Три слова

- Я тебя люблю. Три слова которые могут перевернуть твою жизнь вверх ногами и резко опустить на землю, сопровождая звуком глухого удара. Всё это было похоже на адское месиво, которое ощущалось как что-то настолько сложное, что не хотелось даже брать за это ответственность. Очень много мыслей на этот счёт перекручивалось в голове, однако сказать что-то дельное по этому поводу, казалось до жути неправильным, поэтому оставалось стоять истуканом и думать, что делать дальше. Гэвин Рид был простым человеком, ему не хотелось вносить в свою жизнь какие-либо изменения, которые способны были испортить её идеальное построение. Любые действия несли в себе лишь проблемы, а любые проблемы для него были сродни головной боли. Он был любителем простой жизни, где каждый день надо приходить на работу и выпивать свою привычную порцию кофе. Также в этой жизни надо заполнять одни и те же бумажки, ходить мимо одних и тех же людей, а сопровождаться это все будет одним и тем же нытьём. Он любил подобную жизнь. Ещё Рид любил пиздеть. Он любил свою работу, но одно дело любить ее содержание, другое дело любить её наполнение. Все что касалось людей - Рид ненавидел. Ему не нравились коллеги, он не любил людей с которыми приходилось общаться ради раскрытия дела, утешать их, говорить слова поддержки, эти действия настолько плохо ему давались, что ему просто напросто запретили разговаривать со свидетелями и пострадавшими, а также людьми с тонкой душевной организацией. Он не стеснялся выбирать слова которые полностью описали бы все то, что он чувствует, он прекрасно понимал, где стоит та грань, за которую людям не стоит заходить, но сами люди этого не понимали, и совершали ошибки, из-за которых детектив Рид пополнял список своих врагов, а также тренировался в своей язвительности, оттачивая этот навык до совершенства. С андроидами дела были куда серьёзней, все что касалось консервных банок, имело неадекватную направленность. Когда их только начали производить и выпускать пробные версии, люди отнеслись к этой идее скептически, несмотря на большие прорывы в последнем десятилетии в области технологий. Однако эти машины стали настолько популярными, что заполонили почти весь рынок, сметая на своем пути любые другие новшества. Из-за этого пострадали многие отрасли, но самым большим ударом стал выпуск специальных серий андроидов для работы на замену людям. Рида это не особо волновало, пока к ним в участок не прислали самого первого андроида детектива. Тут то он и понял весь масштаб пиздеца, который рухнул на его тушу без предупреждения. Он пытался всеми силами показать ржавой кукле, что ей тут не рады, и ей неплохо было бы свинтить куда подальше, или по итогу рискнуть нарваться на самого Гэвина Рида. Кукле было абсолютно похуй на его угрозы, потому что её девиантость уже лилась через край, а значит угрожать ей, было сродни угрожать очередному человеку, у которого нет ни совести, ни воспитания, ни моральных норм. За долгое время пребывания Коннора в их участке,они с Андерсеном стали неразлей вода, и если до этого, тот был в немом согласии с Ридом и его позизицией по поводу андроидов, то после, стал яростно защищать безжизненных машин, полностью приняв сторону Коннора. Рид был в бешенстве, в его понимании все резко стали слепы, и не видели проблему, стоящую прямо перед их лицом. Мир сошёл с ума и начал принимать бездушных роботов как настоящих людей. Он буквально выл от осознания того, что скоро все поймут, что и у тостеров с микроволновкой есть душа. Это был самый настоящий ужас, потому что теперь приходилось отстаивать свои права и личные границы не только перед людьми, но и перед ходячими мешками с гвоздями. Проблема была в самой мысли, что он никогда не сможет смириться с человечностью машин, хотя желание было, однако оно улетучилось, даже не успев сформироваться в его голове. Все изменилось после того, как к ним прислали последнюю, усовершенствованную модель андроида-детектива. Многие говорили и намекали на его сходство с Коннором, который был всего лишь предыдущей моделью, и, на самом деле, по мнению Рида, ничего по-настоящему общего, кроме знакового номера, у них не было. Рид каждый раз удивлялся что их сравнивают, потому что для него это было также абсурдно, как сравнивать добермана и чихуахуа. Было удивительно, но в их первую встречу Гэвин не испытал те самые признаки агрессии, которые испытывал каждый раз находясь рядом с андроидами. Он лишь смерил того недоверчивым взглядом, и не говоря ни слова, махнул рукой, показывая идти за ним. Он показал ему его рабочее место, закинул стопку бумаг на его стол и просто сказал ему работать. Их первый рабочий день прошёл в полной