Хранитель карт

Аня доела и тупила в телефоне. Она пока только познавала интернет. Тут вдруг раздался мягкий стук в дверь. Аня встала и, подойдя, аккуратно приоткрыла дверь. От груди отлегло при виде Хелен. — Я подумала, что ты могла уже доесть, и решила забрать посуду. — Хелен проскользнула в комнату и с тоном элегантности взяла поднос. Удивительно что такие простые вещи у неё выходили так утончёно и красиво. — Девочки зайдут наверное через минуток пятнадцать… Внутри Анюты что то похолодело и ей стоило усилий чтоб на выдохе издать хоть какой-то звук чтоб Хелен обратила внимание. — …а… — Это было очень тихо и ничтожно, но светловолосая сразу оборвалась, переводя внимание на Аню. Она смотрела серьёзно, но без сухости или принебрежения, а с неким беспокойством. — Что то не так? — Хелен подметила бегающие глаза, нервные моргания и учащенное дыхание. После этих слов губы девушки напротив задрожали и Хелен положила поднос обратно, благополучно позабыв о нём. — Не торопись, присядь. — Они сели на кровать и Хелен начала тихо, мирно шептать — Тише-тише-тише. Посмотри на меня, — Аня перевела на неё взгляд. — вот так. Вдох-выдох, вдох-выдох, дыши вместе со мной. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Дыхание темноволосой сравнялось и Хелен с улыбкой подметила: — Не стоит себя торопить. Если слова не идут, соберись и успокойся. Я подожду. Прошло несколько минут, после которых Анюта всё же еле слышно зашептала: — Мы можем сегодня побыть…только вдвоём? Мне страшно. — Аня виновато смотрела на Хелен, ожидая её ответа. — Да, если тебе так будет спокойнее. Я просто думала, что девочки могут помочь, особено в первое время, но видимо тебе не нравятся компании. И в этом нет ничего плохого. Я не против и с глазу на глаз с тобой поболтать. — Аня облегчено выдохнула. — Я всё же отнесу поднос, хорошо? Зайду через 10 минут. Анюта сидела на кровати и ждала. Время будто замедлилось. Хелен вышла из комнаты и направилась вниз на кухню. Помыв посуду, она пришла в гостиную и отыскав глазами девчёнок, подошла. — Как там хранительница? — поинтересовалась Николь. Хелен уже открыла рот с целью что-то сказать, как недовольная Эмма её перебила: — У неё так то имя есть! Тебе будет приятно если я тебя постояно буду называть бубновой дамой? — пиковая вопросительно выгнула бровь. Николь только пожала плечами, после чего была смерена ещё более злым взглядом. Вздохнув, она повернулась обратно к Хелен и вновь спросила: — Как там Аня? — Эмма больше ничего не сказала, но в глазах читалось: «Теперь другое дело». Хелен, всё это время наблюдавшая за их маленьким конфликтом, вначале растерялась, но после вспомнила что хотела сказать: — Она верно побаивается людей. Попросила меня чтоб я одна к ней подошла. — Хелен кинула всем извинющийся взгляд и, заметив тихие кивки, удалилась. — Страноватая она эта Аня, не находите? — тихо спросила Николь, оборачиваясь к девчёнкам. — Так говоришь, будто в этом доме дохера нормальных людей. — Эмма закатила глаза. Николь пробежала глазами по гостиной и клонам, которые в ней находились, и соглашаясь кивнула. — Ну да, негусто. — Николь нервно усмехнулась. — Мы незнаем через что она прошла, — подала голос молчавшая до этого Клео и обе девушки как одна повернулись к ней. — От хорошей жизни люди такими замкнутыми не становятся. — после этого она чуть тише добавила — Да и рановато она к нам попала… — Вот-вот. — тут же яро подхватила Эмма, но по своему обычаю сменила тему — Мы вообще радоваться должны что хранителем девушка оказалась, с ней так точно будет проще договариться. — Девушки разные бывают, — вставила как бы между прочем Николь. — Но ты не можешь отрицать что отбитых среди них меньше, чем среди парней! Николь пожала плечами. Тем временем Хелен зашла в комнату к Ане и села на кровать. — Давай начнём с начала, меня зовут Хелен, это ты знаешь. Ты можешь звать меня Леной, если тебе так будет удобнее. Мне не нравится сокращение «Хел», ведь это звучит как английское hell, тоесть ад. Меня так часто Вару называет, хоть и знает что мне это не