One corpse?
23 августа 2023 г., 18:27
При пробуждении хотелось видеть что-то иное, хоть что, только не надоедливую серую бетонную стену, однотонный цвет которой разбавлялся только засохшими следами бордовой крови. Этот вид вызывал в первую очередь ужас и воспоминания, как его, совсем беззащитного, били головой прямо об нее, вызывая бесчисленные обмороки и шрамы на уже полысевшей в некоторых местах голове. Он до сих пор не может сопротивляться, все еще не может ответить даже не самые простые вопросы этого монстра, превратившего его и без того унылые дни в ужас, кошмар, который не закончится даже после его смерти.
Он чувствует, как что-то словно переворачивается в его животе, когда он поворачивает голову на единственные возможные 15 градусов, встречаясь взглядом с парой ножей. Сегодня самое страшное – среда, день так называемого урока дисциплины. Он, может, был нужен раньше, когда парень еще пытался кричать, пока он плакал при любом нанесенном ранении, но не сейчас, когда его глаза полностью высохли, а рот не открывался даже при самом запоминающемся ударе в висок, после которого он чудесным образом отделался недельным бредом и сотрясением, к которому у него, можно подумать, уже иммунитет. Парень тяжело взглатывает, случайно дергая рукой, после чего его поприветствовал уже родной звук бряканья металлической цепи. Он вздыхает, стараясь успокоить странную тревогу, которая стала теперь чем-то новым – после всего произошедшего неизвестно, что смогло бы вызвать в нем такое сильное чувство беспокойства. Сердце начинает биться быстрее, а холодный пот стекает по покрытому мурашками телу.
Проходит время, в течении которого он так или иначе думает, что, может быть, сегодня наконец-то свершилось – наконец-то кто-то заметил его отсутствие на привычном месте в дешевой мастерской по ремонту незначительных компьютерных поломок. Он даже не думал, что кто-то будет требовать за аренду такого ничтожного здания на окраине города, где канализации власти не удосужились хотя бы снабдить люками, ремонтом, видимо, заниматься бесполезно. Парень сделал то место домом, пытался донести, что может заняться любой поломкой системного блока, но с каждым днем встречался с требованием платить за аренду и в хлам пьяными мужчинами, желающими сдать в ремонт свои некогда способные включаться кирпичи. И порой кажется, что та жизнь не была чем-то, к чему стал бы стремиться он сейчас, но от тех 250 потрепанных рублей за прочистку чьего-то системного блока от пыли до сих пор счастьем горела душа, в отличии от перемешанных во времени воспоминаний с момента его нахождения здесь.
Пока его голова забита мыслями, парень, на удивление, не слышит, как со скрипом открывается металлическая дверь, а за нею стоит он. На этом тупом лице снова эта отвратная улыбка, на его шее снова этот мерзкий шарф, на его дрыщавом теле снова облегающий его кости черный костюм.
– Шин? – его сумасшедший взгляд блуждает по комнате, он с непониманием оглядывает каждый угол взглядом, пока держит руки скрещенными за спиной. – Шин, ты где?
Неужели он снова взялся за старое, неужели он снова под препаратами, неужели он снова будет исследовать каждый угол комнаты в 3 квадратных метра, пытаясь наткнуться на следы, как ему бредится, исчезнувшего Цукими.
– Куда же делся, куда же, куда же.. – он берется за свою вшивую голову, сжимая волосы до хруста костяшек пальцев, бегая взглядом по полу, батарее, потолку, правой стене, стене спереди, левой стене, не в силах видеть ни стола с ножами, ни цепей, ни Шина, который в ужасе старается вывести мужчину из бреда, бешено звеня цепями.
– Сучонок, посмел, посмел все-таки, удалось.. у него удалось, почему так, я.. – он падает на колени, после чего смотрит вперед. Его взгляд направлен на Шина, но он не видит его, он видит лишь батарею за ним.
