Помоги мне.

Всё подсохло. И почки уж есть. Зацветут скоро ландыши, кашки. Вот плывут облачка, как барашки. Громче, громче весенняя весть. Я встревожен назойливым писком: Подоткнувшись, ворчливая Фекла, нависая над улицей с риском, протирает оконные стекла. Тут известку счищают ножом… Тут стаканчики с ядом… Тут вата… Грудь апрельским восторгом объята. Ветер пылью крутит за окном. Окна настежь — и крик, разговоры, и цветочный качается стебель, и выходят на двор полотеры босиком выколачивать мебель. Выполз кот и сидит у корытца, умывается бархатной лапкой. Вот мальчишка в рубашке из ситца, пробежав, запустил в него бабкой. В небе свет предвечерних огней. Чувства снова, как прежде, огнисты. Небеса всё синей и синей, Облачка, как барашки, волнисты. В синих далях блуждает мой взор. Все земные стремленья так жалки… Мужичонка в опорках на двор с громом ввозит тяжелые

Уже весна. Апрель. С лечение Чуи прошло около года. И настал тот день... Его выписка. – Что, Чуя, рад, что тебя выписывают? – да, конечно... В его голосе было слышно волнения, беспокойство, переживание... Чего же? Вроде, казалось, что его выписывают. При этом он не стал калекой. Ведь обычно, люди с психическими заболеваниями, после лечения, инвалиды. – Что случилось, Чуя? Тебя же выписывают, а ты весь на нервах. – понимаете... Мне же даже негде жить, а на работу меня не возьмут, я ведь даже среднее образование не получил. Только девять классов, а ещё.... Рыжик замолчал, в попытках сформулировать мысль. Была ещё причина? – вы...Я буду скучать по вам. Вы единственный человек, с которым я сблизился. – тогда живи у меня. Я много зарабатываю и в состоянии тебя обеспечить. Моя рука легла на его щёку, нежно поглаживая бледную, из-за лечения кожу. А тот лишь обнял мои сильные плечи, по сравнению с его руками. – да, Мори, я согласен. Накахара упёрся в моё плечо головой, прижимаясь все сильнее к моей туши. Как же я любил объятия с ним. С этим, уже казалось, родным человеком. Настолько родным, что не хочется его отпускать. Только защищать от мира злого, чтоб те, вновь его не сломали. – тогда пошли. Ты меня подожди тут, а я пойду подпишу документы. Голубоглазый лишь кивнул, а я покинул его палату, идя в регистратуру, чтоб подписать все бумаги о том, что Чуя здоровый, адекватный человек, который может находиться в социуме и не причинит людям зла. Скучное дело, но того стоит. Прошло время. Нудные речи врачей, скучные бумаги. И вот, мы у меня в квартире. – мы дома, Накахара. Сказал я, с лёгкой улыбкой на лице. Слово "мы" значит то, что теперь это не только мой дом, моя крепость и защита, но и теперь и Чуи. Моего родного человека. – я надеюсь не приношу тебе неудобств. С моих губ сорвался небольшой смешок. Ну какие неудобства? Только радость, да счастье. Больше ничего. Я ведь люблю его. Мой самый любимый, родной.. Правда, ему лучше не знать об этом – все в норме, Чуечка. – извините за вопрос, но что мне можно надеть? А вопрос и правда был по делу. Ведь у юноши не было одеяний, только нижнее белье, футболка и штаны. Всё. Надо бы прикупить.... – я схожу куплю тебе одежду завтра. Точнее, мы пойдём вместе и выберем тебе что нибудь, а сегодня отдохни. Можешь мою взять. Я прошел в свою комнату. Большая, роскошная комната. Где в углу, около стены, стоял чёрный шкаф. Я его открыл и нашел пару вещей. Я в этой одежде ещё в университете ходил, когда мне было лет 19-20. Думаю, моему сожителю, будет, как раз. Я отдал Чуе, белую рубашку и черные шорты, после чего, вышел из комнаты, давая рыжику одеться спокойно и без стеснений. А когда он вышел... Я чуть не словил критический шок, настолько, что потом бы лежал в лечебнице я, а не он. Рубаха всё равно была велика, но это идеально подчеркивало его фигуру, его тонкую талию, худощавое из за питания в больнице, тело... Идеально. – ты безумно красив. Промолвил я, от чего обладатель этой неземной красоты засмущался от подобных слов. – прости, наверное слишком неожи... Меня перебили, обняв за плечи, а после нежно их сжимая. Ох, боже. Этот парнишка точно сведёт меня с ума – молчи. Всё хорошо. Вдруг, резко, нежданно меня поцеловали в щёку, а после же, как не в чем не бывало раздался голосок... – покажите мне мою комнату или там, где я могу спать? – ах, да, конечно. Как упоминалось ранее, у меня трёхкомнатная квартира. Так что у меня было ещё две комнаты, которые были совершенно свободны. Это была гостиная и ещё одна спальня, помимо моей. Я его туда и повёл. Чуя приоткрыл рот от шока. Большая, просторная комната, с такой же большой кроватью. – это твоя комната. Отдыхай. И я его покинул. Ему надо отдыхать, особенно после больницы, а потом, после сна, желательно пойти на улицу, подышать свежим воздухом. Надеюсь, ему со мной будет хорошо и комфортно.