He is Boston

      Господин Бостон Трейн Кибордангван или, как зовут приближенные к столь неопределенной личности, просто Тон молод, капризен и ничем не отличается от других людей своего возраста, но у него есть одна особенность — движущая сила его поступков, балансирующая на тонко натянутой струне морали.       На своем факультете и за его пределами, Тон знает если не всех, то каждого третьего. Знает, с кем живет девушка, поздоровавшаяся с ним на входе в кафетерий, её молодого человека и бывшего парня. Знает, в каком клубе любит отдыхать их преподаватель по управлению расходами предприятий и сколько ему нужно выпить, чтобы не помнить прошлую ночь. И, по большей мере, Тон всё ещё делает вид, что учится просто чтобы знать, в каком из двух шкафов хранятся самые страшные скелеты, и понимать, где натянуты самые тонкие ниточки, чтобы в нужный момент дёрнуть за них и оборвать наверняка.       Где бы Тон ни был, он всегда выглядит чуточку лучше соответствующей ситуации, потому что наученный жизнью и опытом он преодолел этот жизненный контраст и научился подбирать образы и менять маски получше любого хамелеона. В окружении знакомых и приятелей он негласно играет роль самого лучшего антигероя, оценивая каждого по своей собственной шкале успешности. Чуточку дружелюбный, в меру нахальный Бостон ни в коем случае не страдает от низкой самооценки, любит быть до отвращения наигранным и проницательным до абсолютной беспринципности. Но, даже при всём при этом, его «фишка» в другом. Он никогда не показывает все свои минусы сразу и так явно, особенно перед теми, кого он ещё долго планирует передвигать, как пешек на шахматной доске, и нагло использовать. А тех, кого он неизбежно видит чаще одного раза, приходится дружелюбно игнорировать.       Дьявол всегда находится в деталях, в тех маленьких словах и поступках, которые никто обычно не замечает. Он мастерски скрывается в укрытии и смотрит саркастично, готовый затащить в свои паутины. Живёт по принципу «делаю, как чувствую», а чувствует он чересчур много и всё равно как-то не так, словно обернутый в пленку и отгороженный от остальных обстоятельств. Делает прежде, даже не думая о всех сорока миллионах возможных исходов ситуации, потому что жизнь слишком коротка, чтобы говорить себе «нет». Чувствует… Практически, ничего, кроме нахлынувшего оргазма очередным вечером в компании симпатичного парня, который довел его до этого состояния своим роковым видом, но Бостон сваливает это всё на свою фантазию, завершившую образ и доведшую его до кондиции, и алкоголь. Чувствует безграничную ненависть и злость, разливающиеся по венам и питающие его сердце, как топливо, чтобы никогда не забыть, не простить, не отпустить.       «Внешний вид обманчив, но это не всегда так. Не суди книгу по обложке», — говорите вы в один голос. Именно в такой форме эти утверждения совершенно неправильны по отношению к Бостону. Конечно, парня ростом выше среднего часто можно было увидеть на улицах Тайланда, но если кто-то узнавал в нём Бостона, то это явно было нехорошим знаком. С виду он напоминал простого симпатичного парня тайского или другого, более смешанного происхождения, поэтому лишь только взглянув на него и не спросив, было бы затруднительно со стопроцентной вероятностью сказать, каких кровей намешано в нём. На длинной шее всегда висела толстая серебряная цепь, отлично дополняющая его хищные глаза, где концентрация меланина настолько велика, что падающий на неё свет практически полностью поглощается. Густые тёмные брови, спрятанные под длинной челкой с неровно отросшими кончиками, некоторые из которых выбивались из основной массы и были длиннее остальных, спускаясь на переносицу. Напряженная пухлая верхняя губа, соблазнительно касающаяся нижней, слишком сложный для повседневности флёр, спрятанные в карманы чёрных брюк кулаки, презрительная ухмылка и крепкие рельефные руки. Дитя ночного Тайланда. Невероятно живой, сексуальный, но в тоже время разрушающе харизматичный парень, который несет в себе хаос и проблемы, способные достигнуть желаемых масштабов благодаря соответствующей извращенной подаче. Лучше такого не злить, ибо его язык достаточно острый, чтобы заставить чувствовать себя вещью.       