Цветочек

      Мелон не мог вспомнить, когда в последний раз так хорошо и спокойно спал. Ему казалось, что он все еще спит, обхватив себя этими сильными руками и лежа на мягком и мускулистом теле. Запах Агаты и его ритмичное мурлыканье доносились, казалось, отовсюду.       Он не собирался просыпаться, но глаза сами собой открылись, когда он почувствовал, что губы прижались к его лбу. Он поднял голову и увидел, что на него смотрит Агата. Щеки льва Конго сразу же стали розовыми.       Сердце Мелона затрепетало в груди. Может быть, он и не знал, что означает это слово, но поцелуи Агаты показались ему сладкими.       Впервые никто из них не чувствовал неловкости от такой близости друг к другу. Несмотря на то, что Агата покраснел, а сердце Мелона, казалось, превратилось в бабочку, они чувствовали себя комфортно.       Между ними установилась новая норма.       "Итак..." Агата не хотел портить этот момент, но он должен был спросить. "Мне все еще нужно называть тебя боссом?"       Мелон ничего не ответил. По правде говоря, он и сам об этом думал.       Вначале Агата ничем не отличалась от других львов. Все они были подчиненными, хищниками, которых можно было контролировать и мучить, как Мелон считал нужным, и он пользовался этим в полной мере, не заботясь о том, как львы к этому относятся. Пока они боялись его, это было единственным, что имело значение.       Но все изменилось, и Мелон уже не думал, что сможет так относиться к кому-либо из Iишигуми. Особенно он не мог больше так относиться к Агате. Он так привязался к нему, что одного взгляда на обиженного льва Конго было достаточно, чтобы он сорвался.       Частично он все еще хотел контролировать ситуацию, просто по привычке, но теперь ему это было не так уж и нужно. Он чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы не нуждаться в этом.       Впервые в жизни ему не нужна была сила, чтобы знать, что он в безопасности.       "...На самом деле..." Мелон почувствовал, что его щеки разгорелись. "Мне бы больше понравилось, если бы ты называл меня Цветочек дыни."       О, я помню это. Воспоминание о том, как они с Мелоном играли в пятнашки во дворе, нахлынуло на Агату, и он почувствовал, что его мурлыканье стало еще громче. Он улыбнулся.       "Хорошо. Но только если с этого момента ты будешь называть меня "Эгги"."       Мелон засмеялся. "Так вот почему ты спросил про куклу? Ты завидовал этому?"       "Ммм, может быть." Игриво ответил Агата, отчего Мелон снова рассмеялся.       Затем, не успев понять, что происходит, Мелон наклонился ближе и поцеловал его. Быстрым, мягким поцелуем в щеку, от которого у него заколотилось сердце.       Он поцеловал меня...! Он никогда не целовал меня раньше!       "Хорошо" Щеки Мелона стали красными. "Эгги."       С этими словами Агата положил руку на щеку гибрида и поцеловала его в губы.       Это был их второй страстный поцелуй.

