Глава 15
22 ноября 2023 г., 22:58
«Черный лебедь» — это событие с чаще всего катастрофическими
последствиями, которое изначально невозможно предсказать.
Теорию разработал американский математик и экономист Нассим
Николас Талеб, а сам термин он раскрыл в одноименной книге.
© Вики
Виллем Кмеш Чёрные лебеди С момента, как он оказался здесь, прошла без малого неделя. Зашитая хирургом рана на удивление быстро затянулась и он явно шёл на поправку. Виллем особо не задумывался, что на самом деле ему помогло. Может быть, кропотливый каждодневный труд медиков-ящеров, которые сделали всё возможное и невозможное, чтобы поставить его на ноги. А может, усиленная фитотерапия, о которой он услышал в собственном бреду. Ещё одной причиной могла быть диета из перепелиных яиц, которые ему всю неделю вёдрами доставляла неизвестная поклонница (он почему-то был уверен, что на такое способна лишь девушка). Виллем подозревал в яичной благотворительности Найглард, хотя мы с тобой, дорогой читатель, знаем, что это была не она. Утро седьмого дня в клинике началось с того, что ровно в девять к нему в палату зашёл лечащий врач. Осмотрев рану и приказав медсестре взять у пациента анализ крови, доктор посмотрел на техника своими жёлтыми, похожими на змеиные, глазами и спросил: — Как ваше самочувствие, господин офицер? Вас что-то беспокоит? — Несовершенство мира, — задумчиво произнёс техник второго ранга. — Как-то всё в нём хреново работает. — По легенде, пресвятой Тирранозаурус Рекс сказал в равнинной проповеди, что переустройство мира нужно начинать с самого себя, — ящер облизнул губы, что, как Виллем уже усвоил, в мимике рептилоидов соответствовало улыбке. — Поэтому предлагаю подумать о себе, прежде чем замахнуться на великое. За время лечения вы демонстрировали фантастическую динамику выздоровления. Если анализы не укажут на скрытые проблемы — мы отпустим вас сегодня, как только будет готова выписка. «Знал бы ты, какие мысли на этот счёт мне в горячке в голову лезли — подержал бы здесь подольше. Только в другом отделении, с мягкими стенами». — Спасибо за ваш труд и хорошие новости! — поблагодарил врача техник. — Я и сам не горю желанием у вас задерживаться. Сколько времени я ещё буду здесь? — Пару часов. — Тогда… у меня есть вопрос. Где находится отделение реанимации?***
— Сюда нельзя! — дежурный реаниматолог, по виду колючая пустынная агава, демонстративно перекрыла вход, упёршись облачённой в белый халат чешуйчатой лапкой в дверной проём. — Я командир этой леди, герой войны, — соврал для пользы дела Виллем. — Командование поручило меня пожелать ей выздоровления перед выпиской. — Ну нельзя ведь… не положено… заходить в палату интенсивной терапии строго воспрещается, — попыталась избавиться от него лизардица. — Она спасла меня в бою, я ей жизнью обязан, — для убедительности он решил добавить капельку правды. На удивление, это сработало. Ящерка покосилась на его всё ещё забинтованную руку и закатила глаза. — Всё равно ведь она вас не услышит, — тихо сказала она. — Это неважно. Я только скажу ей то, что должен, и уйду. — Если кто-то узнает — меня уволят, — тихо сказала агава, опустив чешуйчатое лицо. — У вас одна минута. Надев белый халат и бахилы, Виллем переступил порог палаты. В первое мгновение он не узнал Незабудку. Поначалу техник решил, что это от того, что никогда не видел её спящей, но побыв в плену заблуждения лишь мгновение, понял, что причина в другом. За те дни, что они не виделись, в ней что-то сильно изменилось. Присмотревшись, Виллем с удивлением заметил несколько алых прядей, выбивающихся из небесно-голубых волос. Он с ужасом поймал себя на мысли, что мог бы не узнать нынешнюю Ктолли, встретив её на улице. «Может, это нездоровье и страдания так меняют на человека? Или…» Он шагнул к больничной койке и дотронулся до лежащей поверх одеяла ладони. Она была сухой и горячей. — Бисквитный торт будет ждать тебя, — сказал он то, что думал. — Возвращайся. Медсестра за стеклянной дверью показала ему на часы. Он хотел повернуться и уйти, но внезапно что-то вспомнил. — Спасибо тебе за всё, — сказал он. — И прости меня, если можешь. Я буду ждать тебя. — А теперь расскажите, что с ней, — обратился он к ящерке, выйдя из палаты.***
