Мой сын - Мой соулмейт!

«Наследник ордена Ланьлин Цзин родился!» Эта новость звучала так же во всех уголках Китая, как и событие с окончанием войны с кланом Вэнь. На эту новость сбежались все кто только мог. Даже сам Старейшина Илин спустился со своей скалы, лишь бы лицезреть племянника. Естественно это проходило под присмотром заклинателей, но, как он и обещал, Вэй Усянь ничего плохого не сотворил. Сказать что Цзинь Цзысюань был рад — ничего не сказать. Шли годы и сын рос, но вместе с этим росли и проблемы. Первые проблемы начались еще с младенчества, когда Цзин Лин мог успокоиться исключительно в руках отца. Никто не мог понять почему это так, но большое бремя пришлось нести именно ему. Цзин Лин спал, ел и был спокоен исключительно рядом с ним. Жена часто подшучивала что они словно созданы друг для друга. Шутки шутками, но Цзин Цзысюаня это очень напрягало. Ближе к шести годам, когда маленький Цзин Лин уже стал пробовать свои первые заклинательские способности, то силы в разы становились меньше, когда отец наблюдал. Все его опасения начали подтверждаться. Но виду подавать было нельзя. И вот Цзин Лину двенадцать. Начинается подростковый период, а значит и изменение характера. К сожалению отца — характер пошёл в его дядю Цзяна, что часто навещал племяшку и забирал к себе в Пристань Лотоса. Янь Ли в ответ лишь улыбалась и успокаивала мужа, уверяя что А-Чэн ничего плохого не сделает их сыну. Признаться — слова жены успокаивали. Да и не часто выпадали моменты им побыть вдвоём. В один из дней, когда глава клана Цзян снова приехал навестить сестру и племянника, Цзин Лин, неожиданно для всех, устроил огромный скандал из-за того что отец нежно обнимал свою жену в присутствии его и дяди. Он не понимал откуда это взялось. Мальчик уже давно знал, что родители друг друга не любят, но на публике они всегда притворялись любящей семьёй, что очень злило Жуланя. Не выдержав, тот со слезами выбежал из зала и направился к пруду. И такие случаи повторялись не раз. К четырнадцати годам он начинал понимать, что он влюблен в отца. Как то Цзин Лин обратился с этим вопросом к самому близкому человеку — маме. Она же радостно объяснила, что за чувства в нем горят, а ещё рассказала историю про соулмейтов. На вопрос матери к кому её любимый сын питает такие чувства, он тактично промолчал и вышел. Парню исполнилось шестнадцать и на теле молодого господина проявилась татуировка в виде пиона. Так как он уже не раз слышал рассказы про эти метки и соулмейтов, то юноша поклялся себе, что, не смотря на своего соулмейта, он будет любить только своего отца. Через некоторое время родители Жуланя разошлись, так как госпожа Цзян повстречала своего соулмейта. Юноша, конечно, был разочарован, что мать ушла, но в тоже время у него вспыхнула надежда, что с отцом у него будет больше времени провести вместе, хотя понимал, что у Цзинь Цзысюаня много дел как главы ордена. Сам же мужчина замечал изменения в поведении своего сына, но старался на этом зацикливаться, мол, это все из-за подросткового возраста, но иногда ловил себя на мысли, что Цзинь Лин прекрасный и красивый юноша. Как то Цзысюань решил позвать сына с собой на охоту, поэтому пошёл к тому в покои и зашёл к тому без стука, чтобы предупредив паренька, как только увидел сына, который переодевался. Мужчине сразу на глаза бросилась татуировка на плече Жуланя. — Пап, ты что то хотел? Парень был удивлен появлению отца, поэтому быстро надел на себя ханьфу, завязав поясом. — Аа. Да так, хотел тебе предложить пойти со мной на охоту, если ты не против. Глава Цзинь не сразу смог ответить на вопрос сына, все ещё не веря тому, что сейчас увидел. Он улыбнулся, смотря на парня и замечая, как же тот подрос. — Папа, да я только за! — Ну хорошо, тогда завтра пойдем. А, ещё один вопрос. У тебя есть любимый человек? Цзинь Лин чуть не поперхнулся воздухом, но всё же выдержал взгляд отца и мягко улыбнулся. Возможно и правда он не ожидал от отца этого вопроса, но у него уже был ответ. Хотелось и сейчас сказать о своих чувствах, но юноша всё ещё сомневался об этом. — Да, есть. И даже если у меня и появится соулмейт, то того человека я не за что не разлюблю. — Вот и хорошо. Ладно, не буду больше тебя отвлекать. Цзинь Цзысюань улыбнулся и ушел из