Извращённые фантазии, в которых раскрываются козырные карты

***

Звонок в дверь, слышатся шаги, пару секунд и дверь открылась. Отец с грустным лицом открыл дверь и сел за стол на кухне. Мама сидела за столом на диване и плакала. Мысли о том, что всё стало известно, присутствовали. Но картина страшная и жуткая. Антон и Арсений переглянулись. По глазам друг друга поняли, что «пиздец» неизбежен. — Проходите, садитесь, — сухо сказал Андрей. — Я руки помою? — Арсений сам стал как ребёнок и боязливо попросил друга о просьбе. — Иди, мой конечно. Хотя зачем? Вчера из туалета вылетели, даже не помыли руки, — безразлично говорил отец, а мать на фоне все больше ревела, — халатность… У Арсения глаза полезли на лоб, он тихо пошёл в ахуе в ванную. Антон сглотнул, что его ждёт? Как он узнал, что происходит? Парень стоял как вкопанный, уже Арсений вернулся и сел за стол, а он всё стоял. Мужчина был в шоке, но держался уверенно. — Андрей, друг мой, — дотронулся до отца Арс, — тут вот в чём дело… — Не трогай меня и я тебе больше не друг! Шастун старший сжал кулак, и гневно посмотрел на друга. Со спины налетела Майя и начала орать и бить тряпкой в спину. — Как ты мог? Ты спал с моим сыном? У тебя совести нет, он ещё ребёнок. Я тебя посажу! Мама кричала так громко, что кажется люди на улице слышали крик. Арсений молча терпел не подавая вида. Антон шокировано стоял на месте. Слова матери звучали в голове как на повторе, парень отмер. — Ма, это… — Молчи! — крикнула она ему. — Чисто случайно утром проснулся, а Антона нет. Думаю, ладно, парень гуляет, с девушками какими. — слово «с девушками» произнёс с такой интонацией, что было понятно без продолжения, — а он с мужиком! Смотрю, мать твоя сидит в слезах. Я говорю: чё случилось? Она мне: «Люда, младшая сестра, прислала видео, что сегодня ночью девушка вела трансляцию с концерта, там мелкий и мужик обнимались, а потом на улице орали и целовались. Та, кто снимала, сказала: они ещё в туалете были очень долго, вышли из одной кабинки и побежали, не помыв руки…». Отец с таким дрожащим голосом говорил, что мама перестала издавать звуки и замерла. — А на видео мой сын, и ты скотина! — начала бить Арсения мама. — Мам, причём тут Арсений? Я виноват, что не соответствую вашим ожиданиям, — парень набрался смелости и начал перечить матери, — но не как не Арсений! — Ах ты паскуда, ты ещё его заставил вину на себя взять? — с гневом орала Майя и снова начала бить мужчину. — Стоп балаган! — крикнул отец. Майя отошла назад, Арсений всё так же сидел и держал себя в руках. Отец встал из-за стола и подошёл к сыну. Юноша боялся, сам не понимает чего, но делал вид, что уверен в себе. Ноги подкашивались, сердце быстро билось, во рту пересохло. Но своими глазами Антон пытался транслировать уверенность. — Сына, ответь мне честно. Ты гей? — Да, пап, я гей! Внутри у мужчины всё рухнуло, его сын гей. Сейчас он умер не физически, а морально. Слова сына били по вискам, все его надежды рухнули. Если бы из-под ног ушла земля, это было бы лучше, чем услышать эти слова. Антон, сказав правду, выдохнул, но тяжесть осталась. Теперь его никто не примет, прекратят общение, а всему виной стереотипы и вера в то, что это не правильно, что это болезнь. Шастун смотрел на маму, а затем на папу. Лицо отца просто стало бледным, того гляди сейчас упадёт в обморок. Мама перестала плакать, она стояла и быстро моргала. Она поверить не могла, что её сын, действительно, гей. Арсений пожал губы и начал быстро водить глазами. Он что-то задумал. Мужчина копался в голове чтобы как-то подобрать мысли и донести информацию. Как переубедить их, что это нормально? — Я понимаю что сейчас вы в шоке. Что не ожидали это от меня, своего сына, но, — Арсений начал монолог и Андрей посмотрел на друга, — вы должны это принять и понять. Это ваш единственный сын! Да, он гей, и что? Он вас любит, он благодарен вам за вашу заботу, он вам не перечит, он умный и красивый парень. Вы любите его! Зачем эти рамки? — уже слегка перешёл в