Сгорают в пламени познания яблоки

Ведомые спокойными вечерами, люди не всегда понимали цену собственному счастью. Недалеко от них ушли и ангелы, осознавшие лишь с приходом Конца, как на них любовно, сквозь века глядели два ярких жёлтых глаза, тлевших в полутьме от неразделенных чувств. Казалось, в их распоряжении находилось почти что пять миллиардов лет, и в любой из его малых секунд можно было бы подойти к Кроули и выразить всю полноту накопившейся в его ангельском сердце нежности. Но громкие признания самим себе не ступают бесшумно — они обухом приходятся по естеству, срываются вниз с обрыва и летят навстречу неизбежности. Давина — его маяк, пробуждение, что свершилось безнадёжно поздно. Женщина, олицетворявшая собой силу любви, кричащей, прямой, одномоментно безрассудной и оттого невыразимо прекрасной. Её поступок впечатался ему в лицо, разбившись на множество искр и подарил второе дыхание. Печальное, но осмысленное. Это он должен был прыгнуть вслед за ним, без единых рассуждений. Именно ему следовало успеть произнести заветные для сердца демона слова, прежде чем мир прикажет своему существованию почить. Азирафаэль за ним не успел. События приняли неожиданные обороты: любимый демон не только пропал, но и нашел в душе место для новой любви. Время взяло ангела в заложники. Опасливые поглядывания на часы не спасали, и неизвестность хватала за горло. Планы пошли под откос — Давина направилась за Кроули, вместо того, чтобы вернуться в свой мир. Азирафаэль устало провёл ладонью по лицу. Сколько раз они пытались изменить ситуацию? Словно кто-то неведомый очередной раз над ними насмехался, обрывая криво написанное окончание на самом любопытном слове. А ведь они не хотели ничего оканчивать, они рвали жилы ради продолжения, чтобы у них и людей остался шанс выстраивать свою судьбу дальше, без вмешательств извне. Попытка номер раз — вернуть Давину Бэкетт в параллельный Гован и разъединить неправильные фрагменты миров. Успешно провалена. Попытка два — пробудить магию астрогола и доставить Давину в её Вселенную. Можно не продолжать. Но у них больше не наблюдалось вариантов, чтобы так легкомысленно ими разбрасываться. Азирафаэль стиснул губы от отчаяния. И он не осуждал их обоих в желании остаться вместе. Как бы то ни было странно, но Кроули стоило встретиться со своим отражением, чтобы исцелить полученные в прошлом раны. Когда он отступал — Давина брала его за руку и резко, но достаточно метко наставляла на истинный путь. В одном они оказались схожи более всего — оставались такими же детьми. Только Кроули закрывался и не хотел видеть эту сторону, а Дэви показывала, что сотворенное людям добро необязательно выйдет боком. Часы утекали. Сальвадор Дали улыбнулся бы в ответ на данное сравнение, а Азирафаэль медленно тонул в неподъемном объеме задачи. Она представлялась ему невозможной, определенно нерешаемой. Один, наедине с проблемой, испытывающий колоссальное напряжение гнетущей ответственности. Он поднял голову вверх, обвел взглядом медленно догорающее марево заката. Имел ли Верховный Архангел Азирафаэль значительное количество наглости, чтобы переписать историю целого мира, не созданного им, и отвести от него крах?.. Он на минуту допустил такую лестную мысль, но затем полез в глубокие размышления. Чем больше он об этом думал — тем меньше приходил в восторг от покамест несвершившихся вероятностей. Ни разу не имевший дело с переписыванием реальности, он мог допустить фатальные оплошности. Ангел сделал глубокий затяжной вдох. Если бы у него был выбор — он бы не намеревался пойти на поводу у спонтанных идей. Как мог бы догадаться даже самый отпетый глупец — вариантами его судьба обделила. Ангелы перешептывались за его спиной, держали в руках книги, кто-то сторонился и вслух отчитывал за его приведшие к катастрофе решения. Азирафаэль молча следовал по коридору, придерживая свой