покоев сына, размышляя о том, что сейчас узнал. Всё же его опасения подтвердились, так ещё и эта метка. У самого тоже была метка и тоже такая же, как у парня. И вот тут и возникает вопрос, кого же сын любит. Павлин помотал головой, отмахнувшись этой идеи. «Главное, чтобы мой сын был счастлив, а остальное уже не важно. " — с этой мыслью мужчина пошел к себе, готовясь к предстоящей охоте. На следующий день отец и сын были на охоте, проведя весело время вместе. И отсюда Цзысюань понимал, что сам уже влюблен в сына, наблюдая за тем, пока тот стрелял из лука. Сам же парень был счастлив, что сейчас находиться рядом с отцом, мельком смотря на того. Они весь день провели вместе и вместе вернулись в орден уставшими и довольными. Цзин Лину никому не мог рассказать о том, что же его гложет. Очень уж внимательный Вэй Усянь, который суёт свой нос не в свои дела, заметил это необычное поведение племянника: в последнее время Жулань стал более тихим, но его вспышки злости не исчезла, только она уже была не такой ясной, как раньше. Конечно, парень уже взрослеет, только вот, не рановато? И вот как-то Вэй Ин гулял по лесу и распивал вино, не заметив того, что он забрел на сторону чужого ордена. «Ох, черт. Меня, если здесь заметят, будет худо.» — пронеслась мысль, но Вей Усянь отогнал эту мысль, куда подальше, как только заметил знакомый силуэт в позолоченных одеяниях и с мечом в руках. Вначале мужчина подумал, что это Павлин гуляет по территории, но приглядевшись, понял, что это всего лишь племянник, к которому Вей Усянь и поспешил к тому. — Цзин Лин! Давно не виделись. — Господин Вэй?.. Вы что тут делаете? Не боитесь, если вас заметит мой отец, вам будет хуже. Цзин Лин, конечно, не ожидал тут увидеть самого старейшину И Лин, вздрогнув от этого неожиданного появления своего некровного дяди. — Нуу, чего ты такой холодный, А-Лин. Я же тебя хотел проведать, только и всего. Вэй Ин мило улыбнулся, подойдя к тому ближе. — Что с тобой происходит? Ты в последнее время очень изменился. Парень никак не ожидал этого вопроса, затаив дыхание, но надолго все же не получилось. Парень тяжело вздохнул, отвернувшись и скрестив руки на груди, по-детски надувая свои щеки. — Ничего такого, чтобы могло вас волновать, господин Вэй. Вам лучше переживать за себя, а то точно мой отец вас не пощадит. Вэй Усянь улыбнулся, видя уже привычное поведение своего племянника, но всё ещё у него были некоторые сомнения. — Уж поверь, с твоим отцом я сам поговорю. А ты мне ответь на вопрос. Неужели у нашего маленького А-Лина кто то появился? — Господин Вэй! Откуда такие вопросы?! И я не маленький! — Да, да. Помню я. Но все мне интересно, почему твоё поведение в последнее время странное. Мужчина подошёл к парню ближе, улыбнувшись и осторожно положив руку тому на плечо. Цзин Лин замер и стоял так минут пять, когда он почувствовал руку на плече, и невольно вздрогнул. Парень не хотел говорить об тех чувствах, которые он чувствовал к отцу, именно с этим человеком. Но с другой стороны он знал, что этот хоть и ведёт себя, как настоящий клоун, но может помочь и не станет рассказывать отцу, но и проболтаться сможет, если напьется. Хотя, кто знает, что происходит в голове этого старейшины, если только сам второй нефрит ордена Гусу Лань. — Господин Вэй, чтобы вы сделали, если вы поняли, что любите своего родного и близкого человека, не смотря на то, что он ваш же родственник? Юноша повернул голову и посмотрел на мужчину, ожидая хоть каких то действий или же ещё больше вопросов об этом избраннике. Сам же Вэй Ин стоял и пытался не улыбнуться, чтобы не разозлить этим Цзин Лина. «Неужели, наш мальчик и правда вырос. Интересно, кто же этот избранник? Хотя, у меня есть предположения» — подумав про себя и усмехнувшись, старейшина Илин продолжал смотреть на племянника с серьезным лицом. — Ууу. Я даже не знаю, что и сказать. А ты с ним уже говорил об этом? — Господин Вэй, не лейте масло в огонь. Цзин Лин обидчиво посмотрел на второго дядю и прикрыл глаза. Как же у него все было легко. Вот бы и в реальности было так же, как на словах. Подошёл — признался. Но нет, реальность она жестока. Вообще, Цзин Лин даже не мог представить как отреагирует его отец на признание сына. Отругает? Выгонит из клана? От этого становилось