Даруй прикосновение.

      Чтение книг никогда не надоедает. Обычно выходит так, что людям не нравится стиль написания, они не вчитываются в описания — их интересует сюжет. Уэнсдей же любит читать много и осознанно.       В особняке гулял приятный холодок, кожа Уэнсдей покрывалась мурашками, каждая мысль была устремлена в роман Агаты Кристи, пальцы то и дело сжимали корешок книги. Занимательные персонажи, множество неожиданных поворотов не могли не радовать воображение. В книгах Агаты каждая деталь была важна, подобное цепляет читателя, заставляет его с интересом следить за развивающимися событиями. Внезапно раздалась неприятная трель, исходящая от телефона.       Её телефон лежавший на прикроватной тумбочке шумно завибрировал, также расходясь звонким стандартным рингтоном, который был буквально в каждом телефоне двадцать первого века. Черноволосая ещё не до конца разобралась с этой казалось для неё сложной техникой, даже несмотря на прошествие лета. Поэтому там и была эта мелодия совершенно не подходящая Аддамс. Вещь тоже услышав сигнал устройства, живо перескочил с кровати на тумбу, чтоб взглянуть кто там беспокоит его хозяйку. На экране высветилось имя «Ксавье».              — Чёрт, — скрипнула зубами Уэнсдей. Пришлось повозиться с телефоном, прежде чем ответить на звонок.       — Слушаю, — почти что прошипела девушка. На том конце несколько раз откашлялись, а после неловкой паузы раздался голос Ксавье.       — Привет, Уэнсдей… — голос на секунду замолкает чтобы точно определить не ошибся ли он номером. — Я вот подумал, что остается неделя до возвращения в Невермор и решил тебя набрать… — в голосе слышится неуверенность, а потом нервное сглатывание.       — Для чего именно ты звонишь? — Уточняет девушка, смотря на потолок.       Взгляд устало перебегает на тумбу, с тумбы на письменный стол, со стола на несколько чёрно-белых картин. Любопытства почти что не было, лишь непонимания причины звонка со стороны Ксавье. Все каникулы они переписывались и за весь срок парень никогда не звонил, так что это несколько сбивало с толку.       — Наш новый директор мистер Лин просил оповестить всех, что нужно явиться на неделю раньше. — Торп на том конце провода был несказанно счастлив, что наконец-то может услышать голос Уэнсдей, но старался не подать виду. — Это связано с поступлением новеньких в Академию. В частности с местами в общежитии, старые ученики должны быть на местах. — начал объяснять ей парень.       — Благодарю за информацию, — сдержанно проговорила девушка, аккуратно придерживая телефон.       Голос Ксавье стал чуть твёрже и старше, девушка чуть склонила голову в бок, терпеливо ожидая, когда Торп продолжит говорить.       — Так когда ты приедешь? Энид с Аяксом уже тут, да и я приехал позавчера.- поинтересовался у неё собеседник. Ксавье усмехнулся сам себе от мыслей о том, что хочет как можно скорее увидеть Аддамс в академии.       — Мне нужно собрать все вещи, скорее всего приеду через два дня, — Аддамс кивнула, как будто Ксавье мог увидеть этот жест.       Пусть она не признается себе в этом, но Уэнсдей была рада возвратиться в Академию. Там были люди, которые понимали и принимали её.       — Это хорошо, мы тебя уже все ждём, — парень специально обобщил, чтобы она не подумала ничего такого о нём. На самом деле он хотел начать в этом семестре всё с чистого листа, он пересмотрел своё поведение с Уэнсдей и поэтому хотел научиться понимать её эмоции и быть более аккуратным с ней. — Скажи как прошло твоё лето? Хотя бы в двух словах.       — Всё нормально, — усмехнулась Уэнсдей. — Как и просил — в двух словах, — продолжила Уэнсдей. — Соскучился? — Улыбнулась она.       — Нет ну ты издеваешься, — если б Уэнсдей была сейчас рядом, то видела, что у него закатились глаза. — Расскажи подробнее, ну же. И да я соскучился. — признался девушке Торп, ему нечего было скрывать.       — Боже, Торп, мы переписывались всё это время, ты слишком жаден на внимание, не думаешь? — Аддамс закатила глаза и топнула ногой.       Действительно, что ожидал Ксавье? Что она расскажет ему всё в мельчайших подробностях? Что будет болтать с ним до тех пор, пока зарядка не закончится? Нет, определённо ничего такого не будет.       — Аддамс, успокойся, я просто рад тебя слышать вот и всё. — усмехнулся парень в трубку. Он не хотел давить на неё, не сейчас. — Твои видения продолжаются? — решил перевести тему Ксавье.       — Редко, почти прекратились, похоже, в ближайшее время ничего дурного с нами не приключится, — Уэнсдей не нравилось пренебрежительное отношение Торпа, поэтому смена темы была как нельзя кстати.       — Прямо как и мои сны, — словно подтвердил свои догадки Ксавье, проводя рукой по своим волосам. — Тоже ничего плохого за лето не снилось. Хайд совсем исчез из моих снов.       — Думаю, это к лучшему, — Аддамс удивилась подобному совпадению. Однако непонятная тревога охватила девушку. Было в этом что-то такое, что не давало ей покоя. Подобно затишью перед бурей. Даже если Тайлер был отправлен далеко от сюда. это не давало гарантии.       — Надеюсь на это, — произнёс он немного неуверенным тоном. — В Академии будет теперь специальная подготовка для учеников, директор сказал про дополнительные физические занятия. И по всему периметру усилили охрану. — рассказывал ей Ксавье.       — Такое ощущение, что они готовятся к чему-то, — взволнованно проговорила девушка, стараясь сосредоточиться. Её голос не дрогнул, но можно было догадаться, что пропажа её способностей значит нечто большее, чем просто хорошее будущее.       — К чему-то худшему, — закончил за неё предположение парень. Сам он чувствовал, что у Уэнсдей что то не так. Что то изменилось. — Нам нужно быть сильными, Уэнсдей. — звучало это так, будто бы они с брюнеткой являлись парой. Хотя надо признать, он надеялся на это. Шатен был почти уверен, что эта готка и косичками определённо что то испытывала к нему.       — Да, к чему-то плохому, — согласилась Аддамс. Глаза девушки засверкали, подобный поворот был бы интересным началом семестра. Нет ничего лучше старой-доброй борьбы со злом.       — Ты готова? — спросил он чуть хриплым голосом в трубку, а сам в этот момент листал свою тетрадь с рисунками и наткнулся на один из портретов Уэнсдей, который нарисовал в это лето. Юноша отметил что нарисовал её немного повзрослевшую, прямо такую какой она являлась ему во снах. Но Ксавье было этого мало, он хотел видеть Аддамс своими глазами.       — Разумеется, — усмехнулась девушка, глядя в потолок. Перед глазами витали мысли, ей и правда не терпелось вернуться в Академию, там всегда было интересно, пусть, сама она в этом не признается даже себе.       — Тогда с нетерпением тебя жду, — не скрывая своих мыслей, произнёс Ксавье. Возможно тем самым он отвлёк девушку от раздумий и заставил её обратить на себя более пристальное внимание.       — Да, хорошо, — Аддамс невольно улыбнулась. Пальцы девушки зарылись в чернильные волосы. Ксавье вызывал в разуме девушки приятные эмоции. Неведомое жжение внизу живота не давало покоя, когда они говорили с Ксавье наедине.       — Надеюсь, ты не заставишь меня долго ждать… — протянул шатен, садясь на свой рабочий стол, на котором был беспорядок и куча набросков. Несколько незаконченных рисунков было посвящено Аддамс. Сейчас у парня возникла прекрасная идея. — Подожди, не отключайся. — проговорил он, отстраняя телефон от уха и переключая звонок в режим камеры. Включая заднюю, он направил телефон на свои работы. — Посмотри на экран телефона. Девушка непонимающе отстранила телефон от уха, на мгновение Аддамс онемела от увиденной приятной картины. Уэнсдей не сразу почувствовала, как её щёки вспыхнули смущённым огнём. Приятное чувство окутало девушку мягкой пеленой.       — Красиво, — это слово было единственным, которое девушка смогла вспомнить в тот момент. Действительно, рисунки были красивы.       — Я рад что в этот раз ты хоть как-то оценила, а не сбежала как тогда. Голос Ксавье кажется очень довольным и через чур мягкий. Потом Торп рассмеялся, показывая второй портрет адресованный девушке.       — Мой нос не такой острый, — усмехнулась девушка, глядя на изображение на экране.       — Ты не думал, что тебе нужно учиться в специализированной школе для художников? Почему ты остаёшься в Неверморе? — Вопрос возник сам собой и он был оправдан, очень оправдан. Рисунки-то были хороши.       — Другие художники не понимают меня, мои рисунки слишком мрачны для них. — ответил ей шатен, возвращая звонок в обычный режим, а после небольшой паузы добавил. — Уэнсдей, ну скажи мне, как я тебя оставлю? — в его голосе были нотки какой то незримой боли, которую он так тщательно научился скрывать в себе.       Ксавье от одной мысли о том, что он будет где то учиться в школе для художников, где напыщенности и горделивости на каждом шагу, а Аддамс останется в родном для него Неверморе, ощутил, как дрожь окутывала тело. Нет так дело не пойдёт. К тому же остался год и он выпустится.       — Новые места несут перемены и это нормально, что ты боишься. уверена, общество художников приняло бы тебя. — Аддамс пропустила мимо ушей слова Торпа о его боязни за неё.       Если быть честной, она была не уверена, что услышала всё правильно, поэтому единственным правильным решением в данной ситуации было поддержать Ксавье. Так было бы правильно и логично. Благодаря Энид, сама Аддамс научилась лучше понимать людей, а голос Ксавье указывал на его переживания.       — Может я и решусь через год поступить туда. — ответил Ксавье, проводя рукой по своим волосам и вновь усаживаясь на свою постель в комнате. — Мне комфортнее в Неверморе. Слишком привык.       — Думаю, тебе понравится быть среди художников, они будут понимать тебя и это будет очень хорошим стимулом. Возможно, ты станешь дизайнером, — Аддамс выключила камеру и вновь приложила телефон к уху.       Мысль о том, что Ксавье выпуститься несколько пугала, но вот почему именно она вводила Аддамс в панику, та, увы, понять не могла.       — Не знаю, время всё расставит на свои места. — Ксавье задумался о своих словах и услышал некую панику в словах Уэнс.       Но он явно не собирался никуда уходить из академии и отдалятся от Аддамс он тоже не хотел.       Подростки поболтали ещё какое-то время, общаясь ни о чём. Тем временем за окном комнаты общежития Ксавье воцарилась вечерняя тьма. Сейчас в сентябре всегда очень рано темнело, что не сказать про август. Странно два месяца рядом, а такие непохожие. Один был тёплым и мягким, а второй поражал своей погодой с продолжительными дождями и вспышками неприятного холода. Сентябрь напоминал всем, что зима не за горами. Но к декабрю как правило привыкаешь к холоду. А вот после августа сентябрь всегда казался каким-то очень промозглым, к тому же проблемы с отоплением добавляли недовольства. И сейчас Невермор был не исключением.       Ксавье ощутил, сидя на одном месте уже продолжительное время, как по его рукам пробежали холодные мурашки.       — Конечно нет, — тепло улыбнулась девушка. Ещё какое-то время подростки разговаривали, первым трубку положил Ксавье.       Спустя два дня.       Холодные высокие шпили Академии доброжелательно встречали Аддамс, глаза девушки цеплялись за здания и башни, за снующих туда сюда людей, учеников. Не без труда девушка пронесла все вещи в уже ставшую родной, комнату. Как только она приоткрыла дверь, как ураган радуги накинулся на неё в виде Энид Синклер. Девушка была безумно рада видеть подругу, глаза её блестели.       — Рада видеть тебя! — Воскликнула она, поправляя вьющиеся пряди, — как добралась?       — Нормально, — усмехнулась Уэнсдей, глядя на подругу.       Приятно было вернуться в Невермор, невероятно приятно было видеть, что Энид осмотрительно не трогала её сторону комнаты. Определённо, девушка была рада не только поэтому — здесь был Ксавье. Да, странно, но Уэнсдей чувствовала себя спокойнее, когда рядом находился художник. Невероятно, действительно.       В коридоре возле комнаты девочек столпилось несколько учеников. Среди них была Бьянка, Аякс, Йоко, Дивина, Кент и конечно же Ксавье.       — Ну и шуму ты наводишь своим прибытием, — произнесла чернокожая сирена, осторожно вступая в комнату и осматривая кажется немного ошеломлённую обладательницу косичек. — Все с самого утра об этом и говорят, Аддамс.       С тем как она вошла, стали заходить и другие члены их небольшой компании. Последним вошёл Ксавье будто боясь, что это всего лишь очередной сон. Он ждал этой встречи всё лето.       — Не сильно завидуй, Бьянка, — усмехнулась Уэнсдей, переводя взгляд на Ксавье. Приятно было видеть его, он стал чуть выше и волосы заметно отросли.       Перед глазами промелькнули воспоминания о картинах, которые юноша показывал ей по видеосвязи. Было приятно от одной мысли, что Ксавье думал о ней так много, что начал её рисовать. Осознав, что ей приятно от подобных мыслей, девушка постаралась успокоиться. Торп видя как девушка была отвлечена Бьянкой и остальными, незаметно проскользнул к её кровати и оперся рукой на изголовье, тут же чувствуя терпкий мятный запах исходивший от её постельного белья, аккуратно сложенного в стопку.       — Ксавье? — Удивлённо улыбнулась Аддамс, глядя на парня, заглядевшегося на её кровать. Любопытство было сильнее здравого рассудка, девушка хотела понять природу этого поступка и просто отставать она не хотела.       — Уэнсдей? — в такой же манере переспросил шатен брюнетку, переводя взгляд на неё.       — Как ты? — Не растерялась девушка, глядя на друга. Энид и другие почувствовали некоторое напряжением между ими двоими.       — Теперь прекрасно, а ты? — его зелёные глаза загорелись неким блеском, когда Уэнсдей с ним разговаривала.       