Одна из Комитета.

— Как вы можете принимать подобное решение без меня! — стучу по столу кулаком, глядя на людей в зале совета. Они вздрогнули, испуганно глядя на меня. — Наши люди всего лишь изучали космос, а на них напали. — Совет Цитадели уже готов выплатить нам компенсацию и… — начал мужчина, но я его заставила замолчать, поднимая руку. — Несколько месяцев турианцы вели атаку на наших людей, а вы смеете променивать их жизни на это безобразие? — Но их тоже можно понять, ведь мы активировали ретрансляторы… — Для изучения! — перебиваю одного из советников. — Мы не знали о других расах в космосе. — встала со стула и начала обходить стол, спрятав руки за спиной. — Турианцы могли просто поговорить с нами, ведь первый корабль был набит учеными, а не стрелять, сука, в невинных! — последнее я крикнула. — Немедленно свяжитесь с Советом. Я лично с ними поговорю. — Не стоит, Старейшина. — женщина среднего возраста вскочила со стула, глядя на меня. — Нас итак считают агрессорами, не стоит… — Я напомню, погибло больше полумиллиона людей с нашей планеты. — говорю спокойным тоном. Все сжались на своих местах, — Если вам плевать на их жизни, то мне нет. Если они хотят заплатить за это… Недопонимание… — оглядела каждого в зале, — Я сделаю так, чтобы они пожалели о содеянном. Связь. С. Советом. — люди начали переглядываться. — Быстро! *** — Старейшина. — улыбнулась молодая Азария, — Я рада приветствовать Вас в Цитадели. — Рада слышать. — киваю ей, не улыбаясь. — Во сколько назначена встреча с Советом. — спрашиваю ее, проходя мимо. — Совет уже готов принять Вас. — девушка поспешила за мной. — Веди. — говорю ей, но не приказным тоном. Меня вели долгими коридорами и залами. Мне казалось, что меня специально ведут длинным путем, чтобы показать Цитадель. А может, чтобы задержать. Посмотрим. Я внимательно оглядывала окружение. Здесь собраны представили многих рас, кажется живут целыми семьями в Цитадели. До зала Совета мы добрались спустя час, но я была удивлена, похоже мне специально устроили экскурсию, потому что члены Совета мне ничего не сказали про опоздание. — Старейшина. — кивает Азария, на что отвечаю тем же. — Рада встрече с представителем Древнейших. — Мне всего две тысячи лет, мой отец жил куда больше. — расслабленно стою, оглядывая зал, в котором был Совет. — Люди столько не живут. — сказал турианец. — Турианцы тоже. — замечаю я, усмехнувшись. — Я не люблю ходить вокруг да около. Зачем Совет хотел увидеть меня? — скрестила руки на груди. — Прошло уже тридцать лет с момента войны между нашими расами. — начал Спаратус — турианец. — Вы показали нам, что люди готовы вступить в наши ряды, а мы готовы их принять. — смотрю на него с прищуром. — Поэтому мы хотим, чтобы кто-то из людей вступил в строй Цитадели Спектром. — Иными словами, вам нужен мальчик на побегушках среди людей. — киваю на его слова. — Я сообщу об этом совету Альянса и скажем наше решение. — показательно задумалась. — Думаю, ответ будет уже через сутки. Развернулась, чтобы уйти, не дожидаясь ответа от Совета, как передо из-за колонны возле дверей выходит Азария, а с другой стороны турианец. Не сбавляю шагу. Только пусть попробуют. — Прошу, подождите. — просит турианец передо мной, выставив руку вперед. Темная кожа, странные рисунки на морде, только гребни светлые. — В чем дело? — не сбавляю шаг. — Совет хочет еще с Вами поговорить. — Азария вышла чуть вперед. — Что еще? — резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Но Совет молчал. Странно. Мне говорили, что Совет не слушали наших посланников, но при мне рта не раскрывают. У меня остались очень смутные воспоминания из моей вселенной или мира. Я помню, что это игра. Но почему я прожила так долго? Почему я до сих пор это помню? — Мы хотим узнать прошлое человечество. — начал Валерн. — Мы получили данные, но я хотел бы услышать от первоисточника. — И зачем Вам это? — спросила его. — Мы очень мало знаем о Вашей расе. Не смотря на наблюдения в несколько десятилетий, люди остаются для нас загадкой. Вздохнула, но кивнула. Даже для меня, кто прожил очень много, люди остались для меня не решаемой головоломкой. — Сейчас я устала. — говорю ему. — Как насчет встречи за ужином? — Согласен. — без промедления ответил советник саларианцев. — Могу ли я тоже присоединится? — спросила Азари и турианец на нее недовольно посмотрел. — Присоединяйтесь хоть всем Советом. — махнула на них рукой. — Но место выбираете вы. *** — Скажите, Старейшина. — посмотрела на Азари, нарезая