— Сказать, что с ней всё плохо я не могу. Она не ранена и угрозы жизни нет. Но и хорошего мало. У пациентки был сильнейшее отравление вененумом. Она буквально прошла по лезвию. Мы сделали всё необходимое по регламенту и сейчас её организм очистился, но… То, что она до сих пор без сознания, говорит о возможной эрозии личности. От передоза яда такое случается. На это намекает и изменение цвета волос, который вы наверняка заметили. И есть ещё кое-что, что сильно нас беспокоит. — Что же? — с недобрым предчувствием спросил техник второго ранга. — Анализ крови пациентки, — ответила медсестра-ящерка. — Её кровь перестала реагировать на серебро. — Я ничего не смыслю в медицине, — признался Виллем. — Можете объяснить? — Лепреконы по своей природе — материализовавшиеся духи. Энергетические по сути, но материальные по форме. Это роднит их с нежитями. Как и у нежитей, кровь фей вступает в реакцию с препаратами серебра, окрашивая пробу в чёрный цвет. Кровь пациентки, — она кивнула на лежащую за стеклянной перегородкой Ктолли, — неизменно остаётся красной. — Я ничего не понимаю! — начал нервничать Виллем. — Что всё это значит?! — Это значит, что она перестаёт быть феей, — ответила ящерица. — Цикл реинкарнаций лепрекона имеет предел. Возможно, она его достигла. Усилием воли техник сглотнул мешавший говорить ком и спросил: — Можно как-то помочь ей очнуться? Ящерка отрицательно покачала головой. — Мы испробовали несколько способов и ни один не сработал. Медицина здесь бессильна. Остаётся терпеливо ждать или… прибегнуть к магии. — К магии? — переспросил техник. — Именно. Во времена эмнетвайтов существовали магические предметы, которые благотворно влияли на психическое здоровье и даже излечивали от душевных недугов. Но что это были за артефакты и как их использовать — никто давно не помнит.***
Виллем покинул отделение реанимации с тяжёлым сердцем. Неизвестность дальнейшей судьбы Ктолли и собственное бессилие тяжёлым грузом лежали на сердце. Однако слишком углубиться в мрачные мысли у него не вышло по одной причине — в палате его ждали. — С выздоровлением, технический офицер второго ранга! — встретил его с порога знакомый голос. Неузнаваемый в гражданской одежде Лаймскин бесцеремонно уселся на его аккуратно застеленную койку. Благо, Виллем больше никогда не собирался на неё возвращаться. Капитан-лейтенант выглядел так, будто собрался на пляж клеить ящерок: на нём была гавайская рубаха кислотной расцветки с красочным принтом предающихся любовным играм жаб и гадюк, а худые чешуйчатые ноги украшали малиновые шорты в крупный цветочек. Заметив удивленный взгляд младшего по званию Лаймскин счёл необходимым прокомментировать прикид. — Меня отстранили… на месяц. Поэтому… я по-гражданке сейчас. — Здравия желаю, — приветствовал Виллем начальника. — Вы ко мне или ЗА МНОЙ? — И то, и другое, — ответил ящер. — Пришло распоряжение доставить бойцов штурмовой группы на базу, на шестьдесят восьмой остров. Всех, кроме Ктолли. Ну и тебя вместе с ними, раз врачи отпускают, — он помахал перед техником какой-то бумагой. — Документы твои уже у меня. Собирайся. — Господин капитан, — заподозрил подвох техник. — Что-то вы темните. Раз вас отстранили — занимались бы своими делами. — Я и рад бы, — ответил капитан-лейтенант. — Но командование поручило кое-что тебе передать… на словах.***