Кажется, в Бостоне настолько много минусов, что если все они волшебным образом организуются друг с другом, то смогут выдать сразу же несколько плюсов. Сам же Бостон, в теории, знал о существовании своей пусть не светлой, но довольно-таки неплохой стороны, а потому старался скрывать её с такой тщательностью, что никакой глухарь в уголовном мире по своему сюжету и рядом не стоял.       Передвигаясь по маршруту «общежитие — университет — клуб», вместе с одеждой Тон меняет маски на лице и не может задерживаться на одном, даже самом важном деле, больше часа. И если описать коротко, предпочтения Тона были весьма и очень скудными — будь то образование, потребность в компании или музыка. Единственное, что продолжает поддерживать в нём спортивный дух и тонкую надежду на лучшее, а хрупкую душу, о которой многие знакомые, с кем Тон продолжает оставаться в относительно хороших отношениях, думают, как о мифическом диком звере, содрогаться в предсмертном трепете — фотография. Он очень любит снимать живописные, но в тоже время минималистичные места, аутентичные позы своих любовников и обремененных повседневными тяготами прохожих. Хоть у Бостона практически никогда времени не было на своё творческое начало, но он всегда носил с собой свой фотоаппарат. Исключением в его плотном графике беззаботных дней выдавались каникулы или разы, когда он сталкивался взглядом с красивым парнем.       Семейный бизнес, как и у всех коренных тайцев, имел решающее значение при выбора жизненного пути и у большинства подростков он был уже предопределен. Массажный салон, как и сам отец, не были авторитетами в его системе координат. Возможно, только из жалости Трейн ещё не пришел к отцу и не обнаглел до отвратительного экзистенциального приступа, рассыпавшись миллионом мельчайших осколков боли и ненависти к своему существованию. Но ещё и из-за отвращения к мысли о том, что он будет раскрывать душу перед кем-то и показывать хоть грамм настоящих эмоций, таящихся в его зачерствевшем сердце. В первой половине дня его можно найти в университете, на пятом этаже. Буйный нрав и совершенно нестабильный взгляд на жизнь, скорректированный и направленный на факультет бизнес-администрирования наставлениями отца помог выйти его личности на новый уровень.       Во взаимоотношениях с названными «друзьями», с которыми их свели 1 курс, необходимость в компании и природная индифферентность к учебе, тоже оказалось не всё так просто. Трейн с недавних пор не заводит близкой дружбы ни с кем и однажды имел неосторожность сделать то, что поставило под угрозу их компанию: стал смешивать дружеские отношения с плотскими, где всё происходило без обязательств, а любые романтические проявления в его адрес оставались безответными. Поведение Бостона на 14 февраля и вовсе оставляло желать лучшего. Это праздник чужого счастья, рисованных сердец, что глупо скалят рты, слишком яркого розового и цветов. Он это не любит, ему кажется это глупым, наивным и неразумным. Много пустого внимания к невзрачным типам. Фальшивой мишуры в таких количествах, что годовая концентрация негатива в Бостоне уходит на второй план. И чтобы вернуть себе первенство, Тон решает внести свою лепту во всеобщий праздник, моментально поставив под сомнение ощущения большинства, потому что фраза «подарок от Бостона» звучит, как угроза, звучит слишком странно, звучит так часто, как уже нельзя, а выглядит, как испорченное настроение и желание остаться наедине. Бостон — человек, которому совершенно плевать на то, как себя будут чувствовать другие, в частности близкие, потому что если он чего-то хочет, то получает это любыми путями. Человек, которому позволено если не многое, то практически всё. Всем было известно, что Тон не мог быть любезным, по-хорошему внимательным и открытым. Не потому что не умел, а потому что ему это было не нужно и неинтересно. Слишком много таких, как он, готовых перевернуть его внутренний мир и использовать в своих целях. Однако всё сложилось как нельзя было лучше. Всё-таки судьба не такая уж и плохая девчонка и в ней есть какой-то странный, но привлекательный мотив.       