Ксавье чувствовал на себе пристальные взгляды остальных ребят, находившихся в комнате Аддамс.       — Чудно, — усмехнулась она, — для чего пришли, ребята? — Обратилась девушка к остальным в комнате, как будто не было минутного замешательства между ней и Ксавье.       — Поздороваться с тобой. — ответила Йоко, подходя ближе и протягивая свою руку Уэнсдей для пожатия.       — Ты ведь наша спасительница.       Уэнсдей улыбнулась. Пожалуй, она немного изменилась за каникулы, её рука пожала ледяную ладонь вампирши.       — Да уж, Уэнсдей, ты и правда стала другой. — произнесла Бьянка, наблюдая за действием девушек. — Это похвально, видится прогресс в твоей социализации.       Все согласно закивали на слова Бьянки.       Аддамс качнула головой, возможно в ней и произошло некоторые изменения, но это точно не означало, что девушке резко начала нравится Бьянка. Ксавье счастливо осматривал Уэнсдей, он был очень рад, то что та правда начала меняться в лучшую сторону. Энид в это время приветливо разговаривала с Аяксом, её глаза блестели и она хотела как можно больше внимания уделить своему парню. Торп взглянул на парочку и тихо рассмеялся, он бы ни за что никогда не стерпел навязчивости радужной блондинки. Если простое общение с ней приносило ему дискомфорт, то что уж говорить о более личных отношениях.       — Она такая счастливая, — улыбнулась Аддамс, смотря в том же направлении, что и Ксавье, — удивительно, как она находит общий язык со всеми, — проговорила она, переводя взгляд на парня.       — Счастливая благодаря моему лучшему другу. — кивнул ей шатен. — Просто она всегда так расслаблена, что мне кажется иногда у неё не бывает серьёзных мыслей. Она идёт на контакт со всеми так же легко как ты например избегаешь этого… Точнее избегала. — поправил себя Ксавье, подойдя к девушке ближе и осмелившись положить руку ей на плечо. — Но ты не должна беспокоиться о ней, ты это ты, и это прекрасно…       Когда он это говорил, то чувствовал, что сердце трепетало в груди.       Эти чувства вновь начали просыпаться, проситься наружу, как бы отчаянно юноша ни подавлял их в себе, как бы ни старался их усыпить, обмануть или вовсе убежать от них — все было без толку. Однако, он изредка задавался вопросом: а действительно ли хочет отречься от них?       — Постараюсь. Но ты прав, она бывает очень легкомысленной, — без задних мыслей проговорила девушка. Аддамс как будто не заметила того волнения, что отразилось на лице юноши, а ведь оно, ко всему прочему, ощутимо всколыхнуло его сердце.       Касание парня не было противным, каким бы могло быть в любой другой ситуации и с любым другим существом, однако старая нелюбовь к подобного рода проявлениям привязанности всё ещё была присуща ей. Но так или иначе она не оттолкнула от себя Торпа.       Ксавье усмехнулся, наклоняя голову и осматривая черный паркетный пол под ними. Он собирался с мыслями, чтобы ответить что-то ещё, но вдруг его перебил звонкий голос Аякса, прозвучавший как нельзя не вовремя.       — Эй, ребят, у меня появилась классная идея, как мы можем отпраздновать сегодняшний день воссоединения нашей компании! — Аякс широко улыбнулся и подошёл к Торпу, словно ждал его немедленного одобрения. Однако последний отнесся к предложению с долей настороженности.       — Подожди… Насколько мне известно, сегодня не будет никаких празднований, директор намекнул вести себя сдержанно. — ответил ему Ксавье, лишь сейчас убрав руку с плеча брюнетки.       Он не хотел неприятностей в первый день встречи с Уэнс, а уж тем более впутывать её в них. Девушка наблюдала за парнем, слегка повернув голову, неестественно острые и проницательные глаза брюнетки следили за каждым его движением. Она продолжала молчать, но от нее уже не веяло прежней холодностью. С этим юношей она чувствовала себя… в безопасности. Уэнсдей все еще не хотела расставаться с ролью холодного, замкнутого и ни в ком не нуждающегося человека. Если бы она открыла свои истинные чувства, явила миру свою радость от того, что у нее есть кто-то, о ком можно заботиться… девушка боялась, что её больше никогда не увидят как темную и загадочную личность, она отчаянно продолжала цепляться за старую, годами создаваемую версию себя. Она слишком долго и упорно вырезала её из камня и стали, дабы никто более не сумел причинить ей боль.       — Так никто и не говорил, что мы будем тусить тут! — объяснил приятелю все так же громко парень. — Мы поедем в Джерико и пойдём в какое-нибудь кафе! Как вам идея, ребята?       Все поддержали его предложение громкими криками одобрения и улыбками, студенты были рады отпраздновать свое воссоединение, ведь впереди был довольно сложный и долгий учебный год. А многие знают, что скрасить время, пока учеба будет выматывать нервы, с успехом могут хорошие отношения с остальными учащимися.       Аддамс наблюдала за тем, как группа ликует и кричит от счастья, но не решалась присоединиться к их празднованию. Девушка никогда не отличалась особым энтузиазмом. Вместо этого её мысли переключились на идею мальчиков поехать в Джерико, и интерес начал расти при мысли о том, что ей придется покинуть школу. Перспектива убраться из этого места заставляла обладательницу угольно-черных тугих косичек чувствовать себя одновременно свободно и неуютно — с одной стороны свобода, а с другой необходимость чаще обычного находиться в чьем-то, зачастую шумном, обществе. Тем не менее, девушка решила оставить свои мысли при себе, чтобы не показаться изгоем.       Брюнетка сидела на своей кровати, пока толпа воодушевившихся и счастливых студентов покидала комнату, после чего она осталась только со своей белокурой соседкой. Девушка почувствовала, как напряглась при мысли об общении, но она знала, что нужно либо говорить с соседкой, либо сидеть молча. Когда девушка заговорила, её тон был сухим, но эмоции смешанными.       — Ты тоже идешь на тусовку? — при последнем слове её губы изогнулись в недовольной гримасе. Только после девушка поняла, что вопрос был задан глупый, ибо её подруга ни за что в жизни бы не пропустила мероприятие подобного развлекательно рода.       — Да, почему бы и нет? — проговорила Энид, мечтательно вздыхая и падая спиной прямиков в мягкую постель, — Собраться за пределами академии всей компанией… Это же так здорово! Уэнсдей подняла бровь, обдумывая ответ девушки, и её глаза медленно опустились на подоконник.       — Действительно. — Голос темноволосой был гораздо мягче, чем раньше, и, хотя на первый взгляд её слова казались холодными и сухими, в них проскользнула нотка неподдельного интереса.       Казалось, что Аддамс неравнодушна к этой идее, несмотря на её обычное отрицательно ко всему подобному отношение. Тем не менее, девушка мало рассказывала о своих мыслях.       — Ты ведь тоже пойдёшь с нами, так? — спросила с надеждой в голосе Энид. — Знаю, знаю, ты не особо любишь людные места и компании, но может быть разочек снизойдешь до нас? — её голос был полон предвкушения.       Девушка с косичками оторвала взгляд от подоконника и посмотрела на собеседницу. Увидев надежду в её глазах, Уэнс почувствовала себя виноватой за то, что поспешно решила не идти.       — Да…- и снова её неизменно черствый тон, но она попыталась смягчить свой ответ едва заметным кивком. Не привыкла Аддамс ломать свой характер, чтобы подставиться под желания других, но в этот раз она и сама втайне хотела присоединиться к остальным, — Я пойду с вами.       — Воу! Ты серьезно?! — пискнула блондинка, от удивления быстрым прыжком вставая на ноги и в мгновение ока оказываясь на кровати брюнетки, отчего медель тихо скрипнула, — Тогда позволь подобрать тебе лук для этого мероприятия!!!       Темноволосая девушка выглядела ошарашенной от такого бурного волнения соседки, но чувствовала, что её трогает за уголок души этот поступок. Лицо Аддамс покраснело от предложения Энид. Она неуверенно кивнула головой в знак согласия, да и выбора то особо не было…       — Пожалуйста, выбирай, что хочешь, но не переборщи, — Девушка, казалось, нервничала из-за того, что так уязвима для мнения блондинки.       Обычно брюнетка не любила, когда люди видели её в цветах, выходящих за рамки блекло-белого и черного. Уэнсдей считала, что, одеваясь ярко, она позволяла людям видеть её насквозь, как будто красочный наряд показывал, что она все еще человек с присущими ему эмоциями, а не холодно-сердечная особа, какой она всегда представала перед всеми. Нейтральные оттенки помогали в её игре, что длилась уже очень долго, так что отказаться от них девушке было тяжело.       — Не переживай, Уэнс… — махнула рукой яркая блондинка и быстро подбежала обратно к своей кровати, пестрившей всевозможными цветами. Она достала из-под неё большой розовый чемодан столь быстро и без усилий, что казалось будто он весил всего ничего, однако это было абсолютно не так.       Темноглазая продолжала наблюдать за тем, как подруга рылась в своем огромном розовом чемодане, в котором она могла, если бы захотела, поместиться сама, при этом выражение лица Аддамс оставалось ровным и невозмутимым. Она не начала тотчас выказывать неодобрение, ибо ей было любопытно, что Энид сможет ей предложить.       — Повторюсь: только не перестарайся, — в её тоне чувствовалась некоторая осторожность. Уэнсдей продолжала ждать, пока подруга рылась в своем багаже, испытывая её терпение. Мысль о том, чтобы проявить хоть какой-то энтузиазм или волнение, не давала брюнетке покоя, однако она не могла не испытывать легкого возбуждения от перспективы выбора подходящего наряда.       — Поверь, уверена, я смогу тебе угодить, — бормотала обладательница волчьей крови. Не прошло и десяти минут как Энид вернулась с тремя разными нарядами и все они были черно-белых цветов, как раз для любительницы этой универсальной палитры. Тут была плотная туника до колен черного цвета с белым модным принтом, также была юбка-карандаш, с ней шла белая рубашка и такая же белая жилетка, а ещё были чёрные джинсы и толстовка, которая стала писком последних лет для молодежи, ибо сочетала в себе и стиль, и комфорт. Нужно ли упоминать, что последняя вещь особого впечатления на Аддамс не сумела произвести, ни сейчас, ни в предыдущие разы, когда ей выпадала возможность её лицезреть. Но о вкусах не спорят, как говориться, хотя девушка могла бы…       Девушка окинула взглядом разнообразие представленных её вниманию нарядов. Она никогда раньше не видела столько сочетаний привычного стиля одежды, и хотя ни одно из них не соответствовало её характеру, любопытство девушки разгорелось не на шутку. Уэнсдей впервые в жизни почувствовала, что ей хочется переодеться…       Немного поразмыслив, девушка так и не смогла выбрать ни один из вариантов, отмечая, что в каждом из них есть как плюсы, так и минусы, поэтому решила поступить иначе и просто выбрала те позиции, что ей приглянулись, иначе выражаясь — собрала сборную солянку: чёрные джинсы с белой рубашкой и белым жилетом. Этот наряд подходил Уэнс больше всего. Она медленно встала с кровати.       — Вот это, это и это, — она поочередно указала на выбранное. Слова Аддамс были по-прежнему тихими и сдержанными, хотя в них и не было обычной резкости.       — А слушай, неплохой образ, — Энид улыбнулась, — Забирай всё, это мой подарок тебе, подруга…       Лицо темноволосой оставалось строгим и жестким, хотя робкий, едва ли заметный румянец окрасил её щеки. Впервые девушке преподнесли подобный подарок, без повода или же задней мысли. Этот поступок Синклер тронул Уэнс до глубины души. Возможно, для обычных людей это могло показаться сущей мелочью, но для неё подобная ситуация в новинку, оттого воспринималась чем-то особенным, невероятным.       Девушка взяла три наряда и поблагодарила свою соседку. Аддамс никогда раньше не получала в подарок что-то настолько заботливое, и она не знала, как справиться с этим чувством. Уэнсдей улыбнулась, лишь слегка приподняв губы, и это была самая сильная эмоция, которую она проявила за долгое время.       — Ты сама знаешь, я не люблю черный цвет. На тебе он смотрится куда выигрышнее, — иронично проговорила Энид, подходя к шкафу чтоб выбрать наряд из массы развешанных в нем цветастых вещей уже себе. Девушка явно могла похвастать своим гардеробом.       — Действительно, — обладательница косичек говорила тихо, также мысленно отмечая правоту приятельницы. Девушка отнесла наряды в свою часть комнаты, не зная, что делать с этими новыми возможностями. В её глазах она все еще оставалась холодной, безэмоциональной и мрачной девушкой, какой она всегда себя представляла, но теперь у неё был выбор стать другой. Уэнсдей все еще не могла поверить, что ей предоставили такую возможность, но была благодарна за это.       — Этот я уже надевала на одну из вечеринок весной, это… о, ужас! Этому тут вообще не место, прошлые тренды идут если не в мусорку, то в дальний ящик точно! Нет, нет, не то и это тоже не то, — Блондинка, пыхтя, беспощадно избавлялась от старья, и после этой своеобразной зачистки разом вытащила все оставшееся и высыпала тонну своих образов на постель. Начался самый сложный этап — выбрать лучший вариант из этой кучи.       Брюнетка заметила, как девушка перебирает свой обширный и яркий гардероб, причем каждый новый наряд был более экстравагантным, чем предыдущий, и искренне не могла понять того восторга, что плескался в её глазах. Хотя готка привыкла видеть такие вещи, сама она никогда не была в восторге от своей одежды. Но сейчас она сидела на кровати и смотрела на черную одежду, которую ей подарили. Провидица знала, что она очень скованна, но, несмотря на отсутствие движений, в уголках её губ заиграла улыбка. Темноволосая девушка обычно не проявляла радости по поводу обычных для всех вещей, и ей было неловко за это.       