чертовски уверенный вид, несмотря на то, что внутри одолевала тревога. Молчаливо глядевшие ему вслед так бы не решили. Азирафаэля укрыл своим присутствием огромный пустой коридор, посередине которого одиноко витала Всеведающая Книга Жизни. Ангел неловко сжал в руке золотистую иглу. Он закрыл глаза. Позволил себе ненадолго отпустить волнения. И приступил к работе, выводя в пространстве иглой замысловатые сюжеты в виде паззлов. Он отодвинул рукой в сторону вышитый в воздухе кусочек Шотландии и отточенными движениями хирурга сшил вместе два паззла, закрывая оставшуюся от предыдущего кусочка дыру. Паззлы без его усилий, сами наложились на материализовавшийся в воздухе глобус, поверх материков. Дело оставалось за малым. Ювелирно вышитая женская фигурка, подобная рождественскому ангелу на ёлке, отправилась в их Книгу Жизни. Азирафаэль с замиранием сердца ждал, пока на пустой странице появится изображение, ведь книга была живой, и она могла не принять колоссальных изменений и капризно выплюнула бы новую страницу обратно в руки отправителю. По итогу она этого не сделала. Но земной шар выразил протест — резко заскрежетал, сверкнув в районе меридиана и ослепив всех, кто стоял по центру его линии. Он пошатнулся и совершил аварийную остановку. Ангел вздрогнул. Свет их преждевременно покинул. Канцелярия, принимавшая бумаги у почтальона — выронила их все разом. На более верхних этажах ангелы предались панике. На этажах поднялся непривычный для Небес гул. Принятие неизбежного плавной пеленой опустилось на его плечи, навалилось сзади и увлекло в таинственное спокойствие. Ему оставалось лишь почтить память мира последней минутой молчания, которую он проводил вдали от Кроули. Невысказанные слова поднимались со дна разума и растворялись в его волнах. Белый шум в ушах так же выступил ему поддержкой. Под ботинками его держало лишь эфемерное подобие тверди, и оно расплывалось. Он никогда бы не подумал, что Конец бесконечно долог. Азирафаэль не сразу отвлёкся от мыслей, но когда очнулся, поспешил уменьшить Книгу и упрятать в своем рукаве. Его отрезвил поднявшийся рядом гомон. Книга Жизни, будучи единственным источником освещения, померкла. — Полоумный, тебе доверили целый мир, а ты вместо этого всё просрал! — ругань Шакс он узнал бы за версту от предполагаемых действ. Ему было неведомо, что лучше — не сделать совершенно ничего и дожидаться в спокойствии всеобщего отключения света, либо же вмешаться в архитектуру реальности, достать из нее маленький блок и… облажаться, что с ним, собственно, и произошло. В его неуклюжих руках находились миллиарды жизней. И самым ужасным он находил то, что одна крохотная жизнь являлась важнейшей ценностью, и её стоимость ни коим образом нельзя было выразить. А теперь конца дожидались таких семь миллиардов. Теперь ни Небесам, ни Аду, не за что сражаться. Лишь выстраивать заново, и неизвестно, насколько то представлялось возможным. — …Ты вывела войска? — на лице Азирафаэля отразилась печальная улыбка. За спиной Шакс стояла с факелами зеленившегося адского пламени орда демонов. А он по-прежнему оставался один, тяжело вздыхал в свой невыносимо начищенный белый воротник и чувствовал на себе каждый Их голодный, жаждущий мести взгляд. — Войска им не помогут. Мы отправим их обратно в Ад, — вмешался в разговор голос с правой стороны. Азирафаэль оказался в темноте ни один. Во тьме слабо загорелись редкие белые огни, под которыми лениво ютились представители Высшего порядка. — Да угомонитесь! Не осталось ни Рая, ни Ада. Неужели вы не понимаете? — младшие чины ангелов выразили негодование. Младшее поколение, как правило, более восприимчиво относилось к темам войн и старалось сохранять нейтралитет в политических вопросах. — Я впервые согласен с ангелом. Где такое видано? — их слова нашли поддержку и на другой стороне. — Ну, Азирафаэль, — и обе стороны перетянули на