стейк, — Мы услышали много интересного. Многое с книгами не сходятся, но… Почему Вы, как самый старший представитель расы людей, не взяли власть в свои руки раньше? — задумалась, положив столовые прибору на стол. Взяла в руки бокал с вином и посмотрела на алую жидкость. — Я следовала правилам отца. — отпила немного вина. — Он говорил, что мы обычные Наблюдатели. Те, кто стоит в стороне от жизни, находясь на Грани между жизнью и смертью. — поставила бокал на стол. — Когда отец пропал, я просто наблюдала, но после, когда я увидела, что люди начали изучать космос, не смогла стоять в стороне и просто наблюдать. Я не знала мира за пределами нашей планеты, боялась, что они что-то выкинут и человечеству придет конец. — Ну, — начал слегка пьяный турианец. Он же меня на дух не переносит, что он здесь забыл? — Они и выкинули. — Чем меня поразили и опечалили. — киваю на его слова. — Я жалею, что не смогла быть в Совете в то время. — А где Вы были? — спросила Азари. — В лаборатории. — пожала плечами. — Я сто лет не менялась, конечно, людей заинтересовала моя физиология, но… — усмехнулась, — Облом. Я по всем параметрам обычный человек. — И Вас вернули в должности? — удивился турианец. — Меня и не убирали. — удивлено посмотрела на него. — Меня просто на месяц отправили в лабораторию, где я сдавала кровь и проходила тесты. — покачала головой. — Люди не хотели лишаться того, у кого был весь опыт человечества. — Разумно. — кивает саларианец. На мой браслет пришло сообщение. Открыв панель, прочитала сообщение и кивнула. — Готовьте экзаменатора. — говорю непонимающему Совету. — Альянс приготовит человека на роль Спектра. *** — Ты пришел за советом? — вопросительно смотрю на молодого человека, откладывая книгу, что я читала. Шепард прошел к соседнему креслу и устало сел в него, оставив в шоке турианца и молодую девушку, что его сопровождали по середине комнаты. Но следующая фраза оказала на них еще большее впечатление. — Мам, это дурдом. — хихикнула над лицами сопровождение сына и перевела взгляд на него. — Сарен предатель, но у меня нет доказательств. А у него еще и защита Совета, потому что он Спектр. — С этим действительно много головной боли. — киваю на его слова. — Но могу посоветовать тебе одно. — он посмотрел на меня, — Нужно проследить за сигналами гетов. — встала на ноги, — Насколько я слышала, ему нужны знание неких протариан, а вот специалистов в этой области очень мало. *** — Гаррус, — вопросительно смотрю на турианца, — Ты почему не с Шепардом? — отошла от колонны рядом со входом в зал Совета. — Не пустили. А Вы почему здесь? — Меня вообще позвал Совет, но попросили подождать. — посмотрела на двери. — Меня напрягает, что там мой сын. — Я был удивлен, узнав, что Вы мать Шепарда. — Мне больше двух тысяч лет, — пожала плечами, — Шепард не первый мой ребенок. — А где остальные дети? — нахмурилась, скрестив руки на груди, просто покачала головой. — Простите. Мы стояли молча. Я осматривала коридор перед залом, периодически смотря на двери Совета. Мне кажется, что минуты стали часами. Сейчас мой сын с доказательствами в измене Сарена стоит перед Советом. Я помню, что турианца признают изменником, но вот про Жнецов не поверят. Как и Альянс. — Старейшина. — из зала вышла моя старая знакомая. — Хотели бы услышать твое мнение. — киваю Тевас и иду за азари. Шепард стоял перед остальными членами Совета. Азари прошла на площадку перед советниками и остановилась неподалеку от Шепарда. Я последовала ее примеру, только встала поближе к сыну. — Мы сняли с должности Сарена. — киваю на слова Спаратуса. — Это большой позор для нас, турианцев. — В каждом стаде есть паршивая овца. — махнула рукой. — Просто не заметили. Будет уроком для всех рас разом. — Ты как всегда на позитиве. — качает головой турианец. — Вообще нет. — скрестила руки на груди, — Меня мягко говоря, эта ситуация напрягла не на шутку. Мало того, что геты начали атаки, так еще они решили пробудить неких Жнецов. — Мы не можем утверждать, что эти Жнецы существуют. — начала Тевас. — Лучше быть готовыми к возможному вторжению, чем надеяться на то, что его не будет. — говорю Совету. — Мы не знаем, прочему протериане оставили нам сведения о Жнецах, но при этом мы не нашли доказательств их существования. Помните, протериане не единственная высокоразвитая раса, что исчезла. — В твоих словах есть смысл. — кивает турианец. — Думаю, что сначала нужно остановить Сарена, по возможности взяв его живым. *** Я смотрела на фотографию сына, обернутую