Попав на борт катера, они дождались взлёта и, провожаемые удивлёнными взглядами фей, покинули пассажирский салон. За гофрированными стенами грузового отсека равномерно гудели четыре мотора магической тяги, навевая дрёму. Но этим двоим было не до сна. — Ты, конечно, знатно подставил меня, техник, — издалека начал капитан. — Ох и выгреб я, до сих пор нос болит. «Странно, что только нос!» — Однако, ты храбро дрался и это позволяет многое тебе простить. В твоей груди явно присутствует ветер. «Когда он закончит демагогию и перейдёт к сути?» — В общем, командование «Крылатой стражи» просило передать тебе приказ явиться в главное управление на двадцать шестом острове завтра в 10:00. Кабинет сто один. А уж наградят тебя или под трибунал отправят — мне не известно. — Я за свои поступки привык отвечать, — спокойно ответил техник второго ранга. — И готов настаивать, что мы всё сделали правильно. Кроме вступления в бой со второй волной десанта вместо ПВО, которое промолчало. — Это мы с командованием уже обсудили. Я дал все нужные пояснения! — ответил капитан-лейтенант. — Начальство пришло к выводу, что в сложившейся ситуации я ничего иного не мог сделать. — Ладно, не важно. Завтра в десять я буду там. Что-то ещё? — Да, еще один маленький вопрос. Пока я не на службе, возникла необходимость восполнить арсенал карильонов взамен утерянных. Нужны минимум два меча, желательно больше. Да и тебе бы не помешало что-то поприличнее ржавого персиваля. — Я тут при чём? — удивился Виллем. — Поисками древних артефактов занимается отдел раскопок торговой компании «Орландо». Защиту экспедиций от набегов зверей всегда осуществляло приписанное к четвертому складу отделение охраны в составе Нофт и Рантолк. Рантолк героически погибла, меня отстранили, следовательно… — Следовательно что? — начал злиться техник. — Следовательно, организация охраны раскопок возлагается на следующего за мной по званию офицера. Во исполнение директивы командования ты назначен… — Стоп, вы же не на службе! — пытался возразить Кмеш. — А я тебе и не приказываю — лишь передаю волю руководства! — ткнул когтистым пальцем вверх звероящер. — А согласно их воле ты будешь в этой экспедиции руководить охраной раскопок и доставкой оружия. Займись сразу по возвращении! Состав миссии сам определишь. Свяжись для начала с представителем поисковиков от «Орландо». Он из расы борглов, зовут Грик, а фамилия его… Грем… Грум… — Грейкрек!!! Так в «Орландо» этим Грик заведует? — обрадовался Виллем. — Я его прекрасно знаю, мы точно договоримся. — Вот и отлично, — облизнул губы ящер. — Моё дело — приказ передать, а дальше ты сам.***
Судя по улыбке Найглард, недельная охота на медведей, равнозначная для неё принятому у людей трауру, закончилась. — Виллем, девочки! С возвращением! — Спасибо! — ответила ей за всех обычно молчаливая Нефрен и прошла мимо, таща под мышкой зачехленный карильон. Остальные молча последовали за ней. — Эй!!! Куда же вы! Я вам бисквитный торт испекла! — Дождёмся Ктолли — тогда… — бросила через плечо Айсея. — Если дождёмся. На ужин никто не пришёл. Торт остался нетронутым. Расстроенная демоница достала из кармана ключ, подошла к сейфу и вставив в замок дважды его провернула. Изнутри призывно улыбалась покрытая пылью бутыль с самодельным семидесятиградусным напитком. Налив в стакан жидкости на толщину пальца, смотрительница разбавила напиток таким же количеством воды, добавив дольку лимона и щипотку ванили. Она посмотрела на стоящую по центру стола тортовницу и пододвинула её ближе к себе. — Спасибо, что не забыла о моей просьбе, — раздалось у неё за спиной. — Не присоединишься? — тихо спросила она, не поворачиваясь. — Поводов — хоть отбавляй. — Я и рад бы, да не могу, — ответил Виллем. — Завтра лечу первым рейсом на двадцать шестой. Командование вызывает. — Что ты ещё натворил? — спросила Найглард, рассматривая игру света от лампы сквозь призму хэндмейд-мартини. — Ничего, — ответил Виллем. — Ничего хорошего. Девчонок не уберёг. Сам чуть не помер. Остров не спас. Видать, на пенсию пора. — Ты ещё крепкий старик, Розенбом! — ответила ему неизвестной цитатой демоница. — Даже не думай! Лиха беда начало… А ну как тебе за уничтожение вражеского десанта орден положен? — Пусть Лаймскину на хвост прицепят, — мрачно парировал техник, направляясь к двери. — Может, тортика хочешь? — с надеждой бросила ему в спину демоница. — Я его попробую когда-нибудь потом… вместе с той, которая его заказала, — ответил он и закрыл за собой дверь. Лицо Найглард исказила гримаса боли. Резким движением она опрокинула в себя шот «мартини» и, отрезав кусок торта, отправила вдогонку. «Пусть только Ктолли вернётся — я им десяток таких испеку», — подумала она.***
