной стенкой, так что ниндзя аккуратно проходит вперёд и тихо садится напротив старшего брата. Тот вряд-ли его слышит, так что Красный просто рассматривает Лео. Повязка лежит на плечах, едва касаясь пластырей и бинтов. Черепашка медленно дышит, погрузившись в процесс мышления. Раф думает о том, что так брат проще избавляется от боли, хотя и не понимает, почему тот предпочитает заниматься медитацией и вредить своему позвоночнику, вместо того, чтобы спокойно полежать на мягкой кровати. Рафаэль действительно готов того хоть на руках носить, лишь бы лидер вернулся на положенное ему место. Понятное дело, что учитель Сплинтер не даёт ему сражаться. Честно говоря, у самого Красного руки чесались бы уже на второй день, а этот чудик целую неделю мучается. Раф им так сильно восхищается и любит.        — Раф? — из-под ресниц, с этой своей дурацкой и такой ненатуральной невинностью смотрит, чуть удивившись, Леонардо. Мастер сай читает в его синих глазах только боль, которую тот чувствует прямо сейчас, но ничего другого он не замечает. — Ты давно здесь?               Раф преодолевает желание съязвить, но решает соврать.        — Вот только-только присел, — он хмыкает, чувствуя жар на шее. Ну надо же. Хорошо, что молча сидел. — Хотел уточнить, не помер ли ты всё-таки, — ну, Раф без грубости это не Раф, так? Красный наблюдает за тем, как Лео вскидывает брови. — Да я шучу, не ссы.               Зачем-то ведёт носом, когда старший закатывает глаза. Воздух по-прежнему пахнет сыростью и лишь слегка этим дурацким тофу. Надо будет — Раф ему весь магазин скупит. Пусть только заткнётся. Пусть сидит тут и притворяется, что всё не так уж и плохо.        — Раф, не смотри так пристально. Такое ощущение, что ты меня убить хочешь, — Лео пытается шутить, касаясь запястьем левого локтя.               Раф думает, что с ним хорошо. Лео молчаливый, и это не так, как с Майки и Донни. Майки трещит как чайка, поэтому мастеру сай с ним всегда весело, пусть он и держит это в тайне. Донни постоянно болтает обо всём подряд, поэтому Рафу с ним хочется казаться не настолько безнадёжно тупым. Младшие братья для него безумно дороги.        Со старшим братом спокойно. Да, они часто ругаются друг с другом, но это просто потому, что у них разные взгляды на вещи. Но Раф каждый раз смотрит в эти синие глаза и чувствует, как сердце делает сальто назад, а потом он сам выбирает, стоит ли вообще ругаться. Черепашка медленно моргает, а после аккуратно притягивает Лео в объятия, стараясь не трогать бинты. Втягивает воздух носом и закрывает глаза, всё стараясь понять, заново вспомнить этот запах.        — Ты моя тишина, — произносит едва слышно, чтобы никто, кроме Леонардо, его не услышал. Никому больше это знать не положено. Никто больше не заслужил этих слов. — Не проеби всё, окей?