Они оба

Она слышит гул помех. Постоянно чувствует взгляд на себе. Каждое действие просматривается, оценивается, одобряется. Чувство наблюдения сопровождаемое тревогой было постоянно, с самых первых минут проведенных в этом мире. Она не может смириться. Они оба не могут. Они ушли из башни, но она всё ещё рядом с ними. Сигнал всё ещё жив, пока жив Он. Моно чувствует ответственность и вину за это, с другой стороны, что он может сделать? Они сбежали, но их души остались искалеченными и окровавленными. Им никогда не отмыться от грязи, Шестая как никто другой знает это. Они расстались после побега. И девочке пришлось познать ужасы Чрева в одиночестве, но кажется, это только к лучшему. В глубине остатков саоей бледной души, Шестая не хочет чтобы он видел всё то, что она натворила. По случайности, их пути вновь пересеклись. Они встретились в Туманном пустыре, неподалёку от Бледного города. Они оба снова разделяли компанию друг-друга. Мирились с этим ужасным миром вместе. Милый мальчик Моно обнимает её, поглаживая по голове, стараться успокоить немую истерику. Шестая не плачет, но трясётся в его руках, она разрешает ухватить себя и потянуть на землю. Всё в порядке. Ей просто нужно глубоко дышать. — Хей, — он шепчет на ухо, поглаживая её спину. Он пытается успокоить её единственным известными им способом. — Дыши. И она дышит. Глубоко вдыхает через нос и на секунду сдерживая дыхание, с шумом выпускает облачко пара ртом. Ещё раз. Она больше не трясётся, не плачет. Внешне девочка абсолютно спокойна, её лицо скрыто густой копной волос от чёлки и капюшоном от жёлтенького дождевика, испачканном в чём-то алым. Это что-то не принадлежит ей.

***

Они смотрят на свои отражение в грязной луже. Шестая рада, что не видит своего лица из-за отросших волос, это зрелище может быть страшнее любого монстра, которого они проходили. Она вздрагивает при мысли об том, что на самом деле может увидеть. — Хей, — девочка поворачивает голову и слегка наклоняет её вперёд. Она не видит лица своего компаньона, мальчик после выхода из башни нашёл другой пакет и снимал его крайне редко, не смотрясь при этом никуда. Казалось, они оба избегают себя, не хотят задаваться вопросами и мучаться в воспоминаниях, это бы всё усложнило и принесло лишь больше боли. — Скоро всё закончится. Она почти смирилась с этим. Они оба почти смирились.

***

Они стоят на крыше. В течение месяца они недалеко ушли от места их воссоединение, не то чтобы они пытались. Шаги давались сложнее, головная боль мешала соображать, а глаза всё время слипались. Они добрались до этого места и оставались здесь второй день. Вдохнув влажный воздух, Шестая подошла ближе к краю холодной и до жути скользкой крыши. Высота не слишком впечатлила, но в случае падение летальный исход обеспечен. — Хей, — мальчик в потрёпанном пальто подошёл к ней ближе, осторожно взял её за руку и переплел их пальцы. Две крохотные ручки держались вместе против этого мира, они не видели лиц, но отлично понимали друг-друга. Они подошли ещё ближе к краю и одновременно взглянули вниз. Она смирилась. Они оба смирились.