Всё должно было пойти совсем не так...

***

        Знакомый холодок мрачных подземелий стремительно забирался Ей под одежду, одновременно и возбуждая, и раздражая; отдающий эхом, тихий звук её собственных неспешных шагов мешал Ей думать; мерное потрескивание почти угасших факелов в какой-то мере успокаивало, но вот крайне негармоничный и начисто лишённый чётко прослеживаемой мелодии шум падающих где-то там, в глубинной темноте редких-но-тяжёлых капель всё же не позволял расслабиться и успокоиться, постоянно держа в неприятном напряжении — в ожидании. В ожидании неизбежной беды, что притаилась за одной из множества пугающих своей неописуемо-неправильной формой и сюжетом статуй; внутри каждой из развешанных прямиком на холодных и вечно влажных стенах картин с поистине чудовищными изображениями самых глубинных человеческих (а человеческих ли?!..) страхов на каждой из них — да кому вообще пришло в голову рисовать подобное?! Откуда, чёрт бы его побрал, художник черпал вдохновение для подобных ужасов?!   Да... одну из пос-с-следовательниц Годрика Гриффидора эти подз-семелья принимали в с-себя с крайней... неохотой...      ...      — Вы вызывали меня, профессор?      Отворив тяжёлую деревянную дверь, переступив порог и пройдя в центр небольшого, но весьма уютно — с учётом того, где находилось помещение, разумеется — обставленного кабинета, Гермиона кратким жестом проверила верхние пуговички мантии, убеждаясь, что они не расстегнулись в пути, и, убрав руки за спину, приподняв подбородок чуть к верху и вытянувшись, предстала перед деканом Слизерина.   Несколько долгих и тягостных секунд в кабинете стояла гробовая тишина, отчего шум внезапно резко закрывшейся за её спиной двери вынудил девушку подпрыгнуть на месте и тихонько вскрикнуть от неожиданности. Затем вновь наступила тишина.      ...      — Ну. - кратко, сухо и без какой-либо ярко выраженной интонации произнёс стоящей к ней спиной профессор, по прежнему продолжая нависать-и-опираться обеими руками на свой стол.      Гермиона быстро моргнула пару раз в растерянности: обычно всё происходит совсем не так.. Приятное возбуждение от предвкушения предстоящего действия начало потихоньку испаряться.      — Ч-что Вы имеете ввиду, профессор? - не смотря на краткую заминку в самом начале, девушка быстро взяла себя в руки, произнеся фразу с подобающим достоинством и уважением.   — Объяснений. - резко, словно отрезав, произнёс он не поворачиваясь. - Я жду ваших объяснений, мисс Грейнджер.      И пусть тон учителя оставался прежним, не повышаясь и не понижаясь, и всё так же оставаясь безэмоционально-холодным, Гермиона поняла, что на этот раз её вызвали отнюдь не для-..   Тут профессор Снейп стремительно развернулся, а затем следуя ранее начатому жесту так же резко дёрнул рукой с уже вынутой-и-зажатой в той палочкой в Её сторону: секунда — и вот уже мантия девушки широко распахнута и чуть ли не падает на пол, с трудом удерживая себя на самых краешках плечей, алый и свеже-выглаженный галстучек закинут ей за шею неосязаемым воздушным потоком, длинный подол рубашки вытянут из тесно прилегающих брючек, тогда пять нижних пуговичек расстёгнуты и теперь более ничто не скрывает маленький, не сильно выпирающий аккуратный животик.      — Как вы объясните вот это вот, мм? - складывая руки на груди и подбирая края мантии, профессор вернул палочку на место, спрятав ту где-то не то в складках, не то в рукаве, уставившись холодным, лишённым сочувствия и понимания взглядом на отступившую на пол шага назад девушку.      Теперь уж точно было очевидно, что на эту ночь о безудержном сексе с профессором можно забыть...      Прикрываться Гермиона не стала, лишь поправила мантию на левом плече, чтобы та не упала окончательно, и сделав шаг по направлению к мужчине, заговорила тихим тоном, словно извиняясь:      — Профессор Снейп, - осторожно начала она, пытаясь прочитать лицо собеседника и найти в том хоть одну маломальскую подсказочку, как же ей вести этот крайне неприятный разговор, - вы же понимаете, что в моей ситуации это было лишь вопросом вр-..   — Не смей. *шаг* Мне. *ещё шаг* Говорить. *и ещё* Про время.      Подойдя почти в упор... — и тут нужно отдать должное девушке, которая не смотря на в секунду возникшей в ней страх всё же не отступила и продолжила стоять, как стояла! — ...