себя его внимание. Голоса Михаила и Шакс звенели сталью. — И что теперь нас всех ждёт? Чай мы теперь уже точно не попьем, как было написано в твоих дурацких планах. Азирафаэль не находил подходящих слов. Не поворачивался когда-то мастерски подвешенный язык, для того, чтобы сообщить обеим сторонам о крушении надежд. Ранее они все ожидали наступления Конца, чтобы провести финальное сражение. Однако, Азирафаэль выступил перед своими подчиненными с сообщением о том, что они могли бы поменять ход событий и начать плодотворное сотрудничество. Демоны скептически отнеслись к его идее, но не до конца брезговали ею. Теперь же он полностью облажался. Их могла интересовать лишь война. — Если я ещё раз услышу кляузы в сторону планов Верховного Архангела — кто-то из вас узнает какой на вкус в Аду унитаз. — …Кроули… Голос Азирафаэля дрожал. Этот не считавшийся с тактом демон вновь подарил ему свет. Своим присутствием. Тем, что он жив. Он не стоял с факелом, он держал в руках звезду, благодаря которой на его лице различались эмоции. — Поэтому, заткнитесь нахер. Да будет свет, — последнее уже уставшим тоном продиктовал Кроули, подняв голову к небу. Над ними засияла громадная стрелка циферблата, прокрутившаяся назад по кругу. И пролились долгожданные лучи. Благоденственный, светлый голос незримой силы объявил во всеуслышание: «Вы успешно перезапустили систему. Обслуживание Земли продолжается. Спасибо, что пользуетесь архитектурой HEAVEN and CO». Толпы ангелов и демонов ахнули. — Мир спасён. Аномалия устранена. Спасибо ему скажите. Хоть раз, недовольные задницы, — пробурчал Кроули, присев на облако, неподалеку от ног Азирафаэля. — Он справился без инструкций. Мне не нужно объяснять, насколько это заслуживает уважения?.. Азирафаэль обомлел. Происходившее казалось таким нереальным, излишне надуманным. Кроули глядел на него в упор, ожидав дальнейших высказываний по поводу уже свершившегося. Ангелы и демоны желали получить ответ. Так же, как и его закадычный демон в своё время. Верховный архангел собрался с мыслями и выступил вперед. Повисла тишина. — Для всех вас не секрет, что в созданной нами Вселенной возникли некоторые непредвиденные расхождения, чуть не приведшие к полнейшему её уничтожению. Всему виной оказался засланный в наш мир из другой галактики — Пожиратель Миров. Он веками таился среди нас, ожидая удобного момента, чтобы помешать планам Богини. Вам нет причин бояться. Он уничтожен. Я не стану озвучивать, кто и каким образом привел к его развоплощению. Вам это ни о чем не скажет. Но сегодня я хочу поднять одну важную тему, которую его появление затронуло. Кроули замер, прислушавшись. Он приспустил очки на переносицу, внимательно, и притом вопросительно оглядывая ангела. — Он воспользовался нашей разобщенностью, чтобы внедриться к нам и вершить свои порядки. Мы совершили фатальную ошибку. Вы собрались сегодня здесь, и я хочу от лица всех существ Высшего порядка принести извинения Аду за акт Падения. По пространству прошлась волна негодования. Нетрудно догадаться, с чьей стороны она доносилась. Кроули взволнованно сглотнул, понимая масштаб проблемы. Его друг во всеуслышание затрагивал тему, которую лучше бы не поднимать, и неизвестно, чем он расплатился бы за своё желание быть праведным в абсолютности по отношению ко всем. — Тихо! — громогласно осадил всех Азирафаэль. — Тогда я не нес ответственности за решения руководства и вышестоящего архангела Метатрона. Но я вас уверяю, он передал вам то же самое, что сейчас говорю я. Он ушел в отставку и поведал мне об этом. Он был неправ. Мы несправедливо свергли с Небес архангела Реиэль. Совершенно недопустимым образом вынесли решение в отношении Сатаны. Мы несем ответственность за эти ошибки. В глазах Кроули навернулись непрошеные слёзы. И если в любой момент на его ангела кто-либо посмел бы совершить покушение — он бы без вопросов