Его вечная любовь

76 год от Завоевания Эйгона, Королевская Гавань.       Большой зал Красного Замка был наполнен весельем и громкими разговорами. Люди пили и произносили тосты во славу короля Джейхейриса Первого и его жены Доброй королевы Алисанны, стараясь также не забывать о принцах и принцессах.       Алисса наблюдала за всем этим с нескрываемой улыбкой, с одной стороны от неё сидел Бейлон, постоянно говорящий с Эймоном, а с другой — приехавшая из Староместа Мейгель. Казалось бы, всё было так же, как и раньше, но принцесса совсем недавно начала подозревать, что понесла. Её без конца тошнило, и головная боль не собиралась покидать её ни на секунду. Главным признаком беременности стало отсутствие лунной крови.       Таргариен ждала пару месяцев, чтобы убедиться в своих подозрениях и обратилась за помощью к Великому Мейстеру, который с радостью подтвердил положение принцессы, не забыв поздравить и её, и Бейлона.       Алисса, правда, еще никому не сказала, что носит ребенка, но по задумчивому выражению лица матери за последние недели, можно было догадаться, что она знает или хочет убедиться, но не решается. Королева Алисанна всегда была чуткой и понимающей женщиной и лишний раз старалась не заводить разговоры, переходящие личное пространство своих детей, хотя и принимала участие в жизни дочерей, когда приходила лунная кровь и нужно было объяснить, что происходит с организмом и отчего это вообще.       — Алисса, всё нормально? — задала вопрос Мейгель, заметив, как сестра нахмурилась после куска запеченного мяса.       — Абсолютно, сестра, просто наелась, — успокоила она. Не хотелось еще делиться ни с кем о том, что они с Бейлоном ожидают пополнения, пока муж не узнает. В этом было что-то поистине романтичное и любовное, сказать своему мужчине, что ждешь его ребенка — это что-то личное, что сперва должна разделить пара. Так, по крайней мере, считала принцесса.       — Понятно тогда. С самого утра Сейру не видно, где она? Я только утром приехала и до сих пор не наткнусь на неё, — младшая вновь обвела глазами зал, но, ничего не найдя, повернулась к старшей.       — Мейгель, это хорошо, что её нет. Дейлла хоть спокойно сидит, а то Сейра постоянно доводит её до слез своим поведением. Невыносимое дитя! Уверена, что в конце концов она разочарует отца, уж слишком она самодовольна.       — Она еще ребенок, Алисса…       — Ребенок она или нет, мне не важно. Сейра слишком много себе позволяет, считая себя взрослой. Знаешь, как она о каждом из нас отзывается? — Мейгель вопросительно посмотрела на неё. — Лучше не знать, поверь мне! В свои девять она слишком высокого о себе мнения. Ты бы слышала, как она всем грубит, а перед отцом и матушкой строит из себя ангелочка.       За всем эмоциональным разговором принцесса и не заметила, как её муж поднялся, и они с Эймоном куда-то исчезли.       — Куда они делись? Бейлон же только тут был.       — Алисса, они пошли в сторону сада. Ты в последнее время какая-то другая, — Мейгель задумалась, прежде чем добавить. — Более забывчивая и эмоциональная, вот!       — Если ты о Сейре…       — Во имя Семерых, давай не будем о ней говорить, раз ты так нервничаешь.       — В Пекло её! — отпив воды из кубка, добавила Алисса. От вина ей на сегодняшнем пиру пришлось отказаться, поскольку Великий Мейстер порекомендовал не злоупотреблять вином, в котором она души не чает. А с беременностью этого всего стало хотеться больше, хотя минус был в том, что её потом поташнивало.       В чем-то Мейгель была права, она и впрямь стала более забывчивый и слегка отстраненной. В мыслях о ребенке Алисса практически ничего не замечала, думала лишь о том, что подарит мужу сына, о котором мечтает каждый мужчина. И, если Боги будут добры, быть может он станет королем.       — Мои любимые, совсем уже про матушку забыли? — незаметно подошла Алисанна с кубком в руке и присела на место Бейлона, подозвав леди Джоселин с малышкой Рейнис на руках. Дочь Эймона уже почти отсчитала третьи именины и с каждым годом становилась всё прекраснее и совершеннее, как и подобает потомкам их Дома, король Джейхейрис часто говорил так. Хотя маленькая принцесса имела темные волосы матери, характером она была Таргариеном до мозга костей, и оттенок глаз полностью принадлежал Эймону.       — Просто с Алиссой заговорились, матушка. Как вы вообще тут все? Ну же, Джоселин, рассказывайте! Рейнис так подросла, еще чуть-чуть и своей красотой превзойдет даже Визерру, — начала Мейгель.       — Все так же, как и всегда, доченька. Проблем как таковых нет, пытаемся с вашим отцом справиться с проблемами Королевства, при этом стараясь не забывать про семью, — посмеялась Алисанна, к ней сразу присоединилась Джоселин, а Мейгель тихо хихикнула, Алисса же даже не вникала в разговор. Все мысли были забиты ребенком и мужем.       Принцесса даже не заметила, что за всем этим наблюдала сама Добрая королева, пока её приехавшая дочь переговаривалась с леди Джоселин.