Энид, по прошествии пятнадцати минут, решила остановить свой выбор на джинсах прямого кроя со стразами и розовой рубашке, удачно и выгодно перекликающейся с её цветными прядями.       Пока соседка по комнате выбирала наряд, Уэнс наконец нарушила молчание.       — Могу я спросить, почему ты одеваешься так ярко и красочно? — Тон её оставался спокойным, без резкости, она уже не чувствовала необходимости скрывать или подавлять свои эмоции. Это был первый раз, когда девушка открылась своей соседке по комнате, хотя Аддамс и чувствовала себя немного уязвимой. Но она не могла больше прятаться от девушки, поэтому собиралась задать вопрос, который её интересовал.       — Моя одежда придаёт мне настроение. Через неё я выражаюсь. К примеру, если у меня отпадное настроение и есть ощущение, что мне дано горы свернуть я облачаюсь во что-то, что поможет мне рассказать об этом всем, выделить меня в толпе. А если мне грустно, то я, соответственно, выбираю более сдержанные образы. Хотя, должна сказать, что серых дней в моей жизни намного меньше нежели солнечных, — ответила вот так просто Энид, даже не оборачиваясь, однако Уэнсдей и без того знала, что подруга мягко улыбалась.       Темноволосая недоуменно подняла бровь на услышанный ответ. Ей было трудно принять тот факт, что одежду можно подбирать исходя из настроения. Как вообще можно было доверять такой изменчивой человеческой особенности. Это ведь глупо… К тому же, в её понимании одежда всегда была простой и темной… прямо как и эмоции… Не означает ли это, что она поступала также глупо, как все вокруг?       Уэнсдей на мгновение замолчала, обдумывая слова своей соседки. «Вот значит как…»       — Ты у нас готичная и всегда мрачная, так что я могу с уверенностью заявить, что твои образы идеально тебе подходят, — ухмыльнулась Энид, — Давай одевайся, хочу на тебя взглянуть.       Аддамс почувствовала, что неизбежно краснеет от того, что на неё навесили такой ярлык. Хотя девушке нравилось быть готичной и мрачной, ей абсолютно точно не нравилось, когда ее воспринимали только так. И хотя в этих словах не было ни жестокости, ни злобы, все равно было немного не по себе, но говорить об этом она не сочла нужным. Уэнсдей быстро надела черные джинсы и белую блузку, а затем повернулась лицом к соседке. Брюнетка все еще нервничала, чувствуя себя в какой-то мере «открытой» перед кем-то. Губы девушки слегка изогнулись вверх, создавая намек на улыбку. Она почувствовала себя очень незащищенной.       — Выглядишь потрясно, — одобрительно кивнув головой, проговорила Энид, — Ребята точно дар речи потеряют, особенно Ксавье…       Щеки Уэнсдей стали еще краснее, и она почувствовала себя еще более неловко. То, что парень сочтет её привлекательной, было последним, чего она ожидала, и девушка почувствовала себя еще более неловко.       Она не могла до конца понять свои чувства — ей нравилось, что Ксавье, по словам Энид, потеряет дар речи, или же не особо?       — Я… эм… спасибо, — пробормотала Уэнс, её голос слегка дрожал. Она удивилась этим двум фактам. Девушка была переполнена своими чувствами, и ей нужно было найти способ успокоиться.       Аддамс и её соседка по комнате вошли в огромный зал. Девушки смотрели на отполированный пол и холодные каменные стены. Ноги Уэнсдей казались ей сотворенными вовсе не из плоти и крови, а скорее из дерева или заржавевших кусков металла. Она точно находилась не в своей тарелке в той нарядной одежде, которая сейчас её украшала. Уэнсдей постаралась вернуть себе хладнокровие, и даже смогла снова почувствовать себя самой собой, но так или иначе переживала, что кто-то может увидеть её такой, какая она есть на самом деле. Это был её самый эмоциональный вечер за последнее время, и от нервов ей хотелось вернуться в свою зону комфорта.       Внизу, на лестничной площадке, юных девушек уже ждали Аякс и Ксавье, парни выглядели взволнованными, особенно Торп.       Уэнс изучающе смотрела на двух парней, оба из которых излучали неподдельное волнение. Она бы не призналась в этом никому, но подобный вид однокурсников позволил ей облегченно выдохнуть, ибо теперь ясно, что не одна она волнуется. Она все еще чувствовала себя неловко, и от страха перед общением с кем-то помимо Энид, щеки предательски её выдавали, все больше наливаясь кровью. Но не отступать ведь сейчас?       Мальчики, наконец, повернулись, чтобы посмотреть на девочек, оба парня приветствовали их взмахами рук.       — Уэнсдей? Не ожидал, что ты пойдешь… — мягким и то же время нервным тоном произнес Ксавье, когда девушка оказалась возле него.       Брюнетка смотрела на подростка, медленно кивая головой. Когда он видит её, его сердце бешено колотится, и он не может удержаться от широкой улыбки, которую тут же прячет. Он замечает её нервное состояние и пытается успокоить свои собственные нервы. Они оба знают, что между ними что-то произошло, но не могут это показать. Он старается вести себя бесстрастно и расслабленно, но это очень трудно.       — Я… — она тихо прочистила горло, — я решила присоединиться к вам, — голос девушки был скорее тихим шепотом, она все еще пыталась сдержать свои чувства. Уэнсдей не привыкла много говорить, да и группа из четырех человек заставляла её нервничать. — Эм… может, пойдем уже? — неуверенно предложила она, теребя подол блузки.       Внезапно оба подростка вспомнили то время, когда они находились не в лучших отношениях, когда Уэнсдей отталкивала Ксавье, а художник из-за этого втайне страдал. Но сейчас всё было иначе, они наконец стали хорошо общаться, вот только Ксавье невольно давил все те ростки чувств, что зарождались в нём, лишь бы не оборвать ту тонкую нить дружбы, что внезапно связала их. Но и отказываться от своих чувств он был не намерен.       Он не мог в это поверить. Она поедет с ними в Джерико. Может быть, это второй шанс для него и девушки-гота быть вместе? Он не знал, что сказать, и поэтому молчал, впитывая каждый момент и каждую деталь. Наконец, ему удалось прочистить горло и сказать:       — Да, поехали.       Уэнсдей секунду разглядывает его, пытаясь понять эмоции юноши. Её несколько смущало его поведение, казалось, что он был слишко глубоко погружен в свои мысли, а вот в какие именно девушке было неведомо.       Они начинали спускаться по ступенькам, но Ксавье по-прежнему ничего не говорил. Он всё ещё пытался осмыслить этот неожиданный поворот событий. И все же, спустя ступенек десять набрав полную грудь воздуха, парень наконец нарушает гулкое молчание, чтобы спросить:       — Ты в порядке?       Уэнсдей ничего не ответила, и Ксавье отчетливо ощутил её дискомфорт в перемешку с неловкостью. Вмиг его окольцовывает подавленность из-за того, что он заставил её чувствовать себя так. Ему до ломоты в костях захотелось растопить лед между ними, и на ум ему пришла одна шутка:       — Эй, может, ты самая жуткая в этой группе? Призрак или сама смерть? В бледности тебя ей не обойти.       