одинокий город под солнцем

Дышать становилось все труднее, ветер обжигал своим леденящим порывом все лицо. Топот лошадиных копыт приятным эхом отражался в голове. Был прекрасный период в природе, когда все деревья уже приготовились к вечной зимней спячке, но она еще не торопилась наступать. Легкий белый ковер покрывал пожухлую траву. Степь казалась бескрайне пустой и одинокой. Вдалеке виднелся лес под таинственной туманной пеленой, которая предшествовала наступлению ночи. Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя последние золотистые лучи на траве. Лошадь тяжело дышала и, казалось, с секунды на секунду должна упасть без сил. Около леса был виден дымок, исходящий из небольшой избушки. Это было мое спасение. Ночь в степи, да еще и на кануне зимы- крайне опасно. Лошадь, как будто понимая мои мысли, направилась к этой избе. Все тело начинало гореть, мне хотелось снять тулуп и выкинуть его на растерзание ветрам. Но тут же мне вспомнились наставления врачей, которые явно предвидели это. В голове все мутилось, сколько бы лошадь не старалась, но я видел, что избушка только отдалялась. Она ехидно скакала в глазах. Дышать становилось все труднее. Я гнал лошадь быстрее, боясь, что не успею туда. Ночь уже начала обволакивать степь и нависала надо мной темным пятном… Избушка эта была совсем обветшалая, из левого окна слабо горел свет. Как только я подъехал, залаяли собаки, а уже через пару мгновений на полу-гнилом крыльце показался мужик. Лица его было не разглядеть в темноте, но голос заставлял воображение строить догадки о внешности. - Кто вы? Зачем сюда столь поздно пожаловали?- резкий голос заставил проснуться от сна, в который меня погрузила дорога. - Я барин, в деревне недалеко живу. Дмитрий Штопин. Слыхали о таком? - Как же это, батюшка, не слыхать? Слыхали конечно. Так вы озябли поди, погода-то какая ненастная. Вроде не зима, но морозит натурально. Подите в дом, там жена вам все подаст.- Мужик подошел ближе, взял лошадь под узцы и повел в сарай.- Эй, Настасья! Гостю подай чаю, да постели, где потеплее. Изба внутри была также скромна, как и снаружи. Слева у окна за вышивкой сидела Настасья- баба лет сорока пяти, в теле и с крупными руками. Лицо ее было не лишено приятности и какой-то мягкости. Маленькие глазки то и дело щурились и как-то по лисьему бегали по мне. - Как это вас занесло в такую глушь так поздно? Озябли подись.- сказала Настасья, вставая со скамья и расплываясь в улыбке. - Ехал я по делу одному важному, да не успел. Вон как смеркалось рано-то. - Ну, батюшка, так зима ведь на носу. Снега правда нет. Так чего-с ты в дверях стоишь? Иди вон садись, я сейчас печь растоплю - отогрееся. Через пару минут изба наполнилась приятным запахом щей и теплым ароматом печи. Затем пришел мужик, который меня встретил. Как только он подошел ближе, свеча освятила его лицо, которое было исполосовано морщинами. Суровый взгляд и грубые руки выдавали в нем обычного рабочего человека. Тут же посыпались вопросы, которые обычно задают гостю- от куда он, куда едет, каковы дела в деревне. Голова снова начала кружиться и я, ответив еще на пару вопросов, лег спать. Всю ночь меня бросало то в жар, то в холод. Во снах ко мне приходили какие-то чудные барышни, в чудных платьях. Они кружились у меня перед глазами, образуя единое цветное пятно. Были и господа во фраках, они укоризненно смотрели на меня, а после начинали громко смеяться. Рядом никого не было, все злобно смотрели на меня, словно про себя ненавидя. И лишь где-то в углу залы, среди этих цветных и шелестящих платьев, стояла дама, с стыдливо опущенными глазами. Она не смеялась и не решалась подойти, она просто молча сочувствовала моему горю в стороне. Солнце начинало пробиваться сквозь шторы. Я очнулся так, словно все это время задыхался. Настасья стояла у окна и сонно смотрела на меня. -Чего это вы барин так рано встали?- улыбка снова появилась на ее лице. - Ехать мне надо… где лошадь? Чего ты все в окно-то смотришь? - Как же не смотреть. Там, барин, за ночь столько снега намело.- Она снова посмотрела в окно, немного помолчала и с обеспокоенным видом начала- А вам чего это ночью такое снилось? -Ничего, зачем тебе знать-то об этом?- мне нужно было идти, я чувствовал это. Если выпал снег, значит и мне пора. - У вас видать жар. Всю ночь вы звали кого-то, просили, чтобы она вас спасла. А еще говорили, что не жизнь это… - Настасья, ну хватит! Где лошадь моя?- голова кружилась, ужасно хотелось пить. Я чувствовал, что и вправду болен. Но мне нужно было идти. Мне нужно было найти то место. -Батюшка, ну куда ж ты! Куда тебя нечистый тянет! Оденься хоть! Голос Настасьи был уже где-то далеко. Она все кричала и кричала, все тише и тише. Ноги провалились в снег, нельзя было стоять, идти. Нужно идти. Я хотел дойти до сарая, сделал шаг в его сторону. А дальше оказался в степи. Без лошади. Совершенно один. Изо рта валил пар, ноги начинали неметь, находясь в снегу. Я шел к солнцу, там должно быть лучше. Мне нужно туда. Сердце неистово билось, и я слышал его стук у себя в голове. Где-то кричал мужик. Он кого-то звал. Я еле шел, в голове крутилась только одна мысль: «Мне нужно найти место, где я не буду лишним. Я не хочу видеть эти тошнотворные, злые улыбки. Почему… почему я? Почему она…». Но сколько бы я ни шел навстречу к солнцу, степь все никак не заканчивалась, и не виднелось на горизонте того города, к которому я шел. Ноги подкосились, я упал в золотистый снег. Он обволок меня и не хотел отпускать. Солнце продолжало восходить, а города все и не было. « А может его и нет вовсе. Может все люди обречены быть одинокими и непринятыми. Тогда зачем все это? Балы, свадьбы, дети. Ведь никто и никогда не узнает, что у меня в душе… и рождаемся мы одинокими, и умираем… И зачем? Ведь есть что-то большее, чем я, чем эта изба на краю леса. Почему же мы так одиноки? И где этот город, который нас избавит от этого ноющего чувства непонимания? Я пытался его найти…» Солнце осветило степь, она была вся покрыта золотом, переливающимся в лучах. На лицо медленно падал снег крупными хлопьями. Макушки леса начали желтеть, словно колосья спелой пшеницы. Воздух уже не казался таким обжигающим, наоборот, он мягко окутал все это место, дурманя своей сладостью. « А ведь есть нечто большее… может там мы… не одиноки…» . Вдалеке послышался мужской голос и звук копыт. Теплое чувство разлилось в груди. Мне пора. Нужно найти город, в котором я буду не одинок.