ещё страшнее! Из мыслей его вывел крик одного из адепта ордена, что тренировался вместе с ним. -Извини дядя, я пойду. — вежливо поклонившись, он убежал. -Давай. Вэй Усянь усмехнулся и посмотрел вслед за убегающим мальчиком. Он уже собирался уходить с чужой территории, как вдруг столкнулся с новой проблемой. Цзинь Цзысюань обходил территорию ордена, как заметил нежелательного гостя на своих владениях. — Вэй Ин! Что ты тут делаешь? «Ну, вот и все. Главное, чтобы все прошло спокойно, хотя я на это уже не надеюсь, когда вижу эту наглое лицо Павлина. " — подумал про себя Вэй Ин, тяжело вздохнув. Он почтительно поклонился, что, конечно, было странно с его стороны, но это никого не волнует. — Рад вас видеть, глава Цзинь. А я просто тут потерялся, не заметив, что я забрел на вашу территорию. Заведя руку за шею, мужчина сделал глупую улыбку, после которой самому Цзинь было противно. — Ну как обычно, ты не меняешься, Вэй Ин. Помотав головой, Цзысюань посмотрел на того, а после и вообще отвёл взгляд в сторону. — Слушай, Цзысюань. Я же могу со своим племянником видеться или как? И вообще, ты как давно общался со своим сыном? — А к чему этот вопрос прозвучал? Цзинь Цзысюнань сощурил глаза, посмотрев на того. Вэй Ину после этого взгляда стало не по себе, но всё же держался молодцом. Так как эти двое в прошлом не очень ладили между собой, но ради Цзинь Лина они должны хоть немного дружны между собой. — Ты же тоже заметил, что Цзинь Лин изменился? — Да, заметил. Поэтому переживаю за него, но всё же к чему эти вопросы, Вей Усянь? Цзысюань повернулся к тому, смотря на того, не понимая, чего хочет сказать этим всем этот сумасшедший. — А к тому, что твой сын влюблен. И не в кого то там, а в очень близкого для него человека. Вэй Ин серьезно посмотрел на Павлина, слегка подняв уголок губы, ожидая следующей реакции того. — Я об этом итак знал, что он любит человека, но вот в кого, он, конечно, не сказал. — Хах. Вот и подумай об этом, глава Цзинь. И чем быстрее, тем скорее вам нужно снова поговорить. Проходя мимо Цзысюаня, старейшина Илин похлопал того по плечу, а потом ушел прочь. А сам мужчина стоял и раздумывал слова этого дурака. Цзинь Цзысюань повернулся, чтобы ещё спросить у того, но след Вэй Усяня тут же пропал. Так с тяжёлыми думами мужчина ушел в свои покои. Сам парень уже несколько дней мучился от своего изменчивого поведения, да ещё с отцом не мог увидеться. Уже не терпя такое состояние, Цзинь Лин решился и пошел к отцу, чтобы рассказать, что он чувствует к нему. Он уже собирался постучаться, случайно взглянув в приоткрытую дверь, увидев, что отец переодевается, а после юноша заметил, что у отца на лопатке та же татуировка, что и у него. Все мысли перемешались и поэтому Цзинь Лин решил уйти. Жулань старался не думать о своём отце, но это было очень плохо получалось. То что он увидел, поразило парня и уже долго не отпускало. «Мой соулмейт является отец?!.. Тогда почему он не говорил мне об этом?» Из-за этих мыслей, недоговоренностей голова бедного парня уже болела, да ещё и различные мысли лезли, даже до самых непристойных. Пребывая в неком состоянии, которое нельзя ни охарактеризовать, ни описать, юноша не выдержал и через неделю пришел в покои своего отца, который, видимо, уже собирался отдыхать. — А-Лин? Что случилось? У тебя все хорошо? Глава Цзинь впервые видел в таком виде сына. Юноша выглядел очень уж серьезным, что это очень напрягало старшего. — Почему ты, не говорил, что я твой соулмейт? Цзинь Цзысюань не подал виду, что удивился такому вопросу, но внутри у него всё сжалось. Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на сына. — Ты должен сам понять, почему я так поступил. Тебе нужна достойная пара, ты ещё молод, чтобы связывать свою судьбу с таким, как я. — Отец, помнишь, я говорил, что люблю одного человека? Что буду любить его, не смотря на соулмейта? — Да. — Этот человек ты! Я любил и люблю тебя, Цзинь Цзысюань! Мужчина был растерян и шокирован признанием сына. На данный момент все его догадки были подтверждены, поэтому Цзысюань не знал, что сказать или как отреагировать, но зато парень тут же подошёл к тому и сел на колени мужчины, обвив руками за шею, как он это делал в детстве. — Отец, мне важно знать, принимаешь ли ты мои чувства