После его слов уголки губ девушки поднимаются в еле заметной ухмылке, ей нравится его тупая и такая плоская шутка. Будь на её месте любая другая девушка, она бы с вероятностью в девяносто девять процентов обиделась и уже спустя секунду послала бы шутника куда подальше, но на месте Аддамс не было никого, кроме неё. В конце концов ей было приятно, что кто-то все еще считает её мрачной.       — Угомонись, Ксавье, — с небольшой нравоучительностью, дабы полностью не выдать себя, произнесла она.       Он до сих пор не мог в это поверить. Брюнетке действительно показалась смешной его глупая шутка. Это было такое облегчение, что она больше не сердится. Он хочет сказать что-то еще, но ему трудно думать об этом, учитывая, как красиво девушка выглядела в тусклом освещении. Мрачно-красиво, притягательно, холодно…       — Так ты на самом деле не призрак и даже не прислужница смерти?       Тут она не выдержала и, прикрыв рот рукой, прыснула от смеха. Вдвоем они молча наконец спустились по ступенькам. Ксавье не мог не заметить замысловатых аксессуаров Уэнсдей. Даже в тусклом свете её волосы блестели, а глаза сверкали. Напряжение между ними рассеялось, и они идут бок о бок, как давние друзья.       Наконец Ксавье остановился на секунду и проговорил:       — Уэнсдей, могу я спросить тебя кое о чем? — он не обратил внимания на перешептывания за спиной — Энид и Аякс настороженно прислушивались к их диалогу, не позволяя себе проронить ни одного лишнего слова.       Экстрасенс совершенно не понимал, что его слова ранят подругу. Его волнение заглушало разум, казалось, что в его голове кто-то отпустил рычаг. Рядом с Уэнсдей всегда было сложно, иногда он совершенно терялся рядом с ней, но сейчас был иной случай — спонтанная встреча с предметом своего обожания была сильным ударом по его уверенности в себе.       — Да спрашивай, — она качнула головой, задумчиво смотря в его сторону.       Об этом моменте он думал уже давно. Мысленно рисуя его сюжет, прямо как свои картины, одно слово за другим. Воображал лица, оттеняя черты с помощью игры света и тени. Теперь, когда они здесь вместе, он понял, что это идеальный шанс воссоздать эти сюжетные картинки.       — Уэнсдей, могу я спросить, почему ты согласился поехать с нами в Джерико?       Я думал, ты ненавидишь это место после всего…       — Все в порядке, — более сдержанно ответила она. — С чего мне ненавидеть Джерико?       Он не может поверить своим ушам. Неужели она сказала что «не ненавидит то место, которое заставило испытать её так много боли?». Значит ли это, что она отошла от Тайлера?       — Не знаю… после того, что произошло… Я просто предположил, что ты захочешь быть как можно дальше от всего, что напоминает о нем. Да и… ну знаешь, радостью от пребывания там ты тоже не светилась.       — Я изменилась за лето, — девушка пожала плечами, ступая к выходу из академии. — Остыла и привела мысли в порядок.       — Ты изменилась за лето? — переспросил он её, с трудом принимая слова к сведению. — Но… изменилась ли ты настолько, чтобы забыть то, что произошло между вами? — он поторопился… однозначно, поторопился. Но отступать уже было поздно. Это был именно тот вопрос, который он отчаянно хотел задать, но безумно боялся услышать ответ.       — Ксавье! — Уэнсдей сдвинула брови вместе, хмуря свой самой природой выбеленный лоб. Как бы солнце ни старалось, но ему неудасться наслать на кожу девушки загар, — Ты уверен, что это удачная тема для разговора сейчас?       Он тут же понял, что это был слишком большой шаг. Несмотря на то, что момент казался ему подходящим, именно это могло оттолкнуть её.       — Ты права, извини, возможно, мне не стоит говорить об этом сейчас. Но я должен спросить, ты в «восторге» от этой поездки? — Он постарался как можно плавнее сменить тему, пытаясь прервать неловкое молчание. За его спиной Энид показательно фыркнула, выказывая свое недовольство — ей не нравилась тема, которую Ксавье предложил для разговора с её лучшей подругой.       — Более чем, — выдохнула Аддамс через нос, стараясь не раздражаться.       Он не мог не улыбнуться. Тот факт, что она действительно рада этой поездке, принесло ему огромное облегчение. Она по-своему раскрывалась, медленно, но верно. Видя его улыбку, она смущенно отвела взгляд.       — Ребята, вот и наше такси! — воскликнула Энид, показывая пальцем в сторону ярко-желтой машины, припаркованной вдоль аллеи у ворот академии.       Торп молча уселся на первом сидении рядом с водителем, осознанно отказываясь участвовать в бурном разговоре Аякса и Энид, которые не переставая обсуждали сплетни. Энид всегда была осведомлена, что происходит в Академии, а Петрополус просто обожал слушать эти новости. В этот момент Ксавье даже стало немножечко жаль Уэнсдей, ибо ей этой участи избежать не удалось.       Аддамс как из-под палки подключалась к ярому обсуждению последних сплетен, по большей части отвечая едкими саркастическими замечаниями на подколы подруги, которые Энид вбрасывала весьма удачно, однако, в парированиях Уэнс не было привычной злобы. Скорее она просто старалась вести себя как можно более нормально и непринужденно.       Ксавье же, пока была подобная возможность, погрузился в свои мысли — лес, окружающий их со всех сторон, наводил на него отчасти неприятные воспоминания. Эти воспоминания можно смело назвать плохим опытом, но даже так, он не жалеет о них. Одновременно с этим в голову лезли навязчивые идеи о причинах, по которым Уэнсдей решилась поехать вместе с ними. Он не может удержаться от того, чтобы снова не взглянуть на подругу. Девушка не обратила на него внимание, когда он аккуратно повернул голову в её сторону. Сегодня его взгляд то и дело возвращался к ней.       Между двумя парами был яркий контраст — в то время как Аякс и Энид увлеченно болтали между собой, поминутно хихикая и держась за руки, Аддамс и Торп не могли даже нормально посмотреть друг на друга. От них веяло подростковой неуверенностью и стеснением, чего определенно нельзя было сказать о Петрополусе и Синклер.       Вскоре среди черных крон деревьев начали просачиваться огни Джерико. Ксавье увлеченно вперил взор в невысокие домики городка, с любопытством рассматривая их, Аддамс, казалось, последовала его примеру. Ксавье никогда особо не понимал девушку, но сейчас эта стена возросла с новой силой. Или ему это только кажется? Может, он слишком эмоционален, но он действительно хотел понять подругу. Постараться помочь ей хоть как-то.       Невольно, юноша задумывается о том, как они проведут этот вечер. «Лучше не загадывать на будущее», — упрекнул он сам себя.       