***

      Путь до её покоев был недолгим, но достаточно нервным, поскольку Алисса не знала: вернулся ли Бейлон с пира или нет. После его с Эймоном ухода в сад, больше мужа она не видела, оттого и предположила, что он может находиться в покоях. И в своих суждениях принцесса оказалась права.       Громко распахнув двери, она заметила в апартаментах обоих братьев, попивающих арборское золотое и о чем-то эмоционально разговаривающих.       — Что-то ты рано с пира, Алисса, — сказал Эймон, с удивлением поглядывая на сестру. — Странно, ты всегда любила засиживаться дольше всех нас.       — Устала, да и какая разница, во сколько я вернулась? Это вы вдвоем сбежали раньше всех! — вспылила младшая. В последние дни она была особенно эмоциональной и, как ей казалось, это всё происходило из-за её нового положения. Хотя раньше принцесса не выделялась терпением или смирением.       — Любовь моя, успокойся, нам с Эймоном нужно было кое-что обсудить, поэтому мы и ушли пораньше, — быстро сказал её муж.       — Бейлон, будь добр, в следующий раз оповещать меня о своем уходе, чтобы я не испытывала лишний стресс и не трепала тебе нервы. А ты знаешь, я делаю это очень хорошо!       «А с беременностью буду делать еще лучше!»       — Что-то обстановка накаляется, я лучше пойду, все равно нужно будет пойти к Джоселин, — встав с места начал Эймон, задвигая скамью и кладя кубок на стол. Алисса всё это время провожала его хмурым взглядом, пока тот не остановился около младшего брата и шепнул ему что-то наподобие «удачи», и закрыл двери за собой, оставляя пару наедине.       — Не уж то ты злишься на то, что я просто чуть раньше покинул пир, потому что мне нужно было обсудить то, что я не мог обсудить с братом перед всеми этими людьми? — спросил Бейлон, подходя к Алиссе, сидящей напротив зеркала и проводящей расческой по своим длинным волосам. Это успокаивало её и заставляло думать более здраво, но со всей этой эмоциональностью и драматичностью данное дело справлялось не слишком хорошо.       После сказанных им слов она промолчала, это действительно звучало глупо, но отступать сейчас было слишком подозрительно, хотя Бейлон, как ей кажется, не мог еще подозревать о том, что скоро станет отцом.       «Боги, дайте мне сына!» — взмолилась принцесса в мыслях, ведь не раз желала подарить мужу мальчика, который, быть может, станет в будущем королем. Хотя задумываться об этом пока что бессмысленно, поскольку Эймон с Джоселин в скором времени вполне могут зачать еще одного ребенка, и малыш может оказаться мужского пола. Но ей было неважно, кто же будет править Семью Королевствами в будущем, ей было важно обеспечить своим сыну или дочери хорошее и светлое детство, в котором их будут любить оба родителя и дарить всё, что будет угодно маленькому принцу или же принцессе.       Встав с мягкого кресла, Алисса проигнорировала слова брата и улыбнулась ему, прежде чем позвать служанок, которые помогут ей переодеться в ночное платье.       Муж уже привык к большей части непонятных проделок с её стороны, поэтому на её действия просто покачал головой. Какой бы Алисса не была, она была его женой, любовью всей его жизни, и Бейлон всегда хотел быть с ней рядом.