крик, хоть начинал робко. — Если вы не примите его, кто его примет? Никто не будет с ним общаться, все будут обсуждать и даже родные родители. Это не правильно. Он просто любит. Он не убил людей, не украл, не нарушил закон, ОН ПРОСТО ЛЮБИТ! — Арсений уже выделял слова, его глаза слезились, но он продолжал говорить. — Да, ему нравится мужской пол. И что? Кому-то нравится девушки, кому-то нравится полные, кому-то худые, кому-то дуры, кому-то со сложным характером, а кому-то мужчины. Это его вкус! От этого он перестаёт быть хорошим парнем? Любимым сыном? Нет. Это не болезнь — это любовь! — Арсений замолчал. С его глаз уже потекли слёзы. Майя села на стул, отец посмотрел на сына и продолжал стоять. — Болезнь, когда ты живёшь один, тебе под сорок и ты боишься рассказать о себе. Боишься сказать друзьям, — уже свою личную историю начинал Попов и Андрей перевёл взгляд на него. — Потому что ты признался родителям, а они выгнали тебя из дома. Не поняли, не приняли. А ты ничего не сделал. Ты несёшь радость и счастье людям, а к тебе относятся, как к мусору на помойке. Выкидывают и обходят стороной, — Арсений плакал, а голос дрожал. — И ты думаешь, что ты больше никому не расскажешь о себе. Живёшь один, без счастья, потому что общество решило что ты болен. — Арс, я не знал, что тебе так хуёво… Андрей произнёс фразу и подошёл обнять друга. Майя тоже обняла Попова и заплакала. Антон сел за стол. — Объясните мне, почему? Почему своё счастье я должен отстоять? Доказать? Почему мужчина не может любить мужчину? — Ну, Во-первых, ты — мужчина, а Антон мальчик. Во-вторых… — Мне уже есть 18, можно я сам решу? — перебил Антон отца. — Я его люблю, он первый раз в жизни полюбил. Я не хочу жить как Арс, скрываться от всех и сидеть в четырёх стенах, — Арс смотрел на юношу, и взглядом показывал беззащитность. Антон подошёл к парню и обнял его. — Я тебя люблю и не оставлю. И мне всё равно что тебе тридцать четыре, хоть пятьдесят. Ты как я, — и обращаясь к родителям продолжил. — Если вы не примете мой выбор, мне будет очень больно и печально, но жить по вашим правилам я не буду, я уйду жить к Арсу. — Не надо уходить, — забеспокоилась мама. — Я понимаю, просто я не ожидала, мне надо осмыслить, но я все равно тебя люблю. А вот… С Арсением… — эти слова давались женщине тяжело, — Мне не понятно, откуда у вас отношения, почему он не сказал. К нему, ты меня прости, я не отпущу! — Майя, подожди! Арс, без соплей. О какой любви речь? Как давно вы вместе? — выделив последнее слово и говоря его с трудом, спросил Андрей. — Признаться честно, я и не знал, что он твой сын… — Ты что слепой? Тупой? — перебил отец и начал орать и бить кулаком. — Пап, мы общались по сети! Там нет фото, да и я не говорил, кто мой папа и мама, — ответил уже не юноша, а Антон Андреевич. Сколько в нём мужественности и уверенности? Разница в паре шестнадцать лет, а её будто нет. По очереди уверены, по очереди дети. Сейчас Арсений сидел, как ребёнок, и пытался сформулировать слова в предложения, но адекватно не выходило. В защиту можно отметить, Арсений много рассказал о себе и чувствах. Эмоции взяли вверх. Сейчас у него нет сил, он и так много сделал. — Покажи переписку! — Пап, это моё личное дело. — О чём же вы интересно говорили там? Извращенцы! Антон выпучил глаза. Арсений собрал все слёзы и сопли и кинул злой взгляд. Парни взялись за руки, Шастун потянул их к выходу из квартиры. — Тоша, не уходи, пожалуйста, — упала в ноги мама и начала вновь плакать. — Мам, встань, — Антон начал поднимать маму с колен. — Вы не настроены на хороший разговор и пытаетесь оскорбить меня и Арса. Повесить вину на него, тогда нет смысла говорить. Я уйду к нему! — Сядьте оба! — крикнул отец. — Расскажите всё как было. Знакомство и принятие себя, как узнали кто вы? — Ну я понял, потому что мне не нравится девушки, — сел за стол Антон. — Прости папа, мама. Но я включил порно и мне не нравится, смотрю на девушку и мне не нравится, — выделил Антон последнюю фразу с криком. А на парней