Когда машина остановилась, Ксавье облегчённо вздохнул. Энид и Аякс шустро выскочили из машины, со смехом упирая руки в бока. Аякс что-то шепнул на ухо девушке и та тихо хихикнула. «Наверняка он сказал, что мы ужасные копуши», — фыркнул себе под нос Торп, но ничего не сказал. Парень нехотя вылез из авто, расплатившись с водителем, он медленно направился к друзьям.       У Аякса и Энид всегда были немного флиртующие отношения, но в этот раз ему кажется, что они были близки, как никогда раньше.       Среди небольших домиков Джерико располагалось одно хорошее заведение. Стены из желтого кирпича, немного выцветшая вывеска и приветливые официанты внутри. Это было место самых лучших бургеров в городке. Внутри все было в бело-черных тонах и расписано красивыми синими волнами. Нетипично? Да.       Когда четверка учеников вошла внутрь, до их ушей донеслась спокойная и позитивная музыка, которая сразу настраивала гостей на правильный лад. Даже если на улице было пасмурно и уныло, то внутри независимо от причуд погоды царил домашний уют.       Аддамс сначала напряглась. Незнакомое место, достаточно много народу, стиль музыки не по её вкусу. Торп тут же считал изменение в её настроении: тяжелое дыхание, расширенные зрачки и даже чуть согнутая спина. В ту же секунду Уэнс ощутила, как её хрупкого плеча мягко коснулась мужская ладонь, чуть сжимая ткань одежды. И когда он успел к ней подойти? Он что, бесшумно ходит?       — Идём, — вполголоса проговорил он, ведя подругу вперёд. Его ладонь была широкой, мягкой, возможно, Уэнс стала сентиментальной, но от этого прикосновения ей на краткий миг почудилось, что она в безопасности. В сознании пробежала одна единственная мысль — «Если рядом Ксавье — она будет в полном порядке»       — Вау, этот уголок выглядит потрясающе! — Энид уже присела за столик, который Торп специально забронировал подальше от любопытных глаз. Он не был уверен, что Аддамс согласиться ехать с ними, но заранее позаботился, чтобы столик, за которым они будут сидеть, был в углу и прикрыт звенящими бусинами, заменяющими дверь. Так создавалось ощущение, что они укрыты ото всех и никто не способен им помешать.       — Да, дружище, ты постарался на славу! — усмехнулся Аякс, приглушая свет и меняя его окрас на пурпурный.       — Это ты всё организовал? — Удивлённо спросила Уэнсдей, широко распахивая глаза. Это место было похоже на пещерку — теплое и безопасное убежище, в котором каждый из них мог чувствовать себя спокойно. Ей определенно нравилось, по крайней мере, всяко больше чем в основном зале.       Ксавье смущенно кивнул, отпуская подругу — все же, с его стороны было слишком самоуверенно позволять себе прикасаться к ней так долго. Особенно после того смущающего разговора.       Уэнсдей вздрогнула, когда теплая ладонь парня исчезла с плеча. Ощущение походило на обиду, но девушка постаралась не придавать значения этому странному ощущению.       — Блин, почему к нам еще не подошли? — Энид наигранно надула губы, Аякс на это лишь хихикнул.       — Думаю, все официанты дружно забыли про это место, — холодно отозвалась Аддамс, зловеще улыбаясь. Ксавье качнул головой, не исключая такого исхода событий.       — Что-то вы сегодня очень оптимистично настроены, — Аякс поправил шапку на голове, невольно оглядывая небольшое помещение.       Не оправдав «оптимистичных» прогнозов Аддамс, вскоре к их столику, проникнув сквозь звенящие бусинами занавески, подошел молодой официант, держа в руках меню.       — Добро пожаловать, — доброжелательно улыбнулся он, — В среду у нас действует скидка для парочек в 30% на все меню, — продолжал он, раздавая каждому подростку широкие глянцевые листки с едой.       Ксавье всё это время наблюдал за Уэнсдей, его забавляла её странная манера общения. Она так смешно насупилась, когда к ним наконец пожаловал официант. Она сама подобного за собой не замечает, и Торп не знал, что милее — её неведение или сама девушка.       Заглядывая наконец в меню, юноша приятно удивился выбору блюд. Здесь найдется что-то для каждого, даже для такого привередливого едока, как он.       — Что вы, ребята, закажете? — поинтересовался он у друзей.       — Я возьму бургеры и картошку! — первой сделала заказ Энид, мечтательно думая, как всё это будет смачно поедать.       Аякс в очередной раз блеснул улыбкой, слыша что заказала Энид. А та посмотрела на него и пожала плечами.       — Мы же всё-таки в бургер заведении, советую всем взять побольше картошки! — весело проторила волчица, постукивая цветным маникюром по дереву их столика.       Ксавье тоже улыбнулся, а потом уставился снова в меню. Выбор был очевиден. Оленина и суп пюре из кукурузы. Это как раз то, что подойдёт его нежному желудку. Он был гурманом не просто так, а из-за проблем с пищеварением.       Прошло минут десять и всё это время Энид уговаривала Аякса взять то же, что и она, ссылаясь на «мы ведь пара и должны брать всё парное» и наконец Горгона согласился, тяжело выдыхая в знак капитуляции.       Брюнетка тем временем, держала бледными пальцами меню и внимательно выбирала блюда. Найдя понравившуюся позицию, она перевела взгляд на официанта и произнесла спокойным тоном:       — А я пожалуй возьму черные оладьи с красным джемом. Когда все сделали свои заказы, Ксавье произнёс:       — Кто хочет выпить?       Брюнетка лишь посмотрела на парня, но почти сразу же отвернулась, рассматривая блистеры с меню.       — Я возьму вино Cerisette.       Почти сразу же после слов Уэнсдей, Энид тихо хихикнула:       — Уэнсдей, ты меня приятно удивила, я думала что ты возьмёш Кровавую Мэри.       Аякс тут же засмеялся над словами своей девушки, но потом встретился взглядом с Ксавье. Его смех сразу же прекратился. Взгляд Ксавье был, мягко говоря, осуждающим. Уэнсдей на всю эту ситуацию лишь закатила глаза, а потом, когда ребята успокоились, она незаметно переглянулась с Торпом. И только парень заметил, как она благодарно ему кивнула.       Ожидая пока принесут заказанный алкоголь, Аддамс не знала чем себя занять, а потому изредка посматривала на Энид и Аякса, впрочем, если бы у неё был выбор, она бы предпочла и вовсе не смотреть на них.       Эти двое, по её мнению, были очень похожи на среднестатически довольно слащавую парочку подростков. От созерцания чего-то и кого-то подобного девушке отчаянно хотелось промыть глаза с мылом. Она выдохнула с облегчением и испытала чувство глубокой благодарности, когда официант в кои-то веки принес ей её Кровавую Мэри.       Ребята неспешно потягивали напитки и постепенно каждый из них расслаблялся.       Ксавье отпивает полусладкое и внимательно изучает Уэнсдей. Юноша не может в это поверить. брюнетка теперь ведёт себя более непринужденно, как будто все, что произошло между ними в прошлом, не имеет значения. Она действительно меняется, не так ли? Он не может не улыбнуться, когда видит, что она начинает есть со всем присущим ей изяществом. Черные блинчики с красным джемом прекрасный выбор. Это так подходит ей.       