***

      "Видишь вон ту газель? Он пахнет львом."       "У него был секс с одним из них?"       "Не знаю, но он весь пропах львом."       Продолжайте издеваться надо мной. Подумал Мелон, его маска скрывала ухмылку. Мне все равно, что ты думаешь.       В автобусе было не так уж много животных, кроме него самого, там были белка, носорог, хамелеон и три собаки породы мопс, вот они-то и шептались о нем.       Ему было все равно. Они все равно не имели значения.       Ничто из того, что они говорили, не могло стереть улыбку с его лица.       Мелон почувствовал тепло во всем теле. Как будто он вышел на солнечный свет после долгого пребывания в холодной тени. Выйдя из автобуса, он обнаружил, что ему нравится то, чего он раньше не замечал. Запахи выпечки из ближайшей пекарни, гепард, играющий на гитаре на тротуаре, бабочка, пролетевшая мимо его уха. Мелочи, на которые он обычно не обращал внимания.       Кроме того, сегодня он чувствовал себя нехарактерно щедрым. Перед отъездом он заказал стейки для всех львов Шишигуми. Достаточно для завтрака, обеда и ужина. На каждой тарелке лежали ломтики арбуза. На своем столе он оставил табличку с надписью о том, что правило есть мясо дважды в месяц отменено.       Вот что такое настоящее счастье?       Даже новые места, которые он обнаружил, его не беспокоили. В отличие от всех остальных случаев, эти находки только добавляли ему хорошего настроения, поскольку он точно знал, чем их замазать, и от этого в груди разливалось тепло.       Это чувство, такое сильное и такое распространенное, что ему казалось, будто он может танцевать под него. Он не хотел, чтобы это чувство уходило. Он не хотел больше оставаться в темноте.       Тату-салон был таким же, как всегда. Маленький и пахнущий крабами. Он не ожидал, что Хольгер будет там, ведь то, что ему нужно сегодня, займет больше времени, чем его обычные татуировки, и у него все равно не было времени на ленивца, чтобы сделать их.        Обезьяна была единственной, остальные татуировщики еще не пришли. "Ох, Господин Мелон!" Вздохнул он.       Он что, боится меня? Удивился Мелон, хотя не мог припомнить случая, чтобы он мог его испугаться.       "Хольгер уехал! Он уехал на прошлой неделе..."       "Я приехал сюда не ради Хольгера." Мелон прервал его. "Татуировки, которые мне нужны, требуют больше времени, и, скажем прямо, Хольгеру потребовалось бы несколько дней, чтобы закончить их."       И я могу потерять гораздо больше крови. Мелон был устойчив к кровопотерям, но даже у него, несколько раз, когда Хольгер делал ему татуировки в виде двух или трех листьев, начинала кружиться голова.       Обезьяна, казалось, расслабилась, прежде чем замешательство овладело ее чертами. "Хорошо... Чего ты хочешь?"       Я не леопард и не газель, но это ничто... Меня это больше не волнует.       "Только предупреждаю..." Добавил Мелон, пока обезьяна устанавливала чернила. "Я по-разному реагирую на боль."       Обезьяна не подала виду. "Тогда позволь мне взять лишнюю простыню." Он ответил, указывая на то, что раньше имел дело с животными-мазохистами.       Мелон перевел взгляд на требуемое изображение. Это было растение его тезки, но его цветок был желтым, любимым цветом Агаты.       ...Я его цветочек...

***

      Легоси сидел в одиночестве на скамейке у здания полиции и размышлял, стоит ли возвращаться к Яхье. Он понимал, что должен, но сердце не лежало к этому. Он чувствовал себя так, словно снова оказался в начальной школе, испытывая противоречие между тем, чтобы пойти в школу учиться, и тем, чтобы остаться дома и составить компанию матери.       Он просто не хотел находиться в квартире деда. Но и возвращаться в "Скрытую дом" ему тоже не хотелось.       Гоша почти не разговаривал с ним после того, как тот рассказал ему о "Гибридном проекте". Комодский дракон провел остаток дня в своей спальне и, похоже, все еще был там, когда Легоси проснулся утром.       Легоси мог догадаться, что сейчас чувствует его дед. Что "Гибридный проект" был реальностью? Что у Леано, возможно, все это время была мишень на спине?       Легоси осенило, что если бы его мать не держала в секрете свой гибридный статус, то ее могли бы схватить и закончить жизнь, как все остальные гибриды в проекте, и он почувствовал горько-сладкое облегчение от того, что этого не случилось.       Она прожила сложную и одинокую жизнь, но все могло быть гораздо хуже, чем было.       Ей повезло, но многим другим не повезло. У тех гибридов, что изображены на скриншотах, не было любящих семей, а если и были, то их вырвали из них. Сколько из них уже умерло? Или живы и продолжают страдать?       С тех пор как он в последний раз разговаривал с Хару, прошло немало времени, но все, что он узнал о "Гибридном проекте", заставило Легоси серьезно задуматься о том, чтобы когда-нибудь завести с ней детей, если они вообще будут иметь детей.       Легоси знал, что они с Хару не будут похожи на те семьи, которые продавали своих детей, или на родителей Мелон, но как они могли принести ребенка в мир, где общество позволило существовать "Гибридному проекту"? Даже если их ребенок никогда не станет объектом эксперимента, нет никакой гарантии, что они будут в безопасности от него.       ...И даже если сам "Гибридный проект" не причинит им вреда, сторонники превосходства чистокровных все равно смогут, а гибридные животные не имеют никаких прав в обществе... Что бы я ни делал, я не смогу их защитить...       "Легоси?"       Он сразу же узнал ее голос, но не то, как он звучал. Он поднял голову и увидел, что перед ним стоит Пэтти. На ней был вязаный черно-серый шарф и красное пальто, казавшееся старым, с выцветшим цветом на рукавах,       Очки, казалось, подчеркивали озабоченность в ее глазах.       "...Ты голоден?"