стоит. Так и понял. Мама закрыла рот рукой и села на край дивана. Отец тяжело вздохнул и сел за стол. Арсений внимательно слушал и качал головой, будто узнаёт в этом себя. — В защиту Антона! — Влез Арсений и продолжил вместо парня. — У меня так и было в юности, только интернета не было, мужское порно не посмотришь и не поймёшь! Не найдёшь в сети друга, что б высказать ему свои проблемы. Я был один. Крутил в себе мысли, давил в себе желания и не понимал, что происходит. Сейчас с этим проще и в этом я рад за Антона. И вот в тридцать я решил завести себе интернет друга. И вот один дурак, второй, третий. Удалил приложение, скачал. А потом хоп и Антон. Его звали «Кот», и мы начали общаться. Он говорил о себе, проблемах и я поддерживал его, видел в нем себя. С каждым днём становились ближе и по итогу я влюбился. Я его не видел, но я чувствовал его внутренний мир, слышал его мысли. А потом понял, что он твой сын. И офигел, я хотел всё прекратить, но понял что не могу. Это моя первая серьёзная любовь. — Вот вы ни разу не кидали друг другу ваши фото, голосовые, видео.? — Это другой мессенджер, там нет этого. Это полностью анонимно. Потом перешли в другой мессенджер, там возможность была, но мы решили, что в жизни мы не встретимся. По итогу решили конечно, но не успели, мы поняли кто есть кто. Тут. Арсений говорил об этом с сожалением и радостью. Антон лишь кивал и понимал, как сейчас тяжело его парню. Вся правда раскрылась. С одной стороны, все хорошо. Наконец нет тайн и должно быть легче. Но с другой стороны, родители в полном шоке и им тяжело принять всё происходящее. Сейчас тяжело было всем. Кому-то понять, кому-то принять, кому-то рассказать. — Так, а как ты понял что он тот самый кот? — Я написал ему сообщение, что мол, не против увидится в жизни, — вспоминал Арс с улыбкой на лице. — А Антон забыл телефон в туалете. Я увидел своё сообщение и срастил. — Да, он мне сказал что он Лис, я забрал телефон и убежал в комнату потому что испугался. — Антош, это было недавно, прошло мало времени, — влезла мама, — это не любовь, просто симпатия. — Нам хватило общения в сети чтобы понять. Антон грубо ответил и понял, что это не правильно. Мама она всегда мама, она переживает. Тоша встал и обнял маму, а та его. Андрей подошёл к ним и обнял двоих. Все заплакали, но больше от лёгкости, всё поняли. — Ладно, ситуация конечно не из простых. Но это не значит, что я простил тебя Арс, — Андрей строго посмотрел на друга и подошёл к нему ближе. — Спать с моим сыном всё же не стоило. Но уже это было, ладно. Чувства — хорошо, но мне это сложно понять. Я не буду лезть, но и радоваться тоже. И только попробуй обидеть его, я тебя убью! — Андрей говорил страшные вещи с гневным лицом, — не шучу. Спасибо тебе что переубедил меня в отношении к геям. Благодаря твоим словам, я простил и принял ситуацию сына. Но это не отменяет мою обиду. — Я знаю, прости. Сложно, но прости, — Арсений обнял друга, — я обещаю тебе что не обижу Антона. Я клянусь. — Я запомнил. Ладно, дайте мне осмыслить, — Андрей задумался, — так а… Значит… Ты его… Этого самого… Ты его ебëшь? — со страхом спросил Андрей и смотрел на Арса. — Эээ, не. В этом плане. Признаться честно, он молодец, он актив. То есть снизу я. Ну ты понял. Соврал Арсений и посмотрел на Антона. Сейчас они оба понимали, что к другой информации он не готов. Тут лучше скрыть правду. Андрей выдохнул, было ясно, что именно это хотел услышать Андрей. — Слава богу, — впервые улыбнулся Андрей, — и не смей менять эту позицию. Антон засмеялся, но кивнул. Арсений потянулся обнять всех, все обнялись. Сейчас, как никогда, было легко, и весь груз упал. Каждый был чист друг перед другом. Пусть без подробностей, они и не нужны. Арсений впервые рассказал, о ссоре с родителями, о чувствах друзьям. Сегодня он переборол себя. Антон же перестал боятся и говорил правду, не боясь последствий. — Только, пока живи дома! Мы привыкнем, да и рано съезжаться, — сказала мама и парни кивнул и вылезли из объятий.