***

      Глубокой ночью Бейлон вскочил, когда услышал шаги Алиссы, встающей с кровати и подбегающей к тазу, стоявшему чуть подальше от их кровати.       Он быстро побежал к ней и сел на корточки, начиная держать ее волосы, собранные в косу, и поглаживая по голове, чтобы чуть уменьшить неприятные ощущения рвоты, которые внезапно появились у его жены.       — Ты в порядке? — спросил он, когда Алисса чуть отстранилась от таза, который сама и попросила слуг принести, муж тогда странно посмотрел на неё, но ничего не сказал.       — Да, — кивнула принцесса и отвела глаза. Она быстро встала и хотела уже направиться к столу, чтобы попить воды. Чуть отпив, Таргариен присела на мягкое кресло и откинула спину.       «Она что-то скрывает или мне кажется?»       — Точно?       — Абсолютно, — начала врать сестра.       — Я по твоим глазам вижу, что ты врешь. Ты же не больна? Ты за пиром толком ничего не поела, я наблюдал за тобой, а сейчас тебя подташнивает, и ты очень непонятно себя ведешь.       — Бейлон, милый, успокойся, я не больна, — Алисса умилялась с его речи, а особенно с того, с каким волнением он все это говорил. Она встала со своего места и подошла к нему, обхватив за лицо и смотря прямо в его глаза цвета индиго. — Я не знала, как тебе это сказать, но теперь знаю, — она сделала пауза и взяла его руку, опуская чуть вниз и прижимая к низу живота. —Я ношу твоего ребенка.       Его глаза после её слов увеличились и засияли счастьем так, как она еще никогда не видела.       «Хотя нет, видела. На нашей свадьбе».       — Ты…Правда? Как долго? Почему ты мне сразу не сказала? — вопросы посыпались настолько быстро, насколько принцесса не ожидала.       — Я сама знаю недолго, пару недель назад мейстер подтвердил, а лунная кровь пропала около двух месяцев назад, но я хотела убедиться перед тем, как говорить тебе.       — Боги, ты не представляешь, как я счастлив! Алисса, я так люблю тебя, — он припал к её губам страстным поцелуем, не давая ей шанс даже вдохнуть. Его руки обвили её лицо, и пальцы нежно проводили по щекам. Когда уже было просто невозможно, муж провел языком по её губам и отстранился, смотря на неё самым восторженным и влюбленным взглядом.       — Я тоже тебя люблю, — сказала принцесса. Бейлон улыбнулся на её слова. — Всем своим сердцем, — добавила она и, взяв его за руку, подвела к кровати.       Алисса приблизилась к нему и прошептала на ухо:       — Но сейчас я больше всего на свете хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, пока внутри меня растет твой сын, — в конце она языком провела по мочке и прикусила зубами.       Едва она успела отойти, как Бейлон быстро обхватил её за талию и принялся вновь целовать, не давая ей возможности даже сориентироваться, как поступить дальше.       Принцесса быстро оказалась на кровати, прижатая своим мужем, который всю ночь провел с ней, занимаясь с ней слишком нежной любовью, что, в принципе, Алиссе и нравилось.       Она раньше не замечала, чтобы брат относился к ней так трепетно, словно она — хрустальная ваза, которую нужно оберегать от всего. Его язык и губы поклонялись ей этой ночью, начиная с поцелуев и опускаясь дальше от шеи к чувствительной груди, и покрывая поцелуями её живот. После всех прелюдий Бейлон опустился и принялся целовать её женское естество, доставляя ей такое удовольствие, от которого принцесса сильно сжимала простыни под собой и выгибалась кошкой.       Беременность сделала её слишком чувствительной, но ей это нравилось. Нравилось видеть, как о ней заботится брат.       «Главное — чтобы это за рамки не выходило».       Когда Бейлон вошел в неё, его глаза следили за ней с невыносимой жаждой, казалось, её состояние подогрело его желания еще больше.       Он стонал её имя, зарываясь в шею лицом и покрывая плоть мелкими поцелуями и укусами. Алисса не отставала, когда принц затрагивал определенные точки, начиная свои движения под каким-то другим углом. Она царапала его спину, кричала его имя практически так же громко, как и в их первую брачную ночь. Хорошо, что сейчас никого в коридорах не должно было находиться кроме слуг.