Вечером, перерождаясь из образа интеллигентного студента в брюках на ремне и белоснежной рубашке, появляется совершенно новый, более эксцентричный, наглый, но самый потрясающий любовник. Оживает азарт, интерес и стремление поделиться нерастраченной, но уже успевшей накопиться за день страсти, выползая наружу в пестрых цветах маек и разнообразных принтах на джинсе. Говоря о любимой музыке, то прослушивание плей-листа не является жизненно необходимой потребностью для Трейна, как у большинства людей. Электро или джаз с ударными — именно эта составляющая завершает его невероятный образ ночного охотника, как только Бостон решает зайти внутрь заведения, и словно вихрь закручивает всех неравнодушных и неопытных, ещё не знающих, кто такой Boston_Ton.       Ошиваться Бостон любил в самом пекле клуба, куда его чаще всего уже позвал кто-то, потому что финансы поют романсы, но ему по-прежнему интересна суть игры. Пригласивший, даже не успев полностью насладиться искрящейся компанией, терял своего спутника через полчаса из виду, потому что Бостон, хоть и ограничен в финансах, но звонит с последнего «яблока» и на редкость непостоянен, вечно желает преуспеть закрутить легкую интрижку с новыми лицами и не любит, совершенно не выносит духоты и обязательств в общении. Часто эффектное появление горячего парня с прикрытыми от наслаждения глазами не остаётся без внимания, в отличие от затмленного спутника, и Бостон тут же оказывается перехвачен кем-то достаточно симпатичным и рисковым, чтобы скрасить пребывание соблазнительного тайца в душном накуренном баре.       Такой человек, как Бостон — это олицетворение правила «одного раза»: секса на одну ночь, одного приветствия без сложенных ладоней, одной просьбы в месяц. И когда новый любовник горячо обнимает, цепляется пальцами за уже накинутую на стройные плечи рубашку между лопаток, Трейн лишь снисходительно улыбается, смотрит вверх, почти закатывая глаза, и протискивает между ними левую руку, чтобы мягко оттолкнуть. Сколько можно придавать значения мимолетным знакомствам, когда по своей сути все они принесли ему ровным счётом или ничего, или глубокие душевные раны? Бостон прекрасно знает и отчётливо понимает, что таких ошибок он больше не сделает, не доверится и не подпустит так близко. Трейн терпеть не может навязчивых и на что-то рассчитывающих людей, особенно тех, кто планирует что-то в отношении самого Бостона. Игра могла стоить свечи пути, пройденного ради нее, но чаще всего Бостон разочаровывался в своей цели, достигнув её, а иногда и лишь приближаясь к ней. После парочки таких вылазок по барам, Трейн оказывается без гроша в кармане, а потому приходится начинать крутиться по-новой, чтобы добыть пару сотен бат на неделю расходов.

###

      Ещё год назад Бостон не узнал бы себя в этом низменном и грубом человеке, будь судьба не просто красивой, а чуточку ласковей и не сведя Тона настолько близко с тем парнем. Парнем, подсевшим к одиноко отдыхающему нему в ночном клубе. Трейн тогда был одет в белую тенниску с надписью на английском и тёмные штаны — не сильно заморачивался с цветами и выбрал что-то из базовых и чистых вещей. Сначала Бостон старался не замечать, но спустя пару минут любопытство уговорило повернуть голову налево. Самодовольная ухмылка, накаченное тело, бешеная харизма и ужасный, необузданный нрав — образ настоящего плей-боя против коктейля возбуждения, вызова в глазах и слабости перед неизвестностью. Сотни раненых солдат на поле любовной битвы за плечами перевешивают, а тайна, занавесу которой Бостону пока не удаётся поднять, притягивает. Через считанных полчаса Трейн и сам не замечает, не знает, как половина седьмого успела перекатиться в половину одиннадцатого, а два напитка превратиться в семь, и тот самый не ведёт — манит его в будку для фото. Едва штора оказывается задернута Бостон оказываются в сильной хватке, припухшие губы от периодических нервных покусывавший оказываются зацелованы до сочной красноты и бледно-розовой каёмки вокруг. Тон запинается, пятится назад, пока не упирается спиной в фотоавтомат. Те губы не сладкие, неразговорчивы в их первый раз — это запоминается навсегда, врезается очень отчетливо в сознании, потому что сам Трейн хочет и любит поговорить после секса. Но не он. В тот момент Бостон понимает, что ему нравится вот такая грубость и резкость со стороны сексуального незнакомца. Чувствуя холодные руки на торсе, бессовестно гуляющие по бархатистой коже, он сам не замечает, как стонет в чужие губы. Такой необычно нежный, звонко живой стон с придыханием на конце против глубокого и глухого голоса, пробирающего до костей, в меру доминирующий и приказной.       — Иди ко мне, — низко, горячо, с едва сдерживаемой агрессией, которая приструняет, делая Бостона слабым.       Трейн кивает, как сумасшедший, улыбается мысли о том, что такой самец хочет его, и, не смея отказать, придвигается ближе, хватаясь за чужую одежду, когда тот берет его одной рукой за щёки, сжимая, из-за чего губы соблазнительно выпячиваются, и погружает собственный язык тому в рот, словно связывая их в тугой узел. Обводит, целует, посасывает, и у Бостона всё плывёт перед глазами. Он ощущает на боках руки, которые медленно растирают мышцы, и блаженно закрывает глаза, сталкиваясь затылком с изголовьем диванчика, на котором все остальные занимаются созданием фотографий, а не самого яркого и болезненного сексуального опыта. Горячее дыхание окутывает, обжигает холодную смуглую кожу, губы касаются уха, а затем и шеи, покрывая поцелуями и царапая зубами. Старший следит, как медленно зрачок затапливает радужку глаза чёрным цветом, и затем одаривает того мягким поцелуем. Играя, посасывая, тянет поцелуй, растягивая момент, опускаясь к подбородку, а после и к шее. Вдруг мужчина немного отстраняется и с ухмылкой оценивает реакцию младшего, закрывшего глаза и томившегося в ожидании чего-то более страстного.       Бостон кричит, поднимаясь на носочки, когда его бёдра начинают неконтролируемо дрожать в момент самого яркого оргазма, который он когда-либо испытывал. Второй замедляет толчки, сжимая бок Трейна с такой силой, что наверняка останутся синяки на месте пальцев. Старший рычит громко и низко, кончая, пока Бостон тихо всхлипывает, позволяя использовать себя для достижения пика.       В чуть севшем голосе Тона столько восхищения, что мужчина не сдерживает хрипловатого смеха и коротко облизывает нижнюю, уже слегка распухшую губу. Бостон протягивает к нему руки, чтобы отблагодарить поцелуем в щёку и предложить встретиться снова. Тянется и на мгновение у него получается словить тонкие багровые губы, как чувствует, что тот упирается в его предплечья, слегка надавливая на них. За несколько секунд терпеливо выпутывается и вырывается из тёплых красивых рук парнишки и отталкивает Трейна от себя, заставляя глупое сердце студента облиться кровяным коктейлем. Тон опускает руки и вместе с ними задравшийся край майки.       Он не знает сколько проходит времени, пока он один просто стоит посреди фотобудки. Смахивает непрошеные слёзы, о которых он даже не подозревал. Не ожидал.       Он сильный, он справится. Сил оказалось не достаточно. Всё вокруг ощущалось лишь как какая-то несобранность, которая чувствуется после сна, когда забыл раздеться на ночь и уснул в чём пришел домой.       После этого мужчины хотелось также, хотелось ещё: быстро, грязно и без обязательств.       Три полоски по четыре: с удачными, будто дружескими, где они целуются и ещё один коллаж с рандомными фотографиями. Бостон сжимает их все в ладони, чтобы сохранить в память об их встрече и том, как сильно он окажется отравлен обществом высококлассного антипода. Смотрит с вызовом на качественно напечатанное лицо мужчины и понимает, что не готов стать одним из его очередных бывших и будущих, он возглавит их всех и навсегда останется олицетворением жестокости и безнадежности, воплощением начала конца и всех бед его окружения. Трейн обещает себе, что всегда будет рядом, чтобы напомнить, показать, дать понять, какого бывает оказаться по ту сторону баррикады.       Именно поэтому сейчас его друг не может дозвониться до своего парня, который оказывается впутанным в мелко сплетенную паутину из немного подслащённых событий для приманки. Пустой трёп, хорошо обдуманные действия и планы Бостона привели кошку к мышке на заднее сидение его не новой машины. Затылок Трейна начинает приятно покалывать, когда его сокровенный поцелуй в щёку не встречает сопротивление, а лицо мужчины не выказывает отвращения, как в прошлый раз. Тела качаются в унисон, совсем также, как он и представлял: быстро, грязно и больно не ему.