закрыл его собой. — … Мы не услышали Вас. Но мы хотим работать с вами сообща. Вместе. Вы имеете право на ошибку. Мы имеем все право ошибаться. Если вы хотите — вы вернетесь назад. Нет — мы оставляем за вами решение быть Внизу, но продолжать работать с нами. Вы можете так же искушать людей, ведь искушение тоже часть Божественного плана. Но вы больше не Падшие. И вы можете быть собой. Прошу, простите нас. Его речь обескуражила толпу, не готовую к крайне глубоким откровениям. И тем не менее, никто не кинул в него факел. Не метал божественные молнии. Его смелость… Наконец вознаграждена? Оценена по достоинству? Возражения всё-таки возникли. — Позвольте, а если мы откажемся принимать вашу сторону? Что вы сделаете с теми, кому не интересно работать с вами?.. — Тогда мы обговорим этот момент. Найдем для вас мотивацию. Либо же другие варианты решения. Демоны притихли. Архангелы тактично сохранили молчание, но лишь во избежание возможного конфликта на почве новоиспеченного единства. Михаил закатывала глаза, и её за то не осуждали. Их руководство закинуло удочку в толпу, но даже не обговорило с ними возможность работы вместе, выражало якобы общее мнение. Шакс вышла из толпы к Верховному архангелу, остановилась рядом и вальяжно поправила волосы. — Но я, Маркиза Ада, ещё не вынесла свой вердикт. И я говорю этому плану… Да. Чёрт возьми. Обсудим всё завтра. Сегодня нас ждёт неприличное количество выпивки. По Небесам разлились неожиданные аплодисменты. — Сама до этой реплики додумалась? — беззлобно поинтересовался Кроули, поднимаясь с места и собравшись уходить. Архангела Азирафаэля облепили со всех сторон с вопросами, кто-то просил у него расписаться в документах, ведь близился отчётный период. А любимый демон удалялся всё дальше. Азирафаэль распустил подчиненных по своим делам, сообщив о незапланированном выходном и вечеринке в честь объединения отделов. Его шаг ускорился. Прежняя, свойственная ему неуклюжесть, следовала за ним по пятам, пока он забавно переваливался с ноги на ногу, пытаясь догнать… Наконец угнаться. — Кроули… Дорогой… — демона задержал голос, от которого он снова хотел скрыться. Широкая ладонь ласково накрыла плечо. — Ты рад? Я всё починил. Что ещё от меня нужно?.. — небрежно, грубо проходясь по рельефам спрашивал он. Словно их ничего ранее связывало. — Я хочу сказать тебе… — А я не желаю ничего слышать. Азирафаэль крепко стиснул зубы и пропустил через нос шумный, решительный выдох. — … Ты выслушаешь меня прямо сейчас, Кроули. Я признаю. Я был дураком, что не последовал за тобой. Я увлёкся проблемой разрушения мира настолько, что не успел понять, что на самом деле для меня важнее. Кроули остановился, внимая его словам. Он плотно прижал скрещенные руки к груди. — Я прошу простить меня за всё. Я не возразил Небесам, когда произошло твоё падение. Я не прыгнул следом, когда ты сказал мне, что был рад меня знать. Я был обескуражен. Но сильнее всего я сожалею о том… Что шесть тысяч лет ты смотрел на меня… а я держал тебя на расстоянии, родной. По щекам демона покатились слёзы. Годы пустых ожиданий мимолетно промелькнули в сознании. И тот момент, когда она сказала ему, что желает быть рядом, намного ближе и роднее. А он отказал, чтобы защитить от возможной беды. — Нет… — прошептал Кроули. — Хватит…ангел. Остановись. — Кроули, я люблю тебя. И поэтому, я хочу сказать… Что вы уволены. Демон расплылся в насмешливом оскале. По губам разлилась солёная вода. Не такого он ожидал от него решения. — Уволить? Меня? Я на вас не работаю. И на них. И, позволь спросить, кто это «вы»?.. Из-за облаков медленно вышла высокая фигура с двумя переливавшимися золотом в лучах закатного солнца крыльями. Она не спешила подойти. Кроули застыл во времени. Его заворожили каштановые кудри, потупившийся в пол взгляд, изредка виновато поднимавшийся на него. Руки в позолоченных перчатках, что обнимали