он резко поднял правую руку с раскрытой как у ястреба, что вот-вот схватит мышь и взлетит обратно в небо, ладонью, задержа последнюю у девушки перед самым лицом... — та, приложив все усилия и самообладание, какими только обладала, не дёрнулась, лишь перевела взгляд туда-обратно, в то же мгновение вернув его на учителя — ...а затем одним движением дорвал оставшиеся пуговицы на рубашке и распахнул тонкую нежную ткань в сторону. Одна пуговичка оторвалась и полетела на пол, остальные просто вылетели из петелек, мантия сползла с левого плеча и неуклюже повисла на одной из рук, что по прежнему оставались за спиной, а сама девушка хоть и порозовела — что едва ли можно было различить в полумраке кабинета, — но всё же гордости не потеряла, а потому лишь сильнее выпрямилась и расправила плечи, преподнося мужчине укрытую скромным белым бюстгальтером грудь, ровно как и висящей на шее небольшой кулончик с маленькими песочными часиками.   Проведя рукой по левой груди девушки снизу вверх, он двумя пальцами приподнял безделушку-.. А ЗАТЕМ ГРУБО СОРВАЛ ДРЕВНИЙ АРТЕФАКТ с шеи своей ученицы, и зажав тот в правой руке спиной отошёл обратно к столу, ничего не произнося, но и не прекращая сверлить девушку холодным проницательным взглядом.      — П-профессор Снейп, - её голос упал, став напоминать тихий жалобный скул, - прошу вас!      Потянув руки вперёд, она сделала шаг навстречу, готовая вымаливать прощение столько, сколько будет нужно.      — Он может быть от кого угодно-.. - начала было она в попытках успокоить мужчину, сообщив, что тому не стоит волноваться, что ребёнок не создаст ему никаких проблем, но...   — Вот... именно... - неожиданно-тихо отозвался профессор и медленно повернулся обратно к столу, заняв ту же позу, в которой и застала его девушка изначально.   — Э-.. я-..      Слова ей не дались, ведь в голове в эту секунду — в это мгновение! — всё перемешалось: «он не злится?.. Я-верно-всё-услышала-и-поняла?!.. Он правда... звучал расстроенным?..». Нет-нет, конечно же ей это всего-лишь показалась — пфф, что за чушь, разумеется показалось!      ...      Однако волнение внутри неё всё не уходило, а профессор Снейп всё так же молчал.   Постояв в немой тишине с минуту, Гермиона всё же рискнула привести себя в порядок, вернув спавший край мантии обратно и начав застёгивать рубашку, но ещё до того, как третья-сверху пуговичка успела проскользнуть в предназначенную ей петлю, действие девушки были прерваны:      — Как много. - и вновь голос профессора был до неприличия тих и спокоен, и вновь вопрос был озвучен без интонации.   — П-простите?.. - Гермиона застыла не решаясь закончить движение рукой.   — Как много человек знает? - уточнил он, по прежнему стоя к ней спиной.      Пуговичка ловко проскользнула в дырочку.      — Я... я стараюсь не афишировать и скрывать по воз-..   — Как много? - голос всё так же тих, безучастен и отстраннён.      Гермиона прекратила застёгиваться, понурив голову, опустив руки и глубоко вздохнув: перед глазами пролетали десятки и сотни картин с людьми, местами-и-локациями — множество и множество сцен сменяли друг друга одна за одной, одна за одной, одна за одной; они повторялись и путались, сливались воедино, а после разделялись на разные — снова, и снова, и снова. За доли секунд перед глазами девушки пролетали сезоны-и-времена-года, пролетала вся её школьная жизнь: кабинеты-спальни-и-каморки-для мётел; потайные уголки под лестничными пролётами и среди несущих конструкций трибун стадиона для Квиддича; душевые для девочек и мальчиков, хижина лесничего и корни Гремучей Ивы, башня астрономии-теплицы-совятня; склянки, лианы и перья — много перьев; потайная комната, о которой в школе знали очень немногие, и ещё более скрытая и неизвестная кухня и её множественные помещения; таверни Хогсмида, Запретный Лес, Министерство Магии, платформа девять и три четверти, телефонная будка на Кингс Роуд-..   Картины всё продолжали и продолжали сменять друг друга бесконечным потоком и на каждой из них было множество лиц: знакомые или не очень, людские и не только — и все они были очень чёткие, нисколько не смазанные и не замыленные памятью, ведь в отличии от мест, где она занималась сексом, людей с которыми она это делала, Гермиона помнила преотлично.      — Не больше пятнадцати, сэр. - скромно отозвалась она через секунду, перебрав в памяти события последних месяцев. - Лишь те, кому я доверяю.      Мужчина вздохнул, а укрытая скромной, но чистой тёмной мантией спина опустилась вслед за за плечами-и-головой: Гермиона этот жест увидела, и от это ей стало вдруг очень и очень стыдно.      — Простите меня. - произнесла она понимая, что должна сказать именно это.      Но едва только искреннее извинение сорвалось с её губ, как в голове тут же промелькнула одна безумная мысль — такая простая, что Гермиона невольно хихикнула про себя: «и как это раньше я никогда не думала об этом?! Вот же я дурачка!».      — Профессор! - заговорила она неожиданно бодрым и приподнятым тоном, осторожным шагом преодолевая половину пути до мужчины. - Если Вы вернёте мне мой Маховик Времени, то я бы могла-..      Тут она запнулась, оборвав себя на полу слове, её взгляд потускнел, а руки безвольно опустились вниз: так умирает надежда...      ...      ...      ...      — Смогла бы?.. - с усмешкой поинтересовался едва слышный шёпот.      ...      — Н-нет, не смогла бы, - с мокрыми глазами, так же тихо отозвалась девушка держа ладонь на животике, - п-п-.. профессор.   — Тогда, забирай Маховик и проваливай: чтоб' я тебя больше никогда не видел в этом кабинете.      Не оборачиваясь, он небрежным жестом-наотмашь отодвинул порванную цепочку с маленькими песочными часиками на край стола, а Гермиона, закусив нижнюю губу от обиды-и-боли и глотая слёзы, покорно подошла к крупную отшлифованному куску красивого гранита и взяла вручённый ей много лет назад для помощи в учёбе артефакт, который она так ни разу и не догадалась применить не по назначению.      — Благодарю Вас, профессор Снейп, - всё ещё стоя рядом, и чуть-чуть позади, прошептала она не поворачивая головы, - за... за всё. *вздыхает* За всё...      «За всё, профессор...».      Но тот ей не ответил, угрожающие застыв возле стола под стать многочисленным стутуям в коридорах слизеринских подземелий. Гермиона немного подождала из вежливости, но понимая, что разговор — и раз и навсегда — окончен, принялась приводить себя в порядок и заправляться.   Уже подходя к услужливо-медленно приоткрывшейся ей навстречу двери, она вдруг застыла внезапно окликнутая — как была, с одной ладонью на укрытом тонкой тканью животике:      — Если всё же однажды решишься-.. - раздалось у неё за спиной.   — ..-клянусь, что не стану Вас в это втягивать. - уверенно кивнула она обернувшись, и поспешно моргнула три-четыре раза подряд, пряча новые слёзы. - Ни в одной из временных линий.      ...      — В таком случае, пошла прочь, нимфоманка чёртова. - сухо бросил он по прежнему нависая над столом.   — Как скажете, профессор. - улыбнулась Гермиона, шмыгнув и тихонечко засмеявшись одновременно. - И теперь у меня есть причина для того, чтобы не отматывать время слишком далеко назад — чтобы вы помнили, что только что-..   — Вон! - прорычал он злобно, махнув рукой в сторону не столько самой Гермионы, сколько стены меж ними двумя — впрочем, девушка всё равно пошатнулась от сильного потока неосязаемой энергии, что толкнула её в дверной проём. - Пока я не передумал.      А затем тяжёлая дверь с шумом захлопнулась — и эхо будет сопровождать Гермиону в течении всего пути по холодным, какими были интонации профессора Снейпа, пугающим, каким был его взгляд, и очень длинным... уходящим глубоко-глубоко... под землю подземельям и коридорам; по пустым и недружелюбным коридорам, которые когда-нибудь однажды, в самый роковой и важный в твоей жизни час станут для тебя надёжной защитой-и-пристанищем...      ...к счастью, для Гермионы этот момент жизни ещё не настал. Но если всё же настанет...      «Кто-бы мог подумать, а?..», покачала она головой уже стоя перед картиной в свою гостиную, «А ведь если бы он признался в своих чувствах раньше, то ведь всё могло пойти совсем иначе...».      И она с грустной улыбкой погладила сквозь мантию свой животик: а всё же интересно, чей он?..      — Что же, в скором будущем мы это узнаем, не правда ли? - они тихонечко засмеялась. - Мимбулус мимблетония!   — Всё верно, проходи. - краткая пауза. - Но если ты стараешься скрывать от окружающих свой маленький секрет, то справляешься со своей задачей ты не очень, милая моя...   — Ой-..   — Не переживай *краткий смешок*, я такие вещи не разбалтываю, но вот в присутствии Сэра Кэдогана я бы на твоём месте животик свой не трогала. Приятных снов, дорогая.   — Б-благодарю. - поклонилась Гермиона не столько из вежливости, сколько из-за желания спрятать взор.      Потайная дверь в гостиную открылась, а затем так же тихо и закрылась.             .