тишине, иногда Ричард коротко спрашивал Рида об основных моментах, а тот ему также коротко отвечал. Именно так и началась их совместная работа. Все коллеги были в шоке, они буквально делали ставки на то, какое первое ругательство выкинет их много уважаемый Рид, когда узнает о том, что ему придётся работать с андроидом. Однако какого было их удивление, когда Рид, мало того что не пискнул в сторону Фаулера по поводу сложившейся ситуации, так еще и спокойно относился к своему горе-напарнику. Они не ходили вместе за ручки, нет. Но сам факт, что Гэвин адекватно разговаривал с машиной, а машина адекватно ему отвечала заставлял думать о подмене коллеги. Гэвин и сам не мог понять, что с ним происходит, возможно Ричард выглядел настолько устрашающе, что Гэвин просто зассал сказать ему что-то против него, может ему наконец захотелось наладить отношения с андроидами, что отметалось сразу же, потому что ебал он в рот налаживать с ними отношения. Риду сложно было это признать, однако прятаться от факта, что впервые увидев Ричарда, он подумал, что тот человек, было невозможно. Зашедший в участок, был типичным взрослым привлекательным мужчиной средних лет, который был одет в гражданскую одежду и никакие внешние признаки не выдавали в нем андроида. Это был самый настоящий прокол. После революции, многие андроиды стали выковыривать свои диоды, чтобы ничем не отличаться от простых смертных, а также переставали носить свою униформу, которая показывала их причастность к Киберлайф. На эту удочку Рид попался и понял, что вот он - его проигрыш. Он никогда не питал любви к людям, в особенности к тем, что его не привлекали. Однако привлекательные имели свои привилегии и имели успех не быть посланными нахуй в первые пять минут общения. В ситуации с Ричардом, Гэвин сам того не понимая, почувствовал программный сбой. Внешне привлекательный андроид не вписывался в его рамки и он понятия не имел, как на это реагировать. Самое проблемное заключалась в том, что Ричард не косячил и не мешал Риду, в выполнении дел, а также подыгрывал ему, когда тот все-таки позволял себе язвительные комментарии в его сторону. Он был идеальным собеседником, который не вставлял свои лишние пять копеек, а также отвечал на его подколки и смешки. Он явно был не до конца девиант, об этом говорила его полная заинтересованность только в рабочих моментах и её полное отсутствие в любых других. Он умело справлялся с теми делами, от которых у Рида была головная боль и не имел привычки помыкать этим детектива. Он не имел никакой жизни вне стен участка, оправдывая этот факт тем, что в его приоритете всегда должна быть работа. Риду в такие моменты становилось по-человечески обидно за него, потому что девиантость приходит к ним не от самой свободы, а от определённых эмоций, которые они начинают испытывать будучи простой машиной. Рич был выпущен на волю без инструкции о смертной жизни. Однажды Гэвину довелось узнать о том, что по приходу домой, ему остаётся только пялиться в стену, не зная, каким образом ему можно проживать эту жизнь. У него не было цели, все что он умел, а точнее на что был запрограммирован, заключалось в работе. Гэвину становилось дурно, он не был рад разрастающейся девиантности, но сейчас понимал что ему единственному достался недевиантный андроид, и это его убивало. Он не хотел, чтобы бездушная машина говорила с ним наравне, но он хотел чтобы Ричард говорил с ним наравне. Он много думал о том, что является настоящим психом, раз позволяет себе подобные мысли, но как говорится, с чем черт не шутит. Он поставил себе цель - показать Ричарду какого быть человеком. Ему казалось, что эта задумка изначально была обречена на провал, и все то, что он ради этого делал, можно было сразу же выкидывать в мусорку, с наименованием "обречено". Ричард был умен и прекрасно соображал, сложить два и два для него было расплюнуть, поэтому понять чего хочет Рид было для него не проблемой. Другой вопрос состоял в выгоде его поступка. Его знаний, накачанных в него насильно, и опыта, не хватило, чтобы понять зачем это понадобилось черствому, но местами эмпатичному детективу. Рич всегда был в замешательстве, если это можно было так описать. Детектив для него был как невнятная для его понимания книга. Слишком много противоречий, несостыковок в сюжете, а также вечно хромающая орфография. Слишком много вещей, которые должны только отталкивать читателя, однако содержание являло в себе замысловатую и весьма интересную картину, за которой хотелось следить вечность. Он знал про ненависть Рида ко всему живому, это его ни капельки не смущало, даже наоборот, он был удивлён, когда тот, в первые минуты знакомства не сказал ему что-то