Ровно в десять утра на следующий день Виллем открыл двери кабинета 101 в управлении «Крылатой стражи» на двадцать шестом острове. На двери висела скромная табличка «Г.Советник», что внушало надежду («скорее всё же наградят, чем расстреляют»). Переступив порог кабинета техник второго ранга был удивлён его размерами и интерьером. Помещение своими габаритами больше напоминало спортзал, все стены которого были увешаны дешёвыми репродукциями батальной живописи, изображающей бессмертные подвиги «Крылатой стражи» в борьбе с захватчиками-зверями. В углу кабинета гордо возвышалась уменьшенная бронзовая копия фонтана «Великий мудрец», всем известный оригинал которой украшал центральную площадь города Корни-ди-Люче. При этом кабинет был абсолютно лишён чего-то функционального и просто радующего глаз. В нём не было ни холодильника, ни чайника, ни комнатных растений… ничего. «Такое впечатление, что хозяин кабинета — голем или мертвец, — подумал Виллем. — Всё человеческое, кроме тщеславия ему чуждо». Хозяин кабинета сидел к нему спиной. Из-за высокой спинки кресла торчала лишь его седая макушка да широкие плечи выпирали по бокам. Ни рогов, ни прочих признаков звероидных рас видно не было, из чего Виллем сделал вывод, что его собеседник, скорее всего, немеченый. — Здравья желаю, — поздоровался техник, прикидывая в каком звании может пребывать этот самый «Г.Советник». Не придя ни к каким выводам он продолжил: — По вашему распоряжению, переданному капитан-лейтенантом Лаймскином, техник второго ранга Кмеш прибыл. — Не ты ли тот боец, что в одиночку положил семьдесят зверей при обороне пятнадцатого острова? — спросил хозяин кабинета, не оборачиваясь и не здороваясь. — Так получилось, — сконфуженно ответил Виллем, пытаясь понять, к чему клонит этот загадочный чиновник. Голос вопрошающего показался бы знакомым, если б не подчеркнуто нечеловеческая нейтральность интонации. — Похвально, — продолжил хозяин кабинета. — Однако, господин герой, у меня есть к тебе большие…нет — огромные! — претензии. Виллем молчал, ожидая услышать, где ещё накосячил. Собеседник выдержал паузу и продолжил: — Разведка донесла, что вы распространяете слухи о якобы вашей способности настраивать древнее оружие. — Это не слухи, — возразил Виллем. — Я действительно умею его настраивать. Половина успеха последней операции — это приведённые в порядок карильоны. — Каков наглец! — бесцветным голосом ответил собеседник. — Со времён падения эмнетвайтов пятьсот лет назад не было ни одного мастера, владеющего подобным искусством. Зачем ты меня обманываешь? — Результаты моей работы говорят сами за себя, — усмехнулся уверенный в своих силах Кмеш. — Я могу это легко доказать. — Кто ты такой? — снова спросил бесцветный голос, казавшийся знакомым. — Пришелец? Бог? Какой-то неизвестный гениальный маг? КТО? — Мне неудобно об этом говорить, господин советник, но сидя спиной к собеседнику задавать подобный вопрос довольно странно. Как только вы повернётесь ко мне лицом — немедленно получите ответ на свой вопрос. Собеседник медленно повернулся. На Виллема глядел исподлобья недобрым взглядом глубокий старик, чье лицо было обрамлено седой бородой, а голова — такими же длинными седыми волосами. В первые секунды Виллем не узнал его. Но…собеседник узнал техника мгновенно. — О боже! — сказал он. — Этого не может быть. Виллем Кмеш. — Мы знакомы? — всё ещё не веря своим глазам, спросил техник. — Белый плащ… — подсказал старец и похлопал ладонью по надетному на нём предмету одежды. — СВОН? — глаза Виллема расширились, прежде чем дикая радость взорвала его изнутри.***