Мужчина яростно кричит. Его крик схож с нечеловеческим ревом, разносящимся по всей комнате, ударяя по ушам обоих эхом. Он почти не дышит, срывая с себя пиджак, под которым на нем старая майка, пропахшая потом и хлоркой. Он блюет на пол, начиная растирать свою тошноту по полу, совсем рядом с коленями Шина. Цукими смотрит на это, беспомощно пытаясь сделать хоть что-то, что приведет психа в чувства, но тот лишь со злостью и ревами бьется головой об пол, оставляя кровавые следы на бетоне под ними.
– Хиери.. – зовет его тихо Шин, пока чувствует, как одна слезинка скатывается по его щеке. Он так давно не испытывал горечи, которая доведет его до слез, что он с ужасом пытается понять, не проткнули ли его ножом, не из-за физической ли боли он плачет.
– Шин, ты пожалеешь.. – голос Соу надрывается, в его глазах виден безумный блеск, когда он поднимает голову. И до сих пор он не видит, что Цукими сидит прямо напротив него, роняя слезы из его красных от лопнутых капиляр глаз. – Шин, ты пожалеешь, что посмел оставить МЕНЯ, – его голос звучит так сумасшедше, как не звучал никогда.
Цукими жалостливо пытается позвать Хиери своим слабым голосом, надрываясь от всхлипов после каждой буквы его имени.
– Соу, я здесь.. Соу, возьми меня за руку.. – Шин просит, пока перед ним, склонившись на пол, в истерике и панике бьется Хиери.
Он смотрит, как его возлюбленный калечит себя. От этого зрелища его сердце больно замирает, не желая продолжать качать кровь. Шин хочет, чтобы Соу заметил его, чтобы у него все снова стало хорошо, но сильный галлюциногенный эффект в его организме заставляет кричать мужчину от боли и тошнить, содрагаясь в холодном поту.
Шин снова плачет, пытаясь вырваться из цепей, прямо как тогда
***
– Какого.. черта? – Цукими смотрит на своего парня, который открывает дверь во всегда запертую ранее комнату. Хиери улыбается, положив руки на плечи Шина, слегка сжимая их. Он шепчет что-то неразборчивое на ухо Цукими, из-за чего у того мурашки по коже. – Говори нормально, пожалуйста.. – Шин поворачивает голову к Хиери, но встречается с безумными глазами и бледным, отдающим зеленым, лицом сумасшедшего. Сердце парня начинает стучать быстрее, а страх быстро овладевает им. – Тебе не нравится? – Соу отпускает руки ниже – на живот Шина, поглаживая его слегка через толстовку. От этих поглаживаний Цукими крупно вздрагивает, пытаясь отстраниться от прикосновений. – Почему ты так реагируешь? Мне нельзя трогать своего любимого парня? – этот вопрос звучит насмешливо. Шин не обращает внимание ни на что кроме странной полки с, кажется, ножами для рубки мясца, скальпелями и коробкой презервативов. Цукими резко оборачивается к Соу, глядя в его безумные глаза, опасаясь этого человека сейчас. Несмотря на опаску, его сердце все еще трепещет от любви при взгляде на родного, но уже не такого, как прежде, человека. В этом момент он не может сказать ничего, что могло бы помочь ему выяснить, как хочет поступать Хиери сейчас, поэтому он просто продолжает поддерживать зрительный контакт. Во взгляде Шина читается привычная беспомощность, у Соу же – что-то новое, что-то опасное и вселяющее ужас, это что-то подсказывает, что пора уходить, пора сделать пару шагов до входной двери и валить, валить, валить, но он просто стоит, почти не дыша, наблюдая, как все ярче и безумнее сверкают глаза Хиери, пока все перед глазами не потемнеет.***
Шин открывает глаза, чувствуя сильное давление в руках. Он не может открыть глаза, пытаясь пошевелить руками, но резко просыпается, когда слышит звон металла. Цукими дергается, пытаясь понять, что здесь происходит, но из-за плохого освещения его глаза еще не могут сфокусироваться ни на чем, что находится перед ним. Когда он продолжает попытки освободиться, как оказалось, от металлических цепей, тяжелая железная дверь с пронзающим слух скрипом открывается. Знакомое лицо Хиери виднеется за щелкой. Он озорно хихикает, прячась и подглядывя за Шином. Это выглядит так неестественно и пугающе, что