Но, это уже не та асоциальная девушка-гот, которую он знал раньше, брюнетка стала более открытой и разговорчивой, даже когда ей хочется язвить. Через несколько минут Аддамс поднимает глаза от своей тарелки и замечает пристальный взгляд серых глаз. Ксавье смущённо первый разрывает зрительный контакт.       Энид и Аякс словно находятся в своем собственном мире и не замечают той слегка накалившейся атмосферы между друзьями. Они игриво перебрасываются фразами. Кажется, что ведут себя как в романтической комедии. Блондинка пьёт алкогольный мохито и начинает пьянеть буквально на глазах, местами громко смеясь или подшучивая над Аяксом.       Горгона, чтоб разрядить обстановку, наконец решается заговорить:       — Ну как провели лето ребята?       Взор темноволосой был вновь опущен на тарелку, на той осталось пару блинчиков, которые уже не особо-то и хотелось есть. На вопрос приятеля Уэнс умалчивала с ответом, вместо этого выслушивая то, как провели лето другие ребята и запоминая каждое их слово, параллельно она с интересом осматривала каждого рассказчика, пока их рассказы откладывались у неё в голове.       Вскоре, после того как ребята рассказали о своих проведённых каникулах, остались только Ксавье и сама Уэнсдей. Аддамс осталась так же сдержанно сидеть на своем месте, не выказывая ни грамма стремления становиться следующей рассказчицей. Посмотрев на Торпа, она зрительно намекнула ему, чтобы он начал рассказывать первым, хотя сама она уже знала как парень провёл лето. На этот раз Темноглазая старалась не избегать зрительного контакта с юношей, но жажда взяла верх и дама осеклась, аккуратно взяв свой напиток и сделав два небольших глотка, а после опустила стакан.       —Я ездил на пару художественных выставок, ничего особенного. — начал рассказывать Ксавье. — а ещё мы отдыхали за городом в домике рядом с озером.       — Вы сняли домик? Ого! — пьяно подхватил диалог его друг. Стоит обозначить, Аякса довольно сильно развезло.       Если быть точным, это наш собственный загородный дом. — уточнил Торп, вдыхая аромат вина, и краем глаза в очередной раз взглянул на свою черноглазую спутницу.       Молча выслушав Ксавьера, взгляд перешёл на Аякса, потом на Энид, а после вовсе опустился. Минута молчания. Уэнсдей не собиралась отмалчиваться, ведь каждый из собравшихся поведал ей о своих каникулах.       — В основном я сидела дома, написала три романа и прочитала множество книг, но также родители отвозили меня в достопримечательные места, — проговорила спокойно девушка. Как отвязалась… в рассказах остальных она ясно слышала трепет и радость, но у неё передать этих чувств так и не получилось. Вздохнув, она больше и не знала, что добавить к своему повествованию, ведь её лето прошло так, как она сказала, ни больше ни меньше. Она сложила руки на коленях, немного сжимая свои джинсы из-за небольшого стресса, который был спрятан за безэмоциональным лицом, но через мгновение одной рукой поправила передние пряди темных волос.       — Ух ты, новые романы? А о чём они? — радостно подхватила полупьяным голосом Энид. — О мальчиках, да?!       — О-ох, Энид, ты не поняла. Роман в литературе означает большое произведение со сложным сюжетом, у меня же там в данном случае детективная тематика, — ответила спокойно Аддамс, переведя взгляд на свою соседку, а после посмотрела время и её взор устремился в окно.       Легкомыслие, наивность, быть может даже немного глупость подруги вмиг переменили настроение девушки в лучшую сторону, хотя внешне она опять же это ничем не выдала.       Ксавье, услышав комментарий черноволосой, и усмехнулся, качая головой.       — Энид ты определённо далека от понимания настоящих романов.       — Это точно, — подтвердила девушка, взглянув на Ксавье, а после на Синклер.       Время шло, а у темноглазой уже назрел вопрос, скоро ли домой, а то Энид окончательно опьянеет, и вот тогда хороших последствий ждать точно не стоит, что-то точно может случиться.       Спустя некоторое время, когда еда была съедена, а напитки выпиты, друзья решили, что пора уже собираться обратно в Невермор. Ксавье снял блокировку телефона и на экране высветилось 21:15.       Мы тут уже сидим два с половиной часа. — проговорил художник, оглядывая всех присутствующих.       — Время детское, Ксавье, давайте ещё потусим? — протянула Энид, строя щенячьи глазки, её речь была очень неразборчивой из-за алкоголя.       На слова художника, Аддамс молча кивнула и вышла из-за стола, подходя к Энид.       — Тебе уже точно хватит тусить, так что домой, тем более, не забывай, что у нас отбой в Нэвэрморе в десять вечера, — холодно, не принимающим отговорок и уговоров тоном, ответила Уэнс, а после вздохнула, переведя взгляд на Ксавьера, а после опустила взор на пол, немного задумавший, в ожидании, пока все соберутся.       Аякс, видя, что дело плохо, поспешил подняться со своего места и быстро сократил расстояние между ним и волчицей. Подхватив её под мышки, он аккуратно приподнял девушку и прижал к себе.       — Энид, пошли, тебе нужно проветриться.       Тут же он позвал Ксавье, чтобы тот помог ему в случае сопротивления его пьяной девушки.       Уэнсдей пошла рядом с ребятами, а точнее впереди, указывая им куда идти. Парни послушно шли следом, ведя опьяневшую Синклер.       Покинув приютившее их на почти на три часа заведение, они смогли разглядеть в темноте ожидавшее их такси, Темноволосая открыла дверь и парни усадили блондинку. Аддамс села рядом со своей соседкой, которая что-то бубнила себе под нос, язык её опух от горячительного и неизбежно заплетался, от чего слова были совсем не понятны. А когда все уже сидели в автомобиле, водитель надавил на газ и они наконец тронулись в сторону Нэвэрмора.       Ксавье снова сидел на переднем сидении и всё оглядывался назад, проверяя все ли там в порядке.       Аддамс молча сидела у окна, посматривая, как мелькали деревья в тени, а на мрачном небе появлялись первые звёзды. В то время Синклер уже уснула, склонив свою голову темноволосой на плечо.       До академии добрались быстро, так что ребята еще успевали появиться к комендантскому часу. Покинув машину, они тихо шли по большому коридору, с надеждой не разбудить всех учащихся. Когда удалось дойти до комнаты, Аддамс взяла соседку на себя, заверив друзей, что позаботиться о подруге, и завела её в комнату, где помогла светловолосой уложиться на кровать. После она вернулась к парням, оставленным у порога, и поблагодарила их за помощь и вечер.       Выдохнув, Ксавье кивнул черноволосой и проговорил:       — До завтра, Аддамс, не скучай.       Это было сказано с небольшим поддразниванием.       — До завтра, обязательно буду скучать, — саркастически ответила на это девушка, а после закрыла дверь.