***

      — Боги, какие чудесные новости! — воскликнул Джейхейрис, когда вся семья была в сборе за завтраком в покоях Доброй королевы, и Бейлон с Алиссой решили объявить о беременности. — Какой срок уже, милая моя? — спросил отец, подходя к дочери и целуя её в лоб.       — Совсем маленький, две луны, — ответила принцесса.       — Алисанна, идем, — повернулся король к жене, которая улыбалась так ярко, как только могла. В её глазах блестело знание, и она этого не скрывала.       — Мои любимые, я так и знала! Как я рада, вы просто не представляете! — Добрая королева расцеловала обоих в щеки и крепко обняла. Подойдя к Алиссе, она шепнула ей на ухо, чтобы та позже зашла в её покои.       — Ну что, брат, ты уже практически будущий отец! — пошутил Эймон, и они вдвоем засмеялись. Около него Джоселин была немного поникшей, но улыбалась как могла, стараясь скрыть свою грусть.       — Надеюсь, в скором времени мы сможем поздравить тебя с тем же, Эймон, — сказала принцесса. Эймон улыбнулся и поцеловал её в щеки, после чего отвел Бейлона к кувшину с вином. Урожай в этом году, по словам придворных, был хорошим, оттого и распивалимь бочки слишком быстро.       Сидя с матерью, Таргариен ела как не в себя, поскольку королева клала ей в тарелку все, что только видела на столе.       — Ешь, Алисса! Тебе сейчас особенно нужно хорошо питаться, уж поверь мне.       Действительно, Алисанне по поводу беременности доверять можно было. Родить столько детей — это вам не шутки.       — Было бы прекрасно, если бы и Эймон с Джоселин обрадовали твоего отца такими новостями, — сказала королева после того, как Джоселин закрыла двери, уйдя к малышке Рейнис.       — У них получится, я уверена. Если появился один ребенок, то появится и другой, — подбодрила она мать.       — Джейхейрис просто не молчит уже, постоянно говорит мне, как важно, чтобы трон унаследовал после Эймона мальчик, а не девочка, хотя я говорила ему, что Рейнис, раз Боги даровали нам её, тоже вполне может стать королевой, но ему не нравится такая перспектива…       — Боги направляют нас, матушка, и если их воля такова, что Рейнис станет нашей королевой в будущем, значит так и будет, а если же нет, то в скором времени родится и мальчик, — успокоила рядом сидящая Мейгель.

***

      Алисса не думала, что к девятой луне её живот станет таким огромным, каким он был сейчас. Иногда ей казалось, что она носит двойню, хотя Великий Мейстер убеждал её в обратном, говоря, что в её утробе растет здоровый и крепкий малыш, если судить по ударам его маленьких ручек и ножек, когда он пинался.       Её материнское сердце подсказывало, что у них с Бейлоном родится мальчик, но сомнения крайне редко закрадывались в её голову. Принцесса не боялась рождения девочки, она знала, что муж отреагирует вполне спокойно и будет рад ей, ведь главное — здоровье. Но в её душе давно таилась мечта подарить брату сына, похожего на него всем: чертами лица и оттенком волос, цветом глаз и характером.       Бейлон же ходил всегда рядом и уделял ей столько внимания, сколько ни разу до этого не уделял. Он носился за ней повсюду, если рядом не было кого-то доверенного. Уверенно принц оставлял её с матушкой и Джоселин, с остальными же одну нет.       Его руки за весь срок беременности постоянно были на её животе, поглаживая и ощущая пинки их ребенка, который был слишком активен даже ночью и, казалось, практически не спал.       Ближе к дате родов это все уже становилось невыносимым, Алиссе было тяжело даже просто ходить, настолько её живот был огромен. Спину тянуло от боли, а нервы уже практически находились на пределе. В мыслях её было лишь, как бы поскорее родить.       Внезапно, за завтраком в покоях королевы с сестрами, схватки охватили её, и живот стало сильно тянуть. Когда она скрючилась и вскрикнула, мать быстро подошла к ней и оглядела лицо дочери. Привстав с места и оперевшись на руку Алисанны, принцесса увидела лужу воды. Алисса встретилась глазами с матерью и в тот момент все поняла.       Настал этот день.       Пока мать звала слуг и носилась туда-сюда, то к ней, то просто расхаживая от нервов по апартаментам, Дейлла испугалась и начала плакать, Сейра же закатила на младшую глаза и в тот момент несмотря на резкие боли в области живота, Алиссе хотелось накричать на сестру всем сердцем.       Великий Мейстер вскоре пришел за ней и вместе с фрейлинами ее отвели в личные покои.       Все мысли ее были с Бейлоном, и она не боялась родов, ведь он всегда рядом, хоть морально, хоть физически.