к тебе или нет. Юноша смотрел на отца, а после сделал первый свой шаг: он наклонился вперёд и поцеловал мужчину, слегка лизнув губы того. Цзысюань был в шоке от того, что сейчас делал его сын, но сейчас он не мог оттолкнуть того, желая того же, что и парень. Он обнял парня и начал отвечать на поцелуи, все же забрав на себя инициативу, на что Жулань даже был не против. Тот же, в свою очередь, провел руками по шеи, а после начал подниматься ими вверх, развязывая ленту и зарываясь в мягкие волосы отца. Старший проводил рукой по спине парня вдоль позвоночника и спускался ниже, оставив руку на талии. Из-за нехватки воздуха Цзинь Лин отстранился и посмотрел на отца, улыбнувшись. Он сделал то, отчего сам Цзысюань был в шоке от того: парень наклонился вперёд, проводя руками по шеи, а после провел языком по ней, нежно укусив за кожу, на что глава Цзинь выдохнул, продолжая водить руками по плечам и спускаясь ниже, остановившись на том месте где пояс, тут же его развязав. Мужчина помог сыну избавиться от одежды как с себя, так и с него. И вот они уже оба были нагими, из-за чего Жулань смутился, но потом улыбнулся, продолжая сидеть на коленях отца, и поцеловал того уже со всей своей страстью, кусая и терзая губы своего любимого. Цзысюань, конечно, был удивлен такому поведению своего любимого сына, но об этом же можно и поговорить потом. Он провел рукой по груди юноши, зацепив, набухшие от возбуждения бусинки, на что тут же получил томный выдох и почувствовал мелкую дрожь юного тела. Старший наклонился вперёд и провел языком по одной бусинки, после чего почувствовал, как руки младшего сжали его волосы, а вдох был уже слышно погромче, чем предыдущий. Глава Цзинь продолжил ласкать соски, проведя рукой по животу и как бы невзначай коснувшись до возбуждения сына. Жулань же задрожал от удовольствия, которое сейчас испытывал и простонал, невольно подавшись вперёд. Он взял отца за подбородок и тут же снова впился в губы своего отца, тут же простонав, как только старший взял его орган в руки. — От-тец. П-пож-жалуйста. Юноше было неудобно это говорить вслух, но Цзысюань его понял без слов и тут же, с осторожностью положив своего мальчика на спину и вытащив из своей тумбы масло, и немного выдавив его, начал разогревать, а потом начал вводить вначале один палец, наблюдая за парнем. Сам же Лин громко выдохнул, сведя ноги вместе и откинув голову назад. Ему было настолько хорошо, что тут даже не нужны были слова, чтобы описать это. Цзысюань улыбнулся, начав вводить второй палец и использовать ножницы, слегка согнув пальцы. Парня будто пробило током, он вздрогнул и простонал, сжав в кулаки простынь. Жулань через время сам начал насаживаться на пальцы: ему этого было мало, что уже само тело его говорило. Тут Лина снова будто прошибло током, как только Цзысюань нашел нужную точку. Вынув пальцы, на что обречённо вздохнул парень, мужчина сел между ног сына и положил ноги себе на плечи, начав с осторожностью входить в парня. Лин начало слегка трясти внутри, на что он ещё сильнее сжал руки в кулаки и откинул голову назад. Дав немного привыкнуть и наблюдая за парнем, Цзысюань начал тихо двигаться, проводя рукой по животу сына, а после и по груди, зацепив бусинки сосков, а потом наклонился и поцеловал парня, на что получил снова укус за нижнюю губу. Мужчина усмехнулся и начал набирать темп, на что юноша стонал громче и, положив руки на плечи того, оставлял свои следы от ногтей, от чего Цзысюань шикнул. Он двигался то медленно, но выходил полностью, то быстро, но входил очень глубоко, на что Лин уже не сдерживал свои стоны, ещё глубже впиваясь ногтями в кожу отца. Им обоим было по барабану, что их могли услышать, главное, что им сейчас было хорошо вдвоём. — От-тец~ Парень излился, испачкав свой и чужой живот своим семенем, проговорив сквозь стоны имя своего любимого человека. Цзысюань тоже не отставал и через нескольких глубоких толчков излился в парня, сжав бедра того. Парень тут же привстал и потянул на себя отца, тут же впиваясь в губы и целуя того, углубляя поцелуй. Мужчина отвечал на поцелуи, приобнимая того за талию. Они вместе легли на кровать, обнимая друг друга. Цзинь Лин поднял голову и улыбнулся, смотря Цзысюаню в глаза. — Люблю тебя, отец. — Я тебя тоже люблю.