Одиночество Ши Цинсюаня

      Холодный ветер пронизывал худое тело Ши Цинсюаня, как бы иронично это не звучало. Некогда могущественный повелитель ветра с огромным количеством добродетелей сейчас сидел в хилом домике на склоне горы, где почти не было людей. Все в его жизни теперь переменилось: статус, круг общения, заботы, интересы, любовь. Но переменами это можно было бы назвать только в случае, если бы безжалостный ветер, эти перемены и принесший, не снес абсолютно все, чем когда-то дорожил бывший небожитель. Он остался совсем один. Без брата, без друга… без Мин И, или как теперь он мог его называть, Хэ Сюаня.       Прошло уже много лет с момента, когда все случилось, и ни разу не было и тени Хэ Сюаня в его жизни. Возможно, Черновод его ненавидел, но точно Ши Цинсюань этого не знал, и знать не мог. Сам же Ши Цинсюань простил Мин И, но не отпустил. Он понимал причину его поступка, и понимал, что все произошедшее с ним было неизбежно. Брат умер по собственной вине, и с одной стороны, младший брат презирал его, но с другой сильно скучал, потому что Ши Уду был связан с ним кровью. Даже в прямом смысле этой фразы. Буквально был связан из-за убийства Хэ Сюаня, когда тот еще был человеком. Именно из-за Ши Цинсюаня и Ши Уду он погиб, и против воли «отдал» свое место Цинсюаню.       На самом-то деле, бывший Повелитель Ветра хотел найти Черновода, и как следует расспросить о том, почему он так поступил, почему, несмотря на их дружбу, не смог простить и отнял силы, почему не пришел ни разу… Ши Цинсюань бы не плакал и не злился, лишь грустно улыбнулся бы и кивнул головой. И каждый вновь пошел бы своей дорогой, как было уже прежде. Но все-таки одна часть, наверное стокгольмская, желала пойти за Повелителем Черных Вод куда угодно, даже на самое дно, если бы Хэ Сюань того захотел.       Теперь, когда все было таким далеким, прошлое казалось несбыточной мечтой. Навряд ли Цинсюань снова вознесется, навряд ли снова повстречает того, чьего присутствия желал больше всего в своей жизни. Он хотел, словно осенние листья, улететь далеко, в прошлое, которое было таким светлым. Хотел, чтобы все было как прежде. Но эта мечта лишь красивой птицей улетала далеко в небо. Ши Цинсюань знал, что стоит лишь Хэ Сюаню поманить его пальцем, и он бы побежал за ним. Неважно, что между ними произошло, он бы пришел, когда и куда угодно ради него. Ему было плевать, что написала ему судьба, и насколько сильно она была переписана, он бы все равно был с Мин И, только с ним он был готов на подобное, только для него сделал бы такое. Порой ему хотелось, чтобы Мин И мечтал о том же, что и Ши Цинсюань: о прекрасном будущем на двоих, где сердца бьются в унисон, а солнце светит неимоверно ярко. Только вот Хэ Сюань, Ши Уду, да и сам Цинсюань эти мечты и разрушили. Они собственными руками залили все кровью, и все трое лишились счастливого будущего. На счет Хэ Сюаня бывший Повелитель Ветра был не уверен.       Цинсюань уже не знал, сколько лет точно прошло. Может десяток, а может два. Когда ты человек, время бежит неимоверно быстро, словно песок сквозь пальцы, и утекает также резво, как горная река. Однако все это время он пытался найти Хэ Сюаня, хотел хотя бы раз перед смертью взглянуть в его глаза, такие же темные, как и его владения. Его образ в голове уже не был столь четким, и теперь каждый проходящий человек напоминал ему Мин И.       Когда-то он надеялся, что они всегда будут вдвоем, и их бессмертие им это обеспечит, но Ши Цинсюань глубоко ошибался. Ничего не бывает вечно. Возможно, только его любовь. Теперь же ничего не осталось. Хэ Сюань ушел, оставив после себя лишь пустоту и разбитое сердце, которое Ши Цинсюань трепетно склеивал сам. Одиночество стало его лучшим другом, и в то же время врагом, которого он ненавидел. Время изменило его. Особенно внешность. Бывший небожитель был все еще красив, но теперь на лице стали проглядывать морщины, а взгляд, некогда сияющий, потух. Он был уверен – пройди мимо него его старый дражайший друг, он бы его не узнал. Он бы попросту не разглядел в худощавом взрослом мужчине того красивого юношу, что вечно таскался за ним. А Ши Цинсюань по-прежнему бы смотрел на Хэ Сюанялюбящими глазами. Любящими, но тоскливыми. Пришло время отпустить Мин И.       И вот снова наступила ночь, и звезды зажглись на высоком и таком далеком небосводе. Город уже спал, и только Цинсюань мучился от бессонницы и тревоги, что разрывала его сердце. Он снова выбежал из хилого домика и побежал, сжигая легкие. Хотелось убежать далеко, чтобы никто его не нашел, чтобы одиночество сожрало его, и он больше никогда не мучился. Слезы разливались на его лице тонкими ручейками, а холод ночи дарил тоску, но не успокоение, которого так желал бывший Повелитель Ветра. Ему мерещилось, что он видит Мин И, но стоило ему приблизиться, как тот тут же исчезал, словно и не было его никогда. У этой галлюцинации не было лица – лишь отдаленные черты, напоминающие о любимом человеке. Цинсюань знал, что стоит наступить новому дню, и в нем снова не будет Хэ Сюаня. А возможно, скоро и не будет самого Ши Цинсюаня. И никто о нем и не вспомнит.       И останется только пустота, боль, разбитое сердце и мечты, которым не суждено было сбыться.