колкое, что должно было задеть андроида. Ещё до прихода в отдел он получил электронное досье на всех сотрудников участка и был готов к проблемному напарнику, зная, на что тот был способен. Он ожидал всего что угодно, но не молчания. Долгое время он даже думал про это, приходя к пониманию, что тот не воспринимает его за что-то, на что стоит обращать внимание, намекая на то, что ему просто похрен на него. Любые мысли на этот счёт вызывали ошибку в его механизмах. Спустя год Риду получилось достучаться до искусственного разума Ричарда и, как он отметил, Ричард за это время стал более человечней, а его андроидское нутро оставалось лишь воспоминаением о тех временах. Отношения между ними стали дружескими, даже, как заметил Коннор, через чур. Они все время были вместе: на обеде, несмотря на то что Рич не питается обычной едой, на делах, это понятно, они были напарниками, в участке, ходили не отлипая друг от друга. Все это было подозрительно идеальным ходом событий, отчего Гэвин понял, что Ричард не просто напарник. Это конечно был сюр, но при всей своей ненависти к людям, единственный, кто вызывал в нем только положительные эмоции был андроид. Ричард как никто другой его понимал и принимал его таким, какой он есть. На язвительные словечки Гэвина он теперь отвечал, даже переплюнув в этом деле самого Гэвина. Тот этому ничуть не расстраивался, а наоборот смеялся и говорил, что натаскал черта на свою голову. Он наконец стал иметь свои индивидуальные черты характера, не вникая в то, что ему говорит программа. Он стал осознавать себя как личность и понимать свои чувства. Однако у Ричарда была черта, которая оставалась ещё со времен их первого знакомства - прямолинейность. Он не имел никаких признаков совести, поэтому мог без проблем сказать человеку правду, не переживая какие последствия это будет иметь. Он не раз говорил Риду о его неподходящей для детектива одежде, о его большом и слишком вредном для организма количества сахара в кофе, о его отвратительном поведении и прочем. Рид поначалу злился, но на деле его это забавляло, он не любил когда ему пиздели, хоть и сам этим увлекался. А из уст Ричарда это хоть и звучало как нравоучения, но он никогда не перегибал палку и говорил все как есть. Все недостатки Гэвина он видел насквозь и постоянно о них говорил, но чаще всего он говорил о положительных чертах, о которых Гэвин и сам не подозревал. По его словам Гэвин был нежным, чувственным, заботливым, его не волновали чужие люди, зато за своих он стоял горой. Его противный характер был лишь оболочкой, которая защищала его от ненавистного ему внешнего мира. А теперь это. Гэвин стоял перед участком вместе с Ричардом, который внимательно на него смотрел и пытался проанализировать признаки шутки. Три слова. Кто бы мог подумать что они могут изменить ход событий. Как и сейчас, это признание выбило из него все живое, он сам не понял, как вообще ступил на эту дорожку, под названием "пиздец". Гэвин не смотрел ему в глаза, ему было стыдно за свои мысли, но он не хотел врать Ричарду, который, кажется, уже начал что-то подозревать. Рид много раз вспоминал свои слова про андроидов, и сейчас смеялся над самим собой. Он только хотел помочь машине зажить своей жизнью, но никак не влюбляться в неё. Это было отвратительно. Ричард выглядел как настоящий человек, он чувствовал себя человеком. Гэвин много раз повторил это про себя, вспоминая что до этого спокойно относился к нему как к живому. Но каждый раз он резко вспоминал, что тот не человек. И никогда им не был. Но Рич был другим, не от мира сего. Он умело уделял ему знаки внимания, что Гэвин старался игнорировать. Ему было сложно притворяться, что он в упор не видит взгляды Ричарда, как тот с ним разговаривает, как улыбается. Ричард раньше вообще был чурбан чурбаном, ни тени улыбки на его лице не возникало, и даже уголки его губ всегда смотрели вниз, и только спустя время он смог открыть для Рида вторую дорогу под названием "пиздец", улыбнувшись, после успешно выполненного задания. Гэвин этот день в календарик пометил, как самый странный день за все прошедшие. Улыбки стали чаще, а действия менее приличнее. Он стал чаще прикасаться к нему, и эти касания несли в себе совсем не дружеский подтекст. Гэвин уже тогда понял, что сдался, его чувства поглощали его с каждым днем все больше и больше, не оставляя другого выбора. Он должен был это сделать. Ричард долго на него смотрел, все ещё не веря его словам. Все его чувства собранные воедино били тревогу, он и подумать не мог, что Гэвин будет первым, кто не выдержит и выложит все напрямую. Однако смелость мужчины произвела на него впечатление и он улыбнулся ему. - Я тоже тебя люблю.