плечи. — Вы, Кроули, — сдавленно повторил его ангел. — … Невозможно… Объясни, — сдержанно, необыкновенно растерянно вопрошал демон. — Вы с Давиной можете идти. Каждый заслуживает счастливого конца. А вы с ней — больше всех на свете. Кроули не находил своего места в мире ангелов и демонов. Давина не обрела ни малейшего признания у людей. Азирафаэль придумал для них идеальный выход. — … Ты…включил её в нашу Вселенную? — ангел расплывался перед его глазами, потому он подтёр их запястьем. — … Зная, что это могло всё испортить? — Да, Кроули. Я сделал это. После уничтожения лже-Метатрона высвободилось катастрофически мощное количество энергии. Кто-то должен был её в себя вместить. Давина способна вынести такую силу. — … А сам Метатрон? Он от него избавился?.. — Я нашел информацию, что его инкарнация проживает на Земле. Он ведёт тихую мирную жизнь, ухаживает за огородом вдали от шумного города. Отрывать его от неё я счёл негуманным. К тому же, Давина является хранительницей артефакта из нашей Вселенной. Её место теперь здесь. — А что насчёт её Вселенной?.. — Дэвид Бьюкенэн погиб в пабе. Пусть все так думают. Других пострадавших нет. Он задержался на рабочем месте по причине невыразимой преданности ему. Это лучший для него финал. Мальчика всё равно никто там не ждал. — …Азирафаэль… — Милый, я опоздал. Но сейчас я хочу, чтобы вы были счастливы. Итак. Главный Архитектор Кроули, и Хранительница астрогола, равная по званию, Архитектриса Давина — вы официально свободны. Своих полномочий вы не лишаетесь. Но если понадобитесь — я вас позову. Кроули молча сжал его в своих объятиях и крепко зажмурился. — …Азира… Я… я… Он мягко поцеловал его в лоб. — Я тоже буду помнить о тебе. Моя любовь. Ты всегда можешь ко мне обратиться. Прошу, прости меня за всю боль, что я тебе причинил. — … Зира… — он растаял перед ним в слезах, и ангел ласково его успокаивал поглаживаниями по спине. — Моё рыжее пламя… Моя бестия… Пожалуйста, береги себя. — Я никогда не забуду того, что ты сделал для нас… — Иди к ней, — сокрушенно прошептал ангел. — Она напугана. Ты ей нужен. Кроули оставил на его щеке крепкий поцелуй в знак прощания. И он ушел. Азирафаэль долго наблюдал за ними со стороны, сжимая в руке цепочку золотых часов. — Кроули, я… Всё сломала?.. Я…не могла не вернуться к тебе… Кроули… Когда их разъединило множество искр — впереди ожидал лишь длинный пустой тоннель, с открытой белой дверью в конце, из проема которой просачивался свет. Путь казался длиною в вечность, но она продолжала идти, обнимая себя руками, тактильно успокаивая. — Девочка, как же ты выросла… — невнятная речь отвлекла от бездны неутешительных мыслей и нежеланного расставания с Кроули. — Дядюшка… — Давина прослезилась, бросившись в его объятия, крепко прижавшись к груди. — Мой дядя Билли… — Давинушка, тебе необязательно идти в ту дверь. Тебя там ничего не ждёт, — тихо наставлял её родной человек, поглаживая крепкой ладонью по голове. — … Дядя, но я подведу Кроули… Я уничтожу мир, если вернусь к нему… — Вы найдёте выход. А если ты пройдешь к двери — уже никаких выходов не будет. Поверь старику Билли. И Давина послушала. Он перехватил её губы и впился в них крепким поцелуем, обнимая свою вырванную у рук вечности Давину. — Детка… Ты моя. Ты больше никуда от меня не денешься, — жадно прохрипел он. — Кроули? — её невинные, наивные карие глаза были полны слёз. — Я сорвала вам всё… Миру конец?.. — Азирафаэль всё решил. Ты теперь со мной. — …Он…сделал это для нас?.. — … Да. Давина тоскливо взглянула в сторону ангела, приложив ладонь к груди, переполненная чувствами признания и тепла. — … Пухлячок… Я буду скучать по нему… Он точно в порядке?.. — девушка взволнованно обратилась к Кроули. — Всё хорошо, Дэви. Пойдём. — Я должна кое-что сделать. Жди меня здесь. Давина подошла к недоумевавшему Верховному архангелу. — Азирафаэль… — Да?.. — он