***

      Пэтти отвела его в ближайшее кафе, угостила зеленым чаем и бутербродом с яйцом. От этого доброго жеста хвост Легоси завилял, но лишь слегка. Легоси не смог заставить себя насладиться бутербродом, слишком много было забот.       Пэтти, которая ела свой бутерброд, тихо сидела напротив него на столе. Она, казалось, тоже была погружена в свои мысли.       В кафе было не слишком многолюдно. Несколько животных тут и там, но не настолько, чтобы шуметь. Это беспокоило Легоси. Это не давало ему возможности отвлечься от мыслей о "Гибридном проекте".       "Как долго вы работаете с Ях-Яфусом?" Спросил он, понимая на полуслове, что ему, вероятно, не стоит произносить имя Яхьи на публике.       "Около сорока лет, я думаю." Ответила Пэтти, при воспоминании о нем у нее появилась небольшая улыбка. "Я знаю его с тех пор, как мы были подростками... С тех пор мало что изменилось, если честно." Добавила она, позволив улыбке исчезнуть.        "Что вы имеете в виду?" Спросил Легоси, внезапно заинтересовавшись.       "Ну, Яфус - скрытный парень." Пояснила Пэтти, отложив бутерброд и используя вымышленное имя. "Несмотря на то, что мы с ним знакомы и работаем друг с другом все эти годы, я действительно мало что знаю о нем за пределами нашей работы."       Удивление Легоси, должно быть, отразилось в его выражении лица, потому что Пэтти снова улыбнулась ему, прежде чем продолжить. "Я знаю о нем некоторые вещи. Его любимая еда, его политические взгляды, то, что они с твоим дедушкой когда-то были друзьями, то, как его работа отразилась на его здоровье. Но что касается его личной жизни, его семьи, его жизни до того, как он получил эту работу, в какие школы он ходил, его домашней жизни, каких-либо предыдущих или текущих романтических отношений, я ничего не знаю."       "Но почему?" Легоси не мог понять, как два животных могут знать друг друга так долго и так мало о них знать.       Пэтти пожала плечами. "Некоторые животные просто не любят говорить об этом, я думаю." Она поправила очки. "Но я скажу следующее. Может быть, Яфус и не рассказывает о своей личной жизни, но он умеет слушать. Я рассказывала ему о разводе родителей, о проблемах со здоровьем мужа. Он не умеет утешать или что-то в этом роде, но он выслушает."       Легоси вспомнил, как Яхья рассказывал ему о том, как политический мир воспринимает гибридов. Этот старый конь не мог бы отличаться от Гоши, даже если бы попытался. Его дед, наверное, объяснил бы все по-другому, с объятиями и заверениями, но Яхья говорил прямо и просто.       Он не был заботливым, но заверил Легоси, что они постараются выяснить, кто убил тех детей-гибридов в Поместье Оуквуд.       "Вы с ним когда-нибудь имели дело с чем-то подобным?" Спросил он.       Пэтти задумалась, но потом покачала головой. "Мы и раньше расправлялись с преступными организациями, но ничего подобного."       Она снова увидела это выражение на лице Легоси. Грусть и безнадежность в его глазах. Только увидев это, она сразу привела его в кафе.       В школьные годы Пэтти воспринимала все в черно-белом цвете. Были хищники и травоядные. Были животные мужского пола и животные женского пола. Любовь и ненависть. Она не гордилась этим, но ее подростковое "я" впало в тот образ мышления "мы против хищников", который присущ многим травоядным.       