нравится, — Она удручено вздохнула. — А как ты хочешь чтоб к тебе обращались? Аня всё это время слушавшая её пришла в замешательство, но собравшись с силами тихонько начала: — Аня или Анюта. Не нравятся мне уменьшительно-ласкательные. — Голос темноволосой был очень тихий и непостояный, от чего становилось понятно, что она далеко не любительница поболтать. — Почему? — Без упрёка поинтересовалась Хелен. Она никогда не давила на людей, чем почти всегда добивалась расположения. — Меня так одноклассники называли часто, когда обижали. — Девушка чуть согнулась от резких тяжёлых воспоминаний. В голову врезались вскрики: «Анька, не бойся», «Анечка, поиграй с нами», «Ты не запомнила наши предупреждения Анюточка?». Её никогда не называли лаского чтоб похвалить, она слышала такие обращения только с издёвками. — Это часто происходило? — Обеспокоено спросила Хелен. Её собеседница, чуть помявшись, кивнула. — Они обижали только словами или могли провернуть что-то плохое, по типу жвачки в тетради и спрятаного рюкзака? — Тревога поднималась волнами. Хелен было жаль, что такое происходит. — Они заходили и дальше… — Аня уже не поднимала голову. Хотелось вырвать едкие воспоминания из головы. — Они били тебя? — У беловолосой расширились глаза. Она преисполнилась сочувствием к девушке сидящей напротив. Хотелось коснуться, обнять, успокоить, но нельзя. Ей станет только хуже, ведь она не любит касания. Хелен обратила внимание на это ещё в тот момент, когда Аня сказала Феликсу убрать руки, ведь по ней было видно не только гнев, но и страх. Страх, который появился не просто так. Страх который точно взращивался годами. Страх боли, с которой так асоциировались любые прикосновения. Аня кивнула и подняла глаза на Хелен, наблюдая за её реакцией. — Мне жаль, что с тобой это происходило. Никто не заслуживает такого отношения к себе. — В словах Хелен слышалось бесконечное отчаянье. Она забирала себе часть плохой энергии, просто находясь рядом. Эмпатия. — Они в прошлом. — Аня почувствовала вину за то, что Хелен растроилась и положила свою руку на её. Ей всё ещё было страшно, но злости или отвращения не появилось. Хелен удивлённо взрогнула, но осознав что произошло улыбнулась. Через несколько секунд Анюта убрала ладонь, но эффект остался. — Какой твой любимый цвет? Мой светло розовый. — Дама перевела тему. — Я не задумывалась. — Девушка растерянно пожала плечами. — Понятно, а из еды что-то нравится? Я могу приготовить. — Продолжила Лен. — Я всю жизнь ела овсянку на завтрак и чай на ужин. Денег на обед не было. Я незнаю что мне нравится. — У Хелен опять расширелись глаза. — Могла догадаться по твоему виду… Я тебе потом столько всего приготовлю! И надо будет фруктов накупить всяких разных. — Я… Летом в лесу росли ягоды с дикими яблоками. Я их ела. — Замявшись добавила Аня. — Ну хоть что-то. — Облегчено выдохнула дама. — Мне нравилась клубника, но её редко можно было найти. Ещё я иногда находила грибы, разводила костёр и запекала их на палках. — Аня стала чуть увереней говорить. Она любила в летнее время шарахаться по лесу. Никто не ищет, не трогает. — Ого. Сама научилась? — Пришлось. — Девушки одновремено грустно вздохнули. — Ты жила около леса? — Хелен продолжала интересоваться. — Да, я жила в деревне. — Потвердила Аня. — Понятно. Ты наверное очень удивилась и испугалась, когда проснулась здесь и увидела вид из окна. — Дама довольно хихикнула. — Да. Я незнала зачем меня спасли и кому это нужно было. — Аня замялась и притихла, после того как поняла что сказала слишком много. Хелен почувствовала это и перевела тему. — Можем потом как-нибудь прогуляться, у нас тут куча всего интересного: всякие парки, кофешки, магазины, музеи, библиотеки… — Библиотеки? — Переспросила Анюта. — Да, — Тут же потвердила Хелен. — Любишь читать? — Очень. — Запомню. — Хелен игриво улыбнулась, после чего посмотрела на время. — Оу, мне пора на кухню, я хотела поставить закваску на хлеб. — Ничего, иди. — Улыбнулась Аня. — Пока-пока! — Хелен чуть приклонилась и выпорхнула из комнаты. Восхитительная девушка.