***

      — Мальчик, Ваша Милость! Маленький принц! — воскликнул Великий Мейстер, держа на руках малыша. Алисса выдохнула после этих слов.       «Я знала! Мой маленький мальчик!»       Ребенка уже умыли и закутали в голубой сверток из мягкого шелка. Добрая королева взяла на руки внука, укачивая и нежно оглядывая его лицо. Алисанна улыбалась вовсю.       — Матушка, покажи мне его, — попросила Алисса тихим голосом. После всех криков и перенесенной боли она будет отходить несколько дней, в этом-то принцесса была точно уверена. Живот еще тянуло, и, как ей казалось, ног она до сих пор не чувствовала.       — Боги, как он похож на Бейлона, взгляни только. Твой брат на руках ощущался также, дочь моя, вес практически одинаковый, — Алисанна подошла к принцессе и повернула внука лицом к его матери. Алисса засияла и протянула руки, королева передала его ей. И в тот момент Таргариен поняла, что больше его никого не любит.       Ее малыш. Её сладкий мальчик.       «Каким прекрасным он был, самым лучшим из всех,» — думалось ей, пока её сын спал, слабо хныча у неё на руках. Из-под свертка виднелись серебряные волосы с золотым отливом.       — Уже знаете, как назовете? — внезапно спросила мать, нежно глядя на дочь.       — Мы с Бейлоном уже подобрали примерные имена, но хотим решить вместе, как точно будет зваться наш маленький принц, — улыбнулась она Доброй королеве, и та кивнула.       Все оставшееся время, которое тянулось, казалось, бесконечно, Алисса уделила своему мальчику, оглядывая, укачивая и изучая его всего.       Слуги суетились и внезапно раздался стук в двери, после разрешения королевы двери отворились и раздался голос Эймона:       — Отцу новорожденного уже можно войти?       —Можно, сын мой. Пусть заходит! — воскликнула Алисанна.       Бейлон мигом зашел, подбегая к кровати, на которой и расположилась его жена с сыном на руках. После него уже вошли Эймон с Джейхейрисом и Джоселин.       — Хочешь взять его? — спросила принцесса, видя отчаянный взгляд мужа, рассматривающий ребенка. На слова сестры он кивнул и протянул руки. Когда принцесса хотела повернуться, чтобы передать сына, она дернулась, потому что до сих пор всё, что ниже живота, болело так, как не могло болеть никогда. На её легкий и тихий писк мать прибежала и помогла, взяв малыша на руки и кладя его на руки Бейлона. Тот начал ходить и легко касаться губами мягких щек сына, принюхиваясь к запаху новорожденного.       — О Семеро! Он — копия Бейлона! — воскликнул король, когда подошел к маленькому принцу и взглянул на него.       — Я сказала то же самое, Джейхейрис! Я аж вспомнила тот весенний день, когда родился Бейлон! — чуть ли не со слезами на глазах подтвердила Алисанна.       — Как назвали-то? — сразу же опомнился король-миротворец. Его сын быстро присел к дочери и оба смотрели то на малыша, то на друг друга.       — Визерис? — с вопросом сказал Бейлон, глядя на жену.       — Да, Визерис. Наш принц Визерис.