Она считала, что у нее есть для этого веская причина: ее старшая сестра погибла в результате нападения хищников, а убийцу так и не поймали. К тому времени, когда Пэтти встретила Яхью и стала его техническим аналитиком, она была полна ненависти к хищникам. Она считала, что, работая с Выдающимся зверем, она станет частью добра, защищая от них травоядных.       Не стоит и говорить, что она СИЛЬНО заблуждалась!       Ее подростковое "я" смотрело бы на такого хищника, как Легоси, с отвращением, за то, что он есть, за то, что он может сделать. Но ее нынешнее "я" увидело, каким животным он был на самом деле. Сострадание в его глазах.       Любой хищник мог поддаться своим инстинктам, но это не делало его злым.       "Легоси."       Ее голос заставил Легоси посмотреть на неё.       "...В жизни полно плохих животных. Мы полагаемся на то, что Выдающиеся звери защитят нас от них, но на самом деле на каждого уничтоженного опасного преступника или злую организацию приходятся десять таких же, и самые страшные из них - те, о которых мы не знаем."       Она не могла видеть хвост Легоси, но ей показалось, что он опустился от ее слов.       "Но на каждого такого плохого зверя приходятся тысячи хороших, которые пытаются их остановить."       "Тогда где же они были, когда погибла Джессика?" Легоси едва сдерживалась. "Почему они ничего не сделали, чтобы помочь Мелону или другим детям-гибридам в Поместье Оуквуд?"       Если добрые животные существуют, то почему их там не было?       "В том-то и дело." Ответила Пэтти. "У животных в жизни есть два варианта. Они могут быть частью проблемы и ничего не делать, а могут быть частью перемен и что-то делать."       Легоси навострил уши.       "Страх удерживает большинство животных от каких-либо действий. Проще позволить плохому случиться, чем подвергать себя риску. Но чаще всего гнев заставляет животных пытаться бороться с ним. Может быть, кто-то из их знакомых пострадал от этого, может быть, они стали непосредственными свидетелями этого, а может быть, это питает их худшие кошмары, и они хотят защитить себя и других от этого."       Он полагал, что именно в этот кошмар он и попал.       "Легоси, если "Гибридный проект" пугает тебя. Если он вызывает у тебя гнев, то сделай что-нибудь. Пусть эти чувства побудят тебя бороться с ним и защищать от него других. Только не позволяй этим чувствам ослепить тебя."       Теперь он все понял. Легоси почувствовал себя так, словно достиг выхода из длинного темного туннеля. Темное облако над его головой наконец рассеялось.       Он ничего не мог сделать ни для матери, ни для Джессики, ни для детей из Поместья Оуквуд, но, может быть, еще есть время защитить Мелона, спасти Зандера и уберечь других гибридных животных.       Поначалу он договорился с Яхьей о том, что поймает Мелон, и его судимость будет стерта, и он сможет когда-нибудь жениться на Хару, но теперь у него появилась новая решимость. Если где-то есть другие гибриды, подобные Мелону, живущие в подполье, он будет защищать их. Если другие гибриды все еще находятся в заключении в рамках "Гибридного проекта", он найдет их и освободит.       Если мир небезопасен для гибридов, я сделаю его безопасным. Если общество не хочет защищать гибридов, это сделаю я.       Речь больше не шла о его будущем с Хару. Речь шла о животных, таких же, как Мелон и Джессика... И, как сам Легоси, и как его мать.