— Принесите посетителю чаю, — приказал Свон кому-то в трубу переговорного устройства. — Или ты предпочитаешь кофе? — Мне всё равно, — ответил Виллем. — Хотя кофе я действительно люблю больше. — Один кофе! — приказал Кэндл. — С сахаром. Спустя минуту заказанный напиток доставила совсем юная немеченая девушка в униформе красного цвета. Она окинула техника оценивающим взглядом, поставила перед ним чашку и удалилась, не сказав ни слова. — Я и не мечтал больше тебя увидеть, — признался Виллем. — Думал, все наши погибли. — Как и я тебя, — кивнул постаревший Свон. — Как тебе удалось выжить? — На самом деле, я умер, — ответил Виллем. — Вернее, окаменел. Эбонканд, умирая, проклял меня, превратив в статую. Полгода назад меня нашла поисковая экспедиция гильдии «Орландо» и вернула к жизни. С тех пор пытаюсь найти себя в этом мире. Решил вот на службу податься. А ты? — Я тоже погиб в том бою. Но за мгновенье до физической гибели наложил на себя заклинание, преобразившее мою сущность. То есть, я с тех пор не совсем человек. Зато мне не грозят ни болезни, ни смерть. — Свон, я так рад тебя видеть! Я-то думал, что меня в этом мире ничего не связывает с прошлым. Что прошлое умерло. А ты… — А я теперь ношу имя «Великий Мудрец». Помимо белого плаща от меня былого мало что осталось, — признался Свон. — Но я вызвал тебя по делу. После сражения на пятнадцатом острове у меня возникло множество вопросов к тому, кто его организовал. Теперь, когда я знаю чьих это рук дело, вопросов на порядок меньше. Твои навыки никуда не исчезли, Вилл. И… ты мне нужен. — В каком смысле? — спросил техник. — Как специалист. Как воин. Как…соратник. Как ты относишься к зверям? — Звери наши враги, — пожал плечами Виллем. — Наша задачи их уничтожать. — Верно, — одобрил его ответ Свон. — Однако… с этим есть ряд проблем. Первая — нехватка карильонов. Вторая — нехватка толковых командиров. Судя по тому, что я вижу, у тебя всё прекрасно и с одним, и со вторым. — Возможно ты прав, — согласился техник. — В таком случае я хочу сделать тебе предложение. Я готов присвоить тебе звание генерала армии при условии, что ты спланируешь и возглавишь операцию по возвращению поверхности. От неожиданно открывшихся карьерных перспектив у Виллема перехватило дыханье. Свон не мигая смотрел на него испытывающим взглядом. — Это так неожиданно… — наконец ответил Кмеш. — Нужно хорошенько всё обдумать. Беда в том, что у меня проблемы со здоровьем. Я не могу больше вырабатывать много яда без риска умереть. — На таком посту вырабатывать яд не нужно, — ответил Свон. — Только планировать и управлять. Найти оружие, привести его в порядок, спланировать операцию и провести её. — Но где мы возьмём столько бойцов? — внезапно осознал проблему техник. — Ведь фей на всём Регул-Айре сейчас не больше двухсот… — Сто восемьдесят четыре, — уточнил Великий Мудрец. — Но это ничего не меняет. Феи приходят и уходят. Собрать армию — это моя проблема. И я её решу. Ну, так как? — Мне нужно подумать, — твёрдо ответил Виллем. — Дай разобраться с текущими делами и мы вернёмся к твоему предложению. Уж больно оно интересное. — Договорились. А что за дела, если не секрет? — Нужно поднять на ноги старшую фею из моей команды, которая до сих пор без сознания. И… мне приказано обеспечить доставку карильонов с поверхности. Взамен утраченных в бою. — Это тебе Лаймскин приказал? — с подозрением спросил Свон. — Капитан представил всё так, что это был приказ высшего командования, адресованный мне. — Старый летучий чемодан! — прокомментировал слова техника Мудрец. — Ты не знал, что это кличка Лаймскина среди бойцов? — Виллем отрицательно покачал головой. — Теперь знаешь. Вообще-то это я дал ему поручение на поверхность слетать — в наказание за бездарное руководство операцией. Он её провалил, а ты спас. Хочешь, восстановлю справедливость? — Нет, — коротко ответил Виллем. — Почему? — удивился Свон. — На твоём месте должен быть этот бездарный рептилоид. — Во-первых, туда поедут МОИ бойцы. За которых я отвечаю. Будет лучше, если я буду рядом, — ответил Виллем. — И это всё? — удивился Мудрец. — Ещё я планирую поискать на поверхности артефакт, который исцелит Ктолли. Вернёт её к жизни. Слышал, такие встречаются на раскопках. И, если повезёт, хочу найти место гибели Алмарии. — Что ж, вижу дел у тебя и вправду невпроворот, — согласился Свон. — Я тебя не тороплю, дашь ответ, когда будешь готов. А пока, чтобы тебе лучше думалось, подам-ка я рапорт о присвоении тебе внеочередного воинского звания старшего лейтенанта. — Какого звания? — не понял Кмеш. — Разве