грустно улыбнулся, запечатлевая перед её уходом каждую морщинку. — Мисс Бэкетт?.. Она аккуратно достала из кармана цепочку с необычайно важным артефактом, из-за которого вся их история и началась. — Прошу, оставь его у себя. Он будет тебя оберегать… — она поджала губы, предвкушая проявление слёз на глазах. Он аккуратно накрыл ладонью её руку. — Астрогол наконец вернулся к Хранительнице. В её законные руки. Он твой, — ангел не нашел в себе сил принять его даже на память. Слишком больно было бы видеть напоминание о них двоих, находившихся где-то вдали от него. — За револьвер прости… Я схватила простой пистолет, любезно оставленный кем-то на витрине. Для самообороны. Не думала, что это твоё. — Всё хорошо, милая. Давина нависла над ним, одаривая крепким объятием. Азирафаэль почувствовал мягко подкравшийся к обонянию клубничный аромат, сладковатый, и в то же время отдававший горькой ноткой пепла. — Я буду по тебе скучать… — В благую даль, дорогие, — сдавленно прошептал Азирафаэль. — Благословляю вас. Она оставила ему на память поцелуй. Щека пламенно горела. А в его груди тоскливо заныло сердце. Обернувшись в сторону Кроули, они оба увидели рядом с ним стоявшую женщину, и не поверили глазам. Давина удивилась, потому что ранее ее никогда не видела. А Азирафаэль… не наблюдал её уже больше тысячи лет. — Самаэль, вам удалось спасти мир. Без моего участия. — Сказал же. Не хочу слышать это имя. К тому же, Сатана с его ношением отлично справляется. Зачем пришла?.. Богиня напомнила ему о договоре между ними — когда-то давно она закрыла глаза на то, что они поменялись с Сатаной именами, а остальным сказали, что якобы ввели их в заблуждение, и для них, Кроули был лишь Змием, исполнявшим указание, а не истинным зачинщиком бунта. Он желал остаться в стороне, вкусить спокойствия. — Хотела лично тебе сказать, что мне жаль за ту ситуацию. Ты замечательный сын. Кроули сжался в плечах. — Я непрощенный. Я забытый тобой. Ты и об этом забыла?.. — едко прошипел он. Богиня взглянула на него с красноречивым выражением сожаления. Кроули понял, и она это так же знала. — Не смей наказывать Азирафаэля за то, что он сделал, — тихо добавил её уже давно не маленький ангел. — Вы оба сделали всё правильно. Теперь, не убегай от той любви, что преданно тебя ждёт. Богиня почтила своим присутствием не только Кроули. Азирафаэль отвлёкся от провожания взглядом двух сплетённых судьбой ангелов и встретился с основательницей всего сущего. —… Мама?.. — его голос дрогнул. Богиня коротко и плавно кивнула. — … Я готов понести наказание за то, что без твоего ведома переписал Вселенную. Я только хотел, чтобы Кроули был счастлив. И чтобы этот мир продолжил существование. — Я горжусь тобой, Азирафаэль. Ангел недоуменно хлопал ресницами. — Гордишься?.. — Да, — она расплылась в неиронично снисходительной улыбке. — В тебе столько мужества. Объединить две стороны. Пойти против меня… ради любви. И уметь отпустить. Пусть твоё правление будет радостным, сын мой.

Знала ли Бентли, что по итогу непредвиденная остановка в Говане обернется целым спасением мира и трогательным воссоединением двух ангелов с матерью? Что Метатрон окажется поддельным, а в Раю Архангела Азирафаэля будет ожидать крышесносный успех за решение судьбы их Вселенной? Мы и сами не ожидали, что так всё обернется. А в этом году яблоки выдались особенно сладкие. Как эти двое голубков, неустанно путешествующих по миру в поисках ярких впечатлений. Бедокурят да чудесят в своё удовольствие.

Ангел тоже не тужит. Только и успевает разбираться со стажёрами, наставляет на пусть истинный, да с Шакс похихикивает над подчиненными. Она наконец-то его чай оценила по достоинству.

Ангелы учат демонов читать и рисовать. Демоны объясняют разницу между добром и злом, показывая на примере поступков людей.

Потому что истина раскрывается в познании. Важно лишь только… не сгореть.