***

      Наступила неделя экзаменов. Если бы роли поменялись, и Мелон был бы студентом, он был бы уверен, что уже провалился бы, судя по тому, как долго его не было.       "Привет всем!" Поприветствовал он, когда все заняли свои места. "Извините за мое отсутствие, я ужасно заболел, но сейчас мне гораздо лучше."       На этом он сделал большой акцент.       "Однако, поскольку я был болен и забыл, на чем мы остановились, я решил дать вам всем дополнительные пять баллов на экзамене."       Он услышал вздох всех студентов.       Меня, наверное, уволят за это, но мне плевать.       "Итак, давайте сделаем еще один анализ перед финалом."

***

      "Как это выглядит?" Спросила ювелир, показывая ему готовое ожерелье.       Глаза Агаты чуть не выскочили на лоб. Это было даже лучше, чем он мог себе представить!       "Я отполировала цепочку колье, чтобы она стала более прочной и блестящей, и нанесла четыре или пять слоев лака, чтобы ракушка была прочной. Надеюсь, ты не против, что я заделала трещины."       "Это потрясающе!" Ответил он.       Агата не мог вспомнить, как выглядел оригинальный кулон. Он бы оставил его себе, но он был слишком сломан, чтобы его чинить. Впрочем, ничего страшного, ведь три кулона, которые он выбрал вместо него, больше подходили Мелон.       Расплатившись с ювелиром, Агата отправился обратно в особняк. День был уже поздний, и зуд на лице говорил о том, что скоро пойдет дождь, а значит, ему еще больше хотелось попасть домой.       Казалось, все в особняке были в хорошем настроении после того, как обнаружили стейк, который Мелон оставила для них утром. Сначала было недоверие, что Мелон действительно сделал для них такое, потом подозрения в отравлении, но Сабу, внимательно осмотрев каждую тарелку, решил, что стейк был приготовлен так же, как и те, что Мелон принес в тот раз, когда им пришлось прятать от него Луиса.       Единственное, что, по всей видимости, добавил гибрид, это арбузные дольки, над чем Агата посмеялась. Вспомнив, как они говорили об этом вчера.       Как будто это было недостаточно смешно, Агата обнаружил на своей тарелке записку.       Буйвол, 35 лет, мужчина. Погиб в автокатастрофе. Надеюсь, у него хороший вкус.       Как тебе такой этикет?       Мелон подписал записку, нарисовав дыню и сердечки вокруг нее. Агата не мог перестать улыбаться, глядя на это.       Он добавил записку в свою копилку воспоминаний. Давно пора было положить туда что-нибудь радостное и актуальное.       Сегодня как раз такой день. Пообещал он себе, сворачивая за угол. Я собираюсь должным образом рассказать Мелону о своих чувствах и показать ему, что он для меня значит.       Агата был настолько сосредоточен на будущем разговоре с Мелоном, что не заметил запаха, пока не почувствовал его и не замер на полушаге.       Леопарды.       Он огляделся, не зная, чего ожидать, и поначалу ничего не увидел, пока не разглядел.       Их глаза светились в тени, когда они приближались.       "Эй, Аг-гага." Раздался знакомый дразнящий голос.       Кельвин.       Агата нахмурилась. "Что тебе нужно?" Прорычал он, когда Мадарагуми загнали его в угол. Их было четверо, и все они кружили вокруг него. Все они были в странных масках, но он узнал их по запаху.       Кельвин подошел к нему ближе. Хотя его лицо было скрыто маской, Агата увидел в глазах молодого леопарда ехидную ухмылку.       "Нам ничего от тебя не нужно." Кельвин полез в карман, и Агата вдруг с ужасом понял, что он оставил свой пистолет в особняке. "Мы просто хотим передать сообщение твоему боссу."       Агата должен был увернуться. Он бы сразился с ними и сбил бы эту глупую улыбку с уродливого лица Кельвина, но у него не было времени.       Что-то острое вонзилось ему в спину, и он зарычал скорее от шока, чем от боли. Краем глаза Агата увидел, как Кельвин выхватил свой собственный нож и вонзил его ему в грудь.       Я умру?! Неужели я умру?!       Одним из суеверий других львов, которое Агата игнорировал, было убеждение, что кошка может почувствовать свою смерть. Предположительно, Ибуки знал, что скоро умрет, но Агата не присутствовал при этом разговоре и узнал о нем от Фри.       Я не чувствовал, что умру... Но что если?       Прошедший день был одним из лучших в его жизни. Он на несколько часов оставил позади свою преступную жизнь, смог поиграть и насладиться жизнью в самом ее простом виде, отпустив все остальное.       Он даже смог увидеть Мелона, настоящего Мелона. Он увидел его самым счастливым и самым уязвимым, его шрамы и боль. Слышал его смех и видел его улыбку. У него все еще были неровности, но Мелон, с которым он провел день и которого обнимал, когда спал, чего-то стоил... Стоил...       Знал ли он, что умрет? Поэтому ли у него было то свидание с Мелоном?       Нет! Агата ударил кулаком Кельвина и стоящего рядом с ним леопарда. Я не собираюсь умирать! Может, отец и использовал смерть для спасения, а Ибуки, возможно, принял свою смерть, но я не умру без боя!       Агата сражался голыми руками. Он бил и кусал леопардов, когда они наносили ему удары. Он пытался схватиться за лезвия, но каждый раз руки резало самим лезвием и двумя другими.       Шансы были против него, но он продолжал бороться.       Мелон, которого он любил, стоило того... За него стоит бороться!