***

— Мам, я сегодня пойду к Арсу с ночёвкой? Хорошо? — спросил Антон, но с такой конструкцией, будто утверждение. — Тош, месяц прошёл, я не привыкла, но я не против. Отец привык и думаю не против. — Мам, ну чего ты не привыкла? — заботливо спросил сын. — Что ты уходишь до поздна и тебя приводит Арсений. Я рада, что ты ночуешь дома. Сегодня хочешь там. Ладно. Всё вроде хорошо, просто переживаю. — Ладно тебе, — вышел отец из туалета, — уже я привык и Арса простил. Наш друг впервые светится, и Антон радостный. Тем более он учится и помогает дальше. Никак не сказывается в плохом ключе. Антон обнял папу и пошёл в комнату собираться.

***

— Арс, чё дверь открыта? Надо закрывать, — зашёл в квартиру Антон и заботливо кричал, ища глазами Арса. — Тоша, ну ты как бабка. Белый день на дворе. Украдут меня чтоль? — вышел из комнаты Арсений в домашнем, поцеловал в щёчку Антона. — Я специально, что б ты спокойно зашёл. — Да, украдут! Или убьют. Сейчас хоть день, хоть ночь. Ничего б со мной не случилось, если б я постоял пару минут. Антон снял обувь и прошёл вперёд, обнял парня. Взглядом спросил, почему тот не одет, они же собирались гулять. Но Арсений показал рукой на стол с едой и свечками. Юноша снял верхнюю одежду. — Ммм, романтик? — пошло поинтересовался Антон. — Да, кстати, ты прав, про дверь. Надо тебе дать вторые ключи, чё я туплю. — Ну да ладно тебе. — Сколько у нас сегодня времени? — Сегодня у нас, — Антон с тайной в голосе говорил. Улыбка не слезала с лица, а взгляд играл. — весь вечер и вся ночь и всё утро! — Ого, — вытаращил глаза Арсений, — долго Андрей соглашался? — Не поверишь, он был вообще не против, скорее мама мялась. В общем решилось за минуту всё. Кстати и папа сказал, что тебя простил. — Вот это новости, в честь такого я предлагаю тебе выпить. Ребята слились в объятьях, а потом в поцелуе. Арсений потянул в комнату парня. Они сели за стол. Мужчина налил юноше вино, затем себе. Кинул пошлый взгляд, они чокнулись и сделали глоток. — Арсюш, — протянул Антон игривым голосом. — У нас нормального секса с тех пор и не было. Уже месяц. Всё быстро, то дрочим. Давай всю ночь нормально трахаться, а.? — Извращенецх ты мой, — Арсений подошёл к парню и повёл его на диван. — Раздевайся, ложись… — Раз пришёл? — допел Антон, засмеялся юноша. — Угу, только давайте, Антон Андреевич, я снизу, а-то отец расстроится. Позицию нельзя менять. Арсений лёг на спину и сверху притянул Антона. Шастун надвис сверху. Он начал кусать нижнюю губу Попова и сжимать его руки, не давая ему шевелится. — Всю ночь? Не. Сегодня мы пробуем всё. А папе просто не скажем… — Антон улыбнулся и лёг на живот. — Растяни меня…