Цукими с опаской напрягается, пока прикованные над низким потолком руки начинают кровоточить. Шин никогда не видел Хиери таким безумным, он никогда не знал, что тот будет способен причинить боль хоть кому-то. Соу всегда затирал про свои болезни, хлипкое тело, неустойчивую психику и перемены настроения, откуда Цукими мог подумать об этой стороне. Спустя десяток долгих минут, сопровождаемых странными движениями Соу, он все же заходит в эту лишенную света, покрытую плесенью комнату, улыбаясь так широко, что видно все его гнилые на вид зубы. Мужчина подходит ближе к Шину, падая перед ним на колени, усмехаясь. – Ты меня слушаешься, понял? – он говорит тихо и неразборчиво, посмеиваясь после каждого слова. – Что ты собираешься делать? – видимо, вопрос был лишним, потому что тут же лицо Соу искажается в гневе, и он ударяет парня головой об стену позади него, ничего не говоря. Цукими болезненно морщится, всхлипывая от боли. Все его тело напряжено, он напуган, но не может ничего сказать из-за опасения последствий прошлого невинного вопроса. Его сердце громко бьется, а пот стекает по холодному, пробитому ужасу телу. Шин сдерживает тошноту, боясь, что разозлит психа сильнее, чем раньше. Соу медленно поглаживает парня по голове, запуская свои тонкие пальцы в волосы, которые становятся липкими из-за теплой крови от сильного удара. Цукими не помнит и секунды, когда бы боль в его теле уменьшалась с того дня, но он знает, что Соу не чувствует себя лучше, поэтому он ждет, что со временем все станет лучше, исключая обиду и ненависть на этого человека. Они оба страдают, Шин верит, что это прекратится, стоит лишь нормально поговорить и Соу точно выпустит его на свет, разрешит пользоваться ванной и питаться здоровой едой в окружении любви и заботы его парня.***
Цукими смотрит, как Соу постепенно приходит в себя, пока слюни текут по его подбородку, а кровь со лба капает на пол. Мужчина оглядывает комнату и замечает перед собой ревущего парня, который в истерике пытается сказать что-то внятное, но изо рта не выходит ничего кроме судорожных всхлипов. – Блять, ты.. ты снова ушел, ты.. – Хиери размахивает руками в гневе, выглядя так, будто сейчас настал момент, когда он готов убить парня. – Я не.. я не уходил, Соу, я.. – Шин не успевает договорить – Хиери хватает парня за подбородок и сжимает его щеки, не позволяя тому сказать и слова. – Заткни свой рот и принимай все, что я делаю, – он чуть ли не рычит, отворачивая голову Цукими в сторону и стягивая грязный шарф. Хиери устраивается удобнее, резко кусая шею парня, откусывая кусок его кожи. Бешеный крик Шина, после которого в полном ужасе он слышит, как Соу начинает жевать. Хиери жует его плоть. Страх рассеивается, остается только крик, оставшийся в горле в момент, когда он понял, что человек перед ним – каннибал. Цукими не может кричать, когда Соу шепчет сначала ему что-то на ухо, что-то сладкое и утешающее, а позже откусывает его мочку уха. Позже, спустя пару секунд, он откусывает место, где находится хрящ, что доводит Шина до немого, истеричного крика. Укус за укусом, парень чувствует, как отключается от боли, его голос сорвался после того, как Соу сломал все 5 пальцев на его правой ноге, покрытой ожогами до голени. Как только он отключается, то чувствует, как Хиери что-то напевает на место его ушной раковины, его дыхание задевает остатки недоеденного уха, больно обжигая нервы.***
Хиери кричит нечеловеческим криком, когда ломает ноги парня, отрывая одну целиком. Он начинает жадно поедать его ляжку, чувствуя сильное возбуждение от того, как это эротично – питаться ногой своего мертвого парня, который существовал в ужасе от тебя на протяжении трех лет. Соу начинает лапать тело Шина, которое уже холодает и становится каменным. От него странно пахнет, но этот запах возбуждает мужчину сильнее.***
Он вкалывает очередной шприц сразу после того, как воспользовался телом умершего парня, открывая рот в экстазе и откидываясь на пол, разбивая череп об бетон.