***

      Мелон замер на полуслове. Его рука перестала писать и теперь трясущейся хваткой держала мел, прижимая его к доске с забытой целью.       Боль. Это было все, что он чувствовал, но это не было похоже на то, что он чувствовал раньше. Боль была в груди, пульсирующая. Усиливающаяся с каждым ударом сердца.       Что это за чувство? Подождите, что это за запах?       Густой медный запах заполнил его ноздри. Казалось, что вся комната заполнена им. Запах заменял сам воздух.       В ушах зазвенело, перед глазами замелькали картинки. Зеленая меловая доска превратилась в мрачную кирпичную стену. Меловая пыль превратилась в движущиеся фигуры.       Мелон моргнул, и все исчезло на секунду, а затем появилось вновь. Теперь он мог сосчитать фигуры, их было пять, и все они собрались вокруг чего-то, похожего на муравьев, одолевающих более крупное насекомое.       Его дыхание участилось, когда он перевел взгляд на мел в своей руке, он превратился в окровавленный нож.       Кровь! Вот что он учуял!       Нож опустился на что-то... На что-то!       Боль усилилась, когда в поле зрения попало лицо жертвы.       Агата!       "Мне нужно убираться отсюда!" Воскликнул Мелон и выбежал из комнаты, пока никто не успел его остановить. "Все получают пятерки!"       Ошеломленный класс в немом шоке смотрел ему вслед.       "...Это я что-то сказал?" Спросил ученик, на вопрос которого гибрид отвечал перед уходом.       В классе все зашумели, и только Хару поднялась со своего места и подошла к двери. Мелон уже ушел, но входная дверь в здание была распахнута.       Хару нахмурила брови, чувствуя, что должна что-то сделать, но не зная что.

***

      Мелон почти не чувствовал дождя. Он понял, что идет дождь, только когда его маска стала намокать и затруднять дыхание. На бегу он сорвал ее и бросил куда-то.       Он бежал так быстро, что ему казалось, будто он летит. Стремление продолжать бежать, не останавливаться, пока не найдет Агату, было настолько сильным, что Мелон не мог понять, исходит ли оно от его леопардовой сущности или от газели, или же они как-то слились воедино.       Он слышал, как животные кричали ему вслед, когда он, толкаясь, проносился мимо них, как сигналили вслед, когда он едва не попадал под удар, но ничто не могло остановить его. Черт возьми, Мелон даже не знал, сможет ли он остановить себя!       Что бы это ни были за образы, они могли быть чем угодно... Правильно? Что, если у него просто галлюцинации? Его разум играет с ним? Агата ни за что бы не стал...!       Мелон свернул за угол и поскользнулся на скользкой улице, возможно, поцарапав при этом колено, но ему было все равно. Запах крови привел его в переулок.       Только тогда он перестал бежать.       Дождь и тени затуманили зрение, но Мелон отчетливо различил лежащего на земле изломанного льва без сознания. Дыхание перешло в удушливые вздохи, когда он понял, кто это.       Нет... Нет!       Кровь была повсюду. Она растеклась по всем трещинам в асфальте, пропитала близлежащий мусор. Одежда Агаты окрасилась в красный цвет. Он казался весь в порезах, почти как те куски, которые Мелон часто видел на Черном рынке.       Единственное, что на нем двигалось, это ткань костюма, на которую падал дождь. Сам Агата был... Неподвижен.       Мелону казалось, что он видит сон. Его разум отказывался воспринимать то, что происходило прямо перед ним. Казалось, что в его мозгу возник огромный экран ERROR, который не давал ему ничего сделать.       Очнись... Очнись...       "Очнись...!"       Где-то между туманом эти два слова перешли от того, что он говорил себе, чтобы вырваться из этого кошмара, к тому, что он говорил их Агате.       На трясущихся ногах Мелон подошел к Агате, онемевшими конечностями встал на колени рядом с ней и стал трясти ее.       "Очнись...! Агата, ты должна очнуться...!"       Глаза горели, по мокрому лицу катились горячие слезы.       Он не может очнуться... Ему слишком больно, чтобы очнутся!       Рука Мелона переместилась на грудь льва Конго. Ощупывая, он отчаянно искал хоть какие-то признаки жизни.       "Эгги...!" Он задыхался от рыданий. "Пожалуйста...!"       Туд!       Что это было?!       Туд! ...Туд!       Сердцебиение! Прилив радости и облегчения охватил его. Агата был жив! От осознания этого стало легче дышать. Мелон различил вокруг запах леопардов и быстро понял, что это дело рук Мадарагуми.       До него было еще далеко, но он тоже почувствовал запах сигарет и бамбукового чая.       Мелон сразу понял, что ему нужно делать, и куда идти.       "Держись, Эгги." Прошептал он, осторожно поднимая его. "Оставайся со мной!"       Он поднял льва Конго на спину и встал. При этом из кармана пиджака Агаты что-то выпало, маленькая белая коробочка. Мелон едва взглянул на нее, как схватил и, не задумываясь, сунул в свой карман.       "Так, мы едем в клинику Гоухина." Сказал он, скорее себе, чем бессознательному и окровавленному льву, бросаясь в сторону запаха. "Не умирай на мне!"