в черную ленту. Победить Сарена, но погибнуть спустя полгода на задании по уничтожению его приспешников. Он смог спасти многих, но не себя. В дверь постучались. Быстро вытерла слезы, поставила фотографию на стол и прошла к двери. Посмотрела на себя в зеркало. Мда… Стук снова повторился. С неохотой открыла двери и удивленно смотря на Гарруса и Джокера. — Здравствуйте. — говорит Джокер неуверенно. — Я пришел… — он запнулся и слегка опустил голову. — Простите, прошло сорок дней, я хотел бы помянуть его. — Проходите… — говорю им тихо, открывая дверь шире, а сама ухожу в зал, где я сидела до их прихода. Мы молча пили уже час. Я смотрела на поникшего Джокера, которого мой сын спасал последним. Кажется, что он похудел. Его лицо посерело, глаза будто впали, Руки слегка тряслись, он не поднимал на меня взгляд. — Ты не виноват. — говорю ему, наливая себе новую порцию алкоголя. Джокер наконец посмотрел на меня. — Он знал на что идет. Он не был идиотом. — Но если бы… — Никаких если. — качаю головой, выпивая содержимое стопки одним глотком. — Мой сын сделал выбор. — смотрю в его глаза. — Не смей отчаиваться. Он с таким трудом помог тебе… — Из-за меня Вы потеряли сына. — по лицу мужчины потекли слезы, — Если бы я с самого начала последовал приказу, то… — Для меня он не потерян. — приложила руку к груди. — Шепорд живет внутри моего сердца. Как бы тяжело не было, он всегда со мной. Рано или поздно это бы случилось. — Простите… — мужчина разревелся. — Простите меня… Простите… — я пересела к нему, слегка обнимая за плечи, не сдерживая своих слез. Я просто прикрыла глаза. — Я никогда не держала на тебя зла. — говорю ему тихо, позволяя выплакаться, — Ты не виноват. Ты ни в чем не виноват. Я знаю, что мой сын ко мне вернется. Только вот когда? *** Пригладила уже довольно большой живот, ожидая своей очереди на посадку в звездолёт. Вздохнула и улыбнулась, увидев в толпе Джокера. После того разговора он вернулся в более менее норму для себя. Даже где-то работу нашел, но молчит как партизан где именно. Хотя я помню по игре, что у Цербера. Неожиданно Джокер останавливается и смотрит на меня. Широко улыбается и зовет кого-то к себе. Машу ему рукой с улыбкой, замечая, что к нему кто-то подходит. И замираю, стоит только этому кому-то посмотреть в мою сторону. Медленно опускаю руку, смотря на знакомые черты лица. Шепард широко улыбается и бежит сквозь толпу ко мне. Придерживая живот, иду к нему. — Мама. — он широко улыбается, подбегая ко мне и притормаживает, глядя на большой живот с пару секунд и аккуратно обнимает. — Как я рад тебя видеть, мам. — шепчет он мне на ухо, а я захлебываюсь слезами, хватаясь за него. — Мой мальчик… — шепчу ему, — Мой малыш, как же я рада тебя видеть. — вытираю слезы и отстраняюсь от сына. — Господи, что с тобой случилось? — Я тебе все расскажу, ты только… — резкая боль в животе заставила вскрикнуть. Обхватила живот, слегка согнувшись. — Что… Что такое?! — на панике спросил сын. — Кажется… — замолчала от новой волны боли. — Кажется рожаю… — Мама! *** — Я тебе яйца вырву, Гаррус! — слышу за пределами палаты. Медсестры смеются, пока я укачиваю малыша турианца в своих руках. — Я сказал присмотреть за мамой, а ты что сделал? — Присмотрел. — хихикнув, сказала медсестра тихо, поправляя на мне одеяло. — Здоровый мальчик между прочем. — я тоже хихикнула. — Спокойно, Шепард. — так, Гаррус голос падал. Это он зря. — Спокойно? Спокойно?! Да я тебя… — дальше послышались торопливые шаги двоих. Медсестры уже не тихо хихикали, а ржали, как и Джокер, что остался за пределами палаты. Ну что я могу сделать. Сын унаследовал мой характер. Чуть позже вернулся довольный, хоть и помятый, Гаррус, чтобы поддержать ребенка. Но за ним вошел Шепард и попросту не подпускал его к нам. — Сынок. — качаю головой, мягко улыбнувшись. — Мама, я все понимаю, он был тебе поддержкой, когда меня убили, но… Ребенок, серьезно?! — он говорил это тихо, но я понимала, что он на самом деле кричал. — Хочешь подержать? — спросила его. — Конечно. — он тут же подошел ко мне и мягко взял ребенка. Гаррус был мягко говоря в шоке. Сам же Шепард улыбался, как чеширский кот, глядя на малыша и легонько укачивал. — Глаза твои. — заметил он, пока отец ребенка пытался хотя бы через плечо посмотреть на свое чадо. — Куда? А ну пошел отсюда! — тихо орал на него Шепард, закрывая ребенка от Гарруса. — Я между прочим отец. — говорит Гаррус, стараясь обойти Шепарда, но не тут-то было. — Я этого еще не признал. Чувствую, будет весело.