так можно? — Великому Мудрецу можно почти всё, — без тени улыбки ответил Свон Кэндл. — Тем более, есть вакантное место. — Какое место? — снова переспросил техник второго ранга. — Я только что решил отправить капитан-лейтенанта Лаймскина на повышение. Присвоить ему майора и пусть в штабе сидит. — Но ведь он операцию провалил… — Виллем всё ещё пребывал в ступоре от последних новостей. — Чем больше в армии дубов — тем крепче наша оборона! — ответил Великий Мудрец и нажал клавишу переговорного устройства. — Немедленно подготовьте приказ о присвоении капитану Лаймскину звания майора, а технику второго ранга Кмешу — старшего лейтенанта. У начштаба сами подпишете, печать у него же. И погоны старлею Кмешу не забудьте выдать, пока не уехал… вместе с табельным оружием. — Он прикрыл трубку рукой и обратился к Виллему: — Командирам пистолет по званию положен. Виллем собрался было что-то возразить, но… передумал. — Думаю, на этом нашу сегодняшнюю встречу можно закончить, — подвёл черту Великий Мудрец. — Решай свои проблемы и ДУМАЙ. Мои возможности ты теперь знаешь, а генеральские лампасы на дороге не валяются. С этими словами он повернулся к Виллему спиной и снова активировал селектор. — Мы закончили. Проводите старшего лейтенанта в канцелярию за погонами, а после в арсенал за табельным оружием. И на выход. — До встречи, Свон, — сказал Виллем своему другу детства, но тот ничего ему не ответил. В ту же секунду дверь в кабинет отворилась и вошедшая девушка в красной униформе тихо предложила новоиспечённому командиру следовать за ней.***
Когда Виллем ушёл, Великий Мудрец несколько минут пребывал в задумчивости. Впрочем, неживой бывший герой не имел склонности к рефлексии, поэтому он включил аппарат дальней магической связи и отправил вызов. Через секунду на экране возникло изображение его неизменного компаньона — столь же неживого, как и он сам. — Привет, Первый, — поздоровался с ним Эбонканд. — Как результаты встречи? — Любопытные. Тебе понравятся. — Леденею от нетерпения. У тебя был на приёме Бог под прикрытием? Пришелец? КТО??? — Интрига гораздо глубже, — подлил масла в огонь Великий Мудрец. — Если я скажу, что ты знаком с тем, кто только что меня покинул… сможешь его угадать? Утопленные в глубине глазниц глаза мёртвого Бога поблёкли и изменили свой цвет. — НЕТ! — произнёс он. — Только не это… — ДА! — перебил его Свон. — Мой учитель и твой убийца в одном лице. Ты правильно подумал. — И ты дал ему просто так уйти? — прошипел «череп». — Не просто так, а с кучей подарков! Новое звание, новая должность и новое табельное оружие. — Массаракш… — выругался Бог-мертвец на неизвестном Свону языке. — Если он догадается, что здесь на самом деле происходит — нам конец. Ты хоть ничего ему не рассказывал? — О происхождении зверей — нет. О происхождении фей — намекнул, что их может быть гораздо больше, без упоминания технологий. Мол, это мои проблемы. Ну и о тебе, конечно же, ни слова. — Ты сделал ему предложение? — Да. И оно настолько сладкое, что рыба просто обязана клюнуть на наживку. — Что ты ему пообещал? — Как всегда! Стеклянные бусы, безделушки, мелкие монеты… — Прекрати паясничать! Мне не до шуток! — Положись на меня, Второй. Я же всё-таки Первый. Ты должен мне доверять. — Ладно, прости… — И ты меня — неудачно пошутил. Я предложил ему генеральское звание и должность командующего армией в обмен на операцию по освобождению поверхности «под ключ». — Не боишься, что он, став Третьим и заполучив армию, захочет сам стать Первым? — Не боюсь… — задумчиво ответил Мудрец. — Потому что твои «красные» будут контролировать каждый его шаг. И обстановку в ЕГО армии — тоже. Он постоянно будет у нас под колпаком. Впрочем, он ещё может отказаться. — Как отказаться? — не понял Эбонканд. — Разве есть идиоты, способные отказаться от ТАКОЙ власти? — Второй, ты хоть и погиб от его рук, так его и не понял. Твой убийца — романтический идеалист. У него, в отличие от нас с тобой, жизненный опыт слишком короток, чтобы понять насколько реальный мир далёк от его идеалов. И это единственное, что меня в нём пугает.
